Мысли о Вечном

      В то утро, как только закончились уроки в сельской школе, я по обыкновению своему побежал в церковь, что находилась на опушке леса. Погода стояла прекрасная, на небе не было ни единого облачка, а солнце весело путалось в густых кронах деревьев. Дорога была мне хорошо знакома, частенько я проходил ею, чтобы попасть в храм и увидеть Святого Отца Василия. Мне нравилось общаться с ним, от него исходило такое доброе и светлое настроение, что хотелось бесконечно слушать его рассказы и истории.       Как и всегда я вприпрыжку добежал до дверей церкви, приложил ухо к деревянной поверхности и прислушался, кажется, служба заканчивалась. Не в моей привычке было нарушать ход служения, так что я просто снял рюкзак, присел на траве неподалеку и принялся разглядывать этот деревянный храм. Я любил представлять, как в далекие времена люди собирались и вместе возводили постройку, что станет им духовным домом. В моих глазах все это выглядело, как большая дружная семья, готовая поддержать друг друга в любой момент. Дверь церкви заскрипела и отвлекла меня от моих фантазий. Люди постепенно выходили, разговаривая друг с другом. Меня всегда удивляло, когда я наблюдал за вышедшими прихожанами, почему не все из них улыбаются? Почему кто-то может выругаться сразу же после службы? Неужели истории Отца Василия могут не вдохновлять?       Из дверного проема медленным шагом вышел священник, беседуя с какой-то женщиной, следом за ними выбежал мальчик, заметил меня и махнул рукой в приветствии. Я ответил ему тем же, пускай и видел его впервые. — Привет, я Саша, — радостно выкрикнул он, подбегая ко мне. Мальчик плюхнулся рядом на траву и расплылся в улыбке. — Я Гриша, — произнес я в ответ, от улыбки нового друга мне стало как-то светлее на душе. Приятно было осознавать, что не только я получаю удовольствие от общения со Святым Отцом. — А где ты живешь? — не скрывая своего интереса, спросил Саша. — Да вон тут неподалеку, — махнул я рукой в сторону леса, - в селе Еремино. — Еремино, — мальчик смешно нахмурил лоб, пытаясь вспомнить, слышал ли он это название. — А ты? — я попытался вывести его из задумчивого состояния. — Мы далеко живем, тут знаешь, городок Светлый есть? — Да, я слышал про него, — ответил я. В этом городе жили мои родители, до тех пор, пока мой отец не умер от туберкулеза, я еще тогда не родился, был у мамы в животике, как она мне говорила. Потом она переехала в деревню, в дом, что остался ей в наследство от ее мамы, моей бабушки, она говорила, что ей спокойнее живется на природе. — Ой, прости, мне пора бежать, — мальчик вскочил и побежал к маме, что звала его домой, — пока, еще увидимся! Я помахал ему рукой, поднялся, закинул на плечо рюкзак и стряхнул остатки листьев и травы со своих штанов. — Гриша, ты ко мне? Рад тебя видеть, — теплым голосом обратился ко мне Отец Василий, — что-то я не видел тебя на службе сегодня. — Да я после школы, — я замешкался, — не хотел вас отвлекать. — Мальчик мой, — произнес священник, я очень любил это обращение, от Отца Василия оно звучало особенно по-родному, — если человек нацелен на слово Божье, то ты не сможешь его отвлечь, а если же он изначально с чуждыми мыслями приступил к служению, то и отвлекать-то его не от чего будет.       Мы прошли внутрь храма, я с наслаждением вдохнул запах ладана, он перемежался с ароматом хвойных веток, которые были развешаны на стенах под красивой деревянной резьбой. Впереди виднелась небольшая комнатушка, в ней уже горел свет. Мы часто сидели там с Отцом Василием, пили чай и беседовали, сегодня же ничего не изменилось. Чайник весело засвистел, давая понять, что готов обдать кипятком черные листья, заваривая чудесный напиток. Чай у священника был по-особенному вкусный, он добавлял туда различные травки, ромашку, чабрец и еще что-то с таинственным названием зверобой. Я отпил горячую жидкость и выдохнул в блаженстве. — Отец Василий, вы видели, какая погода сегодня? Солнце так и светит, даже не верится, что не так давно все было завалено снегом. — Господь радует нас хорошей погодой, Он как бы говорит, что вот было тяжело и холодно, но как только выйдет солнце и согреет землю, то ты тут же забудешь обо всех невзгодах. — А как же со злыми людьми? Получается, они тоже забывают о своих бедах, но где же справедливость? Священник с шумом отпил чай, поставил кружку на стол и открыл толстую книгу, которую он называл Словом Божьим: — Ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных, — торжественно прочитал Святой Отец, — Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? — он поднял глаза на меня и произнес, — понимаешь, мальчик мой, в этом и заключается любовь Господня, Он любит людей не за их заслуги, а просто за то, что они есть. Я задумался, мне определенно нравилось то, что кто-то любит меня просто за то, что я такой, но я не мог понять, как это сделает плохих людей хорошими. — А как же злые люди от этого станут добрыми? — сдался я любопытству. Священник вздохнул, а потом грустно произнес: — Люди сами должны захотеть стать добрыми. — Получается, это зависит только от человека, станет ли он помогать своим ближним или же будет делать плохие поступки до конца своих дней? — Получается, что так, — Отец Василий опустил голову и сделал еще один глоток чая, - знаешь, даже Иисуса убили священники, те, кто должны были нести добро людям.       В своей голове я представил картину, как человека поднимают на кресте, за всем этим наблюдают грузные служители и жадно потирают руки. В воздухе повисла неловкая тишина, мы молчаливо пили чай и смотрели друг на друга. Отец Василий решил прервать наше скорбное затишье: — Как твоя матушка поживает? — У нее все хорошо, она не так давно простыла, но уже идет на поправку. — Но почему ты сейчас со мной, а не с ней? Я почувствовал, как к горлу подступает ком, мне стало немного стыдно перед Отцом Василием за свой поступок, но объясниться я не решался. — Ступай, сейчас ты нужнее своей матери, мальчик мой, — добрым голосом произнес священник, открывая передо мной дверь каморки. Взяв свой школьный рюкзак, я прошел через помещение церкви и вышел на улицу, солнце клонилось к закату, жара спала, я обернулся, махнул Святому Отцу рукой и побежал в сторону леса.       Наша деревня была недалеко, я успел добраться домой до захода солнца. — Гриша, это ты? — услышал я крик матери. — Да, мам, я дома, — нехотя произнес я ей в ответ. — Почему так поздно? Снова со своими друзьями шлялся? — она вышла встретить меня в прихожую. Одной рукой я пытался снять ботинок, но он не поддавался. — Расшнуруй, не ломай обувь, — строго сказала мне мать, дав подзатыльник, — так где ты был? — С друзьями после школы задержался, — ответил я ей и получил вторую оплеуху. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты после школы сразу же шел домой? Снова уроки будешь делать на ночь глядя? — Прости, мама, — опустив глаза произнес я, а затем прошел в комнату, приблизился к столу и выгрузил учебники с тетрадями. — Пока не сделаешь уроки, ужинать не сядешь, все понял? — крикнула мне мама из прихожей. В ответ на это я только вздохнул. Я боялся ей говорить, где я был, она могла сказать Отцу Василию, чтобы тот отправлял меня домой после школы, вечером же у него была еще одна служба, после которой он уходил домой, а мне не хотелось бросать наши с ним беседы. Я открыл тетрадь, вытащил ручку и взялся за домашнюю работу.