Руками не трогать

      5 ноября — 21 ноября       Тонкс действительно прибыла в Хогвартс на следующий день, однако, как понял Гарри, Грюм немного переборщил, заявив, что она приехала только для того, чтобы быть его телохранителем. Хотя «немного» — не совсем подходящее слово.       — Чего? — недовольно воскликнула Тонкс, когда Гарри у входа упомянул слова Грозного Глаза. — Не собираюсь я тебя опекать! Я уж думала, что, наконец, отдохну, а меня нянькой к тебе приставить хотят? Нет уж! Нечего было бросать имя в Кубок Огня! Теперь сам разгребай последствия.       — Но Грюм же сказал, что… — опешил Гарри.       — Ну, и что? Я не в ответе за его слова, он выбил для меня годовой отпуск в Хогвартсе, я согласилась, только и всего. Посижу, посмотрю, как ты провалишь испытания, поболею за тебя, если ты так хочешь. Финч-Флетчли, кстати, тоже же участвует, да?       — А ты не в курсе?       — У меня не было времени ознакомиться с новостями, газеты я не читаю, а Грюм сказал, что ты участвуешь, только и всего. Покажешь мне, где у вас на факультете пустые комнаты?       — Пойдём за мной, — Гарри махнул рукой Нимфадоре. И пошёл в сторону гостиной.       Они пошли по коридорам Хогвартса, позади Тонкс летели её вещи. Каким образом они не задевали мимо проходящих учеников — загадка.       — У меня там на факультете конфликт из-за Кубка Огня небольшой возник, с меня баллов много сняли из-за участия, так что вполне возможно, что скоро наша комната станет свободной. Джастину тоже досталось, он теперь чемпион Хогвартса, теперь у нас не три участника, а пятнадцать.       — Я тебя помирю, у меня с Пуф… Подожди, что? Пятнадцать? — Тонкс от удивления даже остановилась. Красный чемодан врезался в спину Гарри. — Извини, — Тонкс тут же попросила прощение за эту оплошность. — Как пятнадцать? Каким образом вас могло стать пятнадцать? Что ты натворил?       — Ну, я ещё Фреда и Джорджа позвал…       — Так они тоже участвуют?! Ты действительно посчитал хорошей идею пригласить самых отъявленных хулиганов представлять Хогвартс в самом ожидаемом и престижном Турнире за последние много лет?       Кажется, Тонкс злилась. Нехорошо.       — Ну… А почему нет? — придумал гениальный аргумент Поттер. Увидев, что Нимфадора открывает рот, он поспешил добавить: — Но всё устаканилось. Из-за четырёх дополнительных чемпионов Хогвартса каждая школа предоставила ещё по четыре чемпиона. Никто не в обиде, всех всё устраивает.       — Невероятно! И как тебя ещё не выгнали? Это же просто поразительно! Провернуть такое… Саботировать Турнир Трёх Волшебников, причём так тупо, нагло, да ещё и с близнецами… Список участников есть?       — Да, тут рядом висит, я покажу, — тихо сказал Поттер. Он надеялся, что Тонкс его поддержит.       Имена всех чемпионов каждой школы были объявлены Дамблдором за завтраком через три дня после выбора Кубка Огня, однако эта информация была продублирована в виде объявлений, расклеенных заклятием приклеивания по всему Хогвартсу.       Чемпионы Хогвартса:       Седрик Диггори       Фред Уизли       Джордж Уизли       Гарри Поттер       Джастин Финч-Флетчли       Чемпионы Дурмстранга:       Виктор Крам       Юхан Лундрен       Антон Бабушка       Георгий Гипотенуза       Йохан Отто       Чемпионы Шармбатона:       Флер Делакур       Жюльетта Лоран       Базель Франсуа       Эвет Ру       Адриан Ру       Тонкс минуты три осматривала список. Было непонятно, о чём она думала, возможно, ей требовалось время, чтобы как следует проникнуться информацией.       — Ну, что могу сказать, — задумчиво протянула она. — Официально заявляю, ты крут!       — Так ты всё же считаешь, что всё не так плохо? — просветлел Поттер.       — Нет, конечно. Всё плохо, причём ты вряд ли представляешь, насколько. Я бы на такое никогда бы не решилась. Из-за одного тебя одиннадцать дополнительных людей получили шанс поучаствовать в Турнире. Людям, которые занимались подготовкой трёх туров Турнира, придётся всё переделывать, менять правила и многое-многое другое. Хорошо, что я сюда приехала. Это будет очень интересный год.

