Justify

Билл не осознавал, что плачет, до тех пор, пока на его ладонь не упала соленая капля, сорвавшаяся с подбородка. Юноша неотрывно смотрел в глаза Томасу, но тот, чувствуя, что теряет контроль над своими эмоциями, прикрыл их густыми ресницами и чуть отвернулся, якобы смотря в окно, но Билл успел заметить, что пухлые губы его похитителя чуть дрожали, а в глазах застыла такая боль, что сомнений в искренности слов преступника не оставалось. — И тебя обвинили только из-за этого? – голос оказался ломким, словно хрустальная тонкая палочка, того и гляди, что сорвется на пронзительный звон. Том чуть склонил голову, все еще не смотря на юношу, и Билл понял, что мужчина просто старается скрыть свою слабость, и почувствовал острый укол сочувствия к этому несчастному парню. Потерев шею сильными пальцами, беглый преступник откинулся на спинку стула и криво усмехнулся. — Нет, это не было единственным доказательством. Видишь ли… Этот мотоцикл, на котором выступал мой брат, был подарком на его день рождения от меня. — И что? – юноша не уловил связи. — Я заказывал все детали, я полностью контролировал процесс подготовки… и был последним, кто прикасался к мотоциклу перед тем, как Отто выехал на трек. Билл смотрел на своего похитителя в полном замешательстве. Все выглядело так, будто Том пытается убедить его как раз в своей виновности, а не оправдаться. Но в глубине души Билл уже давно был уверен в том, что мужчина не мог совершить это чудовищное преступление. — Но почему обвинили именно тебя? Ведь не ты один работал над машиной? – брюнет тряхнул волосами, отгоняя лишние мысли. – Бомбу могли прицепить раньше, а ты просто ее не заметил… И какой у тебя мог быть мотив, ведь это же был твой брат? — О, вот это правильная мысль, про мотив, – невесело усмехнулся Том, и в уголках его губ появились горькие складки, а карие глаза будто покрылись коркой льда. – По мнению следствия, основания были просты и понятны. Билл видел, насколько трудно Тому говорить о произошедшем год назад, но, в то же время, смутно чувствовал, что этому мужчине, запертому в клетке на мучительно долгий срок, необходимо выговориться. — Причиной моего преступления, как писали тогда газеты, была простая жадность, – Томас поморщился. — Что это значит? — Мой дед умер три года назад, оставив мне пятьдесят процентов акций своей компании, и еще пятнадцать – Отто. Остальные принадлежат его бизнес-партнерам. Но до достижения братом совершеннолетия право распоряжаться его частью наследства возлагалось на меня. А в случае смерти одного из наследников, право на долю в наследстве переходило оставшемуся. — То есть… суд решил, что ты убил брата, чтобы заполучить его часть акций? – спросил Билл таким тоном, будто в жизни не слышал ничего более глупого. — В точку, – хмыкнул Том. — А что твоя мама? – Билл содрогнулся, подумав, что пережила несчастная женщина. — Она, к счастью, этого не увидела, – Том отвел взгляд. — Мама умерла почти одновременно с дедушкой, причем от той же самой болезни… Юноша проследил за длинными пальцами, выводящими непонятный узор на столешнице, не смея поднять глаз. Билл знал, что если сейчас встретится глазами с молодым мужчиной, то тот просто утонет в потоке слез, поскольку брюнет не найдет в себе сил сдержаться. «За что тебе это все, Том?». — Как раз после смерти мамы я и переехал из родительского дома окончательно, поселился в городе, чтобы удобнее было вести дела компании, да и тренироваться. — А твой брат? — Отто был очень привязан к матери, куда больше, чем я. После ее смерти он несколько замкнулся в себе, но я тогда посчитал, что он сможет справиться с горем, к тому же, с ним рядом был его отец. Только потом я понял, что, пожалуй, допустил самую большую ошибку в своей жизни. — Почему ты так считаешь? – чуть нахмурился Билл, он не видел ничего неправильного в решении парня доверить своего брата его родному отцу. — Знаешь, Билли, – Том облокотился на край стола, невидящим взглядом смотря