Не герой

POV Перси Когда свет погас, я открыл глаза и осмотрелся. На поле битвы остались лишь выжившие жители Лагеря. Все монстры, Нюкта и ее дети исчезли, от них остался лишь пепел. Вздохнув с облегчением, я поднялся на ноги. Все тело болело, кровь на свежих ранах еще не запеклась, но все это было неважно, потому что сквозь деревья уже начали пробиваться первые лучи солнца. Кажется, мы победили. — Перси? — услышал я голос Аннабет. Повернувшись на голос дочери Афины, я тут же был заключен в ее объятья. Крепко прижав ее к себе, я почувствовал себя самым счастливым человеком в мире. — Воображала, ты же понимаешь, что мы только что пережили очередной апокалипсис? — шутливо сказал я. — Заткнись, Джексон, — сказала Аннабет и поцеловала меня. Что ж, ради такого, я могу и помолчать. Краем уха я услышал, как Лео сажает на землю Арго-II. К нам подошли Джейсон и Пайпер. — Что ж, старик, победа! — сказал Джейсон и легко толкнул меня кулаком в плечо. — Как хорошо, что вы живы! — Пайпер кинулась обнимать Аннабет, еле сдерживая слезы. Через пару минут к нам присоединились Лео, Фрэнк и Хейзел. Все мы были потрепанные, но счастливые, и просто радовались вновь наступающему дню. По всему Холму Полукровок то и дело проносились восторженные и радостные возгласы. — А где же виновница торжества? — спросил вдруг Лео. — С воздуха было трудно уследить за передвижениями Лисс. Я лишь видел, как она с кинжалом Гемеры пошла против Нюкты. — Думаю, она скоро придет, — ответила Аннабет. — Ей наверняка нужно немного перевести дух. — И Нико тоже не видно, — подметила Хейзел. Вдруг к нам подбежала Лу Эллен. — Вы не видели Лисс? — запыхавшись, спросила дочь Гекаты. Вид у нее был крайне встревоженный. Я напрягся, если уж Лу не знает, где ее сестра, то с ней могло что-то случиться. Последнее, что я видел перед вспышкой света, было то, как Нюкта двигалась в сторону Лисс, чтобы добить ее. Но ведь Нюкта исчезла, ночь отступила, а значит Лисс смогла ее одолеть. У нее же получилось, почему же так напугана Лу? — Смотрите, вон Нико, — воскликнула Хейзел. Посмотрев в ту сторону, куда указывала дочь Аида, я увидел вдалеке Нико, сидящего на коленях около чьего-то тела. Подбежав к сыну Аида, мы с ужасом обнаружили, что рядом с ним на земле лежало бездыханное тело Лисс, из груди которой торчал кинжал Гемеры. Полностью черные безжизненные глаза, похожие на темное стекло, остались широко открытыми, а фиолетовая сетка вен стала еще темнее, делая дочь Гекаты похожей на поверженного в бою монстра. Лишь струйка алой крови выдавала в ней полукровку. — Пророчество исполнено, — тихо сказал Нико. Дальнейшие комментарии были излишни. Эйфория от победы в миг сменилась щемящей сердце скорбью. Конечно, мы понесли большие потери в этой битве, но никто не думал, что все закончится именно так. Лисс пожертвовала собой ради всех нас. Девчонка, которая все это время утверждала, что мы для нее никто, и, что она не подходит для нашего мира, в итоге отдала за него свою жизнь. А ведь многие до последнего сомневались в том, что она на нашей стороне. Боги, как мы все ошибались. Аннабет взяла меня за руку и крепко ее сжала. Пайпер уткнулась в плечо Джейсона и начала тихо плакать. Даже Лео пустил слезу. Никто не ожидал такого исхода. Казалось, что все это какой-то дурной сон или ведение. Это просто не могло быть правдой. — Пустите меня к ней, — услышал я возглас Лу Эллен. Дочь Гекаты подскочила к сестре и, упав около нее на колени, начала судорожно читать какие-то заклинания. Яркий луч солнечного света пробился сквозь деревья. Весь Холм Полукровок окутало приятное тепло. Вдруг Аннабет резко дернула меня за рукав футболки. Я недоуменно взглянул на дочь Афины. Нахмурив брови, Аннабет сосредоточенно наблюдала за кем-то. Проследив за ее взглядом, я увидел светловолосую женщину в воздушном одеянии, переливающемся голубым и золотым. Плавно и неспешно приближаясь к нам, она словно несла в себе солнце. От нее в буквальном смысле исходил мягкий и теплый свет. — Гемера? — тихо предположила Аннабет. Женщина кивнула головой и приветливо улыбнулась. Мы расступились, пропуская богиню к телу Лисс. Опустившись на землю, богиня вгляделась в застывшие глаза дочери Гекаты. — Настоящий свет рождается лишь во тьме, — сказала Гемера и вытащила свой кинжал из тела дочери Гекаты. Вернувшись в руки к хозяйке, оружие засветилось, чуть не ослепив стоящих