* * *

      С приходом Тонкс в Хогвартсе стало веселее. Через пару дней после её прибытия между ней и Грозным Глазом всё же состоялся разговор, так что Нимфадора частенько проводила время в компании Гарри, таким образом охраняя его. Грюма это удовлетворило. Поттер осознал, что он довольно много не знает о Тонкс, чем она интересуется, как проводит свободное время. Гарри провёл с ней магическую дуэль, думая, что выиграет, однако не продержался и десяти секунд.       — Как-то слабовато, — сказала Тонкс, когда подавала ему руку. — Нет, для четверокурсника очень даже неплохо, но вот для чемпиона Хогвартса очень и очень слабо.       Самомнение Гарри опустилось с отметки «По крайней мере, Снейпа я осилю» до уровня «Я ничего не умею». Однако вскоре с Тонкс сразились Джастин (шесть секунд), Фред (семь секунд) и Джордж (восемь секунд), Колин (одна секунда) и Седрик Диггори (десять секунд), и Гарри вновь почувствовал себя не таким уж слабым. Вскоре, правда, выяснилось, что Тонкс даже не показывала своей настоящей силы. Нимфадору решил испытать Грозный Глаз Грюм, и битва была уже совсем на другом уровне; несмотря на то, что она продлилась всего семь секунд, Гарри смог ощутить истинную мощь обоих: Грозный Глаз просто выстреливал неизвестными заклинаниями со скоростью автомата, а вот Нимфадора постоянно изменяла свою форму, пытаясь их избежать. Особенно Поттеру понравился тот момент, когда Грюм пустил какой-то фиолетовый шар, который за одно мгновение достиг Нимфадору, но та вместо того, чтобы увернуться, просто сделала в своём теле огромную дырку, а когда шар через неё пролетел, просто вернула часть тела на место, выглядело это очень круто. Правда, потом этот же шар её и добил со спины, но то, что вытворяла Тонкс — впечатляло. Грюм был другого мнения.       — Плохо, очень плохо, — сказал он сразу же после дуэли. — Я не показал ничего мощнее Архитектора и даже не старался комбинировать заклинания. Рядового Пожирателя Смерти, может, и свалишь, но вот из Ближнего круга — далеко не всех. Думаю, что Поттер тебя через годик уже побеждать будет.       Гарри поперхнулся. Как он вообще сможет победить Нимфадору, если он толком-то и не понимал, что происходило во время дуэли.       — Пф-ф, ничего подобного, — поражение Нимфадору ничуть не расстроило. — Не думаю, что он когда-нибудь вообще достигнет моего уровня.       А вот это было обидно. Гарри всё же решил не обращать внимания на сомнения и высказаться, даже несмотря на то, что в глубине души он считал, что Тонкс права:       — Не хвались, раз Грюм говорит, что я тебя сделаю, значит, так и будет.       — Ой, мы ещё не выросли, а уже такие глупости говорим, — Тонкс скорчила рожицу. — Чемпиону Хогвартса не полагается нести чушь. Я еще помню, ты обещал Агуаменти выучить и мне отомстить. Как там твои успехи? Не очень, я правильно понимаю?       Когда она успела так сильно начать его раздражать?       — В процессе, — нейтрально высказался Гарри.       Грюм в это время делал вид, что этой перепалки не существует.       — Ну, вот и потише будь. Когда выучишь что-нибудь мощное — тогда поговорим.       Сходство Тонкс с Драко Малфоем было слишком велико, но Гарри оставил эту фразу без ответа. Однако этой же ночью он начал работать над заклятием призыва воды, а решив, что и это недостаточно мощная штука, выбрал для изучения самое мощное и сильное заклятие, которое он только знал — Заклятие Адского огня.       Впрочем, через пару дней Гарри уже помирился с Нимфадорой и расспрашивал её о метаморфах и их способностях.       — Вот смотри, я могу менять клетки своего тела на любые другие, при этом если заменённые клетки повредятся, то я могу просто это проигнорировать и создать новые.       — Создать новые? То есть… Из ничего? Это нормально?       — Я без понятия, как это всё работает, просто пытаюсь объяснить… — Тонкс закатила глаза. — Ладно, вот тебе пример. Допустим, завтра я превращусь в тебя, а на меня внезапно напрыгнет Грюм с криком «Постоянная бдительность» и отрубит к Мерлину руку. У вас вроде принято что-то похожее, если я не ошибаюсь.       