Justify

Билл никогда не думал, что с ним может приключиться такое – он находился наедине с опасным преступником в лесной глуши, и был счастлив только потому, что смог затащить его в постель. Том оказался именно таким, как юноша представлял себе – его страстная натура удивительным образом сочеталась с трепетной нежностью и плохо скрываемой романтичностью. Как уже сделал вывод Билл, Томас в любви был похож на подростка – его чувства всегда были острыми, как впервые, и от объекта этих чувств он ждал ровно такой же отдачи. Однако неопределенность будущего заставляла Тома скрывать свои эмоции, но его притворство уже не обманывало Билла. Казалось, их близость стала тем рубежом, после пересечения которого для брюнета уже не составляло труда понимать истинные чувства любовника. Все эти мысли бродили в черноволосой голове, пока ее обладатель, уютно примостившись на сильном теплом теле, вычерчивал непонятные узоры на чуть смуглой коже. Том же, кажется, не думал ни о чем, просто наслаждаясь тяжестью юного тела, и легкими прикосновениями кончиков пальцев к чувствительной коже в основании шеи. — Тооом… Голос Билла прозвучал до того призывно и томно, что обладатель произнесенного имени не смог удержаться от улыбки. Его руки крепче обвили тонкое тело, смыкаясь в замок на худенькой спине. Билл, почувствовав легкое давление, выгнулся так, что мужчина почувствовал под ладонью выступившие позвонки. В воображении тут же всплыли волнующие картины, ведь Том точно знал, как выглядит сейчас спина мальчика, насколько волнующий изгиб она может принять. Но мужчина подавил в себе желание еще раз взглянуть на эту неповторимую картину, они и так за последние двое суток почти не вылезали из постели, ведь Том очень старательно воплощал свои мысленные обещания довести Билла до состояния не способного пошевелиться желе. Тому льстило, что Билл так остро реагировал на его ласки, но сейчас, глядя на удовлетворенного, но замученного юного любовника, мужчина понимал, что затевать очередной раунд было бы просто бесчеловечно. Погладив украшенный татуировкой бок, Том чуть улыбнулся, почувствовав, как юноша дернулся от щекотки. — Том, а давай улетим куда-нибудь на необитаемый остров? Мужчина почувствовал, как напрягся Билл, и понял, что за легким тоном и попыткой говорить о своем предложении в игривом ключе, стоит куда более серьезное намерение. Молодой парень понимал, что Билл не оставит мысли убедить его отказаться от плана, который он вынашивал с тех пор, как увидел торжествующий взгляд своего отчима в момент произнесения обвинительного приговора в зале заседаний городского суда Кельна. Почувствовав резкий вздох, приподнявший мощную грудную клетку, Билл понял, что не только Том стал для него открытой книгой – он сам тоже лишился возможности хитрить и лукавить. Отстранившись, Билл сполз с сильного тела, легко освобождаясь от уже не удерживающих его рук, и сел рядом с Томом, желая видеть его лицо. — Билл, не надо. Одного взгляда в серьезные карие глаза юноши Тому хватило, чтобы понять, что разговора не избежать. Но, надежда умирает последней, не так ли? — Том, ну послушай же ты меня – Билл схватил его за руку, стискивая ладонь так, что острые коготки даже стали немного ее царапать. — Билл, я уже говорил, что давно все решил! – раздражение все же проявилось в жестком тоне голоса мужчины, но на этот раз это Билла не смутило. «Если ты не хочешь бороться за нормальную жизнь, то я буду это делать за тебя!» — подумал Билл, лишний раз утверждаясь в мысли, что любым способом не позволит Тому совершить самую грандиозную ошибку в его жизни. — Но ты же понимаешь, что после этого уже никогда не сможешь нормально жить! – Билл честно старался не срываться на эмоции, но упрямство Тома, не обоснованное ни одним логическим доводом, выводило юношу из себя. — Я и сейчас не могу нормально жить! – рыкнул Том, садясь на постели. Настырность Билла его злила, хотя, в глубине души, он понимал, что этого и следовало ожидать, делая их отношения настолько близкими. «Ты скотина, Трюмпер. Очевидно же, что мальчик к тебе привязывается». — Томми, ну давай поговорим – Билл, видя реакцию мужчины, сменил тон на просительный. — О чем тут говорить? Все решено – упрямо ответил беглый преступник, стараясь не смотреть в умоляющие карие глаза брюнета. — Может быть, все же есть другой