Что останется на дне ящика Пандоры

- Стрелка дала обратный ход, - изумлённо вымолвил Гилберт, - это… удивительно! - Удивительно? – прохрипел Элиот, медленно, точно огорошенный, опускаясь на диван. – Это же печать нелегального контрактора. Зарксис Брейк, вы… быть не может… - Увы, ещё как может, - отнюдь не радостно улыбнулся альбинос. - Но постойте, - юный Найтрей качал головой, - контрактор дома Рейнсворт не может быть нелегальным. - Верно, - осёкся Гил, - Шляпник зарегистрирован и признан Пандорой. - Так он же нелегал, - пожала плечами Алиса.       Элиот пустил на неё совершенно растерянный взгляд. - Как это? Шляпник всё-таки незаконная цепь? Как же Пандора допустила? - Про одноглазого ничего не слышала, - снова пожала плечами Алиса. - Тогда почему говоришь, что он нелегальный? - Дурень, ума не хватает сообразить? - Алиса, не злись, - мягко упрекнула Шерон, - просто господин Найтрей не был с нами в театре и не знает некоторых подробностей. - Я нелегал и легал, - отозвался Брейк и достал из кармана зеркальную печать.       Пока Элиот и Гил решали разные для себя головоломки, Барма и Оз сверлили взглядом попеременно то зеркальную печать, то печать на груди альбиноса. - Не мучайся, Элиот, - усмехнулся Брейк, глядя на совершенно растерянного Найтрея, - просто Шляпник – мой второй контракт, а первый был нелегальным, за что я и получил это. Печать порока на всю жизнь как напоминания о своей грешности.       Найтрей-младший молчал, хотя и без слов несложно было прочитать в его взгляде неверие в услышанное и одному ему понятную опустошённость. - Погоди, - Гил нахмурил густые брови, - стрелка ведь сдвинулась назад. - Да. - Но если печать Шляпника легальная, почему изменилась не она? Или это она? Я совсем запутался, - мужчина запустил пятерню в густые чёрные волосы. - Мне тоже очень интересно, - негромко протянул Барма, и в его глазах блеснул нехороший огонёк. - С печатью Рейнсвортов всё в порядке, - уклончиво ответил Брейк. - Значит, сдвинулась стрелка старого контракта, - Гил перестал трепать и без того растрёпанные волосы и переместил ладонь к губам, - это ведь замечательная новость. - Что в ней замечательного? – фыркнул Барма. – Контракт с Белым Рыцарем давно завершился. Кроме как грязным прошлым, они уже ничем не связаны. - Умеете присыпать соли на рану, - Брейк болезненно усмехнулся. - Тогда как это может быть? – отмер наконец Элиот. – Моя печать сдвинулась и стёрлась, потому что контракт ещё не завершился. Разве может стрелка старой печати обратить ход? - Не может и не должна, - ответил за Брейка красноволосый герцог, - даже Воле Бездны такое не под силу. - Как знать, - встрепенулась госпожа Шерил, - мы по-прежнему слишком мало знаем о её способностях. В Бездне свои законы, а Воля ими управляет по своему желанию, как природа управляет законами нашего мира. - Точно, - произнесла Алиса.       Взгляд удивительных фиалковых глаз заволокла пелена. - Маленькая копия мира, - девочка подняла голову, - в ней всё так и не так. Время не прямая для неё. Оно не течёт, оно постоянно и замкнуто. - Замкнуто? – переспросила Шерон и поглядела на бабушку. - Да, - кивнула цепь, - Глен однажды сказал мне это. Сказал, что однажды река превратилась в водоворот и мы все в нём застряли. - Это ничего не объясняет, - отмахнулся в нарастающем раздражении Барма, - на сей раз Воля не вмешивалась. Всё, что творилось в поместье Ислы, делалось руками людей. - Да, но в этот день орудовало не мало цепей, - заметила Шерон, - мы ведь даже не можем сказать точно, сколько именно нелегальных контракторов было на приёме, помимо носителей Шалтая. - Хочешь