сквозь мутное стекло, а Билл удивленно вздохнул, услышав ласковое обращение, брошенное, словно мужчина иначе никогда и не говорил. — Я никогда не гнался за деньгами, но самое забавное, что они сами плыли ко мне в руки. Мама всегда смеялась и говорила, что в этом я копия своего деда – тот тоже так и не смог воспринимать свою компанию, как источник дохода. Вот и для меня не существовало ничего, кроме гонок, однако управлять бизнесом я все же научился, да и компаньоны деда всегда могли подстраховать меня, если вдруг я стану принимать неправильные решения, – мужчина надолго замолчал, но брюнет видел, что тот просто собирается с силами, чтобы продолжить болезненный процесс воскрешения воспоминаний. – Только вот я не учел, что мое отношение к деньгам, действительно, большим деньгам — далеко не норма. Билл пытался уследить за рассказом, сопоставляя факты, но в силу своего характера просто не мог даже представить, кто мог совершить такой чудовищный поступок, а потом хладнокровно подставить невиновного. — Норманн, в отличие от меня, прекрасно знал, что нужно делать, чтобы курица не переставала нести золотые яйца, – лицо Тома искривила жуткая злая улыбка, похожая на оскал, от которой у Билла на руках выступили мурашки. – А я мешался, да так, что буквально стал ему, как кость в горле. — Ты хочешь сказать, что?.. – Билл сглотнул и чуть вздрогнул от того, что в животе будто образовался комок льда. – Я не понимаю, при чем тут твой брат, в таком случае. Не мог же его отец… Том, наконец, поднял взгляд на Билла, и глаза его мягко светились, а на губах появилась печальная улыбка. — Билл, откуда ты такой взялся? – на контрасте с предыдущим надломленным тоном голоса, легкое удивление и нежность, прозвучавшие в этих словах, заставили Билла смутиться, но это смущение было приятным, ласкающим. – Я никогда не встречал таких людей, как ты… Неужели можно вот так просто верить в то, что люди не могут совершать таких ужасных поступков, не могут предавать?.. — Я… Том, я не знаю… — Билл растерялся, не представляя, как реагировать на слова похитителя. — Просто мне повезло, наверно, я не сталкивался с такими вещами никогда, – тихо, немного потерянно ответил юноша, чуть пожав плечами. — Дело не в этом, – покачал головой Том, все еще изучая лицо юноши так пристально, что Билл чувствовал его взгляд, как касание. – Ты просто судишь людей по себе… Ты невероятный, знаешь? Брюнет чувствовал, как по его спине пробежала стая мурашек, а в области сердца будто разлилось что-то теплое, согревая и принося ощущение беспричинного счастья. Его глаза заблестели, а розовые губы чуть дрогнули, раскрываясь в смущенной улыбке. Том потянулся и убрал от точеной скулы темную шелковистую прядь, аккуратно заправляя ее за чуть торчащее маленькое ушко. — Ты мне иногда очень напоминаешь Отто, – слова Тома заставили свет, разгоревшийся в душе Билла, дрогнуть. – Ты вообще-то на него совсем не похож, но… Он был таким же светлым и добрым, как и ты. «Он видит во мне только тень своего любимого брата» — эта мысль острой иглой воткнулась в грудь, пронзив ее острой болью. — Так ты хочешь сказать, что Норманн убил собственного сына? – Билл снова вернулся к главной теме. – Но зачем? Ведь ты сам сказал, что наследником в случае смерти все равно стал бы ты… И я просто не могу поверить, что отец, который так опекал сына, мог вдруг хладнокровно убить его. — Вот здесь ты прав абсолютно, – кивнул Том. – Отто он точно убивать не хотел… Его любовь к сыну была даже несколько ненормальной, настолько фанатично он старался оградить его от любой опасности. Кроме того, что мне досталась куда большая часть наследства деда, Норманн ненавидел меня еще и за то, что я позволил Отто тренироваться, подвергая жизнь опасности. — Но как же тогда бомба на его мотоцикле? – брюнет чувствовал, что от переизбытка информации и шквала эмоций, которые она вызывала, где-то в затылке зарождается тупая пульсирующая боль. — Я уже говорил, что мотоцикл был