Темное пророчество

      Прошло ещё две недели. Приготовления к походу завершались. Шпионы доложили, что лорд Альтерман всё-таки перешёл на сторону нежити, позарившись на трон разрушенной Империи. Его армия в сорок тысяч человек и пятнадцать тысяч трупов находилась в боевой готовности. Атаковать противника в лоб означало очередную пиррову победу, требовались диверсионные отряды. Тиер вызвался добровольцем, но ему было отказано. Высшие предводители всё ещё не доверяли ему. Сама Нежить сейчас зверствовала на земле Кланов, оставив в Империи несколько двадцатитысячных армий, но они были далеко от владений Альтермана.        Отряд Тиера уменьшился до сорока человек, но зато остались самые крепкие и преданные. Солдаты верили Тиеру и готовы были идти за ним в любой бой. Недоверчивость в самом начале была вызвана недворянской принадлежностью Тиера, неприязнь к бывшему наёмнику нежити быстро прошла, так как люди в отряде поняли, что в совершённых зверствах он не виноват – виновата Мортис. Правда, они не знали, что Тиер штурмовал Аусвайсбурген будучи ещё живым, а то, что он сровнял с землёй несколько городов за пределами Империи вообще в счёт не шли. Рыцари и сами бы их с удовольствием разнесли по камушку. А голову Утэра Нежить рано или поздно всё равно выкрала бы, да и девчонку отвоевала бы у орков… Так что зла на Тиера его люди уже не держали, но и в его тогдашнее положение не входили: «что было то было», - говорили они.       Тиер не забывал упражняться в заклинаниях. «Хватка» у него была уже достаточно развита, улучшать её было уже некуда, как и предсказывал Верштен, «хватка» была «родным» заклинанием Тиера, хотя силы Избранного в нём маги и прочие знахари не обнаружили. «Притяжение» он довёл до способности притягивать к себе несколько человек одновременно. Также Тиер научился бросать меч в противника, и с помощью «притяжения» тот возвращался в его руку, но над этим надо было ещё долго упражняться. Пару раз его же меч чуть не отрубил ему эту руку, а в другой раз едва не снёс голову. «Обман разума» он не применял, слишком долго надо было концентрироваться над этим заклинанием. Свои основные навыки обращения с мечом он вспомнил, также заново освоил метание ножей, чем был несомненно доволен.        Прошла неделя, армия Объединённой Империи была готова к вторжению на земли Нежити, точнее, на свои бывшие земли. Пришло сообщение от диверсионных отрядов. Они сообщали, что большинство войск отошли к столице владений Альтермана Гроссберг, готовясь к обороне. В войсках Альтермана, благодаря диверсантам, было много больных. Самое время вторгнуться на эту территорию, а от неё до разрушенного Невендара рукой подать. И Империя сделала ответный ход, разгромив почти без потерь две армии нежити.        Тиер находился со своим отрядом позади всех войск и охранял обозы. Он и его люди не были довольны такой участью. Солдаты хмуро ходили возле повозок с едой, лекарствами одеждой и прочими предметами, нужными армии в походах.       Но долго скучать охране не пришлось – множество банд нападало на обозы, голодные крестьяне теряли свой страх перед смертью и тоже атаковали колонну. Отряд Тиера отбивался, как мог. За полторы недели Тиер потерял две повозки, пятерых людей, ещё трое были ранены. В свою очередь, отряд уничтожил больше пятидесяти разбойников, а также около тридцати крестьян. Стоит отметить, что Тиер не щадил, как и прежде, ни кого в бою. Нападавшие среди крестьян женщины убивались им беспощадно, без капли жалости. Глаза его были холодны, смотря на истекающие кровью тела женщин. Двое из пятерых погибших рыцарей погибли именно из-за своего кодекса чести. А вот у женщин не было никакого кодекса, они хотели накормить детей или всю семью. Два рыцаря оказались поднятыми на вилы этими слабыми созданиями. Тиер лично уничтожил пять этих «нежных» существ, но он не только с женщинами воевал, как может показаться на протяжении всей книги. Просто с такими же как и он, Тиер, само собой, сражался, но я делаю упор на том, что не входило в рамки правил обычного боя. Большинством его жертв были именно разбойники, которые отличались сейчас особой жестокостью и коварством, а не почти беззащитные женщины и дети, которых он почему-то резал даже с каким-то странным удовольствием, глядя на то как они умирают от страшных ран на теле, застыв словно статуи, повинуясь магическому артефакту меча.       Армия Империи вела бои на территории королевства Альтермана. Объединённые войска перекрыли все выходы из королевства, но нужно было торопиться – основные силы мертвецов могли через пару недель прибыть сюда для возмездия. Но Кланы вдруг ответили на удары Нежити, также нанесли свои удары ящеры и орки. К Кланам присоединились Легионы, захотевшие отомстить Нежити, но они не вступили в коалицию с Кланами, поэтому стычки между гномами и демонами существовали и были довольно агрессивными. Нежить оказалась подвергнута ударам на всех фронтах, поэтому скорого подкрепления ждать владениям Альтермана не приходилось.       