выход? Должны же быть доказательства… — Билл! – Том вскочил с кровати, натягивая спортивные штаны, и принялся ходить по небольшой комнате. – Нет никаких доказательств! Ты думаешь, когда меня арестовали, мои друзья не пытались помочь? Да у меня был самый крутой адвокат в Германии… Ничего не помогло! Нет у меня шансов! — Шансов у тебя не будет, если ты убьешь отчима – упрямо возразил юноша, тоже одеваясь. — Ну как ты не понимаешь, Билл – Том присел на край кровати, спиной к Биллу, и обхватил голову руками, упираясь локтями в широко расставленные колени. – Я просто хочу отомстить этому ублюдку. Все остальное меня не волнует. Ради этого я сбежал из тюрьмы. Биллу было больно слышать от Тома такие слова. Конечно, он понимал, что их мимолетный роман едва ли сможет стать для Тома тем, ради чего стоит изменить свои ужасные планы, но… Одна мысль, что этого мужчину навсегда упекут за решетку, сверлила сердце тупой болью. Подвинувшись к краю кровати, Билл сел позади мужчины и обнял его за плечи, грудью прижимаясь к сильной спине. Положив подбородок на плечо Томаса, брюнет выдохнул горячий воздух прямо в шею, заставив того поднять голову. Том поймал ладони Билла и сжал тонкие пальчики, поочередно целуя запястья. — Я не хочу тебя терять – тихо, на грани слышимости произнес юноша, чувствуя, как глаза начинает пощипывать от подступающих слез. Том вздрогнул, слова Билла были словно удар в солнечное сплетение, во всяком случае, дыхание покинуло его на несколько мгновений. — Билли… Повернувшись, он обхватил брюнета за талию и пересадил на свои колени, прижимая к себе и чуть укачивая. Он не смотрел на лицо юноши, да ему и не нужно было, он знал, что сейчас на щеках мальчика блестят влажные соленые дорожки. — Я не могу поступить иначе, Билли. — Можешь – Билл покачал головой, его голос был чуть хриплым от слез, и это отозвалось в душе Томаса невероятной тяжестью. – Ты просто не хочешь. — Билл… — Подожди – юноша уперся ему в грудь ладонями и отстранился, чтобы посмотреть прямо в глаза. – Не перебивай меня сейчас, пожалуйста. Я знаю, что ты давно все решил для себя. Ты хочешь наказать отчима, отомстить ему за брата. Эта цель дала тебе силы выжить. Но ты подумай вот о чем… Что будет после того, как ты исполнишь задуманное? – Билл даже произнести не мог столь чудовищных вещей. – Тебя посадят. Все будут думать, что ты виновен не только в смерти брата, но и в смерти отчима. — Мне все равно… — Не обманывай меня. Да и себя тоже. Ведь есть люди, которые верят сейчас в твою невиновность, так? – Том неопределенно повел плечом, и Билл чуть раздраженно выдохнул – Я не настолько глуп, чтобы не понимать, что без посторонней помощи ты не смог бы сбежать из тюрьмы. Тебе кто-то помог, и этот кто-то верит тебе. Молодой парень опустил голову, не в состоянии заставить себя смотреть в карие глаза Билла. Было ощущение, что юноша каким-то образом залез в его голову, и теперь вытаскивает на свет все самые темные, даже еще не оформившиеся в слова мысли и чувства. — Но после убийства ты потеряешь даже это доверие, станешь настоящим изгоем, останешься один… — Каждое слово юноши каленым железом отпечатывалось в сознании Тома. — Я должен отомстить за смерть Отто. — Том, ну неужели ты не понимаешь, что это уже бесполезно – поймав недоуменный взгляд молодого парня, Билл пояснил: — Он и так уже вполне отомщен. — О чем ты? Он не будет отомщен, пока эта сволочь жива! — Неправда. Том, послушай, ты сам говорил, что любовь к сыну у Норманна была невероятно сильной. Неужели ты думаешь, что осознание того, что он убил сына, не является достаточным наказанием? Чувство вины для него – самое худшее наказание. А смерть… Скорее станет избавлением. — Билл, эта сволочь не должна жить – Том пересадил юношу на покрывало, а сам снова стал ходить из угла в угол. — Том, ну пожалуйста! – Билл уже не мог сдерживать свои чувства, слезы покатились по щекам, руки похолодели, а в груди будто проворачивали моток колючей проволоки. – Ты не можешь так поступить, ты же не такой! — Откуда тебе знать, какой я?! – сорвался Том, а Билл отшатнулся, будто откинутый звуковой волной. В карих глазах застыл шок и… обида. — Действительно… — тихо прошептал юноша непослушными губами, чуть отворачиваясь. Мужчина понимал, что эти слова обидели Билла, но в сознании промелькнула мысль, что так будет