Человечишко, попавший в силки

      Суетливые горе организаторы как всегда наполняли помещение своими криками, разборками, выясняя детали, подбирая реквизит. Там и тут стопками лежали распечатанные сценарии. Репетиции проходили в спартанских условиях, куча народу, праздных зевак, оценивали каждое сказанное слово, каждое действие. Юй и так был не в своей тарелке, а тут еще и постоянный смех над неправильно произнесенными репликами или действиями. Репетировали в основном невинные диалоги, и обсуждая сценарий, разбирали, почему возникли чувства между персонажами Юя и Чжоу, когда возникли их чувства, как они их осознавали, как принимали в себе эту любовь. Если на первых порах Юю казалось, что сценарий далек от реальности и того, что описано в нем, не могло происходить на самом деле, то теперь он, читая, все больше и больше задумывался и сравнивал свои ощущения и ощущения Гу Хая, описанные в новелле. Новелла стала практически настольной книгой, он так и не прочел ее полностью от начала до конца, но в попытке разобраться с самим собой, находил отдельные фрагменты и внимательно вчитывался. Чжоу, как всегда энергичный, всем своим видом и каждым действием старался намекнуть на все свои качества, выделывался, очевидно, перед пищащими девицами с их телефонами и восторгами на пустом месте. В один из свободных дней Юю позвонила Бонни, сказав, что она в Пекине, назначила встречу в гостинице. Юй пришел как всегда, как на работу, девица встретила его в одном полотенце на голое тело и собранными пучком волосами. Поговорив немного о ерунде, он завалил ее на кровать и, по-хозяйски расположившись на маленьком теле, хорошенько оттрахал. Неплохая разрядка для него, в процессе он старался ни о чем не думать, однако, когда с закрытыми глазами положил руки ей на ляжки, невольно в голову пришла мысль «Какие на ощупь бедра у Чжоу? У него такие волосатые и крепкие ноги. Каково это лапать, мять его круглую крепкую задницу?», с этими мыслями он кончил, вколачиваясь, как сумасшедший в ее просторную промежность. Вернувшись из гостиницы, он шел по коридору и услышал знакомый смех, заглянув в чуть открытую дверь, соседней с их комнату, увидел Чень Веня и Чжоу, сидящих рядом и поющих под гитару. Они договаривались снять небольшое видео для социальных сетей и искали подходящую песню. Парень сидел спиной к входу, в черной майке, сжимая гитару, мышцы его плечей то напрягались, то опадали, кивая головой, он настраивался на ритмичные звуки гитары и, как бы, дирижировал этим слащавым молокососом, сидящим рядом и излучающим неестественный позитив, Чжоу не видел внимательного взгляда обращенного на него. На душе было тоскливо и мрачно от осознания того, что помимо него в жизни этого парня, чей зад уже больше двух недель прикасался к его заду во время сна в постели под одним одеялом, есть еще кто-то. Наверное, это происходит автоматически, может так заложено в наших генах, что как только ты начинаешь делить с кем-то постель, ты тут же проецируешь на него роль второй половины, шутка ли. Совместный сон самое интимное, доверять человеку видеть тебя и быть рядом в момент сна, такого беззащитного и откровенного состояния. Хлопнув дверью их с Чжоу комнаты он скинул кроссовки, и пройдя несколько шагов, упал ничком на кровать, не доставая телефон и ни о чем не думая. Он лежал и смотрел в одну точку, прогоняя душные мысли из своей головы, спустя мгновенье он почувствовал прохладный свежий воздух, проползший по спине и поняв, что дверь открылась, закрыл глаза притворившись спящим. — Ты только что зашел, не прикидывайся, что спишь! Как провел день? — Ничего так! Потрахался. — …Ммм. Подружка приехала? Почему не пригласил сюда? Познакомить со всеми. — С кем мне ее тут знакомить? Да и зачем? Равнодушно произнести все свои «реплики» в этом диалоге Юю не удалось. Предательские интонации, выдающие обиду, выскальзывали наружу, что не осталось незамеченным Чжоу. Он то и дело поглядывал на парня, лежащего на кровати и бубнящего в ответ очень резкие вещи. Приняв для себя решение, добиться от Юя ответа на вопрос, что его так расстроило, он продолжил, как ни в чем