7 дней

— Неужели я настолько горячий, что не заметил наступление холодов? - Джису стоял около информационной стойки, отдавая папки Сынгвану. Последний тоже был в недоумении от наряда Сунена. Он надел куртку поверх теплой толстовки, руки сжались в кулаки и пытались согреться в карманах. Вообще-то он уже почти надел лыжный костюм, но в самый разгар летнего сезона это привлекло бы больше внимания, так что он остановился на осеннем гардеробе. — Мне холодно просто. - спокойно ответил Сунен, продолжая идти в комнату отдыха, чтобы переодеться. Провоженный косыми взглядами, он наконец скрылся за дверьми и там увидел ничего не понимающих Сынчоля и Чана. — Мне просто холодно. - заранее ответил на вопрос, который вот-вот должен был задать Чхве. — Ну как хочешь, только для работы надень что-то поприличнее. - Сынчоль возвратился к заполнению каких-то бумаг. Первое, что заметил Квон это то, что все они были сильно уставшими и истощенными. Сынчоль уже не мог скрывать усталости, куча немытых кружек и пустая банка кофе подтверждали догадки. Скорее всего, была сложная ночь и привезли кучу пострадавших. Сунен ощутил вину за то, что он просто лежал дома, пока остальные работают, не думая о выходных. Пока Квон снимал свой наряд и переодевался в спецформу, Чхве встал рядом и аккуратно начал: — Ночью, примерно в то время, когда вы с Чаном ушли, к нам привезли паренька. Он был в критическом состоянии, еле дышал. Операция длилась очень долго... Она была очень сложной... - Сынчоль говорил монотонно; видно, что он вымотан настолько, что даже не совсем понимал, что говорит. - Нам удалось избежать смерти на операционном столе... но сейчас ему не лучше... Сунен словно язык проглотил, он стоял напротив Чхве с каменным лицом, представляя, насколько напряженной и сложной для них была ночь. — Этого пациента мы можем оставить только тебе. Прости, что вырвал с выходного, но Джонхан или кто-нибудь из нас не в состоянии дать должный внимательный уход за ним сейчас. Все-таки первые дни коматозного состояния. Возьми его под наблюдение на два дня. — Конечно. Я позабочусь о нем, не переживай. - он накинул бейдж на шею и покинул комнату, напоследок улыбнувшись Чхве и потрепав по голове "их маленького" Чана. Ему пришлось надеть и пижаму, и поверх халат, и даже колпак, который он никогда просто так не надевал: было все еще холодно. В руках он держал папку пациента. — Ли Джихун... Палата 0732. - пробубнил он себе под нос, заходя в лифт и нажимая кнопку на седьмой этаж. Сунен работал на 12 этаже клиники, и, спускаясь все ниже, чувство холода постепенно уходило. Подумав, что это из-за духоты в лифте и не придав этому большого значения, он ушел в сторону палаты Ли Джихуна. Он приоткрыл дверь и увидел, как Джонхан в состоянии полусна стоял над приборами, записывая жизненные показатели. — Хей, доктор Юн, - Сунен вошел в палату, растянув уголки губ в теплой улыбке. Он знал, как Джонхану это нравится. Особенно, если он добавит свой чудаковатый смех. — Сунен! - вот и Юн подарил этому миру свою прекрасную улыбку. - Хорошо отдохнул? — Да, - он виновато посмотрел в пол, не в силах видеть уставшее лицо друга. - Как пациент? Квон взял ситуацию под контроль и решил пропустить бессмысленный разговор "а-ля как жизнь", ведь он так хотел, чтобы Джонхан поскорее сдал свой пост и ушел отдыхать. — Изменений нет. Мы собрали консилиум и... скорее всего, он не проживет больше недели... - он в последний раз посмотрел на больного и на многочисленные мониторы вокруг него и, тяжело вздохнув, положил руку на плечо Сунена. - Мне правда жаль, что я оторвал тебя в твой выходной... — Даже не думай об этом, иди же. Главное, что я хорошо поспал. Теперь твоя очередь. - он взял руку Юна в свою и крепко сжал. Получив пару хлопков по спине напоследок, старший наконец покинул палату, оставляя Квона наедине с мотоциклистом. Он присел на диван и стал изучать историю болезни пациента. Через полчаса Сунен, увлекшийся сбором результатов тестов, анализов и показаний мониторов, не заметил, как отбросил в сторону халат. Колпак полетел туда же, а потом и верхние пуговицы верха пижамы были расстегнуты. Погрузившись в работу, он и не заметил, как ему стало тепло. Закончив работу с бумагами, он встал, чтобы проверить состояние Джихуна. До этого он не видел его полностью, лишь загипсованные части тела, которые видны сидя с дивана. — На тебе и места живого нет... - он полностью обвел взглядом Ли. Тот лежал без движения, не издавая ни звука. Правая рука и нога в гипсе, остальные конечности просто перебинтованы, включая лицо. Оставался лишь вырез для кислородной трубки и для глаз. Если и был виден какой-либо участок кожи — там был синяк или он был залеплен пластырем. — Ну что ж, последний контроль на сегодня. - он проделал все то же самое в последний на сегодня раз и, удостоверившись, что на данный момент изменений нет, прилег на диван. Следующий контроль через два часа, Квон поставил будильник на это время и прилег отдохнуть.