подарком… Только вот знали об этом единицы, до последнего все думали, что я просто купил себе новую игрушку. — То есть… Ты хочешь сказать, что бомба предназначалась?.. — брюнет буквально ощутил, как пазл в его голове сложился, и сдавленно охнул. – Так Норманн тебя хотел убить? Томас просто кивнул. — Расчет был прост: я погибаю, моя часть наследства переходит Отто, а, соответственно, и Норманну, поскольку уж в бизнесе мой брат таланта точно не проявил. Норманн же всю жизнь мечтал прибрать к рукам семейный бизнес жены. Он все четко спланировал, никто не стал бы проверять мой телефон после того, как соскребли то, что от меня осталось после взрыва с покрытия трека. В тот день он не пришел на заезд, поэтому не видел, что на мотоцикл сел Отто, а не я, а человек, который нажал на кнопку, просто не понял, что собирается убить не того… -Боже… это просто чудовищно, — прошептал Билл, прикрывая губы ладонью. Ему просто не верилось в то, что кто-то способен устроить нечто подобное ради денег, какой бы внушительной сумма не была. Томас просто отвернулся, разглядывая дощатый пол маленького лесного домика, будто стараясь переключить внимание и отодвинуть мучительные воспоминания вглубь сознания. Билл же не понимал, стоит ли сейчас расспрашивать мужчину о подробностях произошедшей год назад трагедии. Судя по тому, что Том не поднимал глаз, низко наклонив голову, разговаривать дальше он желанием не горел, да и сам Билл предпочел бы закрыть эту тему на некоторое время. — Том? Мужчина только кивнул, показывая, что слушает, но взгляд от пола не отрывал. — Ты говорил, что тут растет мята? А какие еще съедобные травы можно найти? – Билл переключился на другую тему, чем немало удивил беглого преступника, который уже готовился отвечать на многочисленные расспросы о смерти брата. — Я даже не знаю… — Том удивленно моргнул. – Может быть, эстрагон… Никогда не задавался этим вопросом. — Ну, ничего страшного, – Билл улыбнулся. – Принесешь мне мяты несколько веточек, листья малины, и я видел куст смородины у родника, с него тоже нужно сорвать листиков десять. — Зачем? – Том смотрел на юношу непонимающе. — Я решил приготовить обед, – гордо заявил Билл, комично подбоченившись. — А ты умеешь? – Том не удержался от удивленного смешка, за что был награжден взглядом оскорбленной королевской персоны. — Я ресторанный критик и знаю о еде все! – Билл гордо вздернул нос. — Ты? – глаза Тома приобрели форму круга, а потом он сложился пополам от хохота. – Боже мой, вот это да… Билл выглядел обиженным, но в то же время его губы все равно трогала улыбка – ведь он впервые видел, как Том искренне и от души смеется. — А что тут смешного? — Билли, — Том снова рассмеялся, окидывая взглядом тонкую высокую фигурку. – Прости, но, глядя на тебя, можно сказать, что единственное, что ты употребляешь в пищу – это листья салата. — Неправда, я ем все! – ответил Билл таким тоном, что Том снова согнулся пополам от смеха. По мнению мужчины, мальчику осталось только топнуть ножкой для полноты картины под названием «обиженная деточка». – Просто маленькими порциями… Смех Тома перешел в истерику, мужчина аж застучал ладонью по деревянной столешнице, вытирая выступившие слезы. — Том! – возмутился Билл. – Ну, Том! Прекрати!.. – юноша хлопнул преступника по плечу, пытаясь заставить прекратить так откровенно над ним потешаться. — П-прости, – с трудом сказал мужчина, все еще хихикая. – А что ты будешь готовить? — Ничего, – буркнул Билл, отворачиваясь, но Томас поднялся на ноги и аккуратно повернул тонкое тело так, чтобы встретиться взглядом с карими глазками. — Не дуйся, – щелкнув пленника по носу, Том отстранился. – Я принесу этой твоей травы. — Ладно, – юноша сменил гнев на милость. – Я пока спущусь в погреб, возьму необходимые продукты. Том проследил, чтобы Билл благополучно выбрался из подпола, и только потом пошел в лес собирать мяту и листья малины. Уже подходя к кромке леса, мужчина обернулся, окинув взглядом маленький