не бывало. — Послезавтра репетиция диалога после похищения и остальных «сложных» сцен. Хахах. — Завтра и будешь ржать, что сейчас об этом речь заводить, — прорычал Юй. — Да что не так?! Не встал? Не дала? В чем проблема, что ты на мне зло срываешь? — Я не срываю, просто общаюсь! Ты просто дебильные разговоры заводишь! — Обычные разговоры, как всегда! Чжоу стоял посреди комнаты с разведенными руками в недоумении, чем заслужил всю эту ситуацию и сверлил взглядом могучую спину Юя. — Аааааа. Я так одинока, так одинока, так одинока, я ненавижу это. Я так одинока, так одинока, так одинока, я ненавижу это. Мне хочется объятий, чтобы не чувствовать себя одинокой, Тебе даже не надо быть высоким красавчиком – я не так привередлива. Любовь так хороша и прекрасна, но я никому не нужна. Привет, парнишка напротив, я хорошая девочка, И из-за тебя мое сердце так трепещет, Что я больше не могу этого выносить. Любовь такая волшебная, И я горю в ее огне… МмммМммм… — пропел Юй. — Чен Вэнь? Серьезно? Этот позер? — …. Принцесса…, ты что ревнуешь? Хаххах! Юй! Удивляешь меня! — Нарываешься! Какая я тебе принцесса! Одним быстрым рывком только что спокойный парень, певший заунывные песни, подскочил и схватил Чжоу за шею, ловко перекинув через проход, повалил на кровать, напрыгнув сверху и оседлав при этом грудь обидчика. — Тусуешься с кем попало? — Почему с кем попало? Нам еще с ним работать. Что ты взъелся на парня? Просто молодой, глупый! — Мы тоже молодые. Будем делать глупости? Юй нагнулся ближе к лицу парня и пристально посмотрел в глаза, которые тот смущенно отвел в сторону и начал энергично высвобождаться от плотного захвата бедер Юя. Приподняв ноги, он обхватил ими туловище напавшего и с силой повалил того набок, пользуясь минутным замешательством опытного борца, выбравшись из-под него, но продолжая удерживать оторопевшего парня своими сильными бедрами. — Хахах, а ты не так хорош в этом как думал! — Поговори еще. Юй профессиональным движением выскользнул из захвата, выгнувшись и поджав голову, и схватил как тисками бедро Чжоу, прижав его к кровати, второе бедро упало ему на плечо, Чжоу захныкал от боли и начал барабанить по кровати. — Хочешь посоревноваться со мной, салага! Просто слушай, что я говорю, мы с тобой в одной команде, а позер с красавчиком в другой. Я и ты, мы должны тусоваться вместе. С этими словами он освободил ноги Чжоу, слез с кровати и пошел в ванную комнату, оставив удивленного парня с широко раскрытыми глазами на месте боя. Оставшись наедине с самим собой, Юй посмотрел в отражение в зеркале. Выводы напрашивались сами собой. Бесило и угнетало то, что Чжоу тусуется с кем-то еще, бесило и угнетало отношение Бонни к нему, бесило то, что все так сложно, бесили каждую ночь приходящие сны с участием лежащего рядом парня, в конце концов было просто страшно не справиться с ролью и самым похабным образом спалиться на своей эрекции, которая возникала теперь очень часто. И дело не в том, что у него было мало секса сейчас, а в том, что этот парень, Чжоу, он действительно очень сексуальный в этой своей многогранности, в том, что он и сам не понимает, насколько заводит окружающих. А самое ужасное, что он сто процентов из ста возможных даже не думает о парнях как о возможных партнерах. — Докатился. Я ебаная героиня мелодрамы! — Что ты там бубнишь! Я жду ванну! Выметайся уже от туда! Юй открыл дверь ванной и в нее тут же юркнул Чжоу и поспешил к унитазу. — Наблюдать что ли будешь? Сгинь отсюда. Неадекват… На следующее утро их собрали в одной из комнат, где были кровати. Предварительно обговорив детали и подробно разъяснив чувства, которые испытывал каждый из персонажей, а так же последовательность действий, начали репетировать. — Зачем ты сюда пришел? — Спать. — В твоем доме много комнат, почему ты должен спать именно в этой комнате? Я ведь говорил тебе избегать любого физического контакта со мной! Болезнь может передаваться даже через пот! Дослушав до конца реплику Чжоу, Юй, вспоминая джиу-джитсу, резко толкнул парня в грудь и, повалив на кровать, навалился между его ног, которые повисли в воздухе по бокам от его