29

Who cares if one more light goes out? Well I do       Что для Вас значит это число? Это может быть и дата дня рождения, и цифры из номера телефона, часто порядковый номер в школьном журнале, «волшебный» день высокосного года. Можно продолжать до бесконечности. Но для меня оно обозначает дату худшего дня в моей непродолжительной жизни. 29 июля разделило всё на до и после.       Что может волновать обычного подростка в 15 лет? У кого-то сразу появляются ассоциации с сериалами, депрессиями, гуляниями до ночи, розовыми соплями. Но у меня всё было по другому: бессонные ночи с книгой в старом уютном кресле, прогулки с лучшей подругой и разговоры с ней же обо всём на свете, неудачные попытки понять логику «наштукатуреных» сверсниц, много музыки.       Даже не знаю, когда впервые заинтересовалась роком. Возможно, это было влияние старшего брата, который наизусть знал все песни Slipknot, Metallica, кумиром считал Курта Кобейна. Или началось всё с пары песен, перекинутых одноклассницей на, тогда ещё кнопочный, телефон. В любом случае, я больше не представляла жизни без рока. Первыми любимыми группами стали Green Day и Linkin Park. Их песни я пыталась перевести без помощи интернета, но скудные познания английского не особо помогали. Часто не понимала смысла половины слов из их песен, но пыталась угадать по интонации голосов, по ритму музыки. И, как выяснилось в последствии, я была не так уж далека от правды.       Мое детство было настолько безоблачным, насколько могло быть. Но всегда были проблемы с друзьями. В школе у меня не было никого кроме «хороших товарищей», лето я могла провести с лучшей подругой из другого города, после школы от одиночества спасали занятия спортом, чтение книг и с полсотни песен на телефоне.       Не знаю почему, но интернет у меня появился только в третьем классе. Так что, к тому моменту как мои одноклассники уже успели определиться с любимым певцом, я только начинала его поиски. Но все вышеупомянутые факторы привели меня к Честеру. В последствии, его песни станут для меня саундтреками к отдельным эпизодам жизни, о чем я никогда не пожалею. Они просто начинали играть в наушниках в самые неожиданные моменты, а потом их прослушивание превратилось в своеобразную традицию. Пожалуй, стоит рассказать о нескольких из них:       Pretend to be — песня, которая играла в наушниках тогда, когда я узнала о переезде в другой город. Мне было 12 и разлука с родственниками и одноклассниками казалась трагедией. Возможно я мазохистка, но песня, напоминающая о скором отъезде, стояла у меня на повторе.       Final Masquerade — попытка освоиться на новом месте, постоянные истерики по ночам, о которых я не хотела никому говорить, новые друзья.       In the end — вечера, проведенные на подоконнике в своей старой комнате, встречи после долгой разлуки с семьей.       Faint — попытки начать что-то новое в своей жизни, часто успешные.       One more light — песня, которая с 20 по 29 июля 2017 года от чего-то не давала мне покоя. Потом выяснилось почему. Возвращаясь к 29 числу. Утром я занималась обычными вещами: пыталась дочитать книгу, помочь бабушке с дедушкой, у которых проводила лето, постараться найти интернет для просмотров новых клипов на песни. Чуть позже полудня беру с тумбочки в гостиной газету — список программ на телевидении еще никто не отменял. Новости смотреть нет никакого желания, так же как и читать их. Открываю последнюю страницу, пробегаю глазами по названиям каналов и случайно цепляюсь взглядом за список тем следующего выпуска. Там на маленьком квадратике присутствует изображение Честера и надпись «Что погубило Честера Беннингтона». Пару секунд просто смотрю. Где-то в глубине подсознания начинает шевелиться противная мысль о том, что всё намного хуже, чем кажется на первый взгляд. Смешно, но я подумала о том, что он начал пить или подсел на наркотики. Я сразу начала копаться в памяти, стараясь вспомнить о возможных причинах, но упорно вспоминались только темные глаза Честера. Я отложила газету и старалась отмахнуться от навязчивой мысли «А что если он…». Даже мысленно я боялась это произнести.       Через пару часов я добралась до бесплатного интернета и начала водить в поисковую строку «Честер Беннингтон». Интернет немного подвисал, но это не помешало ему показать мне другие варианты запросов: «Честер Беннингтон мертв», «Честер Беннигтон совершил самоубийство», «Честер Беннингтон интервью с женой». Я могла бы без малейшей ошибки написать все остальные варианты, так как они с того момента постоянно всплывали у меня перед глазами в течении последующих дней. Я знала, что часто по интернету гуляют дурацкие шутки про смерть знаменитостей, что в последствии оказывается неправдой и надеялась на это изо всех сил. Ведь могли же фанаты вводить эти запросы просто чтобы узнать о действительном положении вещей? Нажимаю на поиск. Дурацкий кружочек загрузки раздражает как никогда. Первой загружается часть статьи из Википедии. Там под фото супружеской пары Беннингтонов и датой рождения Честера стоит дата смерти: 20 июля 2017 года.       Не знаю как это выглядело со стороны, но мне казалось, что упали египетские пирамиды. Дикий грохот, который мешает думать, видеть и ориентироваться в пространстве. И чувство, что тебя изнутри стягивают в тугой узел, перекрывают доступ к кислороду. Хотелось просто упасть на стол, а лучше сразу под него и бить руками по полу с криками «Нет. НЕТ. НЕТ». Но видимо в моем мозгу существовала какая-то определенная часть, отвечающая за адекватность поведения в общественных местах, а может сказалась моя привычка контролировать эмоции при посторонних, но я продолжала сидеть на стуле. Перед этим чертовым экраном, который я ненавидела настолько сильно, будто это он был виноват в смерти человека, которого я считала всем в этом идиотском мире. Первая ссылка с подтверждением о смерти и я выключаю интернет. Иду по улице. Если бы не эта дурацкая сдержанность, то давно бы кричала на всю улицу о несправедливости этой гребаной жизни.       Не помню, как я дошла до своей комнаты, как включила ту самую песню, которая играла в моей голове все 9 дней. И тут меня решают окончательно добить мои собственные мысли: 9 дней. 9 долбанных дней прошло с его смерти и никто мне ничего не сказал. Ни брат, который безусловно знал обо всем, ни остальные родственники у которых был доступ к новостям. Никто. В первый раз от них я слышу об этом только по приезду домой на следующий день. Они же знали. Всё это время. Знали как для меня это было важно. У меня никогда никаких плакатов на стенах не было, а постер LP висел прямо над кроватью.       В тот же день звоню подруге. Честер ушел от нас в день рождения друга. И единственное, о чем я думаю во время нашего с ней разговора, это мысль «Смогла бы я пережить такое? А другие?».       Лето заканчивается. Снова школа. Снова втягиваюсь в повседневную жизнь и стараюсь загрузить себя всеми возможными вещами. Только бы не вспоминать. Слишком грустно. Но иногда посреди ночи я достаю наушники, снова включаю Linkin Park и трачу весь запас слез, которые всё это время копятся во мне. Скоро будет год. Уверена, что никому не надо объяснять о чем я. У нас одна боль на всех. Кто-то просто грустит, другие страдают, но идут дальше. А тем, кто не может отпустить я могу сказать только то, что Честер бы не хотел видеть как Вы спускаетесь вниз, освещая путь светом, который он подарил всем нам для пути вверх.