Завтра

Чувства – одна из самых ярких и неотъемлемых частей человека. Устойчивые эмоциональные переживания, возникающие в процессе отношений с окружающим миром. Формы чувств бывают разные, а так же желанные и нежеланные их обладателем. На улицах Дистрикта стоит настоящее предновогоднее настроение. Оно прямо-таки витает в воздухе и вместе с большими снежными хлопьями опускается на землю, хочешь-не хочешь, окутывая всех жителей двенадцатого. Невдалеке, за Деревней Победителей, слышится радостный смех детей, отдалённый шум запущенных салютов, то и дело окрашивающих тёмное вечернее небо в яркие цвета. Шум толпы, в ожидании долгожданного праздника - первого счастливого праздника за все упущенные годы. Я не решаюсь окончательно выйти из дома, застыв в дверном проёме и поглощенный всем этим, а поражённая улыбка так и не сходит с лица. В соседних окнах тоже гостеприимно горит свет, а из дома Хеймитча так вообще доносится громко играющая музыка. Качаю головой и не торопясь миную злосчастные ступени крыльца. У нас здесь тоже есть своя, слегка не похожая на традиционную, атмосфера праздника. Но для всех так будет привычнее. Салли с внучкой тоже обещала прийти, так что Новый год предстоит отмечать всем сбором. Пару раз стучу в дверь, прекрасно понимая, что преспокойно и легко мог бы зайти без предупреждения. Проходит всего пару секунд, прежде чем дверь передо мной открывает Китнисс. Привычную поношенную одежду сейчас заменяет кремовое платье по колено. Коса исчезла, а вместо неё на оголённые плечи ложатся лёгкие кудри тёмных волос. На её лице играет улыбка – не простая довольная, а по-настоящему счастливая. Я с удивлением узнаю в этой девушке прежнюю Китнисс, зябко кутающуюся в домашний персиковый свитер, небрежно накинутый ей на плечи поверх выходного платья. Ошеломлённо гляжу на неё, словно вижу впервые (хотя отчасти так и есть, ведь никогда ранее я не наблюдал Китнисс такой добровольно) и совсем не боюсь быть пойманным за подглядывание. - Я рада, что ты пришёл. С наступающим,- приветливо начинает она и отходит чуть в сторону, позволяя мне войти в дом. - С наступающим,- эхом отзываюсь я, и чуть помедлив, добавляю,- ты потрясающе выглядишь. - Спасибо,- смущённая моим словам, лепечет Китнисс. Девушка до сих пор не привыкла слышать комплименты в свой адрес, хотя я всегда прекрасно понимал, что ей это нравится. Миную порог её дома и небольшой коридор, в котором над главным входом замечаю праздничный венок из еловых веток и бусин. Из гостиной доносится приглушённый звук играющего телевизора. Капитолий продолжает оставаться Капитолием, и даже простые телевизионные программы в честь главного праздника отменять никто не собирается. На кухне то и дело звякает посуда и доносится шум льющейся воды. Значит Сальная Сей уже здесь. Туда мы и идём. У плиты как раз суетится женщина, и даже поначалу не замечает нас. У стола же, я вижу девочку лет десяти, не больше. Уже в таком возрасте она вовсю помогает на кухне. В отличие от своей бабушки, девчушка как раз нас замечает и начинает смущённо улыбаться. - Кассандра, познакомься, это Пит,- говорит Китнисс. Она стягивает с плеч свитер, попутно вешает его на спинку одного из стульев и присаживается на корточки рядом с девочкой. Та с интересом разглядывает меня своими серо-голубыми глазами и делает неуверенный шаг навстречу. - Кэсси,- поправляет она и по-детски деловито протягивает мне руку. - Приятно познакомиться, Кэсси,- улыбаюсь я, взаимно пожимая её небольшую ладошку. - А, Пит, ты вовремя. Можешь помочь со столом в гостиной? А то чёрт знает, когда этот Хеймитч соизволит прийти,- Сей пытает говорить сердито, но в её голосе я точно улавливаю нотки веселья. - Да, конечно,- с готовностью отвечаю я. - Вот и славно, Китнисс всё тебе расскажет, а мы пока будем на кухне. Моя «сопровождающая» согласно кивает и за руку уводит меня в гостиную. *** Кое-как, совместными мучениями нам всё-таки удалось поставить этот стол. А Хеймитч решил прийти как раз в тот момент, когда всё было почти готово. Небрежно прошествовав в гостиную, он ухмыльнулся и с шумом поставил две очередные бутылки спиртного (одна из которых как всегда была полна лишь наполовину) на деревянную поверхность стола. - Какие молодцы, быстро же справляетесь без меня. Мы одновременно зло посмотрели на ментора, а тот лишь рукой махнул и прошествовал на кухню