Justify

Билл чувствовал, что сон покидает его, но отчаянно боролся за то, чтобы провести в постели еще хотя бы полчасика. Ведь ему было так тепло, уютно, а под ладонью сильно, размеренно билось чье-то сердце, под ритм которого было так сладко спать. Юноша прижался ближе к теплому телу, обхватывая его поперек талии, и сонно потерся носом о мягкую ткань, а потом, осознав, распахнул глаза. Яркий свет заставил его прищуриться, но разглядеть, что он устроился спать на груди преступника, Билл смог. Затаившись, юноша прислушался, молясь, чтобы Томас еще спал, дыхание мужчины было спокойным и размеренным, и брюнет уже облегченно выдохнул и чуть отстранился, поднимая голову с широкого плеча, стараясь двигаться как можно осторожнее. Аккуратно Билл убрал руку, лежащую поперек живота преступника и сел на кровати, наконец, осмелившись посмотреть в лицо тому, кого так бесцеремонно обнимал всю ночь. Его глаза встретились с внимательным и чуть насмешливым взглядом раскосых карих глаз. — Доброе утро, – с притаившейся в уголках губ улыбкой, произнес Томас. Биллу показалось, что вся кровь, имеющаяся в его организме, устремилась к щекам, окрасив их в багряный цвет. Юноша смутился почти до слез, но все же смог сдержать себя, всего лишь отведя взгляд. — Доброе, – тихо ответил он, торопливо вставая с постели. Биллу хотелось только одного сейчас – остаться наедине с собой, чтобы Том не видел, как юноша будет сгорать от стыда. Поспешно надев сапоги, Билл выскочил за дверь, буквально чувствуя сканирующий его взгляд карих глаз. До ручья юноша добрался меньше, чем за минуту. Упав на колени перед весело текущей водой, брюнет склонился над ручьем и плеснул себе в лицо, моментально содрогаясь от холода. Контраст теплой постели и ледяной воды свел тонкое тело судорогой, но Билл все равно продолжал полоскаться в холодном роднике, надеясь, что горящие пламенем щеки остынут. «Господи, что он теперь обо мне думает?! Как я мог ТАК к нему прижиматься?». Юноша тяжело вздохнул и присел на траву, чувствуя, как лучи солнца, прошедшие через кроны гигантских лип, освещают его лицо. В сознании Билла происходила самая настоящая борьба. С одной стороны, брюнету было невероятно неловко за свое поведение, а с другой разумом он понимал, что просто не мог контролировать себя в это время. «В конце концов, что здесь такого? В доме было действительно холодно, и я инстинктивно прижался к источнику тепла» — убеждал себя юноша. Но никакое желание согреться не объясняло того факта, что Биллу понравилось пробуждение в объятиях этого загадочного молодого парня. Том не смог сдержать улыбки, а потом и тихого смеха, когда Билл с глазами в пол лица выбежал из дома. Мальчишка так разволновался, что это даже казалось забавным, а уж его розовые щечки и вовсе были умилительным зрелищем. Том проснулся довольно давно и удивился, пожалуй, не меньше Билла, когда уткнулся носом в черноволосую макушку. Билл, положив голову ему на грудь, словно слушал биение сердца молодого мужчины, а рукой обхватывал его талию, прижимаясь ближе. Мужчина, понаблюдав за столь безмятежной картиной, осторожно потянулся и подтянул плед выше, чтобы накрыть мальчика потеплее. Тот только завозился, как котенок, и закинул на бедра Тома стройную ногу, вызвав у Тома совсем даже не скромные ассоциации. Да и кто после многих месяцев воздержания остался бы равнодушным к сонному теплому телу, которое льнет так плотно и многообещающе, что ответная реакция организма не заставляет себя ждать. Желание, которое Том почувствовал, в какой-то мере отрезвило мужчину. «Нет, этого он понять не должен, иначе он будет бояться не только нападения с целью убийства» — как-то грустно усмехнулся про себя мужчина. «Хотя, сейчас и не скажешь, что мальчишку терзают какие-то страхи». Томас расслабился и решил, что не станет тревожить сон Билла, да и, признаться, ему нравилось ощущать тяжесть тонкого тела и дыхание, ласкающее чувствительную кожу шеи. «Пусть мальчишка спит, он слишком перенервничал, да и вообще, с виду не выглядит выносливым». Впрочем, основной причиной не будить Билла было любопытство – молодому парню стало интересно, как брюнет поведет себя, обнаружив, что проснулся в обнимку с преступником. Томас уловил то мгновение, когда Билл проснулся, и приготовился наблюдать, намеренно пытаясь дышать размеренно, чтобы не выдать себя. Тонкое тело в его объятиях напряглось, и молодой парень чуть улыбнулся, поняв, что Билл сразу же осознал, к кому так нежно прижимается. Том сдерживался изо всех сил, видя, как Билл испуганно приподнялся, убирая руку с его талии так осторожно, будто Том мог ее откусить. А уж когда его взгляд пересекся с испуганным взглядом огромных карих глаз… Губы