***

— Джихун, принеси ножи! — Мам, вот же они, прямо перед тобой... — Это ножи, а мне нужны салфетки! Джихуни, где салфетки? - невозмутимо ответила женщина, вытаращив глаза. Парень лишь усмехнулся от рассеянности и забывчивости матушки и ушел на кухню за салфетками, зная, что все равно не угодит. — Давай, Джихун, отпразднуем твой день рождения по-настоящему. - женщина преклонных лет начала резать свежеиспеченный торт. Сунен обошел небольшую квартиру, рассматривая интерьер. Все было довольно простенько: мило и по-домашнему. Стол был накрыт на две персоны, поэтому Квон устроился на кресле-качалке у окна. На подоконнике был настоящий ботанический сад, все растения были подписаны названиями и частотой поливки. Сунен сразу понял, что это Джихун все расписал, зная, какая матушка забывчивая и рассеянная. — Сегодня у моего дорогого Ли Джихуна день рождения. «Ли Джихуна?» - спросил сам себя Квон, отвлекаясь от экскурсии по дому и направив все внимание на стол и разговоры, что за ним велись. Но обернувшись, он увидел лишь Джихуна, упавшего на стол. Он рыдал, бросая неразборчивые выкрики. В углу стола, где минутой раннее сидела женщина, никого не было; стояла лишь рамка, украшенная венком.

***

— Сунен, дорогой, съешь хоть кусочек торта. - протянула женщина, наливая в стакан сок. Тот сидел, сложив руки, и смотрел в одну точку — на пустые стулья около длинного стола. У самого на голове праздничный колпак; он даже надел рубашку, которую так ненавидел, но его мать почему-то находила ее «самой нормальной в его гардеробе». Джихун прошел мимо суетящейся над парнем женщиной и сел за стул напротив Сунена. Он хотел поймать его взгляд и заглянуть в глаза, но Квон смотрел сквозь него. Правильно, Джихун не удивлен. — Они просто опаздывают немного... Ты же знаешь, какие твои родители занятые. Ноль реакции. Женщина вот-вот собиралась снова что-то добавить, но ее прервал телефон. Она извинилась и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Квон, услышав за стеной «Да, госпожа», резко встал и подошел к двери, прислоняя к ней ухо. «Да, но... Сунен очень вас ждет... - пауза. - Да-да, госпожа, простите, это не мое дело. Еще раз извините.» Парень сорвал колпак, стянул с себя рубашку, вырывая пуговицы и отбросил куда-то вглубь комнаты. Не оборачиваясь, он выкрикнул домработнице «Не ходи за мной» и побежал вверх по лестнице. Джихун сначала преследовал его взглядом, а потом тоже ринулся наверх, ища Сунена. Хоть он и не знал дом, сомнений куда идти у него не было. Ли уверенно шел вперед: заворот за заворотом, пока не вышел в просторную комнату с зеркалами. Такие комнаты как эта, обычно находятся в танцевальных студиях. Джихун увидел парня, сидящего в углу, вновь смотрящего в пустоту. Он сел рядом с ним. — Когда я говорил, что люблю танцевать, я вообще-то имел ввиду, что хотел бы пойти в танцевальную студию и учиться вместе с другими. Квон встал напротив зеркала, разговаривая сам с собой. — Хоть мне и 16, сегодняшнюю дату можно назвать юбилейной. - он начал разминаться, выполняя обычные разогревающие движения. Но вскоре они сменились на более сложные. - Пятый год, как я отмечаю день рождения в одиночку. Каждое его движение, каждый шаг, взмах руки, эмоции были уверенными и невероятно красивыми. Возможно, Квон импровизировал, возможно, это давно выученный и отработанный до автоматизма танец — Джихун не знал этого. Он лишь видел перед собой того, кто наконец снял все маски. «Квон Сунен. Хирург... танцор» - подытожил Ли у себя в голове и, зажмурив глаза, откинул голову назад. Он зашипел от боли и схватил кисть своей руки.

