V-431

Интуиция орала, что брать его с собой, была плохая, ОЧЕНЬ плохая идея. Еды мы набрали немного: пару сэндвичей, пачку чипсов и успели даже коробку с пиццей захватить. Конечно, про пиццу была моя идея (пусть сам грызет свои чипсы, хомяк хренов). Еще четыре бутылки воды и какие-то непонятные таблетки с сокращенным «UT». Надо будет попробовать их в свободное время. В канализационный проход мы запрыгнули в самый последний момент, когда от витринного стекла остались лишь осколки. И вот мы уже ебаный час матаемся под городом, пытаясь выйти куда-нибудь на окраину. – А ты так и не сказал, как тебя зовут, – Сосна напряженно пилил своим напуганным взглядом карту, которую успел ухватить в последний момент, – Нам налево. Я, представляя себя феей-пикси, перепрыгнул через поток говна и прочей дряни. Уи-и-и-и! Этот идиот раздраженно на меня палит, после чего тоже весьма удачно перепрыгивает. – Ты не ответил. – Я думал, что это риторический вопрос, – поднимаю с пола за хвост дохлую крысу и показываю ему свой трофей. Сосеныш презрительно морщится. – Псих, – он сплевывает, – Рассказывай давай свою душещипательную историю. Это он сейчас так острит, а некоторое время назад, испуганно верещал: «Возьми все, что у меня есть, только не убивай!». Надо будет его еще раз припугнуть. Потом. – Даже не знаю, че рассказывать. Учился на юридическом, угадил в тюрьму из-за одного заказа на убийство, – театрально вздыхаю, пытаясь вырвать зубы у трупика крысы. Они у нее остренькие такие! – Из-за такой хуйни спалился, аж стыдно. Слышу, как шаги Сосны резко затихают, оборачиваюсь. – Ты, типа реально из тюрьмы сбежал? – ну вот, что вот он так удивляется? Боится? А, ну тогда это по делу. Я ж сама тьма. Крыска в моих руках в подтверждение слабо раскачивается. – А кто меня оттуда вызволять будет? Разве что братаны-единороги, но сам понимаешь, сейчас весна, им не до этого. – Родители? – Они меня в детдом пытались сдать. Так вот, чтоб ты понимал, меня туда не взяли. Сказали, что я дефектный, – гордо объявил я. – Сочувствую, – он смущенно отводит глаза. Бля, жалеть меня удумал! – Смотри на соплях не поскользнись, которые ты развел, – хмыкаю я, отнимая карту. Судя по ней, нам остался еще один поворот, и мы окажемся прямо в торговом центре на окраине города. Оттуда рукой подать до… Похуй, потом придумаю. Главное от города подальше. Тут ходячих много, а труба моя верная, железная только одна. – Может, все-таки, скажешь, как имя твое? Нет, ну вот доебался! – Билл меня зовут! Рад? Ты только, когда от счастья прыгать будешь, в говне не утопись. Хотя, я забыл. Бревна же не тонут! Слышу, как он матерится сквозь зубы. – Бесишь. Неужели нормально не сказать? То есть, единственное, что его сейчас волнует – моя манера общения? Его об какой кафель там головой роняли? Не опасность, не возможность заразиться самому?! Ебнутый. – Сосна, тут направо, и если не хочешь, чтобы моя дохлая крыса оказалась у тебя во рту, то лучше не остри. Подействовало просто моментально. Кстати, крысу я все же себе возьму. Клевая она. Да и поумнее Сосны будет. Шли мы еще примерно минут двадцать. Сосенка меня побаивался, поэтому старался не говорить. Знает же, что я крысу на него не пожалею. Последний поворот и мы оказываемся перед лестницей наверх. Высокой и кривой. Мы оба прислушиваемся, но наверху не слышно шаркающих шагов. Это могло означать, что путь свободен. – Я лезу первый. У меня оружие, – киваю на трубу, – Ты появляешься только тогда, когда я разрешу. Это ясно? – Хуясно, – видно, что ему обидно. Если этот ушлепок полезет первым, то угробит себя, а, возможно, еще и меня. А кого я буду стебать? Бросив на него суровый взгляд, подхожу к лестнице и быстрыми движениями начинаю путь наверх. Лестница слегка шатается. Хорошо, что я такой дрыщавый, а то старые крепления не выдержали бы больше, чем, скажем, Сосну. Аккуратно отодвигаю люк и еще раз прислушиваюсь. Теперь, осмелев, высовываю голову. Никого. Входы в само здание закрыты изнутри всякими тележками и прочим. Не одного ходячего. Какой, сука, чудесный день! – Эй, ты, инфантильный, как тебя там? – опускаю голову обратно, обращаясь к Сосне. – Диппер. – Вообще насрать. Лезь сюда. Теперь я полностью вылезаю, держа трубу наготове. Тут даже разложением не пахнет, значит, мы точно одни и неожиданных сюрпризов не будет. Сосна долго карабкается, но, наконец, встает рядом со мной. Я указываю на ближайший магазин и, по нелепой случайности, там хранится оружие. Мы аккуратно заходим сквозь торчащие острые осколки стеклянных дверей. Тут царит такая разруха, что мне остается только присвистнуть. Первым, на что падает мой взгляд, оказывается калаш. Россия, страна, на которую всегда можно положиться, если хочешь что-либо уничтожить! Калаш находит свое место в обширном рюкзаке Сосны. О, а вот такая же труба, как и у меня! Протягиваю ее Сосенке, тот довольно кивает. Несмотря на то, что помещение пустое, мы не решаемся даже шепотом переговариваться. Быстро уходим дальше, так как, если набрать оружия, то для прочего не останется места. Осталась только одежда и еда. Мы взяли по две теплые ветровки, и, если на этот долбанный рюкзак не наложено заклятие незримого расширения, то я просто не знаю, что с ним не так. Нужный магазин находился на этаж ниже первого. – Если видишь форму жизни – бей и без разбора, – быстро информирую я, парень кивает. Оружие наготове. По огромному пустому зданию эхом раздаются шаркающие шаги. Внутри меня все сжимается, когда я вижу, что одна тварь подбирается к нам. Кажется, это когда-то была девочка лет пяти. На ней порванное синее платье, а черные волосы разбросаны по плечам. Слышу, как парень позади меня резко выдыхает. Не успела ходячая и рта раскрыть, как одним мощным ударом ее голова полетела с плеч. Что касается вопроса личной безопасности, то я всегда хладнокровен. В ее белых глаза застыла нечитаемая эмоция. Что-то среднее между страхом и животным голодом. Я обернулся. Сосна стоит, зажимая рот ладонью, который раскрыт от немого ужаса. – Пойдем, не будем здесь долго торчать! – я хватаю его за запястье, но его взор все равно устремлен на то, что осталось от некогда милой девочки. Оторванная голова, из которой вытекает ярко-бардовая жидкость, напоминающая скорее просроченное вино. – Билл? – тихо позвал он, наконец посмотрев на меня, – Что теперь будет? – Мы с тобой в полной пизде. А знаешь, в чем она заключается? – я еще раз оглядел мертвое тело. К горлу подкатила тошнота, – Это только начало, Сосенка. У нас впереди еще много дорог, если, конечно, нас не прикончат сразу же после того, как мы выйдем отсюда. Хотелось бы мне самому в это верить.