Тома сами собой растянулись в улыбке, и он как-то неожиданно нежно даже для самого себя пожелал мальчику доброго утра. Огромные глаза стали еще больше, а личико залилось румянцем смущения, Билл буркнул что-то невразумительное и вскочил с постели, едва не запутавшись в одеяле, неуклюже надел обувь и выбежал за дверь так оперативно, будто Том собрался его догнать и укусить. «Укусить? Я был бы не прочь… За белую нежную шейку» — подумал Том, все еще улыбаясь. Аккуратно заправив развороченную за ночь постель пледом, Том снова растопил небольшую печку, чтобы к возвращению Билла комната немного прогрелась, поставил на огонь чайник, а сам спустился в импровизированный «холодильник», где еще вчера приметил какие-то рыбные консервы, которые хорошо пойдут под оставшийся хлеб. Том уже успел заварить чай в больших кружках, когда Билл, все еще смущенный, вернулся в дом. Юноша зябко кутался в кофту, а его волосы у корней были влажными, значит, сделал вывод Том, юноша ходил к ручью умыться и… справиться с волнением. Томас постарался сдержать улыбку, чтобы не смущать Билла еще больше, но вид растерянного, немного взлохмаченного мальчишки просто не мог оставить его равнодушным. — Садись завтракать, – Том сел за стол и жестом пригласил юношу присоединиться. – Я горячий чай заварил, тебе не помешает, а то вон пальцы у тебя почти синие от холода. Билл, пожав плечами, поднес сложенные ладони ко рту, согревая их дыханием, а потом плавно опустился на колченогий стул, принюхиваясь к завтраку. Том чуть обжарил уже немного черствый хлеб, от чего по комнате плыл аппетитный запах выпечки, а из консервов сделал что-то вроде паштета. Билл обхватил чашку с горячим крепким чаем замерзшими ладонями, пытаясь отогреть замороженные в ледяной воде пальцы. Том тем временем с аппетитом управлялся со своей порцией завтрака, и Билл, глядя на жующего мужчину, почувствовал, что тоже голоден. Незамысловатое угощение показалось ему очень вкусным, даже учитывая тот факт, что юноша работал с самыми изысканными блюдами. «На свежем воздухе всегда так» — мимолетно проскользнуло в его сознании, и он принялся уплетать завтрак с не меньшим энтузиазмом, чем беглый преступник напротив. С завтраком было покончено, но никто из двоих не спешил вставать из-за стола. Том, чуть улыбаясь, вспоминал самое, пожалуй, приятное пробуждение, которое случалось с ним за последние месяцы, а Билл украдкой кидал взгляды на своего похитителя, размышляя, как бы вывести его на разговор. Теперь, проведя с Томом достаточно времени, Билл с уверенностью мог сказать, что такой человек, как тот, что сидит напротив, действительно, может оказаться невиновным. «Как может человек, так опекающий совершенно незнакомого парня, быть убийцей брата? Да еще младшего…». — Том, – брюнет все же набрался храбрости и задал вопрос. – Расскажи мне о себе. — Что ты хочешь знать? – ирония Тома не смогла скрыть то, что парень был удивлен вопросом своего пленника. — Ну… Расскажи мне о своем детстве, например, – немного стушевался Билл. Беглый преступник окинул юношу цепким взглядом, пытаясь понять, что сулит ему этот неожиданный интерес, но Билл смотрел на него открыто, хотя и смущался под пристальным взглядом. — Я уже говорил, что отец умер, когда я был еще совсем маленьким. Впрочем, я все равно помню его, хоть и смутно, – Том перевел грустный взгляд на плывущие по синему небу облака. – Мама тяжело пережила все это, пожалуй, в какой-то мере потеря ее сломала. Она не умела жить одна, да и считала, что мне необходим кто-то, кто сможет заменить отца. — А как же дедушка? – прервал его Билл. – Ты говорил, что тот тебя вырастил. — Это было чуть позже, – покачал головой Том. – У мамы с ее отцом были не слишком хорошие отношения, дед был против ее свадьбы с моим отцом, а потом, когда папа погиб, он вроде как смягчился… Но это произошло только когда мне было уже лет десять, наверное. Мама же вскоре повстречала Норманна и через полгода вышла за него замуж. А потом родился Отто. Том замолчал, и Билл понял, что молодого мужчину одолевают какие-то мучительные воспоминания. Брюнет ждал, что Том продолжит рассказ, но тот все еще молчал. — Том, а твоя мама… Ты говоришь о ней в прошедшем времени, – тихо сказал Билл, не зная, стоит ли вообще поднимать эту тему. — Она умерла три года назад, – спокойно ответил Томас, но в его глазах застыла боль. — Мне жаль, – прошептал юноша. Том ничего не сказал, только кивнул, взяв в руки жестяную чашку, и стал ее задумчиво разглядывать, будто собрался погадать по оставшемуся на дне рисунку из заварки. — А Норманн, он был хорошим? – продолжил спрашивать Билл, чувствуя, что на этот раз Том не будет возражать против его любопытства. — Хорошим? Не