Трое ассасинов попадают в современный мир! (2 сезон)

      Часть 6.       Сегодня приезжает Маша. Вчера девчонки вместе с ассасинами устроили генеральную приборку у Сони дома. Срач, который подруга устроила с Альтаиром после очередной разборки, был не просто ужасным, он был апокалиптическим.       Неделя пролетела мгновенно. Вроде недавно подруги ходили с ассасинами по магазинам, а на следующий день Софья по своим старым связям заказала паспорт для Кадара и попросила Машку сводить его к фотографу и сделать ему фотку для паспорта. Люся не раз пыталась выяснить у подруги откуда она знакома с такими людьми, но та упрямо отмалчивалась.       Всю эту неделю подруги показывали ассасинам свой городок. Им было, конечно, интересно узнавать про технологии этого мира, Альтаир даже научился пользоваться чайником, но каждый раз при нажимании кнопки, чтобы его вскипятить, шарахался от этого зверя по его мнению.       Прогулки по городу были идеей Люси. Она изматывала всех из-за своего же страха оставаться наедине с Маликом. Пусть лучше он будет измотан и сразу будет засыпать, чем задаст снова тот вопрос. Она боялась ему ответить. Нет, ответ она знала, но…но страх дать себе надежду всё никак её не отпускал. А если проще, то она просто струсила, убежала, и в итоге сама же мучается. Малик это знал, но ничего не говорил. Ему остается лишь ждать её ответа. Лишь бы поздно не было.       У Сони было всё по-другому. У неё появилась цель! Выебать не только мозги Альтаира, но и его самого. Этот идиотина не хотел признавать, что хочет её! После того случая, он стал ледышкой. Ага, ровно до того момента, пока Соня не вышла из ванной в одном полотенце и не продефилировала в нём до своей комнаты через гостиную, где обустроился Альтаир. После того в их доме не стало телевизора. Лучше не спрашивайте, как так получилось. Ну, бля, она же не виновата, что полотенце сорвалось, а этот стоял возле телика и, от увиденного зрелища, ебанулся головой со всей силой о нипочем невинную технику, чтобы не сорваться и не изнасиловать девушку.       Теперь Альтаир вместе с Люсей делали всё, чтобы Малик и Софья уставали до степени «отвали на хрен, я подыхаю!». Первая из-за страха, другой в принципе по той же причине, только с другим содержанием.       Радостной новостью стало, когда Маша позвонила им через пять дней и сообщила, что паспорт доставили прямо на порог её квартиры. Она сказала, что билеты уже заказала и они вылетают через день. Правда Маша боялась, что их раскроют, но выхода не оставалось. Да и Соня уверяла о том, что всё проверено и не единожды.       — Так, кто поедет в аэропорт? Туда можно добраться либо на машине, либо на автобусе, — сказала Люся. — Нужно выезжать сейчас или мы попадем в пробку.       — Я поеду, — нерешительно сказал Малик. — Всё же мой брат возвращается.       — Тогда мы с Альтаиром остаемся дома и постараемся тут всё не разгромить. Я и так случайно разбила своё зеркальце.       — Сонь, совершенно не смешно, — закатила глаза подруга. — Ладно. С тебя тогда сходить и купить бутылку коньяка, плюс закуски.       — Чё?! Ты же обычно не пьешь, да и Маша…       — Просто купи, вдруг пригодится. Малик, пошли.       Дверь захлопнулась, а Соня так и стояла с открытым ртом. Люся пила редко, а Маша никогда, кроме праздников и то только бокальчик вина, так с чего бы её просят купить выпить? Хм, может какой-то праздник намечается? Хм…       — Что-то не так? — спросил Альтаир, разглядывая Софью, которая уже тупо пять минут смотрит в одну точку.       — Странно… Забей, — махнула на него рукой она. — Ладно, я в магазин.       — Я с тобой.       — Нафиг? Я быстро.       — Я с тобой, — сказал, как отрезал.       Пожав плечами, они вышли из квартиры. Магазин находился рядом с домом, поэтому Соня вообще не понимала какого фига Альтаир поперся с ней. Он сам избегал её всю неделю, а тут решил в джентльмена поиграть?       — Странно…       — Что?       — С чего вдруг ты стал таким благородным? Неужели совесть взыграла?       — Её у меня нет, как и у тебя стыда.       — Ещё скажи, что тебе не нравится — извращенец, — усмехнулась она.       