Между тем, войска Империи осадили все крупные города королевства. Территория была полностью очищена от влияния Альтермана и Нежити. Оставшиеся мелкие отряды уничтожались отрядами зачистки. В городах сосредоточилось около десяти тысяч солдат Альтермана, все остальные войска были разгромлены. Империя получила подкрепление, путём взятия в плен двадцати тысяч человек, которые с радостью отреклись от своего короля в пользу Империи.       Через шесть дней после вступления войск на территорию Альтермана все города, кроме столицы, были под властью Объединённой Империи. Люди радовались, как дети – первая успешная крупномасштабная операция за этот год удалась. Оставалось взять Гроссберг, чтобы успех был полным.        Тиер вместе с обозом подошёл к Гроссбергу. Штурм длился второй день. Над городом виднелись столбы дыма: всё как при штурме городов Нежитью, только смертельного тумана не было. Город стоял насмерть, так как часть гарнизона на стенах составляли мертвецы Мортис. Силы штурмующих имперских войск таяли. Люди Тиера издали наблюдали за штурмом, в их глазах была зависть к тем, кто сейчас атаковал крепость. Обозы, меж тем, быстро заполнялись убитыми и ранеными, их отвозили в близлежащую деревню.       Осада продолжалась уже пятнадцатый день, город был непоколебим. Тиер ходил между палатками и холодно глядел на дым, что мрачными тучами полз над городом. Его ничего не тревожило, было просто скучно. Солдаты тоже маялись от безделья, начались пьянки. Во время одной из них один из рыцарей пронзил своего товарища мечом. Тиер под страхом смерти запретил распитие спиртных напитков. Двое не послушались. Один был вздёрнут на виселице самим Тиером, а второй спровоцировал своего командира на поединок. Тиер не смог противостоять такому соблазну, тем более что давно не было никаких боёв. Противники сошлись в поединке, командир, изрядно вымотав соперника, одним ударом отсёк ему голову. Никто слова ему поперёк не сказал. Теперь в отряде было тридцать два человека…       Наступил двадцать первый день осады. В лагере стояла утренняя тишина, прекрасное солнечное утро омрачалось лишь видом трупов да криками воинов. Парень стоял на невысоком холме среди ярко зелёной проклюнувшейся травы и глядел на Гроссберг, который казался отсюда не больше ларца для драгоценностей богатой горожанки. Командир услышал приближающийся перестук копыт, Тиер спустился посмотреть, кто едет к ним в такой ранний час. Прибыл гонец с приказом явиться Тиеру с отрядом к Моеру. Через полчаса отряд уже выезжал к ставке. Дорога была недолгой – люди спешили, погоняли коней. Они чувствовали, что им предстоит участвовать в бою.        Тиер вошёл в палатку Моера. Там вокруг стола уже сидело несколько командиров, Моер что-то им объяснял. Моер посмотрел на вошедшего Тиера и сказал: - Проходи и садись. Твой опыт нам пригодится. Тиер сел на свободный стул, а Моер продолжил: - Так вот, господа офицеры, мы уже двадцать первый день штурмуем этот город, а дело не движется. Ещё пара дней и сюда может подойти нежить. - Но, лорд Моер, город очень хорошо укреплён. У нас не хватает людей и стенобитных орудий. Дайте нам ещё несколько тысяч солдат, и мы снова будем штурмовать, - сказал кто-то из командиров. - У нас впереди ещё множество сражений, а вы растрачиваете людей при взятии одного не самого большого города! – строго сказал Моер. - Но… - Никаких "но"! – резко прервал его Моер. - Вам даётся два отряда: двести копейщиков под командованием Шпиера и сорок рыцарей под командованием Тиера. - Я извиняюсь, лорд Моер, - вдруг сказал Тиер, - у меня тридцать два рыцаря. - Как так? – удивился рыцарь. - Обозы несколько раз подвергались нападениям со стороны крестьян и разбойников, - объяснил Тиер Моеру. - Понятно, но это не столь важно. Ваши люди тоже будут штурмовать город. - Их слишком мало, лорд, - заметил командир, просивший подмогу. - Однако, это всё, что я могу предоставить, - стоял на своём Моер. - Слушаюсь, лорд, - поклонился Тиер в ответ на приказ об участии в штурме Гроссберга.       Он вышел из палатки и направился к отряду. Рыцари с нетерпением ждали известий. - У меня для вас две новости, - ледяным голосом сказал Тиер. – Хорошая и плохая. Начну с плохой: мало кто сможет вернуться живым. Хорошая новость: мы участвуем в штурме Гроссберга.        Приказ о вступлении отряда в операцию по взятию города рыцари встретили восторженным гулом. Тиер приказал надеть на себя как можно меньше тяжёлых доспехов и спешиться. Воины исполнили это предписание, поснимав тяжёлые латы, надев вместо них кольчугу с менее тяжёлыми панцирями, но от того не менее прочными.        