Милая Мила

       Я стояла и смотрела на песок. О том, что здесь вообще что-то произошло, напоминала только засохшая лужица моего обеда. Тело точно кто-то забрал. Не могло же оно само встать и пойти, не с такими ожогами. Тогда бы были следы, хотя бы от ног. Я слышала плеск волн, море было спокойное, и успокаивало меня. Солнце почти закатилось за горизонт, так что я решила проверить пляж. Если где-то остались следы, я смогу найти того, кто забрал тело. Родителей не поздравила, жаль. Ничего, скажу, что возникли непредвиденные обстоятельства. Отец этот бизнес знает, расспрашивать не станет. С такими мыслями я дошла до воды. Оно лежало там, на песке. Редкие волны омывали его. В какой-то степени я даже испытала облегчение. Не нужно никого искать. И, да, оно всё ещё было живое, так что план с сожжением и утилизацией улик отпадал. - Что же делать с тобой? Глаза даже в сумерках были ярко-голубыми. Человек косился в мою сторону. - Можно Серёге набрать, пусть тихонько заберёт тебя на скорой и куда-нибудь определит. Упоминание скорой помощи заставило его нервничать. Погорелец замотал головой и стукнул кулаком по воде. Силы его явно были на исходе. - Я, конечно, могу подождать, пока ты сам отъедешь, но почему-то мне этого совсем не хочется. Одно дело убирать за другими, и совсем другое убирать за собой. Тело захрипело, словно смеялось. Потом затихло. Через несколько секунд я услышала тихое "помоги". А что мне было ещё делать? Не могла же я вот так бросить его подыхать. Черт с ним, пусть помрёт спокойно в гараже на старом матрасе. Но Серёге я позвоню. Он посоветует, как облегчить ему страдания. И неплохо было бы узнать кто он и откуда, чтобы потом избежать проблем. Делать нечего. Я поволокла его в гараж тем же способом, что и днём. Он был тяжёлый, еле дотащила. Определила в углу и задумалась. Что следует делать, пока буду ждать Серого. Оставить его просто лежать и уйти спать я не могла. Конечно, я понимала, что в таком состоянии он вряд ли куда-то денется, но испытанный днём страх всё ещё напоминал о себе. Мне было банально страшно. - Есть хочу... Тихий хрип прервал мои мысли. Я посмотрела на него, правильно ли я расслышала. Еда? - Какая еда? Тебе помирать скоро, может, водички? - Нужна кровь. Слова давались ему с трудом. Я в недоумении продолжала пялиться на него. - Сомневаюсь, что переливание тебе поможет. Да с такими ожогами гуманнее убить, чем лечить. Знаешь, что, я тебе водички холодненькой сейчас принесу, а потом вызову врача. Не переживай, он человек свой, надёжный, не такое видел. - Не вызывай! Неси воду! Шепот перешёл в требовательный хрип. Он ударил рукой по матрасу и зло на меня посмотрел. Я даже обиделась, хотела страдания облегчить ему, притупить боль, Серёга бы помог. Пусть цедит свою воду. Главное узнать кто он и откуда до того, как он отъедет. Я принесла стакан холодной воды с трубочкой и поставила на пол, рядом с его лицом. Старалась не смотреть на него вблизи. Хоть желудок и пустой, но мутить начинало от одной мысли о том, как выглядит сейчас его плоть. - Раз ты такой разговорчивый, и сил командовать хватает, может расскажешь, откуда ты взялся? Как вообще человек может быть до сих пор жив с такими ожогами?! Я села у противоположной стены. Он медленно потянулся к стакану. Видно было, что пить ему тяжело не меньше, чем говорить. Мой вопрос повис в воздухе. Я терпеливо ждала. - Человек? - Не поняла... Что тебя смущает? - Уйди. - Нет, вы посмотрите на него! Одной ногой в могиле, а все норовит командовать! Я встала, поняв, что сейчас от него ответа не добиться, да и вообще вряд ли получится. Закрою гараж и пойду спать. Если к утру помрёт - пускай, я просто сделаю, как задумывала с самого начала. Если доживёт до утра, что ж, тогда точно Серёге позвоню. Все двери закрыты снаружи. На всякий случай я заднюю дверь гаража приперла стулом. Не понимаю, чего я так боюсь. Но кроме меня этого все равно никто не видит. Я переоделась, выпила успокоительное и залезла под одеяло. Бита покоилась под подушкой. Я не выпускала ее из рук. - Идиотизм! Он просто сгоревший человек, находится на пороге смерти. Какой там ходить! Он голову к стакану с водой с трудом пододвинул! Но я продолжала сжимать биту, а память напоминала о дневном ужасе. Почему он