деревянный дом, – ему было невыразимо приятно, что кто-то там, за потемневшими от непогоды стенами, ждет его возвращения. После того, как за преступником захлопнулась дверь, с лица Билла исчезла улыбка, а в глазах появилась грусть. После столь откровенного разговора с Томом, юноша больше не сомневался в его невиновности. Билл чувствовал, что человек, с такой любовью и болью вспоминающий о брате, просто не мог стать причиной его гибели. Да и не похож был Том на того, для кого деньги могут стать действительно тем, ради чего стоило бы губить чью бы то ни было жизнь. Положив на стол банку с рыбными консервами и пакет панировочных сухарей, Билл присел на краешек стула. «Он… хороший. Такой заботливый, предупредительный. Будь все иначе, встреться мы где-нибудь в магазине или в компании друзей, я бы точно обратил на него внимание. А, может быть, и влюбился бы с первого взгляда…». А голосок где-то глубоко внутри тихонько прошептал: «А что тебе мешает сейчас в него влюбиться?». Вздрогнув, Билл принялся суетливо перебирать стоящую на столе посуду, которая позвякивала от его нервных движений. «Нет, нет… Даже не думай об этом!» — приказал себе Билл. – «Ты просто не имеешь права увлекаться беглым преступником, пусть и веришь в его невиновность. К тому же, он наверняка натурал». «Ты уверен?» — его внутренний голос отозвался весьма ехидно – «А как же его прикосновения?» — юноша порозовел, вспомнив пробуждение в сильных объятиях и нежные прикосновения, будто бы ничего и не значащие. – «А его ласковое «Билли»?». Миска со звоном упала на пол, и Билл отстраненно подумал, что не будь она железной, непременно разлетелась бы на куски. Но эта мысль была быстро вытеснена из сознания другими – о том, что, возможно, зря юноша был так уверен в своих выводах об ориентации похитителя. Сейчас, вспомнив неоднозначную нежность, странные взгляды, двусмысленные замечания, Билл с удивлением констатировал, что Том с ним флиртует. Вывод поверг юношу в шок. Брюнет уже не раз становился объектом такого рода внимания со стороны мужчин, да и сам был не прочь иногда поразвлечься, заигрывая с приглянувшимися ему парнями, но, общаясь с Томасом, его поведение он не ассоциировал с распространенным ритуалом обольщения. Но, как оказалось, напрасно. Теперь, вспоминая шаг за шагом все знаки внимания, которые оказал ему Том, юноша все больше уверялся в мысли, что преступник явно не так консервативен, как думалось изначально. — Я ему нравлюсь? – сам себя спросил Билл, и чуть улыбнулся. Мысль о том, что этот мужчина счел его привлекательным, заставляла кровь бежать быстрее, а сердце – биться чаще. «Он тебе тоже» — все так же ехидно заметил внутренний голос. «Нет!» — попытался юноша соврать сам себе, но, поняв всю абсурдность своего поведения, сдался. – «Ну, хорошо, он мне немного нравится». «Немного?» — подсознание подкинуло картину того, как Том, в одном полотенце, с усеянным каплями воды торсом, подходит к нему все ближе. «Хорошо, он мне нравится» — сердито подумал Билл. Он ничего не мог с собой поделать, хотя и осознавал, что злиться на свой внутренний голос – это уже шизофрения. «Так что тебе мешает? Вот придет твой преступник, а ты его…» — подсознание нарисовало такую картину, что юноша мгновенно покраснел, как маков цвет, и снова уронил многострадальную миску на темный пол. «Так, все! Хватит этих тупых мыслей!» — посуда снова оказалась на столе, а ловкие пальцы сноровисто справлялись с измельчением оставшегося от завтрака хлеба. – «Я просто приготовлю вкусную еду, мы еще поговорим с Томом, а потом я попрошу его показать мне озеро». «Путь к сердцу мужчины…» — снова показался внутренний голос, и Билл, чертыхнувшись, приказал ему заткнуться, но залиться румянцем все же не забыл. — Я принес траву, – Томас зашел в дом, отряхивая джинсы от приставшего к ним лесного мусора. — Хорошо, – голос Билла звучал приглушенно, и Том вскинул взгляд, натыкаясь на совершенно очаровательную картину – Билл, встав на колени, пытался