Отпусти

Лучи солнца свободно попадают в комнату через открытое окно. Свежий воздух заполняет комнату. За окном слышится щебет птиц. Кровать мягкая, постельное белье новое, подушка взбита… Что еще нужно для калеки? Это случилось всего год назад, я случайно подскользнулся и упал с лестницы. Врачи поставили диагноз "сотрясение мозга". Но не прошло и недели, как я начал странно себя чувствовать: у меня пропадал аппетит, я мучился бессонницей, что-то забывал, мне трудно было ходить. Повторный поход, сопровождающийся кучей анализов, показал, что у меня эпилепсия. Симптоматическая эпилепсия… Первый приступ не заставил себя долго ждать. Раньше я жил своей привычной жизнью, только мне приходилось принимать огромное количество препаратов. Но постепенно мое тело перестало меня слушаться, с каждым днем мне все труднее и труднее стало выбираться из постели, пока я окончательно не слег. Приступы появлялись все чаще, но их причиной была далеко не болезнь. Дверь в мою комнату открылась, и на пороге показался мой любимый с подносом в руках. Высокий, в меру накачанный брюнет с темно-карими глазами. Мой идеал. Сладко потянувшись, я сел в более удобную позу. Поднос перекочевал ко мне, а губы любимого сомкнулись на моих. - Доброе утро, соня, - я готов всю жизнь слушать его голос. - Доброе, Пол, - я провел подушечками пальцев по гладкой, свежевыбритой щеке. Я вообще-то не люблю, когда меня кормят, действительно чувствую себя инвалидом. Но когда мой любимый меня кормит, я готов есть с его рук каждый день, каждую минуту. Кормил он меня картофельным пюре с котлетой. Пюре он подносил ложечкой, а вот котлету рукой. Когда с едой было покончено, я взял его руку и стал облизывать масленые пальцы, сохранившие вкус котлеты. - Какой плохой мальчик, - тихо прошептал Пол. - Ян, ты заслуживаешь наказания. С этими словами он вытащил свои пальцы, заменяя их своим языком, который неспешно лизнул мою верхнюю губу, затем нижнюю. Мне хотелось большего, и я подался вперед для поцелуя. Но сильные руки не дали мне этого сделать, мягко уложив на кровать. Игнорируя мои просьбы и мольбы о поцелуе, он доводил меня до исступления своим языком. От возбуждения я так стонал, что, думаю, полрайона меня слышала. Сексом мы с Полом не занимались из-за болезни, все ограничивалось только совместными ласками. Поэтому, освободив свой возбужденный член, он взял наши члены в свою ладонь и стал делать неспешные движения вверх и вниз. Когда я был на грани пика, выкрикнул имя любимого. - Люблю тебя, - простонал Пол, кончая. Честно сказать, даже такие ласки иногда причиняли мне боль, и когда я кончаю, то больше чувствую боль, чем наслаждение. Но с ним я готов был терпеть все, лишь бы он говорил, что любит, что ценит, что я ему нужен. Казалось бы, нашу идиллию невозможно разрушить, но, увы, это случилось еще полгода назад. - Пол, почему ты ушел? В дверях показался невысокий, худенький пепельноволосый блондин с заспанными изумрудными глазами и обиженно надувший пухлые губки. Ким… Любовник моего любимого, а также причина моих частых приступов. Еще полгода назад я заметил, что Пол ведет себя странно. Я знал, что ему нужно большее, чем ласки, но дать я этого не мог, врач запрещал. Тогда я и совершил самую ужасную ошибку в моей жизни - я позволил ему ходить налево. Но раньше это были мальчики на ночь, пока не появился он. Пол сходил с ума, я это видел. Мне было невыносимо смотреть на страдания любимого человека, и я согласился на то, чтобы жить втроем. Первые месяцы было очень трудно, так как Ким забирал себе Пола, не давая тому и пяти минут остаться со мной. Но со временем, он смирился, ведь если мне достаются крохи любви Пола, то ему все остальное ночью. - Еще один соня проснулся. Иди к нам, - пепельноволосый перекочевал в мою кровать, залезая под