***

Чан вошел в палату, когда Сунен вводил катетер в кисть руки Джихуна. — Как ты? - спросил он, наблюдая за работой старшего. — Даже не знаю. Вроде все хорошо, но... Забудь. Что нового? — У доктора Чхве и доктора Юна что-то вроде выходного. — На сколько? — Ненадолго. Доктор Чхве придет после обеда, доктор Юн должен прийти завтра, но он вернется сегодня перед ночной сменой. — Хорошо. - мельком посмотрев на мониторы, Квон присел на диван, подзывая к себе Чана. - Ты знаешь что-нибудь о нем? - он показал взглядом на Джихуна. Чан глубоко вздохнул, рассматривая лежащего парня. Собрав все мысли в кучу, он присел рядом с Суненом, теребя волосы. — Я слышал, как доктор Чхве рассказывал, что операция была очень сложной и длинной. Сначала на одно, потом на другое... Его по частям собирали. Он гнал на мотоцикле и на скорости столкнулся с водителем огромной грузовой фуры. - младший зажмурился, невольно представляя картину происшествия. - Мне так нравилось его слушать... Все доктора уверены, что он долго не продержится... На последних словах Квон резко встал, испугав Чана. — Хен, что-то случилось? — Его слушать? - спросил Сунен, нервно перебирая пуговицы и оттягивая карманы халата вниз. — Ах, да. Ну, этот пациент — Ли Джихун, Уджи... Сунен тут же вспотел и занервничал, то и дело кусая губы. Он ходил по палате, как будто что-то вспоминая. — Ли Джихун... А!!! - он напряг весь свой мозг, чтобы вспомнить откуда он знает это имя. Сердце застучало в разы быстрее, когда перед глазами проносились обрывки сна. Собрав все мысли в кучу и прочистив горло, он подошел к Джихуну. - Давай поменяем ему повязку на лице. — Ну... хорошо. - Чан был удивлен действиями Сунена, но он принял это просто за врачебное беспокойство. Через минут пять Чан вошел в палату с тележкой со всем необходимым. Этой процедурой обычно занимаются родные пациента, чтобы на лице и на видных не сильно поврежденных участках тела не остались шрамы. — У него нет родных? - спросил младший, обрабатывая руки антисептическим средством. Сунен отрицательно покачал головой. — Возможно, кто-нибудь навестит его? Сегодня уже можно. Не может быть, чтобы у него не было близких... Квон непонимающе посмотрел на парня, сведя брови к переносице. — Я в том смысле... - Чану стало очень неловко, он лишь говорил то, что знал. - Доктор Чхве звонил кому-то по его телефону. — Кому? — Не знаю, сказал бы, если знал. - Ли был немного обижен на странное поведение всегда доброго хена, но как бы он ни старался не показывать это, он был слишком открытым на эмоции. — Прости, Чани. Наверное, это потому что я еще не завтракал. - он похлопал его по плечу и они принялись за работу. Сунен аккуратно подрезал пластыри и убирал их, открывая лицо Джихуна. Он знал, кого он увидит, руки тряслись так сильно, что он уронил пинцет с ватой. Чан подобрал и заменил инструмент, но когда увидел Квона, на котором лица не было, он решил сделать все сам. Второй не был против, они тихо поменялись местами. Теперь Чан убирал остатки использованного пластыря, а Сунен помогал и подавал все необходимое. Когда все бинты и пластыри были сняты, а раны обработаны, Чан перешёл к мази, но его руку одернул старший, всем видом показывая, что он сделает это сам. Сунен выдавил немного содержимого из тюбика и поднес мазь к ранам на лице. Рука больше не дрожала, его движения были плавными и даже заботливыми. Он еще не понимал, почему ему так больно смотреть на него, почему сердце сжимается, глядя на закрытые глаза, почему руки тянутся к нему, почему он такой слабый рядом с ним? Вскоре они закончили и Чан удалился, оставляя Сунена наедине с Джихуном.