дотянуться до закатившейся под стол луковицы. Спина юноши была грациозно изогнута, а обтянутая джинсой попа сексуально отставлена. Том почувствовал некоторые изменения в своем организме и попытался приказать себе не смотреть на тревожащую гормональный фон картину, но просто не мог отвести взгляд. — Уф… — Билл таки дотянулся до лука и вылез из-под стола, стараясь не касаться пола руками. – Вот, теперь опять придется мыть руки, – заметил юноша, поднимаясь на ноги. — Что ты готовишь? – мужчина постарался придать своим глазам не такое голодное выражение, ну, или замаскировать его под гастрономический аппетит. — Рыбу в мятно-ягодном соусе, – с гордостью сказал брюнет, но тут же забавно поморщился. – Хотя, конечно, для приготовления этого блюда нужна свежая речная рыба и настоящие ягоды, а так же кукурузная мука и коньяк. Но мы обойдемся тем, что есть. — Звучит замечательно, – улыбнулся Том, наблюдая, как тонкие кисти порхают над столом, проворно смешивая продукты. — Надеюсь, на вкус будет не хуже, чем на слух, – рассмеялся Билл. — Что бы у тебя ни вышло, мне обязательно понравится, – заверил его Том, садясь на стул, чтобы не пропустить ни мгновения. То, как Билл готовил, завораживало. — Не зарекайся, – хмыкнул повар. — Для меня уже давно никто не готовил, – голос мужчины прозвучал тихо, но Билл, ловящий каждое его слово, услышал. Он посмотрел на грустное и задумчивое выражение лица своего похитителя, и отложил в сторону нож. — Том, постарайся не думать об этом сейчас, – Биллу до покалывания в кончиках пальцев хотелось дотронуться до Тома, но руки были испачканы в сухарях и луковом соке. — Мама каждое воскресение готовила потрясающий обед, каждый раз изобретая что-то новое. Мы собирались за столом, ощущали себя настоящей семьей… — плечи молодого мужчины опустились, а голос стал каким-то глухим, словно раздавался из глубины. – А потом… она заболела, и я каждое воскресение проводил у ее постели, видя, как самый дорогой мне человек медленно угасает… Билл не знал, что можно сказать в такой ситуации, ему до слез было жалко сидящего перед ним парня. Поспешно вытерев руки салфеткой, юноша присел перед Томом, пытаясь заглянуть ему в глаза, но тот только еще ниже опустил голову, не позволяя поймать взгляд. Билл, все еще сомневаясь в своих действиях, положил ладони поверх сжатых в замок сильных мужских рук и тихо, вложив в голос всю уверенность, на которую был способен, произнес: — Томми, все будет хорошо. Преступник ничего не ответил, но длинные пальцы расцепились, принимая ласковое прикосновение юноши, сжимая ладони в ответ. Тихо вздохнув, Том наклонился еще ниже, положив голову на их соединенные ладони. — Спасибо… Юноше понадобилось еще достаточно много времени, чтобы скудный набор продуктов превратился в довольно вкусное блюдо, не лишенное некоторой изысканности. — Билл, а как ты пришел к такой интересной профессии? – Томас, немного смущенный тем, что позволил слабости взять над собою верх при Билле, старался вести себя так, будто ничего не произошло. Но в глубине души он был невероятно благодарен мальчику за то, что тот поддержал его в минуту, когда скорбь заполнила душу до самых краев. «У меня есть, чем тебя отблагодарить» — подумал молодой мужчина, вспомнив о приготовленном сюрпризе. — Моя тетя держит ресторан в городе, где я вырос, – Билл аккуратно полил рыбу соусом, приготовление которого оказалось весьма трудоемким процессом. – Она так готовит, что я до сих пор уверен в том, что ни один шеф-повар из самых фешенебельных ресторанов страны с ней и рядом не стоял. Я все свое детство провел на кухне, так что выбор профессии передо мной не стоял – уже лет в пятнадцать я умел и знал достаточно, чтобы сдать экзамен на получение диплома. — Почему же ты стал критиком, а не поваром? – рассказ юноши оказался очень любопытным. Да и то, что гламурный, модельной внешности юноша оказался кулинаром, было очень забавным на взгляд Томаса. — Потому что я не умею