одеяло. Любимый что-то пробормотал, про непослушных детей, а Ким звонко рассмеялся и поцеловал его в щеку, а затем прижался ко мне, целуя в губы. Пол возмутился такой несправедливости и сам завладел моими губами, на что блондин всячески пытался ему помешать. И выходило, что меня целуют два парня, игриво соревнуясь за первенство. Раньше Ким всячески препятствовал нам с Полом, он тогда выдвинул ему условие, что либо любимый выбирает его, либо меня. Но разозлившийся Пол выбрал меня, и мальчик на месяц скрылся из нашей жизни. Однако вскоре объявился и как гром среди ясного неба объявил, что согласен на отношения втроем. Так и стали мы жить. Сначала мы оба ревновали Пола друг к другу и боролись за его внимание. Тогда в глазах Кима по отношению ко мне плескалась злоба, постепенно она сменилась насмешкой, что такой инвалид Полу не нужен. Но время превратило эту насмешку на снисхождение, пока, наконец, не сменилась теплым чувством. Кажется, что у нас все хорошо. Семейная идиллия… Но это не так. Я чертов эгоист и люблю только Пола. Я знаю, что в последнее время Ким очень полюбил меня, но ответить взаимностью на его чувства не могу. Я старался, пытался, но это ни к чему не привело, разве что к повторным приступам. И сейчас, находясь в объятиях обоих мужчин, мне хочется, чтобы на одного блондина в моей комнате, как и в жизни, стало меньше. Это если учитывать то, что я сам темно-русый. Прекратив утренние ласки, Пол и Ким стали собираться на работу. Мне тоже хочется работать, но когда ты прикован к кровати, это невозможно. Вот и приходится двенадцать часов лежать и смотреть телевизор; изредка эту скуку нарушал мой врач, часто проверяющий меня и следящий за моим состоянием. - Ян, твое состояние стабилизировано. Но я боюсь, что скоро может случиться приступ: середина осени, сам видишь, как резко похолодало, и это может сказаться на твоем здоровье. Так что будь осторожен или попроси одного из домочадцев остаться с тобой на эти три дня, - я кивнул. - Тебе что-нибудь принести или купить? - заботливо спросила меня Оливия, женщина далеко за сорок, воспитавшей двоих сыновей. - Да, нитки и спицы. Я от скуки скоро за вязание возьмусь. Или лучше крестиком начать? Как думаешь, а Хуан с кем останется? Миссис Трент только посмеялась, потрепала мою щеку, дала указание насчет лекарств и ушла. Хорошо, когда твой лечащий врач живет с тобой на одной лестничной клетке, один звонок или стук в дверь, как она со всех ног мчится ко мне, несмотря на свой не такой уж и молодой возраст. Вздохнув, я взглянул на циферблат часов. Ох, еще четыре часа… И вот так каждый день, хоть бы кто-нибудь из них со мной остался, я даже согласен на Кима, только бы не сдыхать тут от одиночества. А, может, реально за вязание взяться? Время не так медленно течь будет, да и Полу шарфик свяжу. Но потом придется вязать и для Кима… Побездельничав три часа, я чуть с места не подскочил, когда дверь резко открылась. Я чуть привстал, чтобы посмотреть, кто пришел, но увидел только двоих мужчин, страстно срывающих друг с друга одежду. Ясно, ужина могу не ждать, никто меня не покормит, а на следующий день начнут извиняться. В гробу я видел их извинения, мне лекарства принимать надо после еды, а я и так по вечерам пью таблетки на голодный желудок. Так себе еще и гастрит заработаю. А Ким и Пол уже скрылись в своей спальне, откуда до моего слуха доносились очень громкие стоны и мольбы как можно скорее взять блондина. В такие моменты я начинаю судорожно искать мой плеер, чтобы только не слышать их. Но плеер не был на месте, видимо Пол его переставил. И что мне теперь делать? Слушать их стоны? Несмотря на то, что сейчас довольно рано, я пытался уснуть. Но этого мне не давали сделать звуки из спальни любимого. Я накрыл голову подушкой, пытаясь сконцентрировать