с неясным бормотанием о чём-то вроде доброго светлого праздника и какого-то крайнего случая. Пришлось пройти ещё какому-то времени, прежде чем мы все смогли оказаться в гостиной. На часах в тот момент было уже за десять. Китнисс устроилась по соседству со мной, а Хеймитч в самом начале стола. Место рядом с Салли, сидящей напротив, пустовало. Спокойно сидеть за столом для неугомонной Кэсси было за пределами возможного. От ёлки она могла отойти только на пару секунд и то для того, чтобы перехватить что-нибудь вкусное со стола. Времени для скуки никто не находил. Хеймитч то и дело рассказывал какие-то истории в своём духе. Мы вспоминали всё хорошее, плохое, случившееся в убывающем знаменательном для Панема году. Радовались и в каких-то моментах грустили одновременно. Я опускаю глаза и замечаю почти незаметно трясущиеся руки Китнисс, когда речь заходит о погибших близких. Ободряюще сжимаю её ладонь, и девушка в точности повторяет моё действие. Наши взгляды встречаются, и в её серых глазах я улавливаю проблеск надежды и спокойствия. Всё кажется настолько привычным, обыденным, правильным, что я начинаю привыкать к шуму запущенных салютов и петард за окном, к приглушённой игре новогодних телевизионных передач, к громким восклицаниям Хеймитча и смеху Сальной Сей над его неординарными суждениями и историями, к радостной Кэсси, сидящей у ёлки в самом предвкушении заветного часа, к Лютику, всеми способами старающемуся отгородиться от бесконечного шума, к лёгкой улыбке Китнисс – самой счастливой и невероятной улыбке в мире. Ведь она всегда улыбалась мне с такой добротой и доверием, что сердце трепетало и грозилось выпорхнуть из груди. Вот и сейчас я стараюсь невзначай поглядывать в сторону девушки и словно специально мучить себя очередным, приятно ноющим, горьковато-сладким чувством в груди, которое приносит почти физическую боль, но вместе с тем и невероятный покой. Не похожие ни на что эмоции, которые просто нельзя спутать. От мыслей меня отвлекает очередная порция запущенных салютов в центре Дистрикта и шум открывающегося шампанского. Я бросаю быстрый взгляд на часы и с удивлением понимаю, что до полуночи остаётся всего ничего. Развлекательная программа по телевизору плавно переходит в официальное поздравление Пейлор – новой управляющей всего Панема. Хеймитч торопливо разливает всем шампанского, хотя сам, наверняка, не отказался бы от напитка покрепче. Кэсси тоже подбегает к столу и цепляется за бабушку. Салли улыбается девочке и помогает ей забраться на стул, чтобы «быть на ровне со всеми». Когда речь президента заканчивается, сменяясь коротким отсчётом до Нового года, Хеймитч издаёт очередной праздничный клич и поднимает полный бокал. Я улыбаюсь, узнавая своего старого ментора, и тоже тянусь за шампанским, когда осознаю, что всё ещё держу Китнисс за руку. Девушка оборачивается и с обескураженным видом замечает то же самое. Но я не отпускаю её ладонь, а только крепче сжимаю в своей. Хеймитч уже вовсю говорит свои поздравления, а мы так и не двигаемся с места. Я понимаю, что должен сделать, но не знаю смогу ли. Приступов не было давно, но запрет на них никто не ставил. Когда Китнисс свободной рукой привычно тянется к волосам, я перехватываю её движение и сам откидываю длинные тёмные локоны ей за спину. Отсчёт сменяется гимном Панема, но знакомая мелодия, как и мысли, напрочь путается и забывается в голове, когда я чувствую привычные мягкие губы Китнисс на своих губах. Сердце почти болезненно пропускает удар, а потом с нарастающей силой начинает отбивать нечеловеческий ритм и шум его напрочь заглушает грохотание праздничных салютов. Я ничего не ощущаю кроме головокружения и мягкого притяжения, которое ощущал почти всегда, невзначай прикасаясь к Китнисс. Сейчас это кажется иначе. Чувствую её руки, крепко обвивающие меня за шею, словно не желая отпускать. Всего лишь мягкое прикосновение губ по-настоящему вынуждает меня забыться, а мысль о том, что я могу целовать Китнисс, не боясь приступов, вселяет невероятную надежду и заполняет пустующую дыру в груди теплом и доверием. Впервые я совершенно забываю про Хеймитча, Салли с внучкой и совершенно не задаюсь вопросом о том, что они будут думать об этом. Я слишком долго ждал, чтобы вновь торопиться сейчас. И это не сон; не приступ. Это взаправду. Под своими руками, лежащими на талии