подчиняться, – признался Билл. Том вопросительно изогнул бровь. — То есть? — На кухне царят правила, похожие на армейские, – пояснил Билл. – Если ты работаешь в команде, любое распоряжение шеф-повара – приказ, который должен быть исполнен в точности. Если тебе сказали добавить в суп из шпината четыре половника сахара, ты должен это сделать. А я так не могу. Я лучше вообще не буду готовить, чем переводить еду, зная, что из нее можно приготовить что-то гораздо более вкусное. — Тогда тебе нужно открыть свой ресторан, – совершенно серьезно посоветовал молодой мужчина, на что Билл только хмыкнул. — Ты, действительно, не очень-то хорошо разбираешься в бизнесе, Том, – юноша улыбнулся. – Ты хоть представляешь себе, сколько нужно денег, чтобы начать свое дело? Это аренда помещения, покупка всего оборудования, ежемесячные счета за воду, газ и электричество, обязательные контракты на пожарную охрану, закупка мебели, оформление зала, зарплата работникам, наконец… У меня никогда не будет таких денег. — Можно начать с чего-нибудь поскромнее, – Томас был впечатлен, он даже не представлял, что открыть кафе – это так сложно. — Даже для этого «поскромнее» нужно, действительно, много денег, – покачал головой Билл. — А сейчас ты где-то работаешь? Или ты просто ходишь по ресторанам, а потом заставляешь шеф-поваров обрастать комплексами после прочтения отзыва? – мужчина не мог связать образ Билла, такого, каким сейчас он представал, с образом беспощадного критика. — Откуда бы у меня были деньги на оплату жилья и эти самые походы в рестораны? – брюнет фыркнул. – Я работаю в журнале, веду колонку о ресторанах города. — И что входит в твои обязанности? – полюбопытствовал Том. — Я рассказываю о своих впечатлениях от посещения различных заведений, даю оценку всему – от интерьера до степени прожарки мяса. Обязательно освещаю открытие новых ресторанов в городе, анонсирую гастроли поваров, которые дают мастер-классы. Иногда даю советы, куда можно сходить по случаю дня рождения любимой бабушки или на свидание с кем-то симпатичным. — И тебе нравится эта работа? — В принципе, это довольно неплохо, за исключением того, что иногда приходится посещать заведения, специализирующиеся на японской кухне, – тонкое тело передернуло. – Ненавижу всех этих морских гадов. — Но мечтаешь ты о другом, ведь так? — Да, – кивнул Билл. – Но некоторые мечты не сбываются, – грустно улыбнулся юноша. – Так, что-то мы заболтались, давай лучше поедим, а то рыба скоро остынет. Томас отделил небольшой кусочек рыбы и, обмакнув его в соус, положил в рот. Блюдо оказалось весьма необычным – специфический вкус рыбы смягчался свежими нотками мяты и смородины, а малина придавала всему спектру нотку сладости. — Ну, как? — Очень вкусно, – искренне ответил Том, с энтузиазмом принимаясь за угощение. Билл улыбнулся, довольный похвалой, и тоже принялся за обед. Тишина, окутавшая дом, была уютной, молчание не было неловким, двое парней просто наслаждались иллюзией домашнего уюта. — Хочешь чаю? – спросил Том, когда с ужином было покончено. Билл только кивнул и снова стал смотреть за окно – по стеклу медленно скользили капли едва накрапывающего дождя. Том гремел посудой где-то за его спиной, ветер доносил с улицы мерное шуршание листвы, уже не казавшееся Биллу таким зловещим, как накануне ночью. — Держи, с мятой, как ты любишь, – Том поставил на стол перед ним большую кружку, до краев наполненную ароматной темно-коричневой заваркой. — Спасибо, – поблагодарил юноша, отпивая маленький глоток. — Осторожно, не обожгись, – предостерег Том, садясь напротив. — Я привык пить кипяток, – Билл втянул носом пар, наслаждаясь запахом. – Ты еще листья смородины добавил, да? Очень вкусно, спасибо. — Видишь, я тоже не бесполезен на кухне, – шутливо заметил Томас. Юноша улыбнулся и снова принялся медленно пить чай, наблюдая за усилившимся дождем. Тучи, закрывшие небо свинцовой пеленой, погрузили лес в зыбко-серые сумерки. — Не люблю дождь, – тихо заметил