внимание на чем-нибудь другом, но это не получалось. Я мог бы просто крикнуть, чтобы они прекратили, мог бы соврать, что мне плохо, мог бы просто позвонить Оливии и сказать, чтобы она пришла. Но это бы очень не понравилось им, а я не хочу огорчать моего Пола, поэтому только сжимал до боли зубы. Закончили они только к полуночи, а я чувствовал себя так, словно меня грузовиком переехали. Пол бесшумно подкрался ко мне, считая, что я сплю, и лег рядом. Мне стоило огромных усилий равномерно дышать и не двигаться, когда так хочется повернуться к нему лицом и сказать, чтобы он пошел в душ, чтобы смыть с себя запах пота и спермы, или шел обратно к своему «малышу». Но я сдержался, медленно проваливаясь в сон. *** Утром меня ждали извинения и обещания, что больше такого не произойдет. Но я-то знаю этих кроликов, поэтому только улыбнулся им и сказал, что все в порядке, и я не обижаюсь. Однако парни так не считали, они продолжили с удвоенной силой извиняться, пока у меня не заурчал живот. Только тогда они рывком сдвинулись со своих мест, и через десять минут я уплетал все, что лежало на подносе. Вспомнив о наставлении Оливии, я с набитым едой ртом стал им говорить о совете моего доктора. Но они только сидели, пытаясь разобрать то, что я им сказал. Попытавшись быстро проглотить еду, я подавился. А когда все было прожевано, а кашель остановлен, я, наконец, рассказал все Полу и Киму. Те стали между собой разбираться, кто останется сегодня со мной. Так как у Пола на сегодня была запланирована пара важных встреч, то остался со мной Ким. После того, как Пол дал указания Киму и поцеловал нас, любимый вышел из квартиры. А я остался с человеком, который был мне не противен, но и не нужен. Это сложно объяснить, он словно кот, которого никто не ждал и не хотел заводить, появился в моей жизни, и постепенно стал чем-то обыденным, что иногда раздражало и злило. Хлопнув в ладоши, пепельноволосый с визгом нырнул ко мне под одеяло и включил телевизор. Я уже без слез на этот ящик смотреть не могу. Каждый день, каждый божий день телевизор, а я гулять хочу. Но могу я погулять только тогда, когда Пол вернется с работы. Но из-за тяжелой работы он приходит уставшим или из-за того, что они с Кимом занимаются сексом, гуляю я раз в неделю. Иногда бывает и два или три. Но каждой прогулке я радуюсь как ребенок. Включив диснеевский мультик, блондин уткнулся в экран. О, Господи, он ведь еще ребенок, несмотря на то, что ему уже за двадцать. Теперь мне понятно, почему любимый его зовет малышом. И как на такого он положил глаз? Мы вообще разные, у нас нет ничего общего, и мы даже не похожи. От того, что больше нечего делать, я со скучающим видом стал смотреть мультфильм. Через полчаса меня стало тянуть в сон. Спал я недолго, потому что почувствовал тяжесть чужого тела. Открыв глаза, я увидел как Ким, навалившись на меня, стал целовать мою оголившуюся грудь. Заспанным голосом мне с первого раза не удалось возмутиться, так как вся моя гневная тирада превратилась в хрипы. Услышав меня, блондин поднял голову, улыбнулся и стал меня целовать. - Хочу тебя, - прошептал он, отстранившись от моих губ, чтобы тут же присосаться к шее. - Ким, хватит! Не надо, я не… - Пол не против, если ты об этом, - перебил меня зеленоглазый. - Он неоднократно заявлял, что будет только рад нашим с тобой отношениям. - Я не о Поле. Я не хочу тебя и с тобо… Ммм, - парень заткнул мне рот поцелуем. Его руки тем временем стали постепенно опускаться, пока не оказались в опасной близости к штанам. Когда одна рука проскользнула под резинку пижамных штанов, я не на шутку испугался. Я не хочу секса с ним! Из-за паники я не сразу вспомнил о телефоне, который лежит на тумбочке рядом с кроватью. Быстро схватив его, я стал набирать номер любимого. Но, поняв, что