Мародёры и Дары Смерти

Свадьба- прочитала Марлин,-скукота,- протянула МакКиннон. Назавтра в три часа пополудни Гарри, Рон, Фред и Джордж стояли у разбитого в фруктовом саду огромного белого шатра, ожидая появления свадебных гостей. - Ну я же говорила, скукотища,-повторила Марлин. - МакКиннон, если тебе что-то не нравится, не читай,- раздражено ответил Сириус. Гарри принял приличную дозу Оборотного зелья и был теперь двойником рыжеголового мальчика-магла из соседней деревни Оттери-Сент-Кэчпоул — волосы его Фред позаимствовал с помощью Манящих чар. Идея состояла в том, чтобы обратить Гарри в «кузена Барни», а многочисленные Уизли должны были поддерживать эту легенду. Все четверо держали в руках планы рассадки гостей, которые должны были помочь им разводить людей по нужным местам. Целая орда официантов в белых мантиях появилась часом раньше вместе с одетым в раззолоченные костюмы оркестром. Сейчас вся эта волшебная братия сидела неподалёку под деревом, Гарри видел, как над ними поднимается синеватый трубочный дымок. - И всё же я согласен с Марлин,- задумчиво произнёс Поттер,- скукота, может пропустить до того места где будет что-то важное? Остальные кивнули. Пока мистер Уизли устранял повреждения, а Хагрид громогласно извинялся перед всеми, кто его слушал, Гарри поспешил обратно к входу в шатёр и обнаружил там Рона, разговаривавшего с на редкость чудаковатым волшебником. Он был немного косоглаз, с белыми, сильно смахивающими на сахарную вату волосами до плеч, в шапочке с кистью, которая болталась перед самым кончиком его носа, и в жёлтой, цвета яичного желтка, мантии, при одном взгляде на которую начинали слезиться глаза. На золотой цепи, облекавшей его шею, висела странная эмблема, похожая на треугольный глаз. - Чем-то Лавгуда напоминает. - хмыкнул Сириус. - А кто это?-поинтересовалась Лили. - Семикурсник с Когтеврана,- ответил Блэк,-чудик, со своими нарглами и мозгошмыгами. - Ты ещё морщерогих кизляков забыл, - добавил Джеймс. Эванс непонимающе посмотрела на них, но говорить ничего не стала. — Ксенофилиус Лавгуд, — сообщил он, протянув Гарри руку. - Ха, да я угадал,- улыбнулся Бродяга. — Мы с дочерью живём по соседству, за холмом. Как мило, что добрейшие Уизли пригласили нас. Впрочем, с моей Полумной вы, насколько мне известно, знакомы, — прибавил он, обращаясь к Рону. — Да, — ответил Рон, — но где же она? — Задержалась немного в вашем очаровательном огородике, чтобы поздороваться с гномами, -Чудесная идея!- "с восторгом" воскликнул Поттер,-что может быть лучше, чем поздороваться с гномами?! они у вас там кишмя кишат, чудесно! Мало кто из чародеев понимает, сколь многое мы можем почерпнуть у мудрых маленьких гномов или, если называть их как должно, у Gernumbli gardensi. - Как? Как? - Блэк не заставляй меня перечитывать, я всё равно не смогу, - произнесла Марлин. — У наших можно почерпнуть множество ругательств, — сказал Рон, — но, по-моему, они и сами почерпнули их у Фреда с Джорджем. Он повёл в шатёр компанию чародеев, и тут появилась Полумна. — Привет, Гарри! — сказала она. -Он же вроде под оборотных, - не понял Сириус. — Э-э-э… меня зовут Барни, — ответил впавший в замешательство Гарри. — О, так ты и имя переменил? — весело спросила она. — Но как ты меня узнала?.. — Да просто по выражению лица, — ответила Полумна. -Ну ладно, дочь вроде менее сумасшедшая, чем отец, -хмыкнул Блэк. Полумна, подобно отцу, облачилась в жёлтую мантию, к которой добавила воткнутый в волосы цветок подсолнечника. После того как глаза