Китнисс, чувствую лёгкую ткань её сегодняшнего кремового платья. Отрываюсь от её губ только потому, что дыхание напрочь перехватывает, а взгляд всё ещё затуманен. Она улыбается лёгкой лукавой улыбкой и поспешно прячется у меня на плече. Я бесшумно вздыхаю и зарываюсь в небольшие кудри тёмных волос, вновь и вновь вдыхая их привычный вкусный запах. Мы стоим так какое-то время, пока каждый не придёт в себя, а мысли не вернутся на круги своя. Сейчас я готов многое отдать за то, чтобы хотя бы на пару секунд узнать всю правду, таящуюся в голове у девушки, которую я с таким трепетом держу в объятиях. Бегло оглядываюсь по сторонам и вижу, что всем либо просто-напросто не до нас, за открыванием новогодних подарков, либо гости тщательно строят из себя непричастный вид. Только глядя на Хеймитча я замечаю сдержанную, почти незаметную улыбку. Салли же стоит к нам спиной, помогая Кэсси освободить полученную куклу от упаковки. - Знаю, звучит глупо,- неуверенно начинаю я,- но мы забыли про подарки. Китнисс поднимает на меня свои серые глаза, беззвучно смеётся и чуть качает головой. - Ты должна это увидеть,- настаиваю я. Девушка хмурится и пожимает плечами. - В любом случае, у меня тоже для тебя кое-что есть. Мы расходимся только для того, чтобы каждый смог взять подарки. Я присаживаюсь на прежнее место, а Китнисс устраивается у меня на коленях. С нескрываемым интересом наблюдаю за тем, как девушка пытается осторожно распаковать свёрток, что получается у неё не очень аккуратно. Я всегда любил дарить подарки больше, чем получать их. Китнисс изумлённо ахает, когда откидывает обёртку в сторону. Осторожно и трепетно, с застывшими слезами на глазах и поражённой улыбкой она разглядывает рисунок за рисунком. Улыбающийся Финник с невероятными бирюзово-изумрудными глазами, смеющаяся над очередной шуточкой Джоанну, Прим и Рута на большой поляне, усеянной цветами, та Энни, которую я помню ещё из Капитолия, Гейл на фоне лесной чащи, миссис Эвердин со своим мужем, фотографию которых я увидел в одном из старых альбомов. Здесь все, кто дороги Китнисс. Как-то девушка просила меня изобразить некоторых в книге памяти, но на тот момент я сказал, что временно не могу этого сделать. Дело было не в возможностях, а в желании. Я добавил сюда и портрет самой Китнисс. Тот самый, над которым столько работал. Одна единственная слезинка скатывается по щеке девушки, и я торопливо смахиваю её. - Это невероятно, Пит,- шепчет она, прижимая рисунки к себе, как невероятную ценность. - Я рад, что тебе понравилось,- отвечаю я и бросаю на Китнисс понимающий взгляд. Она натянуто улыбается и нехотя откладывает творения в сторону, чтобы вручить мне небольшой прямоугольный свёрток. - Я ведь обещала. Непонимающе смотрю на неё, и стараюсь так же осторожно развернуть подарок. - С Новым Годом, Пит. У меня в руках оказывается большая и тяжёлая деревянная коробка буквально со всеми оттенками гуаши и кисточек всевозможных размеров. Такие краски никогда не найдёшь в обычных Дистриктах! - Откуда они у тебя?- искренне удивляясь, спрашиваю я. Китнисс смущённо улыбается. - Прямой заказ из Капитолия оказался не таким надёжным. Тогда мне пришлось провести несколько часов в ожидании задерживающейся посылки. В уме сразу же всплывает тот день, когда Китнисс странным образом пропала, никого не предупредив. Ну, конечно! - Прости,- виновато шепчу я. Девушка отмахивается. - Перестань, ты же ничего не знал. Главное, тебе понравилось? Пару раз киваю. Ещё бы мне не понравилось! Особенно сейчас, когда я снова могу рисовать. Китнисс улыбается и после этого, кажется ещё красивее. Самый главный подарок я уже получил, всё остальное – ерунда. От мыслей меня отвлекает Хеймитч, который начинает громко смеяться и «даёт пять» Кэсси. Девочка лукаво ему улыбается и ждёт, пока ментор не развернёт полученный подарок. - Праздник ещё не закончен,- протяжно констатирует Китнисс и поворачивается ко мне лицом с неясным блеском в глазах.- Ты когда-нибудь был в центре Дистрикта в Новогоднюю ночь? P.S. Я знаю, что писать про Новый Год в конце июня слегка ненормально, но, надеюсь, хотя бы на минуту, эта атмосфера праздника передалась и Вам:3 Ещё раз извиняюсь за долгое отсутствие продолжения, просто, может быть как раз по этой причине глава далась мне с небольшим трудом, когда за окном температура достаёт до +30 и вовсю цветут деревья:D