7 дней

Тонкие пальцы настукивали определенный ритм, нога отбивала в такт и тихий, еле слышный голос произносил текст какой-то песни. Сунен не узнал ее, но она ему понравилась. Он обошел стол и сел напротив парня, но тот его не замечал. Второй сильно сгорбился над столом с многочисленными бумажками и освещал помещение лишь тусклый свет монитора. Сунен сразу же подумал о том, как плохо это отразится на здоровье, и вот уже собирался встать и включить нормальный свет, как парень невысокого роста встал и подошел к синтезатору. Встал, снимая кепку и перебирая пряди спутавшихся черных волос. Он снял очки и тихо присел на стул у инструмента, аккуратно дотрагиваясь до клавиш. Сначала это были обычные аккорды, но затем брюнет прочистил горло и совместил легкую, романтичную мелодию с лирикой. «Его голос такой знакомый...» - думает Сунен, устраиваясь поудобнее, чтобы насладиться прекрасным исполнением. Он легко брал высокие ноты, а затем вновь возвращался на тональность ниже. В его исполнении это звучало как-то по-особенному. Словно колыбельная, после которой можно уснуть, забыв обо всем вокруг. О проблемах, каких-либо сложностях и неудачах. Словно уходишь в транс, ни о чем не думая. Состояние эйфории. Тихая радость. Сунен проснулся около полудня от ярких солнечных лучей, но даже они и теплое одеяло из шерсти ламы не смогли согреть его со вчерашнего дня. — Да что такое.. - бормотал Квон, надевая второй свитер и меняя носки на «домашние валенки». Телевизор был как всегда включен и сейчас по нему транслировали музыкальную передачу. Завтракая, Сунен постоянно проверял телефон на наличие ответов на его смс; никто ему не отвечал со вчерашнего вечера. Даже Чан после своего отчета: «Хен, я добрался домой целым и невредимым. Хорошо поспите тоже.», даже не прочитал ответное сообщение с пожеланием доброй ночи. — Сначала выгоняют, затем игнорируют... - ворчал Сунен, слегка обиженный поведением друзей. На фоне своих размышлений он услышал знакомый голос. По телевизору показывали выступление Уджи. Сунен подошел ближе, чтобы рассмотреть парня и полностью убедиться в своих догадках. «Да, это был тот брюнет из моего сна. Но он пел другую песню..» - Квон посмотрел в угол экрана, где обычно пишут название песни и исполнителя. — Уджи... У Сунена в плейлисте были пара его песен, но память на имена для него - слабое место. Ему пришлось найти плеер и перевернуть в нем все вдоль и поперёк, но даже после этого он не смог найти ту самую песню из его сна. После одной попытки он не мог бросить начатое. Ему было интересно, как его разум мог выбросить что-то подобное: он никогда не видел Уджи в лицо, не часто слушал его треки и даже эту песню он слышал в первый раз. «Так много совпадений.» - думает он, открывая ноутбук и следом быстро что-то печатая. Сунен переслушал все его треки, но то, что ему было нужно, он не нашел. Слова из песни во сне никак не выходили из головы, губы сами раскрывались и напевали ее. Сунен извел себя, не в силах избавится от теплых воспоминаний. Там, в студии, было так хорошо, так спокойно. Не чувствовалось ничего, кроме умиротворения, защищенности. Незнакомец был как старый друг или, например, как будто сидишь рядом с дорогим тебе человеком. Сунен не мог, не может и никак не сможет забыть то, что он ощутил в первый раз в своей жизни.

***

Телефон Квона наконец подал хоть какой-то сигнал: это звонок от Джонхана. — Хей, доктор Юн. - он не стал спрашивать о недавнем игнорировании, ведь прекрасно понимал их и даже вспоминал свои загруженные дни, когда времени не было даже попить воды. — Сунен, надеюсь ты успел отдохнуть, потому что сейчас ты нужен в больнице. - доктор пытался скрыть усталость в голосе, но выходило плохо. — Хорошо, скоро буду.

***

Белая комната. Полностью белоснежная. Люди в голубых халатах окружили операционный стол. Операционная. «Это точно операционная, но что я тут забыл?» - думает Джихун, обходя хирургов и ассистентов, пытаясь разглядеть их лица сквозь белые медицинские маски. Он занял единственное пустое место вокруг пациента с раскрытой грудной клеткой. Он увидел вживую, как бьется человеческое сердце; это так завораживает. Ритм точно ненормальный, как будто оно вот-вот остановится, но Джихун не думал об этом серьезно, зная, что в этой области он — ноль. — Скальпель. - подал голос один из хирургов. — Ты сегодня такой серьезный. - с легкой ухмылкой заметил второй хирург. На последнем и задержался взгляд Джихуна. Были видны лишь его глаза. Такой красивый разрез. Хоть и в их цвете не было чего-то особенного, да и когда он улыбался их едва можно было найти, Ли открыто пялился на него. — Да, сегодня я не успевал и пришлось добираться на метро. А там какая-то девочка уронила свое мороженое прямо мне на ботинки. - ответил тот, посмеиваясь над собой. Все знают, насколько важна атмосфера во время операции. Джихун стоял рядом и с любопытством наблюдал за тем, как один хирург выполнял операцию на сердце, а другой постоянно докладывал о жизненных показателях больного. При этом они успевали шутить и разговаривать обо всем на свете. Несмотря на то, что картина была не из самых приятных и далеко не для слабонервных, Джихун чувствовал себя в безопасности. Даже раздражающий звук от монитора пациента не нервировал легковозбудимого Ли. — Доктор Квон, я снова организовал тебе свидание вслепую. Показатели в норме? - продолжил хирург, на что второй закатил глаза и тяжело вздохнул. — Показатели падают, отстаем по времени. - ответил тот. - Ты же знаешь, что я не приду. Зачем других беспокоите, доктор Чхве? - наигранно протянул Квон, не напрягая обстановку. — Операция закончена, зашивайте. - завершил первый хирург и отошел от стола, улыбаясь глазами. - Тебе нужен кто-то, кто будет заставлять тебя ходить домой. Нельзя жить в больнице, Сунен. Квон Сунен. Джихун запомнил его имя, имя того, кто заставил его испытать какое-то новое чувство. Чувство, что ограждает от всего плохого, делает умиротворенным и даже счастливым. Он никогда раньше его не испытывал, но оно ему понравилось. Вскоре все по очереди покинули операционную. Джихун проводил взглядом Сунена, а затем и сам тронулся с места, но выйти из белоснежной комнаты он не смог. Стеклянные двери закрылись прямо перед ним, заставляя Джихуна смотреть на удаляющегося в коридоре Квона. Тот постоянно смеялся, но его не было слышно, Джихун больше не чувствовал Квона. Чувство эйфории ослабевает, а потом и вовсе покидает его. Ли чувствовал такую обиду, что он не может стоять рядом, с другой стороны этой чертовой двери. Джихун стучал, кричал, чтобы его освободили из этой клетки, но вокруг никого не было. Он облокотился на стену спиной и сполз по ней вниз; через пару секунд по его щекам прошлись мокрые дорожки. Там, где раньше находилась девушка с больным сердцем, сейчас лежал он сам. Весь в синяках, ссадинах, ранах. Во рту трубка, мониторы издавали ужасные, раздражающие звуки, пахнет антисептическим средством. Джихун сидел на полу рядом с собой. Он обхватил себя, пытаясь согреться, но все попытки это сделать заканчивались неудачами. Холод не оставлял Джихуна с тех пор, как Сунен скрылся в коридоре. Пусто. Холодно. Одиноко. В комнате лишь Ли Джихун. Совсем один.