вокруг полукровок. — Что все это значит? — спросила Аннабет. — Ох, Аннабет, у тебя столько вопросов. Что ж, пожалуй, я смогу немного рассеять этот туман. В конце концов, я вам обязана. Вы помогли одолеть мою мать, — мягко ответила Гемера. — Шестнадцать лет назад титанида Геката попросила меня благословить ее ребенка. Воспользовавшись темной магией, она получила, что хотела, но спустя время поняла, что вынашивает мертвое дитя. Тогда-то она и воззвала ко мне. Вглядевшись в ткань мироздания, я увидела, какое будущее ждет этого ребенка, если тот будет жить, и предупредила об этом титаниду. Та все равно согласилась. Тогда я вдохнула в ее дочь жизнь, поделившись с ним своим Светом. Маленькая девочка-трибрид стала сосудом для древней силы, которая благодаря ее крови возрастала с каждым годом. Эта сила могла бы дремать в ней всю жизнь, — сделав паузу, Гемера грустно посмотрела на Лисс. — Но чтобы одолеть мою мать, сосуд нужно было разбить. — И я разбил, — почти шепотом сказал Нико. Он все еще сидел около дочери Гекаты, опустив голову так, что его волосы закрывали почти все лицо. После этих слов Хейзел опустилась на колени рядом с братом и положила руку ему на плечо. Сейчас ему больше всех нужна была поддержка. — Не вини себя, сын Аида. Так или иначе, это все равно бы случилось. Алистер справилась. Она полностью погрузилась в собственную тьму, чтобы найти в ней свет и вернуть его всем нам. За все равно или поздно приходится платить. — «В клинке, что дар полукровки возьмет», — повторила Хейзел строчку из пророчества. — Даром Лисс был Свет, подаривший ей жизнь, — продолжила Аннабет. — Лишившись своего Света, она лишилась и собственной жизни. Дети Аида обменялись недоуменными взглядами. Кажется, что-то не так. Словно прочитав их мысли, Гемера продолжила: — Вы и не сможете ощутить ее смерть. Технически, душа Алистер все еще блуждает где-то внутри нее, но, к сожалению, из этого темного лабиринта она никогда не сможет выбраться. — То есть она находится в своего рода коме? — спросила Лу Эллен. Она старалась говорить уверенно, но легкая дрожь в голосе все равно была слышна. С помощью заклинаний дочь Гекаты смогла остановить кровь и немного уменьшить рану сестры. — Ее еще можно спасти? Почему вы не вернете ей частичку вашего Света? Она же освободила Вас! — Будь осторожна с тем, что говоришь, дочь Гекаты, — тон Гемеры изменился, голос ее из мягкого и приятного превратился в жесткий и даже угрожающий. — Твоя мать тоже не понимала, о чем меня просит. Я не могу допустить, чтобы моя сила вновь попала в руки создания темной магии. — Не называйте ее так, — сказал Нико и, поднявшись на ноги, продолжил. — Она прежде всего человек. Свет и тьма — это же метафоры, верно? Хотите сказать, что без вашего благословения Лисс всего лишь монстр? Это не так. Да, Лисс не ангел, не спорю, но я ни за что не поверю, что та доброта, преданность и самоотверженность, которую я видел, лишь действие какой-то там древней магии. — Лисс — моя сестра. И мне все равно, как она появилась на свет. Это не определяет того, каким человеком она стала, — продолжила Лу Эллен слова Нико. — Что ж, возможно вы правы. Может быть, у нее действительно есть шанс, — вновь подобрев, сказала Гемера и, нагнувшись к Лисс, дотронулась рукой до ее лба. Тут же ее глаза стали светлеть и через несколько секунд вновь стали ярко-зелеными. Фиолетовая сетка вен пропала, а кожа вновь приобрела естественный оттенок. Рана от кинжала затянулась, а кровь исчезла, как будто ее и не было вовсе. — А теперь прощайте, мне пора. После этих слов богиня растворилась в луче солнечного света. Да уж, эффектно уходить от вопросов — главная фишка богов, будь они древнейшими или самыми младшими. Лу Эллен закрыла глаза своей сестры и тяжело вздохнула. Хоть Гемера и вернула Лисс в ее исходное состояние, но та все еще находилась без сознания. К нам подошел Уилл Солас. — Гемера ее спасла? — взглянув на Лисс, спросил сын Аполлона. Затем он повернулся к Нико. — Судя по всему, нет, — ответил сын Аида на немой вопрос Уилла. — Но она все еще жива, поэтому ее нужно отнести в лазарет. Положив дочь Гекаты на носилки, дети Аполлона понесли ее в лагерь. Мы всей толпой сопроводили Лисс в лазарет, но в палату нас не пустили. — Сейчас ей нужен покой, — безапелляционно сказал Уилл и захлопнул перед нами дверь. POV Лисс К-как здесь темно, и-и х-холодно. Ай! Что это? Мелькает