Билл. – Всегда приходит ощущение, что еще чуть-чуть – и холодные капли проникнут в дом, выгоняя тепло. Том глянул на темное небо, отметив, что ливень в ближайшие часы не кончится, и перевел взгляд на юношу, который выглядел, как нахохлившийся воробей. — Тебе холодно? — Немного, – брюнет повел плечами. – Я же говорил, что всегда мерзну, не обращай внимания. Том, покачав головой, встал и направился к кровати под несколько недоуменный взгляд юноши. Беглый преступник снял с кровати плед и набросил его на плечи юноши, укутывая тонкое тело. — Еще не хватало, чтобы ты заболел по моей вине, – парень подхватил из угла комнаты еще парочку дров и кинул их в печь. – При дожде дым будет незаметен, так что можем не гасить огонь на ночь. Дождь усиливался с каждой минутой, а за окном становилось все темнее. Билл перебрался на кровать, укутываясь так, что видно было только его хорошенький носик. Том аккуратно составил грязную посуду на деревянный поднос и выставил за дверь, чтобы утром помыть ее в бочке с дождевой водой, которой за ночь наберется до краев. — Тебе до сих пор холодно? – Том уже начал беспокоиться. Конечно, в доме было не жарко, но и не очень холодно, и мужчина тревожился, видя, как Билл кутается в слои ткани, будто сидит на снегу. — Да… — голос Билла прозвучал невнятно из-за того, что тот едва ли не с головой нырнул под теплый плед. — Погоди минуту, – мужчине пришла в голову одна мысль, и он снова поставил чайник на огонь. Через пять минут он заварил еще одну кружку чая, а потом достал из шкафа бутылку с коньяком. Отвинтив крышку, он долил в чай примерно пять столовых ложек спиртного, размешивая его в горячей жидкости. — Вот, выпей это, – он отнес кружку Биллу. Мальчик кое-как выпутался из кокона, устроенного из одеяла и осторожно принял из рук мужчины горячую чашку. — Спасибо. — Пей, может быть, согреешься, – Том погладил юношу по выступающему под одеялом колену. – О, кстати, у меня кое-что есть для тебя. Молодой парень подошел к снятой им ранее куртке и достал из кармана небольшой пластиковый стаканчик, доверху наполненный яркими ягодами малины. — Вот, – Том поставил стаканчик на постель. — Ой, малина, – Билл по-детски улыбнулся, сразу же отправляя две ягодки в рот и жмурясь от удовольствия. – Спасибо, Том. — Не за что, – усмехнулся молодой парень, чувствуя, как внутри разливается непонятное тепло от того, что он смог заставить Билла улыбнуться. Брюнет наслаждался теплом от горячего, сдобренного коньяком чая и вкуса сладкой малины. А еще больше его грела забота Тома. Было очень приятно, что мужчина беспокоится о нем, хочет сделать приятное, такое отношение было для Билла в диковинку. Почему-то многие из его ухажеров не считали нужным проявлять заботу и внимание, а просто шли напролом, пытаясь добиться своего напористостью, а порой и наглостью. Том забрал у него пустую кружку, поправил поленья в печке и скинул обувь, намереваясь устроиться на кровати. Билл великодушно поделился одеялом, и Том чуть улыбнулся, чувствуя тепло тела юноши. Билл же продолжал медленно есть ягоды малины, отправляя их в рот одну за одной, и жмурясь от удовольствия. — Билли, я хотел сказать тебе… Прости, что тебе приходится терпеть все это из-за меня, – почему-то Тому захотелось извиниться перед мальчиком за похищение и угрозы. – Понимаю, ты вправе меня ненавидеть, но, надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить такого мерзавца, как я… — Том, – Билл удивленно уставился на него, а потом придвинулся ближе, заглядывая в глаза. Том видел, как отсветы пламени отражаются в огромных карих глазах, и чувствовал, как сознание медленно уплывает, давая волю сдерживаемым чувствам. – Не говори так, ты… хороший. Последние барьеры, сдерживающие Тома, рухнули. Слишком прекрасен был мальчик, сидящий напротив, слишком ярким светом сияли его глаза, слишком мягким был его голос. И мужчина, подавшись вперед, совсем не удивился, узнав, что сладко-малиновые губы Билла были слишком нежными.