Милая Мила

      Дело было в небольшом поселочке на берегу Черного моря. Поселок хоть и небольшой, но сплошь элитный. Плюнуть некуда, чтобы не попасть в какой-нибудь особняк, строенный по забугорским технологиям с тяжёлыми чугунными воротами и высокими каменными стенами, за которыми не весть что творилось. Как закончилась перестройка, так и потекли сюда стайками бывшие бандюганы девяностых. Активно строились, так же активно отдыхали, ну и сервис себе такой же активный требовали. Платили хорошо, не скупились, но и хотели по оплате - всего, что душа пожелает. Главное качество - умение молчать. Все, что происходило за оградой закрытого элитного поселка, там и должно было оставаться. Жила там девочка молоденькая Милой звали и фамилия тоже Милая. Да, да, Милая Мила. Бывшие паханы, ныне крупные бизнесмены и честные олигархи подшучивали над ней: "Уж не та ли ты Мила, что в сени ходила?" Работала Мила администраторшей, которая там прям самая главная: горячительных заморских заказать - к ней, баньку погоречее растопить да девок нагнать - тоже к ней, ежели казус какой случится (вдохнула какая-нибудь бабочка ночная лишнюю дорожку) - Мила разберётся. Всем Милая помогала, и самим паханам бывшим, и сынками их, и женам с дочками. Всем по нужде подбирала программы, и тайны их все хранила. Милу не трогали, ни в шутку в сауну не звали, ни силой не принуждали. Мила хорошо получала, даже слишком. Но вежливая всегда была, учтивая, кроткая. Слова поперек не вставит, глазки поступит и внимает указам барским. Да, это я про себя. Ну а что мне: успешная, молодая, красивая, богатая. Ну и что, что работёнка та ещё, не запачкаешься - не заработаешь. Зато машина дорогая, дом огромный с большой террасой с видом на море. Квартира в Сочи шикарная, регулярные рейсы в Париж на выходные, в Милан, в Венецию, в Прагу. Да в любую точку мира. Работа-то по сути сезонная, с апреля по октябрь гульбища проводились. А в остальные месяцы тишь да благодать, раздала указания и умотала на заморские пляжи. В этом году лето выдалось особенно жарким. Сорок градусов в тени, пекло страшенное, даром, что море рядом. Небо голубое-голубое, ни намека на облачко. В округе вся трава выгорела до цвета сена, да и по состоянию тоже недалеко от него же ушла. У нас газон поливался, так что с высоты птичьего полета, поселок выглядел, как оазис в пустыне. Нет, жаловаться мне не на что, я в комфорте находилась двадцать четыре на семь. Кондиционеры, бассейны, напитки прохладительные, климат контроль в машине, да и такие же удобства дома. Но и у жары тоже, даже при таких райских условиях цивилизации, были свои минусы. То перепьет кто на солнце, то сердце прихватит. То пот зальёт глаза и мешает на охоте по дичи целиться. Всякое случалось. Но, надо сказать, с начала июня, вот уже второй месяц, нет никаких неразрешимых проблем, так, по-мелочи. Жара не способствовала поддержанию гиперактивности у обитателей. Я бы дальше наслаждалась покоем, если бы не странная находка. Девушка я не из робких, на своем месте тоже не просто так сижу. Дед мой был одним из основателей этого места. Отсюда и связи, и уважение, и деликатность. Ну и гарантия сохранности моей жизни тоже. Говорят же: "меньше знаешь - крепче спишь". Я знала слишком много, но сон у меня от этого не пропадал. Сегодня столбик термометра достиг рекордной отметки, так что я не стала долго засиживаться за делами в офисе, которые и так уже все были сделаны, а предпочла отправиться домой. Сегодня надо было матери с отцом позвонить, поздравить их с годовщиной. Я, как обычно, свернула на дорожку в гараж, поставила машину, приняла душ, нацепила купальник и хотела дойти до моря, окунуться пару раз, смыть с себя жару, а уж потом звонить. До воды я не дошла. Я остановилась перед живой изгородью, прямо перед выходом на пляж. Меня смутил странный запах жареного, местами горелого, мяса. Я осторожно выглянула наружу, ища глазами того самоубийцу, который рискнул около моего дома шашлыки жарить. Но, кроме непонятной черной дымящейся кучи я никого не увидела. Я подошла ближе, чтобы разглядеть, от чего такая вонь. - Господи! Что это?! В тени кустов, скрючившись, лежало обугленное тело. Я оцепенела, пытаясь сообразить, кто это, как