туда-сюда. Ничего не понимаю. Где я? И почему я ничего не вижу? Что происходит? Я села на пол и обняла руками колени, пытаясь унять дрожь. Мне так страшно. Вдруг от холодного камня, на котором я сидела начало исходить белое свечение. Я поднялась на ноги и осмотрелась — вокруг меня была пустота. Нет, ну должно же здесь хоть что-то быть. Я двинулась вперед в надежде найти хоть что-то в этой темноте. Не знаю, сколько я так шла, но через какое-то время я наконец заметила вдалеке коридор, внутри которого был свет. Прибавив шагу, я забежала в него, но стоило мне переступить порог, как сзади меня возникла стена, а свечение стало тускнеть. Класс, значит остается идти только вперед, к тому же опять в потемках. Двигаясь почти наощупь, я повернула направо, следуя по направлению коридора. Звенящая тишина сменилась тихим неразборчивым шепотом. Казалось, что этот шепот исходит от самих стен. Продвигаясь вперед, я повернула еще несколько раз, а затем набрела на развилку. Куда идти я не знала. Похоже, что это лабиринт. Стены продолжали шептаться между собой, словно смеясь над моей беспомощностью. Развернувшись, я собралась вернуться назад, но сзади меня ждали уже три разных пути. Как же так? Здесь же только что был один коридор. Что ж, видимо, придется выбирать. Я вгляделась в темноту, пытаясь увидеть хоть какой-то знак, обозначающий выход, но тщетно. Чем больше я пыталась рассмотреть хоть что-то, тем более размытой становилась картинка. Шепот стен начал становиться громче, но я все еще не могла ничего разобрать. Наконец, я решила выбрать наугад. Оставаться на этом перепутье мне не хотелось. Завернув в левый коридор, я продолжила свой путь. Интересно, есть ли вообще тут выход. И если есть, то куда он ведет? Шелест голосов все усиливался, и наконец я стала разбирать в бессвязном бормотании фразы: «никто не придет», «некуда идти», «все бесполезно». Эти обрывки предложений внушали еще больший страх и отчаяние. Я прибавила шаг, и пошла быстрее, пытаясь уйти от этого пробирающего до костей шепота. «Никому не нужна» «Все кончено» «Ты проиграла» Я начала бежать как быстро, как только могла. Оказавшись на очередной развилке, я не раздумывая забежала в первый попавшийся коридор. Но этот мерзкий шепот следовал за мной. В конце концов я уперлась в стену. Тупик. «Никто тебя не спасет» «Не смогла спасти» «Это твоя вина» Я заткнула уши руками, лишь бы только не слышать эти ужасные слова, но бесполезно. — Хватит! — не выдержав, крикнула я. — Перестаньте! Но голоса продолжали говорить. Один за другим, перебивая друг друга. Казалось, что они звучат внутри моей головы. Я сползла по стенке вниз и забилась в угол. — Хватит, пожалуйста, хватит! — умоляла я, захлебываясь слезами. Не знаю, сколько продолжалась эта пытка. В какой-то момент я просто не могла больше плакать. Поднявшись на ноги, я, шатаясь, вновь двинулась вперед. Я не знала, куда я иду, да и зачем. Я просто чувствовала, что мне нужно идти. Голоса продолжали говорить, но я словно не слышала их. Я просто шла вперед, не разбирая дороги. Мысли путались, а затем, казалось, вообще начали пропадать. Наверное, нужно сдаться, и просто дать этой тьме поглотить себя. Вдруг, откуда-то сверху я услышала чей-то голос. Он был не похож на те, которые я слышала в лабиринте. Он казался знакомым, но я не могла понять, кому он принадлежит. Я слышала только обрывки фраз, но в отличие от голосов лабиринта, я почему-то хотела услышать, что он говорит. «прежде всего человек» «лишь монстр? Это не так» «доброта, преданность и самоотверженность» Затем раздался другой голос. На этот раз я слышала слова более отчетливо. Они начали складываться в предложения. — Моя сестра. И мне все равно, как она появилась на свет. Это не определяет того, каким человеком она стала Я где-то уже слышала эти голоса, но вот где? И о ком все они говорят? Запрокинув голову, я пыталась разглядеть источник этих голосов, но там была такая же тьма, как и везде. Что ж, наверное, я просто сошла с ума. Голоса лабиринта при этом продолжали гомонить, смешиваясь с новыми. Но что-то было в тех голосах сверху. Что-то другое. Как будто они не отсюда. Больше «добрые» голоса ничего не говорили, и все вернулось обратно. Я продолжила свой путь, продолжая прокручивать в голове то, что они говорили. Жуткий шепот стен я старалась не слушать, чтобы не сбиваться с мысли. Пытаясь вспомнить, чьи это