талии. Необходимо было проговорить свою реплику, но столкнувшись с взглядом ошарашенного его напором парня, Юй замер и продолжал смотреть прямо в глаза, которые, теперь не отрываясь смотрели на него. В них все читалось как с листа, сначала ожидание реплики Юя, потом внимательный пытливый взгляд говорящий «Почему ты молчишь?», а потом догадка, будто он что-то понял и Юй, очнувшийся от осознания того, что "палится" со страшной силой, отвернулся к режиссёру, сказав, что забыл свои слова… Дальше все пошло совсем скверно, Юй не мог быть нежным и страстным, потому как это могло привести к катастрофе, он просто производил прием за приемом, как профессиональный борец, подминая под себя податливое тело, за что получал выговор за выговором. Чжоу уже практически скулил, жалуясь на боль во всех частях тела, до которых дотрагивался партнер. Кроме того, этот парень, очевидно увидевший в глазах Юя что-то «неправильное», теперь откровенно провоцировал, тем самым раздражая и выбивая из колеи еще больше. Как не смотреть на покрасневшую грудь от ударов, на напряженный пресс? По ссутуленным плечам и позе, в которой тот сидел, было очевидно, что ему неловко оголяться перед всеми, однако он снова и снова проделывал это, поглядывая на реакцию Юя, который захлебываясь своим дыханием и слюной, то и дело прочищал горло и насильно заставлял себя отворачивать взгляд от стройного тела. Если подумать, то будь Чжоу девушкой, которая показывает всем свои сиськи, его интерес никого бы не удивил и не задел, но тут… Все эти хихикающие девицы и понабежавшие со всех сторон актеры и ассистенты, помощники и Джи Дан, улыбающаяся какой-то странной улыбкой. Юю хотелось просто сгореть, исчезнуть, пропасть, а режиссёр продолжал что-то бурчать про его акцент и про правильное произношение.

***

      Зайдя в их с Чжоу комнату, Юй хлопнул дверью и, перед тем как уйти в ванную, резко отметил: — Переигрываешь! — Ты о чем? Чжоу оставалось только в недоумении смотреть на закрывшуюся дверь ванной с застывшей саркастической полуулыбкой, его вопрос остался без ответа. — Ты реально с ней замутить что ли хочешь? Так яро реализовываешь ее план по запариванию мозгов фанаток! — высказался Юй, когда вышел из ванной в одном полотенце на бедрах, потирая влажные волосы. — План? Аааа. Ты про этот сценарий! Я поговорил с учителем Чай, она говорит, что это ерунда и от нас ничего не требуется. — Тогда, что это было? — А что было? Ке-ке-ке. Ты начинаешь меня пугать своими загадками. Говоря это, Чжоу уже раз пятый вынимал и складывал одну и ту же майку из чемодана. — Ладно. Если не хочешь говорить об этом, не будем. — Говори раз начал. Было очевидно, что Чжоу смущен, но, вероятно, из-за своего природного упрямства продолжает разборки. — Да о чем с тобой говорить? Ребенок. Как сам захочешь что-то сказать, так скажешь! С этими словами Юй достал из чемодана боксеры и начал их напяливать слегка приоткрывая вид на длинные стройные ноги и крепкие бедра, потом натянул майку и нырнул под одеяло. — Ну. Мне просто интересно стало. Ты так смотрел тогда... В роль вжился? Хахах. — А как я должен был смотреть на тебя? Оцени ситуацию непредвзято, ты ничего так себе симпатичный парень, я тебя опрокидываю на кровать, ты сразу стонешь, а потом еще и ноги задрал, улыбался и тоже смотрел в упор. Я же тоже человек. Чжоу впился взглядом в силуэт Юя, укутанный одеялом до самых ушей. — В смысле? Ты хочешь сказать что я тебя того… Ке-ке-ке, возбудил? Чжоу состроил гримасу, в которой сочеталось смущение, неодобрение и вместе с тем интерес. И продолжил допрос. — Ты же вроде по девочкам? Или… — Ребенок! Угомонись! Ты тьма беспробудная, если я по девочкам, это не значит, что у меня не может встать на возню теплого тела подо мной. У меня слишком много мужских гормонов. Поэтому будь осторожен, не провоцируй меня. Лицо Чжоу стало серым и выражало крайнюю степень разочарования, Юй легко уловил это, но оставил без комментариев. «В конце концов, что хотел услышать этот парень, на свои вопросы? Надо было соврать ему и сказать, что ему показалось? И что его могло так расстроить? Завтра побежит к Джи Дан и