Мародёры и Дары Смерти

— А ему разве можно кому-то раскрываться? — не понял Блэк. — Раз раскрылся, значит можно, — раздражённо пробурчала Марлин. — Сделай одолжение, не перебивай. Дож ахнул: — Мой дорогой мальчик! Артур сказал мне, что вы здесь, в ином обличье… Я так рад, так польщен! Лили недовольно фыркнула. А кому понравится, когда твоего ребёнка так восхваляют. И Дож, трепеща от волнения и удовольствия, налил Гарри бокал шампанского. — Я собирался написать вам, — зашептал он, — после того как Дамблдор… Такое потрясение… уверен, для вас тоже… Маленькие глазки Дожа наполнились слезами. — Я читал некролог, который вы написали для «Ежедневного пророка», — сказал Гарри. — Не думал, что вы так хорошо знали профессора Дамблдора. — Не лучше, чем другие, — ответил Дож, промокая салфеткой глаза. — Конечно, я знал его дольше всех — если не считать Аберфорта, но Аберфорта почему-то никто в счет не берет.— Кстати, о «Ежедневном пророке»… не знаю, видели ли вы, мистер Дож… — О, прошу вас, дорогой мальчик, называйте меня просто Элфиасом. — Не знаю, Элфиас, видели ли вы посвященное Дамблдору интервью с Ритой Скитер.  — О, Мерлин, ну зачем про неё снова напомнили? — состроив страдальную физиономию протянул Поттер. Лицо Дожа залила гневная краска. — О да, Гарри, видел. Эта женщина, а вернее сказать, стервятница, — Почему я сразу не смог подобрать именно это слово? — воскликнул Сириус. — Потому что мозгов маловато, — ухмыльнулась МакКиннон. На что Блэк лишь обижено на неё посмотрел. буквально извела меня просьбами побеседовать с ней. К стыду моему, должен признаться, что я ей в конце концов нагрубил, обозвал пронырливой пятнистой форелью, что породило, как вы, возможно, знаете, клеветнические утверждения касательно поразившего меня умственного расстройства. — Так вот, — продолжал Гарри, — в интервью Рита Скитер намекнула, что в молодости профессор Дамблдор увлекался Темными искусствами. — Как Гарри мог в это поверить? — возмутилась Лили. — Он и не поверил, — ответил Ремус. — Он просто хочет удостовериться, что это бред. — Не верьте ни единому слову! — мгновенно ответил Дож. — Ни единому, Гарри. Не позволяйте замарать вашу память об Альбусе Дамблдоре! Гарри всматривался в серьезное, огорченное лицо Дожа и ощущал скорее разочарование, чем уверенность. Неужели Дож полагает, что все так легко, что можно просто предпочесть ничему не верить? Неужели он не понимает, что Гарри нужна уверенность, точное знание? Возможно, Дож догадался, что чувствует Гарри, потому что заговорил быстро и озабоченно. — Гарри, Рита Скитер ужасная… Их прервало визгливое кудахтанье: — Откуда на свадьбе взялась курица? — «удивился» Блэк. — Как откуда? — возмутился незнанию друга Джеймс. — Её туда пригласили. — В качестве обеда, — добавила Марлин. — Но что-то пошло не так, — вяло улыбнувшись, закончила Лили. Остальные трое расхохотались. Эванс и Люпин обреченно вздохнули. — Рита Скитер? Обожаю ее, читаю все, что она пишет! — Да и мозгов у этой курицы даже меньше, чем у Блэка, — протянула Марлин. — Эй! — крикнул Сириус. — На правду не обижаются, — ответила девушка. Подняв глаза, Гарри и Дож обнаружили стоящую у их столика тетушку Мюриэль с покачивающимся на шляпе плюмажем и бокалом шампанского в руке. — Пьяная курица? Миру грядёт конец! — ужаснулся Поттер. — Вы знаете, она ведь книгу про Дамблдора написала! — Здравствуйте, Мюриэль, — сказал Дож. — Да, мы как раз беседовали о… — Эй, вы! Давайте сюда ваш стул, мне сто семь лет! Еще один рыжий кузен Уизли испуганно вскочил, и тетушка Мюриэль, с завидной силой развернув его стул к себе, уселась между Дожем и Гарри. — Еще раз здравствуйте, Барри или как вас там, — сказала она Гарри. — Ну, так что вы тут говорили о Рите Скитер, Элфиас? Вам известно, что она написала биографию Дамблдора? Жду не дождусь, не забыть бы только заказать ее у «Флоуриша и Блотса»! — Курица умеет читать?! — ужаснулся Блэк. — Может хватит уже? — раздраженно спросила Лили. — Ну признай, Эванс, без наших шуток тут было бы скучно, — улыбнулся Джеймс. — Было бы быстрее, — ответила Эванс.