голоса, я раз за разом прокручивала их слова у себя в голове, но каждый раз что-то ускользало от меня. Шло время. Мне начало казаться, что я все выдумала, и что никаких «добрых» голосов не существовало вовсе, а в реальности существует только этот мерзкий шепот стен бесконечного лабиринта. Тем временем лабиринт все усложнялся: коридоры множились, путались, извивались, стараясь еще больше запутать и без того помутненное сознание. Я уже совсем отчаялась услышать «добрые» голоса вновь, как вдруг сверху раздалось негромкое: «Вернись к нам» Я посмотрела наверх — ничего. Наверное, мне просто показалось. — Возможно, ты не хочешь, но прошу, не бросай нас. На этот раз все прозвучало отчетливо. Этот голос зовет меня. И наверное я хочу туда. Я тряхнула головой, пытаясь отогнать эту мысль. Куда? Наверху ничего нет, там такая же темнота, как и здесь. Голоса лабиринта наперебой начали поддерживать: «ничего там нет», «это бесполезно». Но вот сквозь этот шепот опять пробилось слово: «вернись» Вдруг, словно из ниоткуда наверху возникла сфера света. Спустившись вниз, она зависла прямо передо мной. У меня возникло непреодолимое желание дотронуться до нее. Я протянула руку к шару света. Когда я коснулась его, по моему телу словно пробежал разряд. Затем в голове начали мелькать разные картинки как будто кто-то проматывал очень длинную кинопленку. Я схватилась за голову. Столько образов, голосов, людей. Так продолжалось несколько секунд, но потом в моей голове появилась ясность. Я все вспомнила! Я вспомнила, кому принадлежат эти голоса, и поняла, про кого они говорили. Они говорили обо мне. Меня зовут Лисс, и я дочь Гекаты, богини Тумана. Я наконец-то вспомнила! Что ж, пора выбираться из этого жуткого места. Словно прочитав мои мысли, шар света двинулся вперед и, пройдя сквозь стену, оставил после себя светящуюся арку. Что ж, похоже мне сюда. Пройдя через арку, я почувствовала, что меня потянуло наверх. Я открыла глаза. Сначала картинка была размытая, но через несколько секунд приобрела четкие очертания. Кажется, я в лазарете. — Ого, вы только посмотрите, наша спящая красавица проснулась, — услышала я чей-то незнакомый голос сбоку. Я попыталась повернуть голову, чтобы разглядеть его получше, но у меня ничего не получилось. — Я как раз менял тебе капельницу, — сказал незнакомец и вошел в поле моего зрения. Им оказался светловолосый голубоглазый парень. Он встал напротив моей кровати и приветливо мне улыбнулся. — Уилл Солас, сын Аполлона. — А… — я начала говорить, но мне тут же сдавило горло. — Тихо-тихо, не так быстро, — сказал Уилл и достал из кармана кусочек амброзии. — Открыть рот можешь? — спросил сын Аполлона, подойдя ко мне. С трудом я приоткрыла рот, и Уилл дал мне лекарство. — Молодец, а теперь отдыхай. Я посмотрела на уходящего из палаты Соласа и невольно вспомнила отца. Как он ухаживал за мной, когда я болела, как он также по-доброму и с сочувствием смотрел на меня. Теперь все это лишь воспоминания. После всего произошедшего они казались такими далекими и такими нереальными, словно все это было в другой жизни. А что же осталось у меня в этой? Ничего. Я почувствовала, как по щеке покатилась слеза. «Надо жить дальше, не смотря ни на что» — так говорил мой отец. Не думаю, что тогда он знал, что мне придется преодолеть. Другой мир, монстры, боги, сражения, смерти, тайны, заговоры, враги — многовато для шестнадцатилетнего подростка. Но я вроде справилась со своей задачей. Конечно, мой план держался на совпадении многих обстоятельств, но в итоге он сработал. Как я и предполагала, мне не удалось выбраться из Тартара с другими детьми Гекаты. Нюкте не нужны были они, ей нужна была я, поэтому она не могла позволить мне сбежать. Это я поняла, когда Нюкта во сне угрожала мне смертью отца. Похищение моих братьев и сестер, смерть тети Изы — это были лишь способы заманить меня в Тартар. Также я предположила, что Нюкта хочет не просто пленить меня, а заручиться моей поддержкой. Если бы я перешла на ее сторону, то олимпийцы потеряли бы свое главное оружие. Нюкта хотела обернуть меня против них, чтобы доказать свое превосходство. Но я не знала этого наверняка, поэтому пришлось пойти на риск. Изначально я планировала притвориться верной Нюкте, чтобы затем устроить диверсию в ее армии. Все карты спутал Алебастр. Его я не знала, поэтому пришлось соображать на ходу. Когда брат рассказал мне