скажет, что я его домогаюсь. Интересно, кто ему поверит после сегодняшнего театра одного актера. Надо же было так разлизать свои губы, что они красные стали как черт знает что и соски торчали как у девочки, черт, опять эти мысли, чтоб их… Надо спать, вон парень спит уже, десятый сон видит, а я все перевариваю, как он лежал тогда подомной, такой обреченный, мол, делай со мной, что хочешь, и я ноги ему раздвигал коленями и бедра трогал, и поясницу, и живот, он такой твердый и теплый, а он губы свои красные лизал и стонал от моих действий. Интересно, как он стонал бы если бы я в него вставил член. Взял бы его за талию. Раздвинул ноги и вошел… Юй подскочил с кровати и направился в ванную так резко, что Чжоу вздрогнул. — Что с тобой? Все в порядке? — Ээээ. Еда была слишком острая! Спустя два дня должна была состояться пресс конференция, а затем съемки. Такая ответственность! Но это был гигантский шаг в свое успешное будущее и о необходимости этого шага говорил, кроме всего прочего, надвигающийся день рождения Юя. С каждым прожитым годом и с теми незначительными успехами, которые у него были, туча сомнений в своем будущем все ниже и тяжелее нависала над его плечами. Смотря на совсем еще молоденьких айдолов, которые уже давно прошли весь этот путь к успеху и их знали миллионы, не смотря на то, что они были еще совсем детьми, Юй чувствовал себя переростком, стоя лишь на первой ступени уже так давно. Чувства, которые заставляли его ощущать ужас, крепли с каждым днем, он никогда раньше не задумывался о природе любви, о том, что это такое, не вступал в споры и в дискуссии с людьми, говорящих о том, что любовь это выдумка, что нет ничего кроме сексуального влечения. Теперь, смотря на парня рядом с собой, живущего с ним плечо к плечу, от которого веяло какой-то странной сексуальной энергией, не откровенной и кричащей, а более глубокой и окутанной тайной, до которой хотелось добраться. Да это был тот человек, от которого хотелось слышать слова любви, похвалы, до которого хотелось дотронуться, внимание которого Юй ждал более, чем внимание всех масс медиа вместе взятых. Впервые в жизни Юй думал о стольких вещах, о месте в жизни, о том, что важнее и о том правильно ли им выбраны цели. Стоит ли быть откровенным с собой и с таким нужным тебе человеком, или держать все в себе, крепко стиснув зубы, загнать все свои противоречивые эмоции глубоко внутрь себя и похоронить там безвестной могилой. Голова взрывалась, было бы проще, если бы только голова, но Юй не мог контролировать теперь даже свое тело, сбивающееся всякий раз дыхание, когда улыбающиеся влажные глаза рядом примагничивали его взгляд. Хотелось лежать, уткнувшись лицом в одеяло и выть. Время шло неумолимо, не давая окончательно съехать с катушек, плотное расписание и постоянные репетиции, теперь еще и подготовка к пресс конференции. Все прошло довольно неплохо, Юй спел с Чжоу дуэтом песню, которую они до этого репетировали, а потом вынесли торт в честь его дня рождения, он был растроган вниманием команды, а вечером зайдя в вэйбо увидел пост Чжоу, сложенная рукой половинка сердца и милое улыбающееся лицо, такое искреннее. Колючий ком в горле Юя не позволил как-то словесно отреагировать на этот детский сад, однако, он удивляясь самому себе, сложил вторую часть сердца и, сделав селфи, выложил в сеть ответ посмеивающемуся напротив парню. Каждый съемочный день Юй бесчисленное количество раз слушал о любви и зависимости своего персонажа от персонажа Чжоу, слушал и в ужасе осознавал, что идет по той же дороге. Время все ставит на свои места, Юй был уверен, что если спрятать свое сердце и просто продолжать жить, то чувства притупятся, перестанут быть такими острыми, как шипы, вонзающиеся в плоть, перестанут прорастать под кожей, вызывая зуд и напряжение. Томление сменится безразличием. Несостоятельность всех этих умозаключений выяснилась быстро во время съемок первого поцелуя Гу Хая и Бай Ло Иня, Юй по сценарию должен был оседлать тело Чжоу и, сказав целую признательную речь, поцеловать сопротивляющегося Чжоу в губы. Раньше они, конечно, снимали сцену с кормлением Иня изо