***

— Пропустите меня, я близкий человек Ли Джихуна! - голос парня сорвался на крик, когда его не впускали в палату. — Извините, вы не можете зайти туда один! - девушка пыталась утихомирить посетителя. — В чем дело? - спросил только что подошедший доктор. — Меня не впускают в палату к Ли Джихуну. - твердо ответил тот. - Что с ним? — Для начала здравствуйте. Вы, наверное, Чхве Хансоль? - спокойно ответил второй, отпуская девушку обратно к работе. — Да. — Это я вам звонил. У меня к вам несколько вопросов. — Что с Джихуном? - крики сменились на тихие мольбы. Слишком мучительно стоять перед доктором и выслушивать шаблонные фразы. — Хорошо, пройдемте в палату. Хансоль медленно подошел к кровати, стараясь не разрыдаться. Как бы сильно он не старался держать слезы, они катились по щекам одна за другой. Сынчоль подошел к Сунену и они встали с другой стороны кровати. Доктор Чхве прочитал с листка состояние пациента и все его травмы. Было слишком много, все это понимали. — Он ведь будет жить? - спросил Хансоль, держа за руку Джихуна. Сунен стоял без движений, а Сынчоль прочистил горло перед тем, как продолжить тяжелый разговор. — Мы не можем дать точный ответ. Поэтому нам нужно знать точные ответы на все наши вопросы. — Тогда задавайте. — Кто самые близкие люди для Ли Джихуна? Возможно, он состоял в отношениях с кем-нибудь? Сунен внимательно слушал, не отрывая глаз от Ли. — Нет, отношений у него точно не было. - Хансоль улыбнулся, вспоминая то, как он организовывал свидания вслепую для одинокого друга, а тот злился на него за это. - Родителей у него с детства не стало, его воспитывала бабушка, а когда ему было 16... и она ушла. — А вы его близкий друг? — Что-то вроде этого. - он усмехнулся. - Еще есть Мингю. — Вы же понимаете, к чему мы ведем? - спросил доктор Чхве, заглядывая в глаза Хансоля. - Найти соулмейта — последняя надежда для него. — Мне он не снился. — За мое время работы в больнице, были единичные случаи, когда умирающий находил соулмейта. И был выявлен еще один признак: озноб. Он проходит, когда находишься с соулмейтом. — Нет, это не я... Сунен застыл на месте, вновь принимая информацию по частям. Слишком много совпадений, думает он, глядя на лежащую на диване без дела собственную шерстяную кофту. — И это не Мингю... У него уже есть соулмейт. -добавил он. Напряжение в воздухе давило на всех присутствующих. Слышались лишь тихие всхлипывания Хансоля, сидящего на коленях у кровати, он постоянно шептал что-то, можно было разобрать лишь то, что он во всем винил себя. Сынчоль ненавидел себя за то, что он должен был сказать, видя как убивается Хансоль, но это его работа. По крайней мере, так он сам себя утешал. — В таком случае, аппарат по поддерживанию жизни можно отключить преждевременно. Он не проживёт больше недели, тем более, находясь в коме, он не может рассказать о своих снах. Но то, что соулмейт видит его - точная информация, Джихун при смерти. — Поговорите об этом с Ким Мингю. Они дружат с детства. Я ему позвонил, он уже должен быть здесь. Сунен двинулся к выходу, бросив Сынчолю, что ему нужно подышать. Подышать ему и правда не мешало, но он хотел отойти на расстояние от Джихуна, чтобы в последний раз