историю моего рождения я была в ярости. Я почти перестала контролировать себя. В тот момент мне самолично захотелось разнести Олимп к чертям. Мой рассудок помутился, и дальше я плохо понимала, что происходило. Помню, как Алебастр при помощи кинжала Гемеры провел ритуал, который открыл портал из Тартара для Нюкты и ее армии. Потом он сделал что-то и со мной. Я окончательно перестала контролировать собственное тело, и наблюдала за происходящим будто со стороны. Его контроль надо мной оборвался в тот момент, когда погиб мой отец. Казалось, будто в моем сознании оборвалась единственная нить, сдерживающая мою темно-магическую суть. Я вернулась в тело, но меня захлестнуло темной энергией, дремавшей во мне долгие годы. Весь страх, гнев, отчаяние — вся мощь тьмы внутри меня обрушилась на моего брата. Боги, как же я упивалась тем моментом, когда услышала хруст его шеи. Покончив с Алебастром, я столкнулась лицом к лицу со своим главным врагом — Нюктой. Я атаковала ее раз за разом, но все попытки были безуспешны. Тогда-то я и вспомнила последние слова пророчества: «спасенье иль гибель Олимп обретет в клинке, что дар полукровки возьмет». А какой еще «дар» может взять кинжал, кроме как дар жизни? Последний кусочек пазла наконец встал на место. Темная магия дала мне жизнь, а светлая должна была забрать, как патетично. Последнее, что я увидела перед смертью была яркая вспышка света. Потом я оказалось в том жутком лабиринте. Не думала, что мой план приведет меня в подобное место. Не знаю как, но мне удалось выбраться оттуда, и вернуться в мир живых. Только что мне теперь здесь делать? Ответом на мой вопрос послужил шум в коридоре. Через несколько секунд дверь моей палаты с грохотом распахнулась, и в комнату влетела Лу Эллен. — Ты очнулась, хвала богам, — воскликнула сестра и подбежала к моей койке. — Как ты себя чувствуешь? — Как оживший мертвец, — прохрипела я, выдавив из себя подобие улыбки. — Ох, прости, Лисс. Тебе тяжело говорить, конечно. Я просто сильно переживала за тебя. Что ж, тогда возможно говорить стоит мне, — сказала Блэкстон и присела на край моей кровати. — Ты пролежала в коме десять дней. Многие уже начали думать, что ты не очнешься. Мы уже даже начали готовить твой саван… Я посмотрела на сестру. Выглядела она гораздо лучше, чем при нашей последней встрече. Волосы больше не топорщатся в разные стороны, а аккуратно собраны в хвост, синяки и порезы исчезли, как будто их и не было, а изумрудно-зеленые глаза теперь светились жизнью и силой. Она была очень похожа на Гекату. Удивительно, она почти не знает меня, но беспокоится. Это так непривычно иметь сестру. Значит я блуждала в том лабиринте десять дней. Для меня же прошла, кажется, целая вечность. — Лагерь почти восстановлен, и все возвращается на круги своя. Теперь, когда ты вернулась, мы сможем лучше узнать друг друга. Остальные наши уже давно хотят познакомиться с тобой. Тут в комнату вошли Перси и Аннабет. — Все-таки очнулась, — на выдохе сказала дочь Афины. — Мы уже начали терять надежду. — Ты была в отключке десять дней и вообще не подавала признаков жизни, — продолжил Перси. — Мы рады, что теперь ты снова с нами. Дверь опять распахнулась, и в палате появился Уилл. — Так, не толпитесь, народ. Я понимаю, что наша спасительница наконец пришла в себя, но даже героям пророчества нужен покой и отдых, — строго сказал сын Аполлона. — Так что марш отсюда. Затем он повернулся к Лу и добавил: — А ты вообще пробралась сюда без спроса, так что заканчивай свои фокусы, иначе я вообще тебя сюда больше не пущу. — Какие мы важные, — театрально закатила глаза Блэкстон. — Попробуй. — бросила дочь Гекаты и растворилась в Тумане. — Отдыхай, Лисс. Мы еще зайдем, — сказал Перси, дружелюбно мне подмигнув. Похоже, они и правда рады тому, что я вернулась. Но рада ли я? Пока не знаю. Так прошло три дня. Я лежала в постели, а ко мне время от времени приходили посетители и приносили новости из лагеря. За это время я успела познакомиться со всеми своими братьями и сестрами. Каждый из них пытался как-то развлечь меня, чтобы мне было не так скучно лежать в палате. Например, четырнадцатилетняя Линда Вудвилл наколдовала красивые зеленые огоньки, начинавшие плавно кружиться по комнате после наступления темноты, а Оливер Кларк, мой старший брат, принес мне книгу заклинаний, которую я позаимствовала из нашего домика во время поиска. К