горел на солнце? Это же ненормально. Нет, я уверена, что мне не показалось. Его рука именно вспыхнула! Верить в страшилки? Кто он? Вампир что ли? И как он попал к воде, не оставив никаких следов на песке по пути?.. - Смешно! Более вероятно, что возгорание вызвало то, чем его облили! Это на несчастный случай не похоже. Ощущение биты в руке придавало мне уверенности, что все будет хорошо. Утром на свежую голову проще будет решить, что делать. Утро лениво выгоняло солнце на небосвод. Я так и не уснула. Всю ночь лежала, сжимала свое орудие защиты и прислушивалась к каждому шороху. Сказать, что я плохо выглядела - не сказать ничего. Из зеркала на меня смотрела растрепанная, злая тетка с красными глазами и черными мешками по ними. Идти в люди в таком виде мне бы не позволила гордость. Пришлось позвонить в офис. - Мариночка, я не очень хорошо чувствую себя, видимо перегрелась вчера на солнце. Не обещаю, что смогу сегодня прийти, но ты звони мне, если что-то случится. На том конце мне сказали "ага", пожелали скорейшего выздоровления и отключились. - Вот стерва! Мариночка меня раздражала. Эдакий ангелочек с невинным взглядом, вечно строила глазки моему парню. То кофейку предложит, то к чаю печенье. Она была бы счастлива занять мое место. Меня это бесило. А ещё бесило то, что выглядит она не хуже меня, моложе меня и с обитателями ладит не хуже. Конечно, это зависть, но это мое личное. На людях я всегда ей улыбалась, обсуждала последние сплетни, вместе с ней ходила по магазинам. Извращённая форма дружбы: только дайте повод - сожру с потрохами! Она и сотой доли не может того, что могу я! - Черт! Погорелец! Забыла! Метнулась в гараж, кое как открыла в спешке дверь и ворвалась внутрь. Выключатель щёлкнул, освещая помещение. Тело лежало на матрасе, стакан был пуст. Но что-то в нем изменилось. Дыхание выровнялось, вонь выветрилась. У стены, где я вчера сидела, валялись три дохлые крысы. Что все это значит?! Он зашевелился, хруста вчерашней жареной корочки не было. - Свет выключи! Голос всё ещё хрипел, но говорить ему было уже не так трудно. Я стояла в ступоре, что с ним, черт возьми, происходит?! Он, конечно, выглядел пипец как хреново, но уже не производил впечатление человека на пороге смерти. Да, все та же обгорелая плоть, которая перестала дымиться. Корочка размокла и на ней подсыхала коричневатая жижа. Но он лежал спокойно, дыхание было ровным, голос перестал скрипеть и посвистывать. А взгляд, больше не было той тяжести, от которой я цепенела. - Оглохла? Свет выключи! И еще воды принеси! Я, как загипнотизированная, развернулась на сто восемьдесят градусов и поплелась на кухню. Мой автопилот налил в стакан воду, донес ее до тела, поставил ему перед носом и завис. - Тяжело с тобой... Ты только одну команду способна выполнять? Я смотрела на него, и в моем взгляде не было ни намека на работу хотя бы одной извилины в мозгу. Он отпил воды и сипло выдохнул. - Свет выключи. - я послушно щелкнула выключатель. - Закрой дверь с той стороны и занимайся своими делами! Я очнулась ближе к вечеру. Я помнила, что весь день убирала, стирала, гладила, готовила, звонила родителям, разговаривала со своим парнем. Но почему-то у меня нет ощущения удовлетворения, как это бывает после таких дней. Не хотелось признавать, что тот человек, который сейчас заперт в гараже, меня пугал и настораживал. Я не верю в сказки, но и в здравый смысл вся эта ситуация не укладывается. Он должен был умереть к утру. А те мертвые крысы... Проходя мимо двери, ведущей из дома в гараж, я заметила, что она приоткрыта. Заглянув внутрь, отметила, что в гараже было абсолютно тихо. Дыхания не слышно... Я включила свет. Человека на матрасе не было, а среди крысиных тушек случилось пополнение. Пятясь назад, до меня доходил смысл происходящего. Я не знаю где он, не знаю кто он, не знаю, что мне делать. Бежать? Да. Добегу до офиса, запрусь там. Острая боль пронзила плечо. Боковым зрением я увидела голову, на которой виднелись куски кожи и клочки волос. Закричать? Кажется, он читал мои мысли. Шершавая рука зажала мне рот, вторая рука обхватила меня, не давая вырваться. Постепенно силы оставляли меня, словно он высасывал их. Последнее, что я запомнила - это мысль: "надо было сжечь его ещё тогда, днём".