Сказать что-либо Альтаир не успел, они зашли в магазин. Соня сразу же ушла к полкам со спиртным, а он остался ждать девушку у выхода. Покупательницы частенько оборачивались на него, и Альтаира это раздражало. Ему так и хотелось натянуть капюшон, чтобы спрятать лицо от посторонних взглядов, но его не было. В странных узких штанах он привык ходить, но иногда это смущало. Та теснота и странный плотный материал, доставлял некоторые неудобства.       — Я всё, — привлекла его внимание Соня.       — Быстро.       — Я же не торможу, как некоторые, — ответила она, выйдя на улицу из магазина.       — На что ты намекаешь?       — Я же говорю, что ты тормозишь, как баран. Я уже прямым текстом говорю, что ты хочешь меня, да и я всеми руками за, а ты, как осел упираешься.       — Ты не понимаешь, о чем просишь, — с невозмутимым видом ответил он.       — Тогда ты не против, если я, к примеру, завтра схожу и прогуляюсь с другим мужчиной, — лукаво взглянула Соня на него, ожидая реакции, которая последовала незамедлительно. Кулаки Альтаира сжались, челюсть напряглась, глаза прищурились, выдавая его раздражение и злость.       — Убью, — прошипел он.       — Кого? — спросила она, открывая дверь в подъезд.       — Всех кто притронется к тебе хоть пальцем. Ты. Моя. Женщина. Запомни это раз и навсегда!       — Хм, ты меня ещё не сделал своей… Тише ты, — усмехнулась Соня, когда Альтаир, прижал её к прохладной, твердой стене и тихо зарычал. Это называется ни себе, ни другим не дает.       — Запомни женщина! Ты! Моя!       — Докажи! — упрямо посмотрела на него она.       — Ох, молодежь, — отвлек их голос старушки. — Никакого стыда нет, — прошла мимо них бабуся, бормоча себе под нос о воспитании нынешних детей.       Альтаир поморщившись, отошел от Сони и ушел на верхний этаж, где находилась квартира. Софья тяжело вздохнула и пошлепала за ним.       — Упрямый осел…

***

      — Люся! — сквозь шум, Маша изо всех сил пыталась привлечь внимание подруги, которая в свою очередь пыталась разыскать Машу. — Люся!       — Маша! — наконец-то заметив её, подруга побежала к ней. — Господи, я тебе не узнала, — рассматривая красивое новое платье на подруге, удивленно сказала подруга. Да и не только это. Причёска, макияж, туфли. Маша никогда так не выглядела. — Расскажешь всё дома.       — А где мой брат? — спросил Малик, не увидев его рядом с девушкой.       — Ох, он отходит после перелета. Кадар был слишком шокирован и его укачало, пришлось дать сильное лекарство. Он сейчас в туалете, приводит себя в порядок. Пошлите за мной. Малик, не поможешь? — указала на небольшие две сумки Маша.       — Конечно, - кивнул Малик и подхватил вещи.       Девушки шли впереди, пробираясь через поток народа, который ходил то туда, то сюда, дожидаясь своего рейса.       — Маша, признавайся, что ты сделала? — всё никак не отставала подруга. — Неужели решила последовать моему совету?       — Люся, — засмущалась та, — это всё Кадар. Столько всего случилось за последние дни.       — Ладно, буду мучать тебя вместе с Соней, а вот, кстати, и твой ненаглядный, — указала на вышедшего из мужского туалета Кадара, который тут же начал искать взглядом девушку. — Ого, да ты его приодела неплохо, — прошептала Люся, засмущав подругу ещё сильнее.       Кадар выглядел очень привлекательно. Правильно подобранная одежда в светлых тонах, подчеркивала его прекрасную арабскую кожу, впрочем, Малик тоже не отставал по красоте, но то, что сотворила Маша из Кадара, было просто «ВАУ!». Скорее всего у них было много времени на это, в отличии от Малика и Люси.       — Привет, Кадар, — поздоровалась Люся.       — Брат, — опустив сумки, Малик подошел к Кадару и крепко обнял. Он очень волновался и скучал по нему, но был уверен, что Маша его не бросит и не обидит. — Все хорошо?       — Да, брат, — мягко улыбнулся он и перевел взгляд на девушку.       — У-у-у, хорошо, что Сони нету, она бы сейчас всё из тебя вытрясла, — прошептала Люся подруге. — Ладно, пошлите. Кадар, ты готов к поездке на машине или тебе дать время?       — Все хорошо, я уже привык, — кивнул он и, взяв сумки, которые нёс брат, они все вместе пошли на выход.