сказать, нам кто-то ещё мешает? - Такого исключать нельзя. - Не надо сыпать мне предположениями. Говорите только факты. Извольте мусор отсеивать. - Вы бы повежливее говорили, уважаемый герцог, - Брейк как бы случайно дёрнул рукой с зеркальной печатью, - не забывайте, с представительницей какого рода вы изволите изъясняться. - Не тебе меня учить, Шляпник, - рыкнул Барма, - или ты не понимаешь, насколько опасны домыслы и их распространение? - Я не стала бы спешить с выводами, Ру, - Шерил разгладила на коленях свой вышитый веер, - расследование ещё не окончено. Рыцари по-прежнему собирают факты. К тому же строить предположения полезно. Это продумывание возможных путей действия и своих, и врагов. Действие на опережение, так сказать. - Терпеть не могу фантазии… - Брейк, - негромко произнёс Оз так, чтобы услышал только альбинос, - Альбуса ведь нет? - Нет.       Пока красноволосый мужчина почти до хрипоты доказывал бесполезность и даже вредность неподкреплённых фактами предположений, на этих двоих не обращали внимания. Они очень удачно выпали из общего поля зрения, для того чтобы кое-что дать другу понять.       В изумрудных глазах не было подозрения. Отнюдь. Подозревал только Барма. Оз знал. Ни слова не произнося, альбинос и юноша с золотыми волосами спокойно глядели друг на друга. Один молча говорил, что знает некий секрет, другой молча говорил, что понял это, но ни согласия, ни подтверждения, ни опровержения не отражалось в красном глазу. Так стоят один на один сыщик и предполагаемый преступник. У одного на руках факты, но нет признания. Другой словно играет: ты уверен, что это я? Да? Да. Только найди доказательства. - Всё, довольно! – пресёк споры раскрасневшийся Барма. – Это пустозвонство ни к чему не приведёт. - Согласна, - легко сдалась Шерил, что тут же на порядок уменьшило градус закипания герцога, - стоит вернуться к фактам. - Именно! – Барма резко развернулся к Брейку, так что накидка взметнулась едва ли не к потолку. – Мы сыплем вопросами, а ответы-то у тебя. - Ошибаетесь.       Одно слово альбиноса навело порядок быстрее, чем негодующие вопли Бармы. - Моя старая печать сдвинулась, это факт, - Брейк застегнул рубашку и аккуратно затянул любимый фиолетовый шарф, - однако я не могу сказать, в какой момент это случилось.       Закончив заправлять шарф, мужчина в задумчивости скрестил руки на груди. Юлить и прятать факты Зарксис Брейк умел мастерски, однако даже Оз не мог сейчас сказать, говорит он правду или лжёт. - Когда я узнал, что Лиам жив, а Шерон отправила его в Пандору, отправился в поместье. Лиам, бестолковый дурень. Надо же было позволить так себя изувечить. Я оставил госпожу на рыцарей Пандоры, подоспевших из штаба на помощь, сам пошёл вперёд, чтобы разведать обстановку. - И? – Барма дёрнул бровью. - Серая дымка, - отозвался альбинос, - как будто попал в курильню. А после то, что вы уже читали в многочисленных докладах. Обнаружил Оза, Алису, Гилберта и живого Элиота Найтрея. Мы ушли все вместе до того, как потолок подвала обвалился. - Что дальше? – продолжал давить герцог. - Вам действительно интересно услышать про то, как у меня открылось кровотечение? – Брейк изобразил счастливое удивление. – О, это было впечатляющее зрелище! Говорят, двоим молодым рыцарям даже стало плохо от вида крови. - Прекрати паясничать, Шляпник, - звучно фыркнул Барма, стремительно теряя задор.       