Honey Lavender

Том лежал на кровати и пялился в потолок. По раме распахнутого окна постукивал мелкий дождик. В который раз Том не спит? Он и сам уже не знал. Парень перестал высыпаться давно, это успело стать традицией. Каждый день был в тягость. Плюс ко всему, Эдд пообещал какой-то сюрприз, который, как обычно, ему не понравится. Идеи Эдда почти всегда заканчивались не лучшим образом, а сюрпризы предвещали беду. Том глянул на часы. Пять утра. Эта цифра стала обыденной, именно в пять утра Томас «просыпался» и, стараясь не разбудить друзей,попутно разнеся всё к чертям шёл на кухню выпить кофе, дабы неожиданно не рухнуть на пол и не уснуть где-нибудь в людном месте. На самом деле, всё было не так плохо. В дневное время Том привычно дремал несколько часов. Если бы он не спал вообще, то давно бы рехнулся. Как ни странно, черноглазый не пил снотворных или чего-то подобного. Паренёк даже не думал о том, чтобы обратиться к врачу. И не ходил в больницу, хотя Эдд уже несколько раз чуть не затащил беднягу туда. И вот Риджуэлл натягивает носки, надевает синюю худи, штаны и как можно тише направляется к кухне. Правда, он чуть не уронил столик с расписной вазой, который так некстати появился на его пути. Включив свет на кухне, Том достает заляпанную турку, засыпает в неё растворимый кофе и разбавляет смесь водой. Поставив предмет быта на плиту, он следит за тем, чтобы не убежала пена. Юноша уже давно научился заваривать напиток бодрости аккуратно. Том заливает дымящийся кофе в чашку, вдыхает этот тяжелый, приводящий в чувства аромат и делает живительный глоток. Горячий напиток согревает своим теплом изнутри и даёт смысл прожить этот день, чтобы завтра насладиться им опять. Допив свежезаваренную жидкость, черноглазый ставит чашку в раковину, переполненную грязными тарелками, мисками, ложками и вилками, которые никто не может помыть вот уже неделю, тушит свет и уходит обратно в свою спальню. Опять завалившись в кровать, парень берёт телефон и окунается в мир интернета, мемов и несмешных шуток. Незаметно проходят два часа, Эдд, как по будильнику, просыпается ровно в семь, а за собой будит Мэтта. Внезапно Том услышал грохот той самой вазы, на которую наткнулся сам по пути на кухню, а после и стола. Кто-то всё же уронил эту шаткую конструкцию. Выйдя из комнаты, он увидел упавший сосуд, сбитый столик и скулящего Эдда. — Разбудил? — поднимаясь, спросил художник. — Эдд, дружище, это ты поставил сюда стол и… Горшок? — ребята дружно взглянули на разбитую вазу. — Чтобы все о них спотыкались? — спросил Томас, ощерился и направился за шваброй. Виновник же что-то невнятно пробурчал себе под нос и стал собирать крупные осколки бывшей вазы. — И сколько стоила эта несчастная? — осведомился уже вернувшийся парень. — Нисколько, это была семейная реликвия, — Эдвард подобрал все крупные обломки, встал и понёс их к мусорке. — Ну ты и проебался, Эдд, — усмехнулся гитарист, попутно подметая пол. Тут на место происшествия подоспел нарцисс. — Что случилось? — Да так, Эдвард оплакивает свою бесценную урну, которую сам же и погубил, — Том подмёл пол и, убрав швабру, спустился в гостиную. Когда весь беспорядок был устранен, Мэттью с Томом ожидали завтрак, а заботливая мамочка Эдд жарил бекон. Через пару минут кушанье уже лежало на тарелках у друзей. Открыв холодильник и вытащив из него банку колы, юноша в зелёной худи уселся на стул и принялся жадно пить свою любимую газировку. Удивительно, но завтрак прошел в полной тишине, никто не проронил ни слова. Это безмолвие немного напрягало Томаса. Тяжкое молчание прервало восклицание Эдварда, который до этого, попивая свой напиток, копошился в телефоне: — Точно! В течение этого дня должен случится сюрприз! Том, вспомнив прошлые подарки от друга, помрачнел. Поблагодарив за завтрак, паренек заполз обратно в свою родную каморку и взглянул на время. 