***

      — Слушай, — Маша зашла первой в квартиру, но там стояла гробовая тишина, — а они точно нас ждут?       — Это кто тут вякает! — выскочила подруга из-за угла и налетела на Машу, чтобы крепко обнять.       — Дура, зачем так пугать то, — рассмеялась подруга, пытаясь выбраться из крепких, удушающих объятий.       — Да ладно тебе, давно не виделись, — отцепилась Соня и схватив за руку подругу, потащила на кухню.       Ассасины, чтобы не мешать девушкам, ушли разговаривать о своём в гостиную, а подруги собрались за столом, и уставились на Машу, как на зеницу ока.       — Что? — тихо рассмеялась она, смотря на эти щенячьи глаза, которые так и жаждали подробностей.       — Не, Люсь, посмотри на эту наглость, она ещё и спрашивает. Вы что, уже с Кадаром это… — прямым текстом спросила её Соня, наглядно поиграв бровями.       — Что ты, нет, — отмахнулась от её намеков подруга. — Между нами ничего не было.       — Что… ну так не интересно, — надув губки, Софья изобразила разочарование.       — Ой, Маш, — отмахнулась от подруги Люся, — Не слушай её. Она тут с Альтаиром такое устроила. Называется игра кто выдержит и не трахнет другого.       — У тебя что, сезон спаривания? — поинтересовалась подруга.       — Да идите вы! Вы ничего не понимайте! Он хочет меня, а упирается своими рогами. Это вы тут прелюдию устраивайте, а мне хочется обычной потребности, в которой нуждается моё тело. Это ж нормально.       — А я кажись знаю, почему он упирается, — задумчиво пробормотала Маша, сделав себе бутерброд с колбасой и сыром.       — Что, правда? Ну-ка поделись, а то даже Люся не помогает, а у неё в этом деле опыта побольше, чем у тебя.       — Вот это было сейчас оскорбление…       — Да ладно тебе, так что?       — Дура ты, — только и ответила Маша, откусив кусочек от бутерброда.       — Э-э-э…       — Маш, даже я не поняла, — сказала Люся, смотря на подругу.       — Вы чего, тут же все просто, — удивилась подруга, но тут зазвенел телефон Сони и она, схватив его, ушла в туалет. Так она делала, когда ей звонила мама. — Люсь, всё просто, Альтаир её любит, поэтому не желает сделать её больно.       — Не фига себе, я об этом не подумала. Признайся, что у вас было с Кадаром?       — Ох, Люсь, — мечтательно закатила глаза Маша. — Это была самая замечательная неделя в моей жизни. Он был очень внимательным, заботливым, вежливым, нежным…       — Э, харе тут без меня розовые сопли рассказывать, — зашла на кухню подруга. — Так, кто будет пить?       — А что за повод? — спросила Маша.       — Люся сама сказала купить спиртное, а теперь у меня появился повод, — со злостью поставила бутылку конька по центру стола Софья.       — Сонь, что случилось? — взволновано спросили подруги. Подруга заметно нервничала после звонка.       — Маман звонила, — усмехнулась подруга, наливая себе целую рюмку коньяка. — Ей из полиции звонили… Этого ублюдка выпускают на свободу.       — Что?! — воскликнули подруги, соскочив со стульев. — Но как?!       — Маш, как обычно. Не задавай дурацких вопросов, — поморщилась Соня от горького вкуса алкоголя.       — Просто я, — растерялась Маша. — Ужасная новость.       — Это ещё не всё, — вновь налила коньяка в рюмку, но теперь пододвинула поближе к подруге. — Твоего хахаля тоже…       На кухне воцарилась тишина. Столько лет прошло после тех ужасных событий и теперь это снова напомнило о том…       — Дев, но всё же нормально, — попыталась развеять образовавшуюся тяжелую атмосферу между ними Маша. — Вы же не думайте, что они пойдут искать нас, чтобы отомстить? Это же смешно.       — Маш! Ты дура или как? — вспылила Софья. Нервы были на пределе. Как вообще они могли отпустить этого урода! Ему ещё лет десять сидеть за решеткой! — Ты слишком наивна…       — Сонь! Не надо, — попыталась остановить подругу Люся. Та замолчала, но всё же выпила ещё одну рюмку коньяка. Атмосфера накалялась.       — Я сейчас приду, — тихо поднялась Маша и вышла из кухни в туалет, чтобы успокоить бурю эмоций.       Столько лет прошло после того случая. Да и она уже стала забывать о том дне. Соня смогла спасти её тогда. А теперь рядом с ними ассасины и её Кадар.       — Всё будет хорошо, — пыталась убедить себя Маша, но в душе было неспокойно. Не из-за себя, а из-за Сони. Если тот человек, о котором она рассказывала и вправду на свободе, то это страшнее, чем её ситуация.       Тяжело выдохнув, она собиралась выйти и пройти на кухню, как услышала разговор подруг на высоких тонах.       — Соня! Возьми себя в руки! Ты поддалась панике!       — Да всё нормально, не видно что ли? Даже тогда в Иерусалиме...       — Ты что, хочешь, чтобы Маша узнала, что когда вы направлялись в Масиаф на вас напали тамплиеры!? Да ты сама сказала, что тебя в тот раз чуть…       — Что чуть? — не выдержав, Маша вышла к ним и растерянно посмотрела на подруг. Они что-то скрыли от неё? — О чем вы?       — Маш, да ничего страшного, — попыталась отмахнуться Люся, нервно поглядывая в сторону Сони. Та уже шестую по счету рюмку вливала в себя.       — Ничего страшно?! То есть то, что вас могли убить для вас ничего страшного?       — И что? — подала голос Соня.       — Тебя чуть не убили! И вы мне ничего не сказали? — на душе стало пакостно. Как они могли скрыть это от неё? — А если бы ты тогда погибла, Соня!       — Вот именно поэтому, мы и не сказали тебе, — вспылила подруга. — Ты бы опять доставала меня своей заботой! Я уже не маленькая и сама могу за себя постоять. Ты хуже моей матери! Лезешь со своей заботой куда не просят! Сука, уже достала! Куда не плюнь, ты тут то все сделала, за тем то проследила, туда то сходила. У меня уши уже вянут слушать о том какая ты правильная и хорошая девушка. Благородство хреново! Оно уже меня по горло достало! Ты, блять, святая Мать Тереза! Иди и освяти свою сестру шлюшку, которая только и умеет ходить по парням и клубам, а ещё у неё просто отлично получается использовать такую святошу, как ты! Хотя, знаешь, она хоть не притворяется кем-то, а ты строишь из себя деву благородных кровей. Вали со своим благородством к кому-то ещё, они точно правильно будут тобой вертеть…       В следующие секунду комнату оглушил громкий звук пощечины. Щеку Сони обожгло от сильного удара. Люся, стоявшая до этого не в силах произнести хотя бы слово, зажала обеими руками рот. Она шокировано смотрела на своих подруг. Никогда… никогда за то время, что они дружили, между Сони и Маши не было ссор. Соня уважала подругу, а Маша была просто не конфликтным человеком. Но сейчас что-то треснуло…       Маша стояла с поднятой рукой, которая мгновение назад ударила Софью. По щекам бежали жгучие слезы обиды. Сердце разрывалось от боли. Каждое слово, произнесенное подругой, впивалось в сердце настолько сильно, что оно готово было взорваться от ещё одного её взгляда, её звука, её слова…       Маша закусила нижнюю губу с такой силой, что по ней побежала маленькие капельки крови. Даже ужасная новость, которая прозвучала здесь не могла оправдать подругу.       В комнату вошли ассасины, почувствовав неладное. Они хотели спросить, что случилось, но голос Маши разрезал мертвую тишину первой.       — Извините, что побеспокоила вас своей заботой… больше этого не повториться, — гробовым голосом произнесла она, после чего тихо взяла не разобранную сумку с вещами и, больше не смотря ни на кого, вышла из квартиры.       Соня стояла и тупо смотрела на то место, где недавно стояла подруга. Её до сих пор переполняла злоба. Она бурлит по её венам не желая признавать того, что она сейчас натворила.       — Что произошло? Куда ушла Маша? — обеспокоенно, но решительно спросил Кадар.       — Что ты натворила? — шепотом спросила Люся, после чего срывая голос закричала. — Что ты натворила!? Как ты вообще посмела сказать такое! - не удержав слезы, Люся продолжала кричать на подругу, но тут вмешался Малик, схватив девушку именно в тот момент, когда та хотела схватить Соню за одежду и хорошенько протрясти её, чтобы остатки последних мозгов заработали, но та лишь молчала.       Не выдержав, Соня выбежала из квартиры. Ей хотелось убежать и спрятаться, чтобы никто не смел побеспокоить её. Это всегда был и остается лучший способ успокоиться и остыть. Пройдя возле остановки, которая находилась недалеко от дома, Соня услышала впереди визг тормозов и крик прохожих. Оторвав взгляд от тротуара, она посмотрела что произошло…       Машина сумка валялась на дороге. Ее рука в крови. Толпа столпилась возле девушки. Где-то кричали в трубку вызывая скорую. Кто-то присел возле пострадавшей, оказывая первую помощь.       Ноги Сони подогнулись, и она медленно осела на твердый асфальт. Руки затряслись, как у немощной, в ушах появился звон, голоса вокруг расплылись.       Она видела всё, как в замедленной съемке. Вот Кадар подбегает и расталкивает людей. Похоже он выбежал вслед за Соней, чтобы найти Машу. Бледен, как свежевыпавший снег, он держит её за руку. Вдали послышался вой сирены. Машина скорой помощи подъехала. Врачи расталкивали зевак. Кто-то проверяет пульс, кто-то осматривает раны. После чего её кладут на носилки и заносят в машину. Кадар автоматически кивает головой, отвечая на какие-то вопросы врача. Сам же он не отрываясь смотрит на Машу. Даже его загорелая арабская кожа, казалась побелела. Руки дрожали, но не отцеплялись от девушки, боясь потерять её навсегда…       Соню мутило, трясло от увиденного настолько сильно, что она даже не заметила, как её куда-то несли. Она не чувствовала, не слышала и не видела, как оказалась дома. Не видела, как Альтаир рассказывает Люсе и Малику о происшествии. Не видела, как подруга, побледнев, хватает сумку и выбегает из дома вместе с Маликом.       Не слышала, как Альтаир что-то ей говорил. Не чувствовала, как её трясущуюся, кладут в горячую ванную, чтобы хоть как-то согреть.       Она не помнила, как взяла какой-то острый предмет шепча о своей вине. Не помнила и о том, как Альтаир, увидев, что она собирается сделать на мгновение побледнел, но сразу же выбил из её рук осколок стёкла от зеркала, который она с утра случайно разбила.       Вымыв девушку, Альтаир подхватил её на руки и понес в комнату. Соня смотрела пустым взглядом. Трясти её перестало и теперь настала следующая стадия — апатия. Безразличие ко всему. Предстояла сложная ночь во всех смыслах. Альтаир уже не раз проходил такое в детстве. После леденящей пустоты начнется истерика. Самая тяжелая из стадий.       Он переодел Софью в ночнушку, разделся сам, оставшись лишь в легких штанах и накрыл их одеялом. Прижав никак не реагирующую девушку к себе, стал гладить её по волосам, шепча разные слова. Соню вновь затрясло и прорвало. Она ревела на взрыв. Сильно. Мощно. Болезненно. Сердце Альтаира обливалось болью не в силах помочь ей. Ему хотелось бы забрать всю боль Софьи, но единственное, что сейчас было ему под силу, это вытащить девушку из этого дерьма. Он не останавливаясь гладил её по волосам. Не останавливаясь шептал ласковые слова.       — Она же не умрет… — дрожащим, сорвавшимся голосом прошептала она. — Я…я…я…       — Тише, тише, — шептал Альтаир ей на ухо, обдавая горячим дыханием, — она не умрет. Все будет хорошо. Она сильная, как и ты. Тише, тише, я даю тебе слово, что все будет хорошо. Тише… — не прекращая шептать, гладил её Альтаир.       — Помоги мне, — всхлипнула она, — помоги мне…прошу…       Альтаир приподнялся на локтях и посмотрел в её испуганные глаза. Она была чертовски напугана. Такая беззащитная, такая слабая, такая…какой она никогда бы не показала себя. Он бы убил любого, кто бы посмел прикоснуться или обидеть её.       — Прошу…помоги…       Продолжение следует…