привыкали к яркости её костюма, он начинал казаться вполне приятным. По крайней мере, на этот раз с ушей Полумны не свисали редиски. Ксенофилиус, углубившийся в беседу со знакомым волшебником, этот обмен репликами между Полумной и Гарри прослушал. Попрощавшись с волшебником, он обернулся к дочери, и та, воздев один палец, сказала: — Смотри, папочка, меня гном укусил! — Чудесно! Слюна гномов благотворна до крайности! — сообщил мистер Лавгуд, хватаясь за палец дочери и оглядывая кровоточащие прокусы. — Полумна, любовь моя, если тебе захочется блеснуть сегодня своими талантами — вдруг тебя охватит желание пропеть оперную арию или почитать что-нибудь на русалочьем языке, — не противься ему! Это может оказаться даром Gernumbli! - Надо будет у себя в саду поискать гнома,-задумчиво сказал Джеймс,- вдруг наградит меня каким-нибудь талантом,-расхохотался он. Рон, как раз в это время проходивший мимо, громко фыркнул. — Рон может смеяться сколько угодно, — невозмутимо сказала Полумна, когда Гарри провожал её и Ксенофилиуса к их местам, — но отец провёл очень серьёзные исследования магии Gernumbli. - Забудьте всё что я сказал до этого, -промолвил Блэк. — Вот как? — сказал Гарри, давно уже решивший для себя, что оспаривать странноватые воззрения Полумны или её отца дело пустое. — А ты не хочешь перевязать чем-нибудь палец? — О нет, всё хорошо, — ответила Полумна, с мечтательным выражением посасывая укушенный палец и оглядывая Гарри с головы до ног. — А ты хорошо выглядишь. Я сказала папочке, что большинство гостей скорее всего придут в парадных мантиях, но он считает, что на свадьбу лучше всего облачаться в солнечные цвета — на счастье, понимаешь? - Интересно, а на своей свадьбе он тоже в жёлтом был?-задумалась МакКиннон. Лили неодобрительно покосилась на подругу, но та ничего не заметила. Она поплыла к отцу, и тут же объявился Рон со старенькой, цеплявшейся за его руку чародейкой. Крючковатый нос, глаза в красных ободках и розовая шляпка с перьями придавали ей сходство со сварливым фламинго. — И волосы у тебя слишком длинны, Рональд, я тебя сначала за Джиневру приняла. Мерлинова борода, во что это вырядился Ксенофилиус Лавгуд? Вылитый омлет. А ты кто? — гаркнула она, завидев Гарри. — Ах, да, тётя Мюриэль, познакомьтесь, это кузен Барни. — Ещё один Уизли? Вы плодитесь, как гномы. А Гарри Поттер тут имеется? Я надеялась познакомиться с ним. Я думала, он ваш друг, Рональд, или вы всего-навсего хвастались? — Нет… просто он не смог приехать… — Хмм. Нашёл предлог, чтобы увильнуть? Ну, значит, не такая он бестолочь, какой выглядит на газетных снимках. Я только что научила невесту, как ей лучше носить мою диадему! — крикнула она Гарри. — Гоблинская работа, знаете ли, хранилась в семье веками. Девочка она красивая, но всё же француженка. Ну ладно, ладно, Рональд, найди для меня место получше, мне всё-таки сто семь лет, я не могу долго стоять на ногах. - Не нравится мне эта старуха,- с подозрением произнесла Лили. Рон, проходя мимо Гарри, сокрушённо взглянул на него и на какое-то время пропал. Когда он снова появился у входа, Гарри успел развести по местам с десяток гостей. Шатёр уже почти заполнился, а очередь у входа наконец иссякла. — Мюриэль — это какой-то кошмар, — сказал Рон, отирая рукавом лоб. — Раньше она к нам на каждое Рождество приезжала, - И как они такое выдержали,- хихикнула Марлин. но, слава богу, обиделась после того, как Фред с Джорджем прямо во время обеда взорвали под её креслом навозную бомбу. Папа твердит, что она