сожалению, читать мне ее теперь не особо хотелось. Такое внимание к собственной персоне вводило меня в замешательство. Я не понимала как реагировать на него. Наверное, я должна радоваться, но внутри была пустота. По ночам было особенно трудно. Мне казалось, я опять начинала слышать те злобные голоса из лабиринта, а образы моего безумия являлись мне в ночных кошмарах. Летающие по комнате огоньки Линды немного помогали отвлекаться, за них я была искренне благодарна сестре. Но несмотря на все старания жителей лагеря, я продолжала чувствовать полное опустошение. Может быть, вместе с благословением Гемеры я потеряла ту частичку себя, на которой держалось все доброе и светлое во мне. Больше ничего не защищает меня от темной магии, которая в любой момент вновь может овладеть моим сознанием.

***

Со временем сидеть в палате мне стало невыносимо, поэтому я тайком от Уилла начала сбегать из палаты через окно. Конечно, мое восстановление еще не завершилось: я все еще чувствовала сильную слабость, но мириться с ней мне не хотелось. Во время очередной ночной вылазки меня потянуло пройти дальше. Пройдя мимо дерева Талии, я вышла на Холм Полукровок. От былого поля боя там не осталось и следа. Я вышла из тени деревьев и поймала на себе лучи лунного света. Сморенная усталостью, я опустилась на мягкую траву и, раскинув руки в стороны, посмотрела на звездное небо. В какой-то момент я ощутила такое спокойствие. Лунный свет словно отгонял от меня темноту вместе со всеми дурными мыслями. Наконец-то расслабившись, я сама не заметила как уснула. Впервые после того, как я выбралась с того света, меня не мучили кошмары. Проснулась я уже днем. Вернуться в лазарет незамеченной уже не получится, поэтому я решила не возвращаться туда вовсе. На границе лагеря меня остановили. — Стой, назови свое имя, — строго сказал парень в римских доспехах. Какие мы важные, куда деваться. А ведь у меня только появился намек на хорошее настроение. Конечно, я понимаю, зачем он меня расспрашивает. Мало ли кто пытается проникнуть в лагерь. Но эти римляне. У них кругом одни правила и формальности, я такое не люблю. — Лисс Уоллес, — буркнула я. Услышав мое имя, парень попятился назад, а на его лице появилась странная смесь ужаса и уважения. — Прошу прощения, проходи, — ответил римлянин и поспешил уйти. Мило. Ничего не скажешь. Интересно, теперь на меня все будут так реагировать. Попав на территорию лагеря, я решила пойти в свой домик максимально далеким от лазарета путем. Натянув на голову капюшон, я окольными путями двинулась к пункту назначения. Надеюсь, что мои вещи оставили там. Я не переживу, если с моим плеером что-то случилось. Проходя мимо домика Гермеса, я услышала шорох позади себя и, резко развернувшись, столкнулась с братьями Стоулл. — Смотрите-ка, кто у нас опять сбежал из лазарета, — сказал Тревис. — Солас там тебя вконец замучил своим режимом, да? — ухмыляясь спросил Коннор. — Вроде того, — ответила я. — Куда попасть пытаешься, можем тебя незаметно провести, — подмигнул мне Стоулл старший. — Нет уж, спасибо. Я помню, чем все закончилось в прошлый раз, — замотала головой я. Не хватало опять из-за них попасть в переплет. — Вот как? Хорошо, мы передадим Вальдесу, как ты оценила знакомство с ним, — театрально закатил глаза Коннор. Я мысленно ругнулась. Похоже, у меня нет выбора. Я не хочу обижать Лео. — Ладно, ведите, — сказала я, но увидев их загоревшиеся глаза добавила. — Только в этот раз без фокусов, а то я ведь могу и… Я подняла руку и, призвав немного тумана, поиграла им пальцами. Это был первый раз, когда я использовала магию после потери благословения Гемеры. Теперь мне казалось это таким естественным, как будто я колдовала с младенчества. И все же страх вновь потерять контроль останавливал меня от применения более мощных заклинаний. — Хорошо-хорошо, ведьмочка. Мы тебя поняли. Покажем тебе все злачные места, — сказали братья. На удивление Стоуллы сдержали обещание. На пути к домику Гекаты, который стоял почти дальше всех, я смогла понаблюдать за жителями лагеря. Все были заняты делом: кто-то тренировался, кто-то помогал сатирам на клубничных полях, некоторые просто гуляли и общались друг с другом. Казалось, все были при деле. Лагерь уже оправился от битвы, и все вернулось на круги своя. Вдруг я заметила вдалеке охотниц Артемиды. Они тренировались в стрельбе из лука. Меня заинтересовала их