проверить. Лифт медленно спускался вниз, останавливаясь на каждом этаже. — На улице так душно, это аномальная жара. — Да, кондиционер еле справляется. Квон невольно подслушал чей-то разговор. В подтверждение своим догадкам, он чувствовал, как тепло покидает его и ему на смену приходит тот самый холод. Сначала это было еле заметно, но вскоре его кожа вновь стала гусиной. Тем более, он был одет в тонкую пижаму. Он вышел из здания и побежал вперед, что есть силы. Он хотел выработать пот, но чем дальше он удалялся, тем сильнее мороз пробирался под кожу. Он добежал до остановки и облокотился спиной к ней, чтобы восстановить дыхание. 35°С, а Квон согнулся, отогревая дыханием дрожащие руки. — С вами все хорошо? Сунен поднял взгляд на парня, протягивающего руку. Он протянул руку в ответ и позволил помочь встать на ноги. — Оу, холодная. - он посмотрел на Квона с беспокойством. — Все в порядке. Спасибо вам.- тепло ответил он. Повисла неловкая пауза и незнакомец, немного помявшись на месте, спросил: — Вы работаете здесь? — А? Да... — Я потерял из виду своего парня, он бежал слишком быстро. Вы знаете Ли Джихуна? Мотоциклист, попавший в аварию... — Знаю, я наблюдаю за ним в настоящий момент. - он протянул руку. - Квон Сунен. — Чон Вону. Рад знакомству, доктор Квон. Они обменялись рукопожатием и пошли к входу больницы. Сунен знал, что его парень — тот самый Мингю, имеющий соулмейта. Не надо было и думать, чтобы понять, что Вону он и есть. Они шли молча, но Квон остановился, чтобы привлечь внимание Чона. — Ты ведь соулмейт Мингю? — Да. — Расскажи об этом, пожалуйста. - пауза. - О соулмейтах. Вону мягко улыбнулся и подозвал Квона к себе, указывая на кафетерий на первом этаже больницы. Они сели за свободный столик и перед тем, как начать, Вону купил себе воды. Отпив совсем немного, он резко поменялся в лице; мягкие черты лица и легкая улыбка сменились полным отсутствием каких-либо эмоций. — Когда-то мне поставили страшный диагноз и сказали, что я не проживу больше месяца. Мингю был рядом все это время, он узнал о соулмейтах немного. Например, когда умирающему отсчитаны дни, оба испытывают озноб, но когда они находятся рядом, он пропадает. Это очень хороший признак, чтобы попытаться найти соулмейта, ведь он не ограничен временем. Людям не всегда хватает семи дней, чтобы спасти предназначенного. Сунен нервно сидел напротив и впитывал каждое слово. — Тела соулмейтов чувствуют друг друга, при прикосновении или просто на небольшом расстоянии чувствуется что-то странное, что-то... Я не могу объяснить тебе. - на лице Вону вновь засияла улыбка, когда он заговорил об этом. «Я знаю, что это за чувство» — Это все, что я знаю. - закончил Вону и встал, оглядываясь по сторонам. — Спасибо, что рассказал. Оба встали и направились в палату. Всю дорогу Вону косился на Сунена, а когда они дошли до двери с надписью «Ли Джихун», тот резко схватил Квона и увел за угол. Сунен сильно испугался, не понимая, что происходит. Но второй был уверен в своих действиях. Он взял его руку и приложил к своему лицу и шее. — Какого черта, Чон Вону? Вону вновь улыбнулся, сжимая руку крепче. Но спустя пару секунд, он заглянул в глаза Квону и тихо произнес: — Джихун будет жить.