вычеркнет их из завещания. Можно подумать, что их это волнует, — при их темпах они всё равно станут самыми богатыми в нашей семье людьми. Ух ты! — прибавил он и заморгал, глядя на приближавшуюся Гермиону. — Роскошно выглядишь! - Наверняка из книжки вычитал,- покачал головой Джеймс,- мне хорошо, я Поттер, я всё и без книг умею. - Самовлюблённый идиот, - фыркнула Эванс. — И ведь вечно этот удивлённый тон, — произнесла Гермиона, но, однако же, улыбнулась. На ней было сиреневое развевающееся платье, туфли на высоком каблуке, гладко расчёсанные волосы её сияли. — Твоя двоюродная бабушка Мюриэль с тобой не согласилась бы. Я совсем недавно столкнулась с ней на верхнем этаже — она вручала Флёр диадему. Увидев меня, она сказала: «Боже, это ведь магловка?» — а затем: «Плохая осанка и костлявые лодыжки». - Интересно, а эта бабка сама чистокровная красавица, с превосходной осанкой и красивыми лодыжками?- хмыкнула Марлин. - Не думаю, - ответил Блэк. — Не обращай внимания, она всем грубит, — сказал Рон. — Вы о Мюриэль говорите? — спросил Джордж, вышедший с Фредом из шатра. — Да, мне она сказала, что у меня уши какие-то кривые. - И чудесным зрением, - добавила к своему списку МакКиннон. Старая сова. Жаль, дяди Билиуса больше нет, вот кто умел повеселиться на свадьбах. — Это не тот, который повстречался с Гримом, - Гримов не существует, -произнесла Лили. Бродягу это заявление обидело. - Ну это ты так думаешь, - ответил он. - Гримы старая сказка, которая создана, чтобы пугать детей, -объяснила Эванс. - Уверена?- не унимался Блэк. - Более чем, - ответила девушка. - Ну когда-нибудь ты изменишь своё мнение, - хитро прищурившись прошептал Сириус. К несчастью, Лили его услышала. - Что ты имеешь ввиду?- поинтересовалась она. - Ничего. МакКиннон, читай. а ровно через сутки умер? - Что?- воскликнула Эванс. - Да быть такого не может, скорее всего это был обычный пёс, а тот, кто его увидел, просто сильно испугался и умер от страха. - Ты не можешь быть в этом уверена, -усмехнулся Блэк. - Нет, могу, - упрямо ответила рыжая. — поинтересовалась Гермиона. — Ну да, под конец у него появились кое-какие причуды, — признал Джордж. — Зато до того, как помешаться, он был душой любого свадебного пира, — сказал Фред. — Выдувал целую бутылку огненного виски, а после выскакивал на танцевальный настил, подбирал подол мантии и начинал вытаскивать букеты из… — Да, человек и вправду очаровательный, — признала Гермиона, пока Гарри сгибался от хохота в три погибели. Мародёры и Марлин последовали примеру Поттера-младшего, а Эванс лишь закатила глаза пытаясь понять за что. За что ей это наказание. Тем временем МакКиннон, наконец отсмеявшись продолжила читать. — А сам почему-то так и не женился, — сказал Рон. - Боюсь представить, во что он превратил бы свою свадьбу, - произнёс Джеймс. — Вот этим ты меня удивил, — отозвалась Гермиона. Им было так весело, что никто не заметил запоздавшего гостя — темноволосого молодого человека с большим кривым носом и густыми чёрными бровями, — пока он не протянул своё приглашение Рону и не сказал, уставясь на Гермиону: — Прекрасно выглядишь. — Виктор! — завопила она и уронила свою расшитую бисером сумочку, ударившуюся о землю с громким стуком, нисколько не отвечавшим её размерам. Торопливо подняв сумочку и покраснев, Гермиона сказала: — Я и не знала, что ты… господи… как приятно тебя видеть… Ну как ты? Уши Рона в очередной раз заалели. Прочитав приглашение Крама с таким видом, точно он ни единому стоявшему там слову не верил, - Кто-то