тренировка, и я решила задержаться и понаблюдать за ними. Подумать только, это те самые вечно молодые воительницы, о которых я читала в книжках. Завороженная зрелищем, я не заметила, как ко мне подкрались сзади. — Так-так, кто это тут подглядывает? — услышала я сверху чей-то голос. Я подняла голову и увидела черноволосую девушку, одетую как панк. Ее волосы ежиком торчали в разные стороны, а ярко-голубые глаза испытывающе смотрели на меня. — Э-э, я… — я оглянулась в поисках Стоуллов, но братьев уже и след простыл. Вот же засранцы. — Меня зовут Лисс Уоллес. Прошу прощения, я просто шла мимо, а потом увидела вашу тренировку и решила посмотреть. — Вот как, значит ты та самая дочь Гекаты, которая завалила Нюкту? — спросила девушка. — Ну технически, это была не совсем я… — Талия Грейс, дочь Зевса и предводительница охотниц, — перебила меня охотница. — Иди сюда, нечего прятаться в кустах, мы не против твоей компании. Я вылезла из своего укрытия и подошла ближе к стрельбищу. — Ну как тебе здесь? — спросила Талия, вместе со мной наблюдая за тренировкой. — Должно быть нелегко возвращаться с того света, да еще и в таком статусе. — Есть немного. Меня не покидает чувство… — Потерянности, — продолжила за меня дочь Зевса. — Понимаю. Я ведь тоже в свое время была в похожей ситуации. — Та сосна на границе лагеря, — сказала я, вспомнив, что рассказывала мне Аннабет. — Да. Когда очнулась, я тоже ощущала себя не в своей тарелке, — Талия сделала паузу и задумчиво оглядела охотниц. — Но теперь я нашла свое место, и мне все нравится. — Хотела бы и я также, — вздохнула я. — Если честно, я абсолютно без понятия, что делать дальше. Здесь я вряд ли приживусь, а вернуться домой? Не знаю, смогу ли? После всего того, что случилось, возвращаться к обычной человеческой жизни… Талия окинула меня взглядом, а затем отошла от меня к одной из охотниц. Одолжив у той серебристый лук, дочь Зевса вернулась и протянула его мне. — Ну-ка, попробуй. Кажется, ты умеешь. Я взяла оружие в руки, собралась с силами и, прицелившись, сделала выстрел. — Что ж, почти в яблочко, молодец, — сказала Талия и похлопала меня по плечу. — Думаю, из тебя бы получилась неплохая охотница. — Ты предлагаешь мне? — Да, почему бы и нет. Мне кажется, ты хорошо впишешься. Подумай, наши правила ты знаешь. — Да, помню, никаких отношений с парнями, — ответила я. — Именно. Если все-таки надумаешь присоединиться к нам, ты знаешь, где меня найти. Я кивнула в знак благодарности и продолжила свой путь. Подумать только, мне предложили стать одной из охотниц Артемиды. В раздумьях я добралась до домика Гекаты. Как я и предполагала, мои вещи кто-то заботливо принес сюда и оставил около моей кровати. Вероятно, это была Лу. Проверив полноту комплектации, я с облегчением выдохнула. Ничего не пострадало. После перебора вещей я почувствовала усталость, поэтому решила прилечь. Через пару минут дверь распахнулась, и в комнату вошла Линда. Она немного удивилась, увидев меня. Оказалось, что меня ищут по всему лагерю. Вот это новость. — Пойдем, скоро будет ужин, — сказала сестра. — Да и Лу надо сказать, что ты нашлась, а то она уже всех нас на уши подняла. — Спасибо за предложение, но я предпочту остаться здесь. Передай Лу, что со мной все в порядке, просто я сильно устала. — Как хочешь, отдыхай тогда, — ответила Вудвилл и, кинув на кровать меч, вышла из комнаты. Когда дверь за сестрой захлопнулась, я шумно выдохнула. Подумать только, меня искали по всему лагерю. С другой стороны, если бы у меня с цепи сбежал полоумный монстр, я бы тоже волновалась. Ну или Лу и другие и впрямь переживают за меня. К сожалению, им не понять то, что я чувствую. Они — обычные полукровки, сыновья и дочери Гекаты. А я? Я — создание черной магии, смесь крови олимпийцев, титанов и людей. Одним словом монстр. Может быть сейчас я его и контролирую, но где гарантия, что он не вырвется наружу. У меня в памяти еще свежи воспоминания, как я без тени сомнения свернула шею собственному брату. Более того, я получала удовольствие от его мучений. Вот она, моя настоящая сущность. Я не могу подвергать жителей лагеря такой опасности. Мне следует уехать куда-то подальше от всего этого. Стоит ли мне принять предложение Талии? Не знаю, все слишком запутано. Я включила музыку на плеере. Внезапно около меня возникло небольшое облако Тумана. Не успела я среагировать, как Туман рассеялся, и