Your Name

После окончания женской программы он долго её искал. - Медведева! Я, конечно, знаю, что в Японии называть друзей по фамилии абсолютно нормально, но интонация голоса, которым это было произнесено, заставила меня оцепенеть. Спрятавшись в подсобке вдали от посторонних глаз, я стала яростно вытирать свои глаза от слёз. "Что ты здесь делаешь? Ты ведь должен быть на праздновании?" – удивилась я. "Без тебя - это не празднование". Я посмотрела на него: "Почему?" "Ты - серебряная медалистка, и ты должна быть там". Мне было грустно осознавать, что он искал меня не потому, что ему было одиноко без меня, а лишь из-за моего титула. "Второе место ничего не значит" – с грустью ответила я. "Не говори так". "Ты не знаешь, что значит - быть второй". Он молча уставился на меня. Я не знаю, почему он молчал. Может быть из-за того, что не знал, как сказать то, о чем он думал на английском, а может просто не хотел отвечать. "Вообще-то, у меня были серебряные медали", - наконец произнес он. Я сидела на корточках на полу, хмуро складывая вещи в свою сумку. «Это - Олимпиада. Весь мир смотрел на тебя. Ты же знаешь, что ты не смог бы получить ничего, кроме золота». Я подняла глаза, чтобы посмотреть на Юзуру, а он наоборот опустил свои глаза, и я знала, что это беспроигрышный аргумент. Юзуру Ханю был королем Олимпийских игр, наверное, потому, что он желал этого больше, чем кто-либо другой на этих Играх. Я думала, что я хотела быть королевой Олимпиады больше, чем кто-либо другой, но оказывается, для меня этого было недостаточно. Я чувствовала себя обманутой и покинутой. "Тебе всё всегда легко дается", - неожиданно набросилась я на него. Я даже не поняла, зачем я ему это сказала. Этот сезон был для него таким же сложным, как и для меня. Он поднял глаза, нахмурив брови, а затем выражение его лица моментально изменилось. Это был тот взгляд, который всегда вызывал у меня страх перед ним, когда я смотрела на него на льду. Он всегда был милым, застенчивым, весёлым Юзуру Ханю, который носил с собой Пуха. Это мальчик, чьи глаза почти исчезали, превращаясь в щелочки, когда он смеялся, который улыбался, кивал и говорил правильные вещи средствам массовой информации, своим тренерам, своим друзьям. А сейчас передо мной был тот другой Юзуру Ханю, которого я видела исключительно на льду, человек с огнем в глазах, смелый и уверенный, страстный и не управляемый - тот, который завоевывал сердца так же легко, как и выигрывал чемпионаты. Противоборство между двумя сторонами его личности, это то, что привлекло меня в нем в первую очередь много лет назад, прежде чем я его встретила. Я поняла, что лёд - единственное, что может включить ЭТОГО Юзуру. Именно этот Юзуру стоял передо мной прямо сейчас. Я почувствовала себя так же, как я чувствую себя, когда я смотрю, как он пробует лёд перед прокатом и преображается прямо перед началом музыки. Затем, внезапно, он потянулся и схватил меня за запястье, притягивая меня к себе. Моя челюсть упала вместе с тем, как меня покинула храбрость. Я никогда не видела его так близко, и это заставляло мое сердце бешено колотиться в груди. «Правда, Евгения? Ты думаешь, мне всё всегда дается легко?», - его голос был низким и хриплым, но я могла сказать точно, что он был в бешенстве. На этот раз мой взгляд упал на пол, и в этот момент я увидела его лодыжку, обернутую огромной ледяной повязкой. Я стиснула зубы. Нет, ему было нелегко провести месяцы безо льда ради восстановления от травмы, которая случилась у него в самое неподходящее для этого время. Ему было нелегко общаться с прессой, фанатами и справляться с ожиданиями целой страны. Нелегко было справиться с давлением и разговорами за спиной о золоте, о подвиге, который никто не совершал до него за последние 60 лет. Это было совершенно непросто кататься как он, с болью, которая разрывала его на части. Но я точно знала, каково это находится вдали ото льда из-за травмы. Но всё, что я могла чувствовать в этот момент, это собственная боль из-за поражения. И именно эта боль заставляла меня вести этот спор. "Возможно, это нелегко. Но ты всегда получаешь то, что хочешь", - промолвила я. Он вдруг отпустил мое запястье и сделал шаг назад. Я подняла глаза, и снова удивилась, увидев его глаза, когда они встретились с моими. Они больше не пылали огнем, они стали мягкими и глубокими. "Женя, я не всегда получаю то, что я хочу", - ответил он. То, как он произнёс мое имя, заставило меня задержать дыхание. Он лишил меня слов и желания дальше продолжать этот спор. Он долго молча смотрел на меня. "Что ты имеешь в виду?", - наконец собравшись с силами, я почти шепотом задала свой вопрос. Он отвернулся. И со стороны это выглядело так, словно он пытался успокоить сам себя. Я уже видела, как он это делал раньше, и догадалась, что он делает так, когда пытается скрыть свои истинные чувства. Интересно, что он чувствовал сейчас? И почему он не хотел, чтобы я знала об этих чувствах? Вдруг он развернулся и мягким голосом мне ответил: "Возможно, однажды ты всё поймёшь".