Хотя ему безумно хотелось клещами вцепиться в слугу Рейнсвортов и вытянуть правду, всё же было очевидно, ничего нового от альбиноса не дождётся. Разговор подходил к концу. - Ну, раз вам неинтересно слушать, как я от кровопотери рухнул на траву и что потом бинты меняли восемь раз, могу только добавить, что по пробуждении я и обнаружил сдвинувшуюся стрелку печати и ужасно хотел пить. - И ты по-прежнему почти не пьёшь, - принцесса достала из рукава простой бумажный веер, Брейк тем не менее отшатнулся, - снова хочешь потерять сознание? Теперь уже от обезвоживания? - Почему же? – протянул альбинос. – Я вот час назад выдул целую бутылку. - Бутылку коньяка, знаешь ли, - прошипела Шерон и стиснула изо всех сил веер, - коллекционного коньяка. Одним глотком. - Госпожа, вам жалко для меня коньяка? – Брейк всхлипнул и вытер несуществовавшую слезу. - Мне жалко лекаря, который это увидел. Особенно когда ты после этого потянулся и вприпрыжку припустил по коридору. Он же тебя, бессовестного, неделю выхаживал, зашивал твои раны с ювелирной аккуратностью. - Я не прыгал, - возмутился мужчина, - а пошёл лёгкой летящей походкой. - Летящей походкой, видите ли, - проскрежетала Шерон, - ты бы ещё на шпагат сел. - Моя госпожа, я ещё в достаточном уме, чтобы без вящей необходимости на шпагат садиться. - Значит, когда ты посреди совещания в зале собраний уселся, это было проявление героизма? - Зато все в зале сразу затихли, - Брейк горделиво задрал подбородок и улыбнулся от уха до уха, - а то вопили, как торгаши на рынке, только что морды друг другу не били. И ещё важными дворянскими особами называются. - А мне потом пришлось час объяснять им твой пассаж, - Шерон горестно вздохнула и убрала веер обратно в рукав, - что с тобой поделаешь? - Ру, думаю, наше собрание можно считать оконченным, - Шерил выразительно поглядела на старого знакомого, - мы наконец-то все в сборе. Стоит уже поговорить о личном, отдохнуть, выпить чаю. - Ещё немало дел впереди, - возразил Барма, но, как отметили для себя все присутствовавшие, возражение было слабым, так, для приличия. - О, разумеется, - кивнула старушка-контрактор, - поэтому нам необходимо отдохнуть и набраться сил. Чай чудесно для этого подойдёт. - Я согласен, - заговорил Оз, - мы все хлебнули горя, но вариться в нём бесконечно нельзя. Иначе невозможно двигаться вперёд. Не так ли, Элиот?       Юный Найтрей растерянно и удивлённо воззрился на товарища. Оз мягко тому улыбнулся. Да, пришла пора вернуть эти слова тому, кто их однажды сказал. - Значит, этот придирчивый парень и тощий клоун снова в строю? – Алиса почти прыжком встала с дивана и сладко потянулась. - Оз, мне кажется или она так радость выразила? – Гилберт неуверенно скосился на своего господина. - Да, Гил. Ты научился понимать Алису, - сказал Оз, старательно подавляя улыбку. - Раз, Эли и Брейк снова с нами, а Шалтай-болтай больше не помеха, - мужчина принялся рыться во внутреннем кармане плаща в поисках заветной мятой пачки сигарет, - тогда можно приступать к поискам четвертой печати. - Верно, - кивнула Шерон, - прежде всё-таки чай.       Компания уже потянулась к двери, когда послышался голос герцога Бармы: - Не забывайте, инцидент в доме Ислы Юры еще не исчерпан. Ещё осталось много нераскрытого. С Ислой всё ясно. Этого пройдоху я знаю давно. От него следовало ожидать чего-то подобного. С Элиотом Найтреем тоже всё выяснили. Но вот связь с недавними событиями всего рода Найтреев ещё нужно разбирать.       Гил посерел. Большие янтарные глаза погасли, и где-то на донышке их поблескивали боль и обида. В комнате отдыха, затягиваясь едким дымом, он задумчиво глядел на лежавшие на столе ножницы для резки цветов. - Винсент Найтрей – пособник Баскервиллей, - наконец вымолвил мужчина.       Оз опустил чашку на блюдце и положил руку на плечо друга. - Всё хорошо, Оз. Будет неправдой говорить, что я не догадывался.       «Нет, Гил, ничего не хорошо, - думал Оз, медленно поглаживая напряжённое плечо слуги, - не надо обманывать себя». - После резни у Ислы он и герцог Найтрей пропали одновременно, что только подтверждает их виновность, - заметила госпожа Шерил. - Одно не пойму, - Оз почесал затылок, - зачем Винсенту забирать с собой Лео?       То, о чём не упомянули на собрании с Бармой, касалось слуги Элиота. Парнишка исчез одновременно с неприятелями. Некоторые из рыцарей видели, как он уходил с Винсентом. Если бы тот забрал Элиота, было бы куда понятнее. Оз всё не мог взять в толк, зачем Винсенту слуга его младшего брата. - Выходит, тот парень тоже замешан? – Алиса очнулась от полудремы, которую на нее нагнал аромат свежезаваренного чая. – Я не удивлена. Странный он какой-то. - Чем это Лео странный? – вскипел Элиот. – На себя посмотри. Цепь, похожая на девочку, разгуливает по миру людей свободно, как по Бездне. - Я была человеком, - Алиса обиженно надула губы, - и этот мир для меня тоже родной. Просто от этого очкарика исходил странный запах. Такой знакомый, но я никак не могу вспомнить, где раньше улавливала такой. - Неудивительно, - пробубнил Гилберт, - у тупой крольчихи склероз просто обязательное условие существования. - Ты что сказал, патлатый? – гневно зашипела Алиса. Оз облегченно выдохнул. Обстановка разрядилась. - Итак, похоже, с большей частью дел после трагедии на приёме Ислы Юры мы разобрались, - заключила герцогиня. - Вероятно, - задумчиво отозвался Оз. - Есть хочу, - Алиса отодвинула от себя чашку, - Патлатый, найди мне мяса. - Мне и без тебя дел хватает, - прошипел Гилберт и встал с дивана, - ищи сама, не маленькая.       Алиса обиженно зашипела, но не ответила. Оз снова поглядел на своего слугу. Гилу сейчас было ничуть не лучше, чем Элиоту. Почти вся семья, хоть и приёмная, погибла, любимый брат и отец считаются предателями. К Найтреям Гил с первого дня знакомства испытывал недоверие, но за десять лет успел если не привязаться, то проникнуться уважением, а маленького Элиота вовсе полюбил, как родного брата. А теперь… Винсент… Он всегда был скрытным, плаксивым и непредсказуемым. Что бы ни случилось, Гил всегда старался защищать брата, даже если тот откровенно не прав.       В нынешней ситуации, как бы Гилберт ни хотел, не мог найти оправдания поступкам Винсента. «Винс… - горько вздыхал Гилберт, втягивая в себя ещё больше сигаретного дыма, - я мог простить тебе всё. И всё и прощал. А теперь… как мне простить тебя, если я даже не могу понять за что, чего ты добиваешься? Только скажи мне: почему? Ты так дорожил памятью о Джеке. Тогда почему ты его предал? Скажи мне, Винс… прошу тебя». - Чего прохлаждаешься? – солидный пинок прервал мрачные мысли мужчины.       Погруженный в тяжкие раздумья Гил забыл обо всем его окружавшем. Поэтому совсем не ожидал толчка и полетел вперёд, чудом не перевернув стол и пролетев точно над ним. Стремительный полет закончился шумным приземлением. Палас, по всей видимости, тоже не ожидал подобного и не успел сгруппироваться, собравшись под Гилом волнами.       Пытаясь встать, Найтрей опёрся об одну такую «волну». Рука тут же заскользила, и мужчина снова растянулся на полу. Обругивая всё на свете, он предпринял ещё одну попытку занять вертикальное положение. На этот раз она увенчалась успехом. - Ты что делаешь, мелкий поганец? – завопил Гил на Оза.       Светловолосый мальчик фыркнул и сложил руки на груди. Гил вздрогнул. Такая поза юного господина обычно предвещала взбучку. - Что я делаю? Что ты делаешь?! – прогорланил Оз. - Совсем совесть потерял?!       