знаю… Конечно, надежды матери на то, что в его лице я обрету нового отца, не оправдались, но вообще он относился ко мне неплохо, ну, как можно было бы относиться к сыну любимой женщины. Первые годы он даже пытался стать мне кем-то вроде друга, но я не шел на контакт, предпочитая проводить время в компании семьи Георга. А потом… потом родился Отто… — И что, твоя мама, она…? – с опаской спросил Билл, опасаясь услышать довольно распространенную историю о том, как женщина забыла о старшем ребенке, перенеся всю заботу на малыша. — Нет, Билл, – покачал головой Том, чуть улыбаясь взволнованному выражению лица мальчишки. У Билла был такой вид, будто Том пересказывает ему сюжет невероятно интересной книги, а не историю, в общем-то, ничем не примечательной жизни. – Мама не стала относиться ко мне по-другому. А вот Норманн… Он будто с ума сошел, когда первый раз взял на руки сына. Такой опеки, какую он пытался навязать Отто, я никогда больше не видел. — Он не подпускал тебя к ребенку? – наугад спросил Билл и поразился, когда Том утвердительно кивнул. — Он пытался. Но мама довольно быстро взяла эту ситуацию в свои руки, она-то хотела, чтобы два ее сына стали настоящими братьями, поэтому только поощряла мою возню с малышом. — А что Норманн? – Билл даже придвинулся ближе к Тому, до того ему было интересно. — Он, конечно, был недоволен, но против матери пойти не мог. Да и потом все же осознал, что я не сделаю брату ничего плохого. Отто был настоящим ангелочком в детстве, – губы Тома тронула какая-то нежная и совсем беззащитная улыбка. – Все время улыбался, смеялся… — Ты очень любил брата, – тихо сказал Билл, чувствуя, как к горлу подступают слезы. По глазам мужчины он видел, насколько сильно его потрясла гибель младшего брата. «А его еще и обвиняют в совершении этого убийства» — содрогнулся брюнет. — А дедушка? Он не был против второго замужества твоей матери? — Нет, к тому времени он, наконец, понял, что не стоит лезть в личную жизнь уже взрослой дочери. К тому же мой дед, он, так сказать, натура увлекающаяся, – Томас усмехнулся. – Делом всей его жизни были мотоциклы, и когда он понял, что я разделяю эту его страсть, все его претензии к дочери испарились, ведь она подарила ему внука, способного принять все дела после его ухода на покой. — Мотоциклы? Он ими торговал, что ли? – недоуменно спросил Билл. Том рассмеялся и покачал головой. — Нет, мой дед был основателем движения уличных мотогонщиков, можно сказать. То есть, не то, чтобы он устраивал гонки на ночных улицах, хотя, положа руку на сердце, не могу утверждать, что такого за ним не водилось, скорее дед был первым, кто перевел эти соревнования в цивилизованное русло. К тому моменту, когда мне исполнилось шестнадцать, у деда было несколько тренировочных треков, школа подготовки гонщиков и собственный сервис, где из обычных двухколесных коней собирали настоящих монстров дороги. — Так ты гонщик? – поразился Билл. — Да, – молодой парень усмехнулся, увидев приоткрытый от удивления рот юноши. – Кстати, Билл, ты неплохо водишь. Из тебя бы мог выйти толк. — Нет уж, — весело фыркнул Билл, — не хочу я по улицам от полиции смываться. — Жаль, тебе бы очень пошел обтягивающий гоночный костюм, – подмигнул Томас, а Билл начал срочно искать свою челюсть, которая должна была оказаться где-то в районе колен от такого заявления. — Ты тренировался в школе твоего дедушки? — Я был лучшим, – самодовольно заявил Том, напоминая в этот момент мальчишку, который хвастается первым местом в школьном соревновании. Билл улыбнулся, глядя на такое милое поведение своего похитителя. — А твоя мама как отнеслась к такому выбору карьеры? — Она была в ужасе, – усмехнулся Том, — но под давлением отца все же позволила мне тренироваться. К тому же дед обещал, что предпримет все возможное для моей безопасности. — А Отто? Он наверняка гордился таким братом? – Билл знал, что, произнося вслух имя брата Тома, ступает на зыбкую почву. — Да, – хорошее настроение Тома моментально улетучилось. – В том-то вся проблема. Билл замолчал, не рискуя продолжать расспросы, но Том сам поднял на него взгляд. — Знаешь, как погиб мой брат? – Билл, будто загипнотизированный взглядом молодого мужчины, отрицательно покачал головой. – Его мотоцикл взорвался прямо на треке. — О Господи, – Билл вцепился побелевшими пальцами в край столешницы. – Но… почему тогда?.. — Почему меня обвинили в его убийстве? – Том невесело усмехнулся. – Экспертиза установила, что к мотору мотоцикла был прикреплен детонатор с довольно мощным зарядом, который активировался сигналом – звонком сотового. Том буквально вцепился взглядом в широко распахнутые глаза своего пленника. — Звонок был с моего номера.