- Но ты прав. Услышав это, Дож посерьезнел и помрачнел, а между тем тетушка Мюриэль осушила свой бокал и щелкнула костлявыми пальцами проходившему мимо официанту, требуя замены. Затем она от души глотнула шампанского, рыгнула и произнесла: — Ну, что вы надулись, как пара лягушачьих чучел? Прежде чем Альбус стал уважаемым, достопочтенным и прочая чушь, о нем ходили очень интересные слухи! — Злобные измышления плохо осведомленных людей, — сказал Дож, покраснев, как редиска — А я думал, что редиска фиолетовая, — произнёс Сириус. — Блэк, прекрати перебивать! — воскликнула Марлин. — Это вы так говорите, Элфиас, — фыркнула тетушка Мюриэль. — Я заметила, как деликатно вы обошли в вашем некрологе все острые углы! — Сожалею, что у вас создалось такое впечатление, — с еще большей холодностью произнес Дож. — О, всем известно, что вы преклонялись перед Дамблдором. Смею сказать, даже если выяснится, что он то и прикончил свою сестрицу сквиба, вы все равно будете считать его святым! — Дамблдор бы никогда никого не убил, тем более свою сестру! — закричала Лили. — Лил, ты кричишь на книгу, — напомнила ей МакКиннон. — Мюриэль! — вскричал Дож. В груди Гарри заструился холодок, никакого отношения к ледяному шампанскому не имевший. — Что это значит? — спросил он у Мюриэль. — Откуда известно, что его сестра была сквибом? Я думал, она просто болела. — Да как он может верить в такое?! — не выдержала Марлин — Ну и напрасно думали, Барри! — объявила тетушка Мюриэль, явно довольная произведенным ею впечатлением. — Да и вообще, что вы об этом можете знать? Все происходило, мой дорогой, много лет назад, когда вас еще и в проекте не было, а даже те из нас, кто жили тогда, так никогда и не узнали, что там на самом деле приключилось. Потому-то я и жду так книгу Скитер, уж больно не терпится узнать, что она раскопала. Дамблдор всегда помалкивал о своей сестре! — Он не помалкивает, его просто никто не спрашивал, — предположил Ремус.   — Не думаю, что он бы ответил, если бы его спросили, — сказала Эванс. — Неправда! — прохрипел Дож. — Абсолютная неправда! — Он никогда не говорил мне, что его сестра была сквибом, — сказал, не подумав, Гарри, по-прежнему ощущавший холодок в груди. — А с чего бы он стал вам об этом рассказывать! — проскрипела Мюриэль и покачнулась на стуле, попытавшись сфокусировать взгляд на Гарри. — Причина, по которой Альбус никогда не говорил об Ариане, — начал Элфиас сдавленным от переполнявших его чувств голосом, — на мой взгляд, совершенно ясна. Он был настолько подавлен смертью сестры… — А почему ее никто никогда не видел, Элфиас? — проскрежетала Мюриэль. — Почему половина наших даже не знала о существовании Арианы, пока из дома не вынесли гроб, в котором ее похоронили? Где был ваш святой Альбус, пока Ариана сидела запертой в погребе? Блистал в Хогвартсе и ни разу не задумался о том, что творится в его доме! — Всё! Марлин, пропусти это, я так больше не могу! — умоляюще протянула Эванс. Гарри ощущал себя выжатым, опустошенным. Ни разу за шесть лет их знакомства Дамблдор не говорил, что оба они жили и оба потеряли родных в Годриковой Впадине. — Он жил в Годриковой впадине? — удивился Джеймс. — Да, это было написано выше, — ответила МакКиннон. Почему? И далеко ли от могилы Лили и Джеймса до места, где похоронены мать и сестра Дамблдора? Если Дамблдор навещал их, быть может, он проходил и мимо могилы родителей Гарри? Но он никогда не говорил об этом Гарри… не потрудился сказать… Почему это настолько важно, Гарри не смог бы объяснить даже себе самому, и все же он чувствовал — то, что Дамблдор молчал насчет общих для них мест и общего опыта, было равносильно лжи. Он смотрел перед собой, почти не сознавая того, что происходило вокруг, и не заметил выбравшейся из толпы Гермионы, пока она не уселась на соседний стул. — Все, больше танцевать не могу, — пропыхтела она, стягивая с ног туфли и растирая ступни. — Рон пошел сливочное пиво искать. Странно, я только что видела, как Виктор летит на всех парусах от отца Полумны, похоже, они повздорили… — Гермиона вгляделась в его лицо и понизила голос: — Гарри, у тебя все в порядке? Лили невольно улыбнулась. Ей нравилась эта девушка. Она так заботилась о Гарри. Он не знал, с чего начать, впрочем, начинать было поздно. Именно в этот миг нечто большое и серебристое пробило навес над танцевальным настилом. — Патронус? — спросила Эванс. — Может быть, — ответил Люпин. Грациозная, поблескивающая рысь мягко приземлилась прямо посреди толпы танцующих. Все лица обратились к ней, а люди, оказавшиеся к рыси ближе прочих, нелепо застыли, не завершив танцевальных па. А затем Патронус разинул пасть и громким, низким, тягучим голосом Кингсли Бруствера сообщил: — Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко. — О, Мерлин, — испугано прошептали Марлин и Эванс. — Глава закончилась, — произнесла МакКиннон. — Давайте ещё главу, — сказал Блэк. — Я читаю! — воскликнул Поттер.