легче. Он просто не мог пожалеть о том, что все же позволил их отношениям… случиться, эгоистично наслаждаясь этими короткими мгновениями счастья. Но продолжать все это не имело смысла, и возможно, если в сердце Билла поселится обида, то она не позволит прорасти другому чувству, куда более губительному в данной ситуации. — Я прошу тебя, Том – голос Билла был надломленным. – Не делай этого, пожалуйста. — И что же, по-твоему, я должен делать дальше – мужчина подошел к кровати, и тут же оказался в кольце тонких рук, крепко обвивших его талию. — Давай уедем – карие глаза светились надеждой. – Уедем куда-нибудь, где нас не найдут. На какой-нибудь остров, и останемся там жить. Нам хватит денег на билеты – юноша кивнул на лежащую на столе пачку денег. — А на что мы будем жить на острове? – Том смотрел в одухотворенное лицо мальчика, и не мог не улыбаться, ласково перебирая черные пряди. — Не пропадем – пожал плечами юноша. – Я умею готовить, ты бы мог чинить автомобили, или еще что-нибудь. А потом бы мы открыли ресторанчик на берегу океана… — А как же твоя тетя? Твои друзья? – спросил Том, пытаясь вернуть Билла с небес на землю. – Ты готов оставить их? Вот так, без объяснений? Юноша на мгновение отстранился, и в его глазах Том увидел смесь боли и решимости, что полоснуло по сердцу, будто острием ножа. — Да – тихо, но твердо ответил Билл. Том судорожно, пораженно выдохнул, понимая, что только что услышал. Этот мальчик, по собственным своим словам, не умеющий и не любящий рисковать, готов бросить все и уехать с ним в полнейшую неизвестность, зная, что в любой момент их могут поймать. «Кажется, уже поздно. Он сам еще не понимает, что за чувство испытывает…». — Томми – Билл поцеловал его, дотрагиваясь сухими губами до кожи напряженного живота, а потом снова посмотрел прямо в глаза. – Я люблю тебя. Мужчина ощутил, как по его телу волной прошла дрожь. Томас не знал, чего сейчас больше испытывает – невероятной радости, что услышал такие слова от Билла, или страх, что снова стал повинен в страданиях дорогого ему человека. А юноша просто смотрел на него, не ожидая ответного признания, а просто надеясь, что Том его не оттолкнет. — Билли – хрипло произнес Том, и чуть оттолкнул юношу, испуганно распахнувшего глаза, а потом улегся рядом, накрывая нежные губы поцелуем, настолько переполненным эмоциями, что Билл моментально почувствовал себя пьяным. — Томми, ну скажи, что мы попробуем – сквозь поцелуй умолял юноша, крепче прижимаясь к любимому телу. Его рвало на части осознание, что он так ничего и не смог добиться от молодого парня. — Хорошо – выдохнул Том, крепче стискивая зубы, целуя глубже. Но Билл снова отстранился, заглядывая затуманенными от страсти глазами в его лицо. — Обещаешь? — Обещаю… – отчаянно прорычал Том, стискивая хрупкое тело под собой, чувствуя, как внутри словно разрастается огромная кровоточащая рана, распространяющая по телу смертельный яд предательства. Утро для Билла началось с шорохов, которые проникали в его сознание сквозь легкое одеяло сна. Приподняв голову от подушки, и отбросив край одеяла, юноша, сонно моргая, оглядел комнату и увидел Тома. Мужчина деловито собирал сумку, раскладывая вещи в ней наиболее компактным образом. Билл проследил, как длинные пальцы аккуратно завернули коробку с патронами в синюю толстовку, и сел в кровати, прикрываясь одеялом от холодного утреннего воздуха. — Что ты делаешь? – юноша постарался не показывать своего испуга, хотя все его мысли были о том, что, возможно мужчина сейчас соберет вещи и оставит его одного в этом маленьком доме. — А, ты проснулся! – Том легко улыбнулся юноше и продолжил свое занятие. — Да… Зачем ты собираешь вещи? — Как, зачем? Мы уходим, Билл. — Сегодня? – юноша удивленно приоткрыл рот. — Мы же вчера говорили об этом? Ты все еще хочешь уехать, так ведь? – Том отложил в сторону очередную кофту и подошел к кровати. — Хочу – до сознания Билла с трудом доходило, что он все же смог убедить упрямого мужчину. На розовых губах расцвела улыбка, и он заставил Тома наклониться, обвивая его шею руками и пылко целуя любимые губы. «Любимые… Боже, я вчера признался ему в своих чувствах…» — щеки опалил румянец. – «А он мне не ответил. Хотя… Он согласился поменять свои планы… Ведь это было ради меня… Значит, он тоже испытывает ко мне что-то» — румянец стал