ревнует, - хмыкнул Блэк. Ему тоже этот Уизли по непонятным причинам не нравился. Поделившись своими мыслями с Джеймсом, Блэк понял, что не один такой. Эванс, Люпин и МакКиннон тоже подтвердили свою антипатию к Рональду. Было решено обсудить это после прочтения главы. Рон спросил намного громче, чем следовало: — Как это ты здесь оказался? — Флёр пригласила, — приподняв брови, ответил Крам. Гарри, никакого зла на Крама не державший, пожал ему руку, а затем, решив, что лучше увести Виктора подальше от Рона, предложил проводить его до отведённого ему места. -Марлин, давай пропустим, - попросила Лили. Крам пристально вглядывался поверх своего бокала в Ксенофилиуса, который непринуждённо беседовал с несколькими чародеями по другую сторону танцевального настила. — Да то, — ответил он, — что, не будь он гостем Флёр, я мигом вызвал бы его на дуэль за мерзкий знак, который он носит на груди. — Знак? — переспросил Гарри и тоже вгляделся в Ксенофилиуса, на груди которого так и поблёскивал странный треугольный глаз. — Но почему? Чем он нехорош? — Грин-де-Вальдом он нехорош. Это знак Грин-де-Вальда. - Зачем какому-то чудику носить знак великого тёмного волшебника?- не поняла Марлин. - МакКиннон, читай только самое интересное, если в этой главе такое есть.- попросил Джеймс. Девушка кивнула. Крам, похоже, не мог понять, смеётся над ним Гарри или говорит всерьёз. Он извлёк из-под мантии палочку и многозначительно постучал ею себя по бедру — из кончика палочки посыпались искры. — Грегорович! - Вспомнил!- обрадовалась Лили. — воскликнул Гарри. Крам испуганно вздрогнул, но Гарри слишком разволновался, чтобы обратить на это внимание: стоило ему увидеть палочку Крама, как он вспомнил Олливандера, тщательно изучавшего её перед Турниром Трёх Волшебников. — А что такое? — подозрительно спросил Крам. — Это же мастер, он делает волшебные палочки! — Я знаю, — сказал Крам. — И твою сделал! То-то у меня квиддич в голове вертелся… Подозрения Крама явно усилились: Лили хлопнула ладонью по лбу. "Ну не мог промолчать?"- думала она. — Откуда ты знаешь, что мою палочку сделал Грегорович? - Теперь выкручиваться.- вздохнула Эванс. — Я… наверное, читал где-то, — ответил Гарри. — В… в спортивном журнале. Эта торопливая импровизация Крама успокоила. — Не знал, что спортивные журналы писали о моей палочке, — сказал он. — Так… э-э… где сейчас Грегорович? Крама его вопрос озадачил. — Ушёл на покой несколько лет назад. Я был одним из последних, кто купил палочку Грегоровича. Они самые лучшие — хотя я знаю, вы, британцы, ставите Олливандера выше всех других мастеров. - Ну вот отвертелся, а ты боялась, - улыбнулся Поттер. Он отошёл, а Гарри, получив у проходившего мимо официанта бутерброд, начал обходить танцевальный настил, на котором уже было не протолкнуться. Углубившись в толпу, чтобы избавиться от пьяного дядюшки Рона, — этот господин, похоже, никак не мог сообразить, сын ему Гарри или не сын, — он заметил одиноко сидевшего за столом старого волшебника. Ореол белых волос вокруг головы, придававших ему сходство с состарившимся одуванчиком, прикрывала сверху траченная молью феска. В нём ощущалось что-то смутно знакомое и, пошарив в памяти, Гарри вдруг сообразил, что это Элфиас Дож, член Ордена Феникса и автор некролога Дамблдора. Гарри подошёл к нему: — Вы позволите мне присесть? — Конечно, конечно, — ответил Дож, голос у него был высокий и слегка хрипловатый. Гарри наклонился к волшебнику: — Мистер Дож, я Гарри Поттер. - А ему разве можно кому-то раскрываться?