И что было сил, дернул за палас. Гил живописно взмахнул руками и, сделав в воздухе кувырок, с жутким грохотом шлёпнулся на пол. Оз довольно ухмыльнулся. - Твой господин недавно чуть не стал жертвой чокнутого дружка Бармы, пережил ужасное потрясение, так сказать. А ты, паршивый служка, кинул меня и нюни распускаешь! Да как ты посмел! Ты присягнул мне, ничтожный слуга! Прими своё наказание за то, что покинул своего дражайшего господина! – Оз зловеще рассмеялся. – Ты! Достанешь Алисе мясо! Сейчас же! Возражений не потерплю! А после, - Безариус страшно оскалился, - я отведу тебя на перевоспитание в приют для кошек.       Гил вздрогнул и тут же улыбнулся. Хоть Оз и выглядел вполне бодро, но на нём недавние события оставили не меньший отпечаток, чем на остальных. Очередная резня, страшная резня. И страшнее всего, что участниками этой резни были обыкновенные дети, а главное Филипп. Этот мальчик настолько похож на самого Оза, что юный герцог привязался к нему. Смерть отца Филиппа, невыполненная клятва мучили его. Встречала с мальчиком в Сабри и в доме Ислы Юры обрадовала юного герцога Безариуса и немного успокоила. В результате выяснилось, что Филипп сам нелегальный контрактор. Его печать была на грани. После исчезновения Шалтая все контракторы остались живы. Кроме Филиппа.       Сколько бы ни сверкали от бравады глаза Оза, Гил хорошо видел на самом их донышке груз обещания, которое уже никогда не выполнить.       С громким вздохом Гил встал и отряхнулся. «Раз юный господин старается не унывать, я просто не имею права сидеть без дела. Я справлюсь, переживу как-нибудь. А сейчас нужно проследить, чтобы Оз и Эли полностью оправились», - решил про себя Найтрей. - Слушаюсь и повинуюсь, господин, - с притворной кротостью вымолвил Гилберт, отвесил поклон и тут же улыбнулся, - идёмте. - Алиса, иди за Гилом - позвал Оз цепь, - лучше повара у нас нет. - Идёшь или нет? - сказал Гил Алисе и направился к лестнице. – Я ждать тебя долго не буду. - Не указывай мне, водорослевая башка, - рявкнула цепь. - Если тебе не указывать, ты обязательно что-нибудь вытворишь, тупая крольчиха. - Хочешь подраться? - С удовольствием!       Так в привычной для всех перепалке Ворон и Алиса покинули комнату отдыха. Оз какое-то время улыбаясь смотрел им вслед. Потом повернулся к Элиоту. Нет, сейчас не время его тревожить. Ему нужно немного времени, чтобы разобраться в себе. Когда будет нужно, он сам начнёт этот разговор.       Пока Шерон беседовала с бабушкой по поводу выращивания в саду Пандоры новых сортов роз, Элиот мрачной тучей завис над своей чашкой, даже не прикоснувшись к ароматному чаю. - Ну и вид у тебя, - послышался рядом мягкий голос, - краше в гроб кладут.       Элиот вздрогнул от неожиданности и обернулся. Брейк стоял позади, за диваном, шурша уже пятой по счёту конфетой. - Когда ты понял, что я… что я – контрактор Шалтай-болтая? – голос Элиота дрогнул. - Я не сомневался, что первый контрактор Шалтая связан с Найтреями, - прохрустел альбинос, - в доме Ислы Юры, когда началась резня, нашёл поблизости только тебя. Знаешь ли, контракторы могут чувствовать и почти что видеть связывающие нити после того, как другой контрактор использовал цепь. Вот и всё. - Ясно, - Элиот сник.       