жарче, и Билл теснее прильнул к Томасу. — Стоп – мужчина отстранился, тяжело дыша, пытаясь не дать теплу внизу живота разгореться в пламя. – Если мы продолжим, то выйдем не раньше обеда. — Хм… ну, ладно – хихикнул юноша. Биллу хотелось летать, настолько легко было на душе. Он уже погрузился в фантазии, как они окажутся на острове, свободные, предоставленные сами себе и друг другу… — Тогда я помогу тебе собраться. Они шли по лесу уже довольно долго, и каждый шаг для Тома был подобен пути на плаху. Билл, сверкая счастливой улыбкой, то и дело начинал фантазировать о том, какой будет их жизнь на райском острове, не подозревая, что каждым своим словом выжигает в душе Тома огромные черные пятна. Слишком отчетливо мужчина видел и небольшой дом на самом берегу голубого океана, и белый песок, на котором так чудесно будет лежать по утрам, и кафе с барной стойкой из тростника, где будут подавать самые вкусные на свете блюда, и яркую лунную дорожку, в свете которой Билл обещал заняться с ним любовью… — Мы каждое утро будем ходить к океану – в голосе Билла было столько радости и мечтаний. – А вечером гулять по кромке воды, а потом приходить в наш дом и заниматься любовью до рассвета… Так ведь и будет, да? Ой! Том едва успел поймать запнувшегося об очередную корягу юношу, и прижал к себе тонкое тело, испытывая чувство дежа-вю. — Ты меня спас – Билл потянулся к его губам, целуя нежно и трепетно, и Томас просто не мог не ответить на эту ласку, наслаждаясь каждым мгновением в объятиях юноши, зная, что эти мгновения никогда больше не повторяться. С трудом оторвавшись друг от друга, они продолжили путь, и уже через час услышали далекие звуки проезжающих по шоссе машин. — Что мы будем делать дальше? – спросил Билл. — Поймаем машину в город – пожал плечами Том, беря юношу за руку и выводя к кромке леса. Мужчина тяжело дышал, зная, что сейчас ему предстоит. — А дальше? — Поедем в аэропорт и возьмем билеты на ближайший рейс до каких-нибудь островов – терпеливо ответил Том. — Я хотел бы на Мальдивы – Билл блаженно улыбнулся, обнимая Тома – Хотя, с тобой я готов поехать куда угодно. Том прижимал к себе худенького юношу, желая оказаться с ним где угодно, но только не здесь. Мужчина вдыхал запах нежной кожи и волос Билла, пытаясь запомнить, запечатлеть в своей памяти каждую мелочь, чтобы потом, когда он снова окажется за решеткой, эти воспоминания помогли ему выжить, не сойти с ума. А тонкие руки все продолжали невесомо гладить его тело, а нежные губы чувственно ласкали шею, заставляя дрожать от удовольствия. — Томми – Билл отстранился от его плеча и внимательно посмотрел мужчине в глаза. – Я хочу, чтобы ты знал, что, не смотря ни на что, я всегда буду тебя любить. — Билл… — Том прижал к себе юношу, запутываясь пальцами в шелковистых мягких волосах, невесомо целуя нежную кожу щек и пушистые реснички. – Я тоже люблю тебя. На розовых губах на мгновение расцвела нежная улыбка, а потом исчезла вслед за светом глаз, закрытых трепещущими веками. Том подхватил безвольно обмякшее тело, проклиная свои знания, полученные когда-то на занятиях боевыми искусствами. «Ты решил, что так будет лучше» — внутренний голос заставил Тома отвлечься от любования спокойным, трогательным выражением лица Билла, и мужчина, прислушавшись, не слышно ли подъезжающих машин, осторожно подхватил тонкое тело на руки и вынес на обочину. Уложив Билла прямо на землю, Том наклонился над мальчиком, последний раз желая в подробностях разглядеть каждую черточку теперь уже любимого лица, и аккуратно отвел со щеки черную прядку. Вдалеке послышался шум мотора, и Том, мимолетно прикоснувшись к бессознательным мягким губам, отпрянул и быстро скрылся в зарослях, спрятавшись за розовым кустом бересклета. Он видел, как синий Фольксваген гольф остановился рядом с юношей, как водитель, средних лет немец, вышел из машины и присел рядом с Биллом, пытаясь понять, жив ли юноша. Дверь со стороны пассажирского переднего сидения открылась, и из машины вышла женщина примерно тех же лет, видимо, жена. Она что-то спросила у водителя, а тот ответил коротко, кивнув. Они посовещались, а потом немец поднял тело юноши на руки и аккуратно положил на заднее сидение, чуть задев ногой открытую женой дверь. Через минуту Том увидел, как машина тронулась с места, увозя Билла все дальше. «Так будет лучше».