это мне не поможет, позвонил Миссис Трент. Ким заметил телефон в моих руках и отобрал его, выключив. Я стал молиться, чтобы, перед тем как Ким выключил телефон, сигнал дошел бы до Оливии, и параллельно сопротивляться обнаглевшему блондину. Не знал, что он такой сильный, или это я совсем зачах. Не прошло и минуты, как в дверь забарабанили. Оливия! Обещаю, если у меня будет дочь, назову ее именем этой мировой женщины. Пепельноволосый раздраженно что-то пробурчал и вышел из моей комнаты. Через секунду в маленькую комнатку влетело торнадо по имени Оливия. Увидев ее, я засиял не хуже рождественской свечи. Но женщина поняла мой внешний вид по-другому: безумная улыбка на лице, красные щеки, влажные глаза, я без верхней одежды, а на груди несколько засосов, волосы в творческом беспорядке. Подскочив ко мне, она задавала мне привычные вопросы, параллельно измеряя давление и доставая из своей маленькой сумочки все приборы, которые захватила с собой. - Давление немного повышенное, - конечно, меня же чуть не изнасиловали! - Выпей таблетку. Пульс тоже немного не в норме. А так все, как и всегда. Ну и напугал ты меня, Лисенок. Ладно, я еще через час зайду для повторной проверки. А ты, Ким, приготовь ему кашу. И не давай ему волноваться, Яну нужен покой. И будет еще лучше, если он поспит. Отдав поручение погрустневшему блондину, Оливия ушла, а Ким отправился готовить мне овсяную кашу. Уж лучше каша, чем его взгляд, который он бросил на меня. Пока он готовил на кухне, я пытался понять, чем же смог вызвать в нем такие эмоции. Красивым меня не назовешь, но и не симпатичным тоже. Я обыкновенный двадцати четырехлетний мужчина, из-за болезни я немного отрастил волосы (да и Полу они больше нравятся), тело исхудало, глаза немного потухли, я часто становлюсь нервозным, раздражительным, могу нагрубить. Ни один нормальный человек в меня не влюбится. Услышав шаги, я укутался в одеяло и притворился спящим. Месяцы тренировок дали о себе знать, никто так и мог понять сплю я или нет. Подойдя к кровати, Ким погладил меня по голове, путаясь пальцами в волосах. Кровать прогнулась под тяжестью второго тела, и моей щеки коснулась теплая ладонь. Я замер, ожидая дальнейших его движений и готовясь дать отпор, если он опять перешагнет черту. Но блондин лишь продолжил гладить меня по волосам. - Прости, - тихо сказало это зеленоглазое чудовище. - Я не хотел, чтобы тебе стало хуже, просто… просто… Видимо, у меня недотрах, прости, - недотрах?! То есть ему было мало пяти или шестичасового марафона вчера, да и сегодня утром в ванной? Он еще с минут десять был со мной, гладя по волосам и продолжая просить прощения, пока не скрылся из виду. Я облегченно вздохнул, переворачиваясь на другой бок. Нужно поговорить с любимым, а пока его нет, придется играть роль спящего красавца. Незаметно для себя я уснул. Снилось мне, будто я привязан к шпалам железной дороги, а навстречу мне едет поезд. Он гудит, а я не могу освободиться от веревки, намертво вцепившейся в меня. Я дергаюсь, зову на помощь, но ничего не помогает, а поезд все ближе и ближе, пока не оказался вплотную. Разбудил меня Ким, он что-то говорил мне и тряс за плечи. Я еще не пришел в себя от кошмара, поэтому вцепился в него мертвой хваткой. Не обращая внимания на его болтовню и на движения на заднем плане, я тяжело дышал, почти задыхаясь, пока не почувствовал неприятный дискомфорт на плече. Причиной этого дискомфорта была иголка от шприца. Повернув голову, я увидел встревоженное лицо Миссис Трент, что-то говорившей мне. Все слова и звуки доносились до меня отстраненно. Расслабляясь, я отпустил парня и лег на подушки, пытаясь унять дрожь в теле и судорожное дыхание. Далось мне это не скоро, но наградой моим мучениям послужил сон. Простой сон, в котором мне ничего не снилось.