рта, однако Юй был настолько перевозбужден эмоционально, что прибывал по большей части в ступоре, это был первый съемочный день и в итоге оба парня сыграли приемлемо и сцены были успешно отсняты. Сцена похищения отличалась от того, что было в первый съемочный день, не было холодных пельменей, к тому же монолог, произнесенный героем Юя, был очень важным, своего рода исповедь, признание в любви. Юй не мог просто протараторить зазубренный монолог, режиссёр требовал чувств, требовал чтобы Юй, поняв своего персонажа, действительно признался в любви. Совладав с собой кое-как, Юй проговорил вслух все то, что так тщательно хоронил в себе уже столько времени и наклонился, наблюдая, как в замедленной съемке, как приближается упрямый и тревожный взгляд Чжоу, обращенный прямо в глаза Юя, так глубоко, казалось, что он видит все секреты. Розовый цвет щек, пробивающийся сквозь толстый слой грима, и красные пылающие влажные губы, все это стоп кадрами врезалось в самое сердце, запечатлевшись в нем кровоточащей раной и прикосновение губ Юя к горячим губам парня заставило кровь, пульсируя упругим потоком, выливаться из этих ран, опустошая сердце. Не чувствуя ни ног, ни рук, Юй весь сейчас был на кончиках своих губ, чувствуя в мышцах своего рта силу и желание кусать, впиваться и поглощать каждую миллисекунду этого сладкого и мучительного погружения, прикосновения к лицу Чжоу, ускользающие плотно сжатые губы, елозящие по шершавым щекам, и расфокусированный взгляд прикрытых глаз, и увеличившийся холмик в районе ширинки Чжоу, давящий ровно в то место, где Юй его и представлял каждый вечер, стоя в душе и ныряя широкой ладонью меж ягодиц. И только одна мысль, один вопрос в голове «Как пережить съемки?» Вечером все было как всегда, разговоры «о погоде» с Чжоу, Юй уже совершенно не контролировал все то, что происходит, отпустив поводья. Вне их скромного жилища ребята, казалось, достаточно хорошо подружились, у них были свои темы для разговоров и свои шутки, что несказанно радовало девушек, снимающих свой собственный фильм по утвержденному сценарию. Даже грустный и задумчивый взгляд Юя, то и дело падающий в сторону Чжоу, не ускользнул от объективов видео камер, что неоднократно высмеивалось, посвященными в замыслы Джи Дан, людьми. Эти кадры просматривались и Чжоу и самим Юем, все выглядело весьма провокационно. Очень смешно. — У тебя скоро соревнования? — сказал Чжоу, наигравшись в телефоне, он отложил его в сторону и закинул руки за голову, полулежа на кровати. — Профессиональный спорт это здорово, я скучаю по тренировкам. — Чем ты занимался? — Спортивными танцами. — Хахах! Я имел ввиду, каким видом спорта ты занимался! — Спортивными танцами! Ты думаешь, что это не спорт?! Ты действительно, будто вчера из пещеры выбрался! Попробуй сам хотя-бы пару элементов самых простых повторить! — О, нет! Танцы это не мое! Хахахах! — А что будет, если тебя пригласят на съемки в фильм, где нужно будет танцевать? — А дублеры на что? — Фу фу фу! Это не профессионально! — Хахах, давай посмотрим насколько все плохо? Чжоу подскочил с кровати воодушевленный и, расправив руки, пригласил Юя присоединиться. — Я буду за девушку. Попробую тебя научить чему-нибудь! У Юя сразу мысли поплыли совершенно в ином направлении, а рот расплылся в насмешливой улыбке. — Это безнадежно, даже пробовать не буду! — Давай, иди сюда, пару простых движений! Вдруг получится! Чжоу порылся в телефоне, что-то в нем нажал и полилась красивая мелодия, даже не образованный в этом вопросе Юй распознал ритмы танго. — Серьезно? — Да! Да, давай попробуем! Глотая нахлынувшую тревогу вместе со слюной, Юй двинулся в сторону Чжоу, подойдя в плотную, глупо посмотрел на разведенные руки парня. — Куда мне руки положить? Голоса не было, пропал голос, что заставило Чжоу улыбнуться. — Да не волнуйся ты так, просто проверим, на что ты способен! Вот сюда эту руку... Парень взял Юя за кисть и положил одну руку на свою талию, а во вторую руку вложил свою кисть, прислонившись ближе, тело к телу, Юй мгновенно пожалел, что допустил ситуацию до такого, куда он побежит и как объяснит все, если… Если