вместо него на тумбочке появилась тарелка с пастой и записка: «Приятного аппетита, затворница. Линда». Тут я услышала урчание собственного живота. Боги, сколько я не ела? Мысленно поблагодарив сестру, я села на кровати и принялась уплетать спагетти. Наевшись и восстановив силы, я собрала все свои вещи. Я приняла решение. Выйдя из домика с рюкзаком наперевес, я направилась в сторону белых палаток охотниц Артемиды. Вдруг на моем пути появился тот, кого я уже и не ожидала увидеть. Передо мной возник Нико Ди Анжело собственной персоной. — Я знаю, что ты задумала, — сказал сын Аида, перегородив мне путь. — И я тебя туда не пущу. — Смотрите, кто явился. Сын Аида наконец-то почтил меня своим присутствием, — фыркнула я. — Ты ни разу не навестил меня в лазарете за все это время, а теперь заявляешься и с порога запреты ставишь. — Я был у тебя, просто ты не видела меня, я… — Замечательно, то есть ты за мной следил. — Разговор не об этом, — замотал головой Нико. — Выслушай меня, пожалуйста. Я все объясню. Скрестив руки на груди, я с вызовом и раздражение посмотрела на сына Аида. — После того, как ты пришла в себя, я не решался подойти к тебе. Ведь технически, это я убил тебя кинжалом Гемеры… — Но я сама тебя попросила, это не… — Не считается? Еще как считается. Когда Гемера сказала, что ты все еще жива, что все еще есть надежда, я начал искать способ вернуть тебя в мир живых. С большим трудом, но мне все же удалось отыскать твою душу. Когда ты вернулась, я боялся, что ты не захочешь меня видеть, я… Его заявление повергло меня в шок. Боги, он даже тут умудрился вытащить меня. Так вот чей голос я слышала в лабиринте. Не зря он казался мне до боли знакомым. — Глупости какие. Ди Анежло, ты просто идиот! — я схватилась руками за голову. — Я думала, что после того, как пророчество было исполнено, тебе стало безразлично, что со мной, что тебе надоело со мной возиться. — Похоже, что мы оба повели себя как идиоты, — сказал Нико и, опустив глаза, добавил. — Я прошу тебя не уходить с охотницами. Я отвела взгляд в сторону и тяжело вздохнула. Все раздражение мгновенно улетучилось. Такой просьбы я не ожидала, тем более от Нико. Это в разы усложняет и без того тяжелое решение. — Ты не понимаешь, я не могу оставаться здесь. Ты же сам видел, на что я способна. Я потеряла благословение Гемеры, теперь меня ничего не сдерживает, в любой момент я могу снова превратиться в безжалостного убийцу. Я как бомба замедленного действия, никто не знает, когда она рванет. — Мы все здесь такие, — вздохнул сын Аида. — Поверь, ты не первая, кто чувствовал себя здесь чужим. Мне тоже не сразу удалось к этому прийти, но таким как мы лучше держаться вместе. — Но мне действительно нужно уйти. Хотя бы на время, я это чувствую. Не знаю, как объяснить, — сказала я, глядя на белые палатки охотниц, видневшиеся вдалеке. — Я так понимаю, мне тебя не переубедить? — холодным голосом спросил Нико. От этого вопроса мое сердце сжалось. Но решение уже принято. Сейчас или никогда. Собрав волю в кулак, я подошла к сыну Аида и обняла его. — Я вернусь, обещаю. Я вернусь сюда. Клянусь на реке Стикс, — сказала я, с трудом сдерживая слезы. В небе прогремел раскат грома. Вдруг я почувствовала, что Нико крепко обнял меня в ответ. — Хорошо, береги себя, пожалуйста. Я не могу тебя потерять. Эти слова разрушили последнюю линию моей обороны. Я расплакалась. — Нико, я, я… — Я знаю, — ответил сын Аида и посмотрел мне в глаза. Я помню этот взгляд. Именно так Нико смотрел на меня перед тем, как занести надо мной кинжал Гемеры. Ему это прощание давалось не легче, чем мне. — Что ж, пора прощаться, — сказала я, высвободившись из рук сына Аида. — Через год? — ухмыльнувшись, спросил Нико. — Конечно, я ведь поклялась на реке Стикс, — ответила я, печально улыбнувшись. Я развернулась и пошла по направлению к белым палаткам. Сейчас главное не оборачиваться, иначе я не смогу отсюда уйти. Но я должна, должна вновь найти баланс внутри себя. Я обязательно вернусь сюда, когда буду готова, а сейчас нужно идти вперед, только вперед. Не останавливаясь и без страха. Буквально на секунду мне показалось, что я видела призраков отца, тети Изы и Одри. Они одобрительно кивали мне головами. От этого на душе стало немного легче. Раз судьба дала мне второй шанс, то я не могу потратить его зря. Я наконец-то готова перевернуть страницу и начать все с чистого листа.