это произошло и почему это лежит здесь?!. Из оцепенения меня вывел хруст и тихое сиплое дыхание. Оно шевелилось! Оно издавало свистящие звуки, и горячий пар вырывался наружу, из тела! Оно, вопреки всем законам природы и мироздания, было ещё живое! Живое обгорелое тело, которое дышало, шевелилось и смотрело на меня пронзительно-синими глазами. Что мной двигало в тот момент? Страх? Вроде не маленькая, всякого тут насмотрелась. Да, я боялась. Боялась того, что оно лежит у моего дома, боялась уйти, чтобы вызвать ребят из моей группы и дать возможность кому-то другому найти это, боялась... да не знаю я чего! Все, что пришло мне в голову, словно наваждение, я тотчас исполнила. Ухватила за остатки одежды и, что было сил, поволокла в гараж. Первой загорелась рука. Да, вот так просто. Только обугленную черную плоть коснулись лучи послеполуденного солнца, как то, что было рукой, вспыхнуло, словно спичка. Тело издало пронзительный визг, выгнулось, и вырвало руку с куском одежды из моей хватки. В тени кустарника огонь погас, и существо снова замолчало, продолжая посвистывать на вдохе и выдохе. Глаза продолжали меня сверлить. Под этим взглядом даже дышать тяжело было, не то, что двигаться. Я упала на пятую точку и отползла назад, под палящие лучи. - Что же мне делать? Что делать? Что ты за тварь такая? Вопросы риторические, и вряд ли мне кто-то на них ответит. Но эта тварь слышала меня, все слышала и все понимала. Та рука, которая только что полыхала, с хрустом поджаристой корочки потянулась вверх. Костлявый палец указал в небо, очертив короткую дугу вниз. Я мотнула головой и посмотрела вверх. Тело захрипело, его трясло, а при попытке что-то сказать, изо рта шла коричневая пена. Я прикрыла рукой рот и отвела глаза, подавляя приступы тошноты. Когда звук затих, словно инстинктивно, я снова посмотрела на тело. Тот же жест, и ещё раз, и снова, и снова... - Солнце? Закат? Я спросила скорее с надеждой, потому как не была уверена, что эти жесты вообще что-то значат. Ответом мне послужило все то же хрипение вперемешку с пеной. Но сдержать желудок мне уже не удалось. Пока меня выворачивало на песок, моя нога попала в тень. Излияния обеда из желудка были прерваны так внезапно, что я чуть не захлебнулась. Оно схватило меня, схватило мою ногу. Ещё теплая, сочащаяся липкой жижей рука, вцепилась в лодыжку и тянула к себе. Я взвизгнула, но звук вышел, как будто крик раненого тюленя, и резко рванула ногой из тени. Цепкие пальцы разжались, как только ощутили крошечный кусочек света. Меня отпустило, парализующий страх перевоплотился в липкий ужас и погнал меня прочь оттуда, в дом. Все на что меня хватило - добежать до двери, запереться на замок, бежать, не разбирая дороги, через вещи и мебель подальше от входа. Спустя несколько часов, я выползла из чулана с битой в руках. Солнце уверенно катилось в сторону горизонта. В доме было тихо. Дверь закрыта, окна закрыты. Отложив биту, я трясущимися руками налила себе в стакан из первой же попавшейся бутылки и выпила одним глотком. Водка... От такого меня бы уже скрутило, а горло бы неприятно обожгло, но нет, я ничего не почувствовала, словно в стакане была вода. Когда мне удалось взять себя в руки и обдумать все случившееся, я начала собираться. Это был определённо человек. Надо было срочно принимать меры. Я и так своим непростительно глупым поведением барышни из дешёвого фильма ужасов выпустила ситуацию из-под контроля. Подхватив фонарик, канистру бензина и зажигалку из гаража, я твердым шагом направилась к объекту моей паники. - Сжечь все до пепла, собрать остатки и удобрить клумбу. Я не хочу вызывать своих ребят, не хочу ненужных вопросов, на которые я не смогу ответить. Тем более, не хочу притаскивать сюда полицию. Потом я выясню, кто этот человек. Если он кто-то из наших, буду решать все проблемы по мере их поступления. Но... Таких глаз, такого пробирающего до костей взгляда среди наших я не припоминаю. Канистра с глухим стуком упала на песок. - Что за... Я осветила фонариком каждый сантиметр того злосчастного места. - Твою ж мать! Место, где лежала куча обгорелого мяса и костей исчезла. Не было ни следа ее присутствия. Только ровный, чистый, белый песок. Как и всегда...