случилось практически сразу! Юй с каменным лицом смотрел испытующе на Чжоу и ждал реакции, но ее не было. — Ты будешь вести! Чжоу продолжал урок. — Как я должен это делать, если не умею! Давай ты! — Хахах! Ладно! Слушай музыку! И поспевай за мной! Чжоу был возбужден чрезвычайно, он снова в роли учителя наставлял Юя, акцентируя его на том, насколько он талантлив и много всего знает, умеет. Тьфу! Мысленно сплюнул Юй, но в действительности он не мог не отметить, что парень преуспел во многом. Скорее всего, он не валял дурака, как это делал Юй, во время учебы в школе. Приятная мелодия как стрелка часов отбивала ритм и когда Чжоу начал двигаться, Юй, попробовав повторить, тут же заржал, он представил себе эту картину со стороны, они оба были в майках, на Юе были домашние штаны, а Чжоу и вовсе был в одних боксерах. Кроме того один веский аргумент, совершенно не давал возможности Юю двигаться свободно, он старался не прижиматься нижней частью тела к Чжоу, от того выглядел еще более жалким с отодвинутым задом. — Да расслабься ты, слушай музыку и двигайся! Пока так. Чжоу, вытянутый струной, с идеально прямой, слегка отклонённой назад спиной двигался, не отрывая взгляда от смеющегося лица Юя, выглядевшего теперь слегка придурковатым, что вызывало улыбку на грани гомерического хохота. — Да не смейся ты, Юй и выпрямись! Юй послушно вытянулся во весь рост, прижавшись налитым органом к бедру Чжоу, постоянные шаги и страстная музыка грозили Юю скоропостижной кончиной, его щеки раскраснелись, взгляд был потерянный, но он видел, что Чжоу это не смущает, или он делает вид, что не смущается. Шаг вперед три назад, взгляд глаза в глаза и твердая горячая грудь парня, прижатая крепко накрепко, подтянутая за талию сильной рукой Юя. Широкой ладонью распознавая заветный изгиб, соединяющий плотные, выпирающие, как мячики, ягодицы Чжоу с осиной талией, его рука, мягко лежащая на плече, и ритмичное дыхание мятной зубной пастой, и… Красные… Шаг… Как маки… Шаг… Губы… Шаг и бедро, то и дело, проскальзывающее во время движения между ног Юя, оглаживая внутреннюю чувствительную поверхность бедра и еще три шага… Капелька пота на виске, еще три шага… Сбитое безнадежно дыхание Юя… Еще шаг и рука Юя, придя в движение, скользнула вверх по спине до самой шеи, вторая рука, перехватив запястье, завела руку за спину. Лицом Юй, в порыве, нырнул в изгиб шеи, вдыхая терпкий мужской аромат, почему-то странно отдающий спелым персиком. Одно движение бедер и руки Юя прижали тело парня к себе до треска в ребрах. Чжоу мягко скользил шершавой щекой по красному уху Юя и молчал… Музыка стихла. У Юя звенело в ушах и в тихой комнате, скомканными порывами, эхом раздавалось его дыхание, будто дышал он в микрофон. Когда сознание пришло в норму, Юй понял, что все еще вжимается в онемевшего в его крепких объятиях парня. Лицо Чжоу, слегка повернутое в сторону склоненной головы Юя, было растерянным, но не выражало огорчения или досады. Что это было? Юй, расслабил руки и отошел на шаг от Чжоу, не поднимая лица, будто каменная рука держала его голову в стыдливом поклоне, заставляя рассматривать стройные, волосатые ноги парня напротив и мокрый след на его животе. Семя Юя, пропитавшее насквозь резинку домашних штанов, оставило этот след на Чжоу, смочив темные волоски на животе, образуя узоры. Юй приподнял взгляд на парня, он выглядел так, словно миллионы гигабайт информации сейчас обрабатываются его мозгом. Напряженный, с приподнятыми бровями и бегающим взглядом, было очевидно, что он судорожно соображает как сгладить ситуацию, забыть поскорее, сделать вид, что ничего не было. Юю вдруг стало смешно от того, что Чжоу переживал все острее, чем он сам. Однако, кто виновник? Кто создатель этого мокрого пятна? Когда, уверенно глядя на Чжоу, он заржал без тени стеснения, парень удивленно уставился на него и улыбка медленно начала растягивать смущенное лицо. «Действительно, ребенок!» Юй, будто забыв, что эти неприятности возникли по его вине, похлопал дважды Чжоу по плечу и со словами: — Ладно! С кем не бывает, — ушел в ванную, оставив парня наедине со своим мокрым животом...