Часть про Грюма звучала вполне правдоподобно. Если бы тот не прекратил свои внезапные нападения, то такое развитие событий вполне могло бы произойти.       — Но мне на это будет плевать, ведь когда я вернусь в своё обличье, обе руки будут при мне. То же самое произойдёт, если я решусь просто стать лужей органической жидкости. Если в эту лужу кто-то наступит, то мне ничего не будет, и пока будет существовать хоть одна капля из лужи, я могу восстановить себя полностью.       — Ничего себе, — изумился Гарри.       Ночью он штудировал книги про то, как стать метаморфом.       За неделю до первого испытания Гарри познакомил Эвет Ру и с Тонкс, и уже на следующий день вместе с Джастином стал свидетелем магической дуэли между ними.       — Пять галеонов на Тонкс, — предложил Финч-Флетчли, наблюдая за тем, как птицы Тонкс борются с горностаем Ру.       — Принято, — Гарри не был уверен в способностях своей знакомой, но чисто из-за жажды увидеть поражение Тонкс от примерно равного соперника надеялся, что Нимфадора проиграет.       После окончания дуэли Тонкс с Ру больше не разговаривали, а Джастин стал богаче на пять галеонов.       За три дня до Турнира Нимфадора вскользь упомянула, что не собирается охранять Гарри во время участия в первом испытании.       — А зачем тогда вы с Грюмом приехали? — расстроившись, поинтересовался Гарри.       — Ну, Грюм, очевидно, появился, когда узнал про заговор вокруг тебя. Заговоры, предатели и Грозный Глаз часто появляются в одних и тех же местах, ты же не находишь это совпадением? Его, кстати, вроде лично Дамблдор пригласил, кажется, тот что-то такое упоминал. Я же приехала только ради отпуска. Ну, и немного на тебя посмотреть, соскучилась немного всё же, мы с тобой хорошо время проводили, пока я не начала целыми днями на работе сидеть. Теперь вот буду за тебя болеть!       — Ты хотела сказать, за Седрика? — уточнил Гарри. — Ты, кажется, забыла, что твой парень тоже вроде как принимает участие в Турнире.       Тонкс пристально посмотрела на Поттера.       — Гарри?       — Да?       — Мы расстались. Год назад! Только не говори, что ты узнал об этом только сейчас!       — Год назад? — такая новость застала Поттера врасплох, он-то гадал, почему Седрик так редко приходит повидаться с Нимфадорой.       — О, Мерлин, — Тонкс закатила глаза. Кажется, это стало уже её привычкой. — Можешь хотя бы делать вид, что интересуешься моей жизнью.

* * *

      18 ноября — 24 ноября       Время летело с пугающей скоростью; за неделю до начала Турнира Бэгмен выплатил Фреду и Джорджу Уизли задолженную им сумму. Грюм решил, что перед первым туром чемпионам не помешает подготовка, и назначил полчаса индивидуальной тренировки для каждого. От занятия близнецы Уизли пришли в восторг и теперь с благоговением относились к каждому слову, сказанному Грозным Глазом, Седрик же, напротив, обратился к Дамблдору, чтобы больше никогда с бывшим аврором не заниматься. Гарри с Джастином восприняли это занятие нормально, Поттер привык, и даже Финч-Флетчли, который общался с Грозным Глазом только летом, научился примерно понимать логику Грюма и без подсказки выставлял магический щит перед тем, как войти в класс.       Подготовка у Поттера шла отвратительно; по применению Конгело — заклятия превращения пола и любой опоры в лёд — не было ни одной нормальной книги, лишь краткие руководства, в которых ничего толком не описывалось, так что с этим заклинанием у Гарри возникли небольшие проблемы. Агуаменти — трансфигурационное заклинание, принцип действия которого основывался на теме, которую проходят только на шестом курсе, а к МакГонагалл Поттер после событий двухнедельной давности он подходить попросту не рискнул. С Адским огнём обстояло всё ещё хуже, кроме невероятной мощи, оно хранило в себе невероятную опасность, и если Гарри даже в Комнате-по-желанию применил бы его и потерял над ним контроль, то вероятность его выживания была бы ниже, чем вероятность того, что весь Хогвартс будет сожжён. Даже Грюм не одобрил рвения Поттера к таким знаниям:       — Адский огонь — действенное, но невероятно опасное заклинание, — сказал тот. — Не вздумай учиться самостоятельно, применить его не так сложно, но при потере контроля наступит коллапс. Если так хочешь, я тебе летом его покажу, сразу после того, как сделаю из тебя бойца.       — А сейчас почему нет? Я же уже достаточно бдителен и много знаю, неужели я всё ещё не готов? Зачем мне тогда в Турнире участвовать?       — Проверить твои способности. Каждому в начале пути нужна особая практика; у меня в Хогвартсе были массовые стычки со слизеринцами, многие из которых стали Пожирателями Смерти, и уровень там очень высокий. Сейчас уровень твоих однокурсников оставляет желать лучшего, так что будем довольствоваться Турниром. Готов ли ты сражаться? Конечно, готов, ты бдительнее всех и быстро принимаешь правильные решения, однако до уровня достаточно сильного аврора ты и близко не дотягиваешь, а всё потому, что у тебя нет опыта и некоторых знаний. А без них лезть в заклинания высшей магии, такие, как дикий огонь, слишком опасно. Поэтому покажи всё, что можешь, на первом испытании с текущим уровнем знаний, а потом посмотрим.       И всё же, несмотря на доходчивое объяснение Грюма, от изучения опасных заклинаний Поттер не отказался и даже наоборот подключил к этому делу Реддла, который в последнее время больше скучал. Однако до двадцать четвёртого ноября никаких подвижек в изучении так и не произошло. В день задания на обеде профессор МакГонагалл подошла к гриффиндорскому столу и увела куда-то Фреда и Джорджа. Профессор Стебль ещё не доела, но было очевидно, что вскоре и чемпионов Хогвартса с факультета Пуффендуй уведут на задание.       — Ты вообще не волнуешься? — спросил Гарри у Джастина, который пытался левитировать кусок котлеты себе в рот.       — Нет? А зачем? — Джастин повернулся к Гарри. Котлета улетела куда-то в сторону стола преподавателей. — Чёрт! Я почти никогда не волнуюсь, волноваться — понапрасну прожигать жизнь, от этого ничего не изменится, вот и ты не волнуйся.       «Легко сказать», — подумал Гарри.       Через пару минут к ним быстрым шагом подошла профессор Стебль.       — Диггори, Поттер, Финч-Флетчли, чемпионы уже ушли. Идите за мной, я приведу вас к месту проведения первого тура.       Пока они выходили куда-то за пределы Хогвартса, Поттер решил перекинуться парой слов с Диггори.       — Седрик, есть догадки про первое испытание?       — Были слухи про троллей, но они исходили от слизеринцев, так что я им не верю. Я не думаю, что будет что-то сложное — в конце концов, теперь участвуете вы, и испытания могли упростить, — Диггори даже не посмотрел на Гарри, что наводило на определённые мысли.       — Слушай, Седрик, ты же не в обиде, что у тебя, так сказать, славу отбираю? Я хотел поучаствовать, но не думал, что это вызовет столько проблем. Я сожалею, теперь я уже не так уверен в своём решении.       — Да при чём здесь слава, ты, мягко говоря, поступил не очень хорошо по отношению к школе. Но, неважно, я могу тебя понять и не обижаюсь. Предлагаю тебе просто забыть об инциденте, если ты действительно сожалеешь и осознаёшь, что неправ. Пусть уже идёт, как идёт.       — Угу, я согласен, забыть — хороший вариант. Удачи тебе на испытании.       — Тебе тоже.       Их привели в довольно большую палатку, в которой уже разместились двенадцать чемпионов и радостный Бэгмен. Увидев их, он стал улыбаться ещё сильнее.       — Привет чемпионам! — радостно воскликнул Бэгмен. — Входите, входите! Вы последние, наконец у нас все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку, — он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им.       Один из чемпионов Дурмстранга, увидев его, достал откуда-то бутылку с чем-то прозрачным и сделал оттуда хороший глоток.       — В нем копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет того, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом.       Первое испытание — сражение с магическим существом. А он как раз в этом вообще не разбирается, разве что только его соперником будет василиск, тогда всё, что нужно будет сделать, это сказать: «Акцио, петух Хагрида».