Перед глазами снова встали кровавые картины, убитые мать и сестра. - Знаешь, упиваясь горем и жалостью к себе, ты не исправишь ситуацию. - Я убил сестру и мать. Я убил собственных братьев, - Элиот в отчаянии закрыл лицо ладонями, - как я вообще после этого могу смотреть в зеркало. Я вижу там убийцу… - Не просто осознать, что ты палач, а на руках у тебя кровь твоих же близких. Поверь человеку, у которого на совести сотня смертей, - блеск красного глаза померк, - но плакать бесполезно. Сделанного уже не исправишь. Упиваясь горем, можешь сделать только хуже. Если ты и вправду хочешь хоть как-то искупить свои грехи, оставь угрызения совести на потом и попытайся помочь устранить последствия своих действий. Найди смысл своего существования и живи ради этого. А вот что это будет, тебе решать.       Элиот растеряно смотрел на альбиноса. - Разве это возможно?       Ответ последовал только после того, как Брейк развернул очередную конфету. - Непросто, но возможно. Только не надо думать, что ты жертва. Палач он и есть палач. Вини одного себя, это правильно, - Брейк стиснул фантик, перед глазами всплыла приторно сладкая улыбка и нечитаемый взгляд разных глаз, - и старайся не совершить подобное. Помоги тем, кто нуждается. И терпи всё, что тебе будет посылать судьба. Жаловаться не имеешь права. Справишься, значит, не зря остался жив. - А ты, - Элиот поднял на Брейка вопрошающий взгляд, - справился? - Справляюсь. Иначе я сейчас лежал бы в гробу в белых тапочках, - альбинос звонко рассмеялся. - Брейк, - Элиот покраснел, - спасибо. - Не стоит. Кстати, пить я всё ещё хочу. Может, пойдём вслед за Гилом? Заодно перехватим чего-нибудь вкусного. - Пожалуй, я не прочь, - Найтрей поставил на стол чашку с остывшим чаем.       Через пару часов компания снова собралась вместе и теперь наслаждалась свежим воздухом в саду Пандоры. Груз ответственности легче не стал, только делить его с друзьями легче, чем тащить в одиночку. Запоздалые пчёлы кружились вокруг бутонов малиновых роз. Элиот глядел на них и думал, как в корне изменилась его жизнь за последние несколько недель. А ещё ощущал нараставшую в груди тревогу, и она совершенно точно связана с Лео. «Только ты не погибни», - повторял про себя юноша.       За отдыхавшей компанией из окна своего кабинета наблюдал красноволосый мужчина. Синяки под глазами росли быстрее, чем розы в вот этом самом саду, но Барма всё ещё не мог себе позволить отдыха. - Зарксис Брейк, - задумчиво произнес герцог, - что в тебе не так?       Он прекрасно помнил запачканное кровью лицо принцессы с практически бездыханным слугой на руках. Барма не раз и не два сопоставлял временные отрезки. Слова Брейка, сказанные сегодня на маленьком собрании, подтверждали рыцари, на которых он оставил Шерон. Всё четко расписано и проверено по минуте. Кажется, будто слепых пятен нет. Только сомнения почему-то отказывались униматься. - Может, дело вовсе не в тебе. Не узнаю, пока он не очнётся.       Красноволосый герцог закрыл свой кабинет на ключ. По коридорам носились озадаченные рыцари. Покоя всё ещё не было ни на минуту. Барма спустился на первый этаж, повернул налево и отворил дверь в конце коридора.       В окне мелькали то и дело плащи Пандоры. Кажется, кто-то решил поупражняться в фехтовании. - Мы теряем один козырь за другим, - нервно выдохнул Барма, - что же теперь предпримут Баскервилли?       И мужчина глянул на лежащего в постели Лиама. По возвращении из поместья герцог узнал, что его расторопный подчинённый стал жертвой нападения Баскервиллей и чудом остался жив. Барма с лёгким налётом гордости отметил для себя, что Лиам разыграл козырную карту в нужный момент – наконец-то воспользовался способностью Мартовского Зайца и погрузился в мёртвый сон. Это и спасло ему жизнь. Однако есть кое-что странное. Ранения Лиама хоть и сильны, но не смертельны. Это говорит об одном – враг не хотел его убивать. Но почему? Баскервилли с Пандорой никогда не церемонились. - Как же я устал от загадок, - Барма потёр нывший висок.