8.18. Протяжно зевнув, он упал на свою кровать и взял с невысокой тумбочки книгу, которую ему недавно посоветовал Эдд. Взглянув на фолиант в приятной глазу зелёной обложке, он прочитал название. Над пропастью во ржи. Фыркнув, Том принялся читать первые страницы. Он слышал, как Эдвард взад-вперед ходит по их длинному коридору и время от времени болтает с кем-то по телефону, что напрягало Томаса ещё сильнее. Юноша в синей худи и не заметил, как пролетело время за прочтением книги. А любитель колы не зря её рекомендовал. Вот уже 10 часов. Гитарист запомнил главу, на которой остановился, и, небрежно швырнув чтиво обратно на подставку, спустился в гостиную. Возбужденный Эдвард наматывал круги по комнате, явно чего-то с нетерпением ожидая. — А что за сюрприз, если не секрет? — как бы невзначай поинтересовался Том и плюхнулся на диван к Мэтту, безразлично смотрящему куда-то в потолок. — Если я расскажу, то тогда это уже не будет сюрпризом! — буркнул Эдд. Внезапно, в дверь позвонили. Эдд сорвался с места, попутно зазывая за собой друзей, направился к двери. Мэтт посмотрел в свое небольшое карманное зеркало, поправил причёску и был готов встретить гостя. Том же скептически посмотрел на почитателя газировки и проход. Эдвард распахнул старую, хлипкую дверцу и… — Привет, старые друзья! - торжественно объявил до боли знакомый голос. Пред ними предстал Торд. Всё те же рога, та же красная худи, серо-голубые глаза и норвежский акцент, всё ещё альфа и все ещё мерзавец. Единственное, что появилось нового — пластырь на щеке. Эдд кинулся обнимать друга, Мэтт силился понять, кто это такой, а Том переварить происходящее. Торд уехал 8 лет назад, и уже никто не надеялся увидеть коммуниста здесь, но, вот неожиданность, он вдруг нежданно решил их навестить. — Вот так сюрприз, — устало улыбнулся Том. Он, безусловно, мог бы начать кричать, припоминая рогатому все его грешки, и через силу вытолкнуть его из жилища, но из-за вечного недосыпа даже не хватало сил негодовать или возмущаться. Эдд повернулся и окинул Тома озадаченным взглядом, потрогал его лоб. — Ты не заболел? Просто… Я ожидал совершенно другой реакции, думал, вас нужно будет примирять, как в старые времена. Торд же в это время закрыл дверь за собой и уставился на Томаса. Он с неменьшим интересом разглядывал бывшего врага. Спокойствие гитариста удивило его не меньше. Черноглазый обречённо вздохнул. — Единственное, чем я болею — это бессонница. А ещё у меня нет настроения ссориться с ним в первый же день, — Том брезгливо глянул на пришельца, а потом и на Эдварда. — Но это вовсе не значит, что я тебе посочувствую и не буду подкалывать, — проурчал Торд, ехидно оскалившись, и шагнул к Тому, чтобы потрепать того по голове. Гитарист буркнул себе что-то под нос и пошёл обратно к дивану, уселся на него, схватил валявшийся у ног пульт и стал переключать каналы в поисках чего-то, что могло бы отвлечь и заинтересовать паренька в этот нелёгкий момент. Эдд пытался объяснить Мэтту кто-же такой Торд и какого черта он тут делает, а сам виновник торжества пытался не захохотать. — Эдд, могу ли переселиться обратно в свою комнату? - задал терзавший его все это время вопрос гость в красной худи. — Ох, а я и не подумал об этом... Когда ты уехал, Том занял твоё логово, и теперь его прошлая обитель завалена хламом вещами Мэтта… Торд, неотрывно изучая взглядом бывшего недруга в лице Томаса, картинно вздохнул: — Тогда, очевидно, я сплю на диване? — Даже не знаю… Другого варианта, кроме как разгрести хлам нарцисса, нет, - лениво протянул Том, не отрывая взгляда от зомбоящика. Мэтт данное замечание решил не комментировать, лишь надменно прыснул. Эдд таращился в стену несколько секунд, а потом поднял палец вверх, извещая присутствующих о посетившей его гениальной идее. — А как насчёт поселить вас вместе?!— триумфально изрек парень в зелёной толстовке и воззрился на друзей. — Вы же всё равно оба альфы, да и заодно опять привыкните друг к другу. А там уже и придумаем, как поступить. Том нахмурился. Гитарист не был особо против проживания с Тордом, учитывая, что сам он вечно не спит и у него попросту нет сил грызться с коммунистом. Но у Томаса была одна очень сокровенная тайна и, если о ней вдруг прознает Торд, бог знает, как все сложиться. Зло зыркнул на приятеля, юноша рявкнул: — Эдд, ты издеваешься да? Тот лишь состроил невинную мордочку, а его примеру последовал и проклятущий коммунист. — Ргх, ладно, чёрт с вами, - буркнул несчастный. Любитель колы радостно хлопнул в ладоши, схватил половину багажа Торда и затопал на второй этаж, в покои Тома. Сам обладатель комнаты удобно устроился на диване и медленно уходил в мир Морфея.