На закате войска Империи готовились к решающему штурму. Заходящее солнце красным светом освещало город и лагеря, предвещая кровавую битву. Тиер глядел в сторону города, лицо его было каменным, мысли пусты. В нём просыпалось чувство безразличия ко всему, как это было, когда он воевал за трупов. Опытным взглядом, осматривая крепостные стены, Тиер увидел небольшую брешь, о чём не преминул сказать командиру штурмовых отрядов. Тот ответил, что в том месте стена очень хорошо защищена, сверху летят камни, бочки, горящая смола. Тиер заметил, что это означает только одно – небольшое усилие и в стене образуется дыра. Командир хмыкнул, но всё же распорядился предоставить два стенобитных орудия и пятьдесят солдат в отряд Тиера. Сам Тиер решил, что задача его отряда заключается в том, чтобы открыть ворота. Остальные войска будут просто «отвлекать» защитников города от бреши.        Тиер стоял на холме возле палатки Моера и смотрел на город. Отсюда были видны лишь высокие башни замка и купола храма, всё остальное скрывали высокие стены. В полночь планировалось начать одновременно бомбардировку и штурм. Лица солдат были серьёзны, глаза полны дум. Точились мечи, наконечники копей. Тиер не привык идти в бой со щитом, с ним он чувствовал себя не в своей тарелке. Его рыцари оставили копья в лагере и тоже вооружились мечами и щитами. На всех щитах красовались гордые лики орлов, а в правом углу щита к тому же был изображён герб воина. Тиер закрасил это место чёрной краской, а поверх нарисовал зелёный полумесяц, что не сыскало одобрения у его воинов. «Я не придумал ещё свой символ», - лишь сказал в оправдание командир. Шлем он украсил несколькими зелёными перьями. Доспехи его были почти чёрными, они не блестели металлическим блеском, парень еле отыскал такие в оружейной. В них Тиер выглядел очень зловеще на фоне своих рыцарей, одетых в бежевые доспехи. Сумрачность вида их командира разбавлял надетый поверх доспехов белый плащ с орлом.        Назначенный час близился. Люди на стенах засуетились, готовясь отразить атаку. За полчаса до штурма началась бомбардировка города. Катапульты снова принялись закидывать город бочками с горящей смолой. Также работали орудия, метающие камни размером с человеческую голову. Этими камнями забрасывали стены города. Затем выкатили ещё одну катапульту, гораздо большую по размерам, чем остальные. Несколько десятков солдат погрузили на неё огромную каменную глыбу. Первый выстрел был пристрелочным. Но всё сошлось как нельзя лучше – первый выстрел, и огромный камень с грохотом врезался в стену рядом с брешью. Осколки далеко вокруг разлетелись. Наводчики подправили орудие, следующий, и последний, камень попал точно в брешь, значительно расширив её. Тут же в дыре показались огни факелов – люди пытались подручными средствами заделать прореху в стене.       В это время был дан сигнал к штурму. Сотни солдат побежали к стенам города, но к бреши никто не двигался. Это, должно быть, озадачило защитников крепости. Тиер с отрядом в это время, не торопясь, скрытно приближался к бреши, стараясь быть как можно менее заметным. Услуг стенобитных орудий не понадобилось – дыра была довольно большая. Навстречу им полетели стрелы, их приближение давно заметили. Из бреши к ним навстречу выскочило около двадцати человек с копьями. Завязалась драка, сверху полетели камни. Один из таких кирпичей попал Тиеру в щит, щит разлетелся на куски, парень отбросил его прочь. Копейщики были смяты и отряд пробрался за городскую стену. Здесь их ждала неласковая встреча: несколько десятков воинов накинулись на солдат Тиера. Однако Тиер со своими людьми выдержал этот натиск, хотя потерял гораздо больше половины данной ему подмоги. Также погибло девять рыцарей. С оставшимися рыцарями он направился к городским воротам, солдаты из числа подкрепления стали заградительным отрядом для ринувшихся в брешь войск Империи.       В уличных боях отряд Тиера преуспел – ослабевшие защитники не могли оказать сильного сопротивления. На стены прорвались первые имперцы, ворота были очищены от охраны отрядом Тиера. Рыцари сняли балки и другие предметы, закрывающие ворота. Поток войск хлынул в город. Разразилась уличная битва, уничтожали всех, люди Империи были полны ненависти к предателям. Но в этом бою в живом Тиере не бушевала ненависть, в нём неистовствовала неуёмная жажда битвы, сжигающая его изнутри. Человек хотел крови, крови врага, и он осуществил своё желание, убив при штурме немногим более тридцати человек. Убил бы больше, но его союзники не отставали от него, отправляя на тот свет души врагов.        Горели дома, кричали раненые и умирающие. Звук металла заглушал их. Битва свирепствовала, клацая железными зубами и облизывая оранжевыми языками улицы Гроссберга.       Замок короля был взят без особых усилий. Альтермана нашли у себя в комнате мёртвым: он принял яд.       Тиер собрал остатки своего отряда. Люди молча стояли и глядели на развалины города, где остались лежать их товарищи. Теперь их было тринадцать вместе с Тиером…