Руками не трогать

      

1

      — Войдите, — сказал Дамблдор, и Гарри вошёл.       Он оглядел кабинет и не обнаружил вообще никаких различий между тем, что он видел пару лет назад, и текущим состоянием кабинета. Даже феникс был примерно в том же возрасте, что и тогда. Вот уж кто не менялся, так не менялся, это только Гарри такой особенный, что его бросало из крайности в крайность.       — Гарри? — директор был удивлён. — Я думаю, что после своей выписки из Больницы Святого Мунго ты направишься к своим друзьям. Чем обязан?       — Нам нужно кое-что обсудить, — Гарри без приглашения сел на кресло перед директором.       — Если ты по поводу экзаменов, то можешь не переживать, СОВ и ЖАБА вы сдадите в октябре следующего года.       По дороге в кабинет директора Гарри заметил семикурсников Пуффендуя, пишущих какую-то работу под присмотром неизвестного мужчины с чёрной бородой. Экзамены, значит? Ой, да кого это волнует?       — Нет, я хотел бы обсудить произошедшее в Отделе тайн.       — Я слушаю, — практически без паузы сказал Дамблдор; кажется, тот с самого начала знал, о чём Гарри собирался поговорить.       — Вы знаете, как умерла Чжоу?       — Насколько я знаю, ты убил её под Империусом. Однако, как я уже говорил, твоей вины нет. Очень редкие волшебники могут побороть данное заклинание. Грюм один из таких талантов, повторить его успех подростку невозможно. Поэтому, собственно, оно и считается Непростительным и запрещённым к применению. Ты ничего не мог сделать.       — Увы… Мог. Я хотел бы сказать, что есть те подробности, о которых вы не в курсе.       Дамблдор промолчал, и Гарри продолжил:       — Некоторое время назад я победил некоего Селвина. И там передо мной встал выбор. Пощадить его или убить. Джастин хотел его убить, Чжоу — пощадить. Я решил пощадить.       — Правда? — директор немного удивился.       Видимо, о нём у Дамблдора сложилось совершенно другое мнение. Кажется, тот ожидал, что Гарри не будет колебаться, прежде чем кого-нибудь заавадить.       — Ну, Селвин-то выжил, правильно? А значит, я его не убил. В общем, Джастин меня обматерил, но смирился. И после того, как мы собрались идти обратно, на нас напал Долохов и… Джагсон, кажется. И мы могли победить в этом сражении, если бы Антонин не использовал Энервейт на Селвине, и тот внезапно бы не атаковал меня в спину. Именно он наложил на меня Империус, и именно он приказал мне убить Чжоу.       Гарри сделал небольшую паузу. Он был уверен, что Дамблдор прекрасно понимает, куда идёт беседа. Директор тем не менее перебивать не стал, и Поттер продолжил:       — И я хотел бы спросить… Вы считаете, что я поступил правильно? Мне правда не стоило убивать Селвина, ради… Ради милосердия? Жизнь Чжоу того стоила?       

2

      Дом Аластора Грюма был разрушен. Даже домом теперь это было назвать нельзя. Вокруг куча каких-то обугленных непонятных коробок, вырванные с корнями деревья, разрезанные на множество кусков растения-убийцы.       Погром здесь был страшный.       Очевидно, что Грюм наложил защитные чары вообще на всё, что было в окрестностях, кроме разве что единственной оставшейся стоять стены. Видимо, её Аластор пропустил, когда готовил из своего обиталища бункер, поэтому Пожиратели и оставили её стоять, а не разрушили, как всё остальное.       И всё же, как много Пожирателей погибло, штурмуя эту крепость? Вряд ли обошлось одним десятком.       Дом Аластора Грюма не интересовал Гарри, его интересовали его окрестности, а именно небольшой лесок, больше похожий на рощу, куда Гарри ходил лишь несколько раз, когда ему нужно было освежиться.       Гарри направился именно туда.       Чем дальше он шёл, тем меньше следов боя он видел. Через три минуты ходьбы отпечатки сражения пропали окончательно, деревья не были повалены или разрублены, а ровно стояли на земле и росли к небу, наверняка не подозревая о произошедших неподалёку событиях.       Гарри подошёл к огромному дубу, на котором сидела неизвестная ему птица, и взмахом палочки заставил вылетать комья земли неподалёку от дерева.       

3

      Как же давно он здесь не был. Как же это было давно…       Приступ почему-то приятной ностальгии налетел на Поттера, хотя никаких приятных чувств от пребывания на Тисовой улице у Гарри не появилось. Наверное, это чувство ностальгии и было единственным приятным ощущением, которое он испытывал в Литтл Уингинге…       Хотя нет. Было там что-то ещё, какие-то пряники, успешные побеги. Нет, ложки мёда всё же присутствуют в море дёгтя, и всё же этого мёда не хватило бы, чтобы накормить и кузнечика…       Гарри прошёлся по широкой улице с высоким бордюром; где-то тут был его любимый куст, где он долгое время хорошо прятался от Пирса с его бандой. Поттер немного походил, намереваясь его обнаружить, но так и не смог. Либо память его подводила, либо Тисовую улицу за эти четыре года обустроили и эти кусты оказались не нужны жившим здесь людям.       Гарри много бы здесь мог осмотреть, ему было интересно, как и что изменилось, но у него были дела, ради которых он сюда и прибыл.       По дороге к трёхэтажному дому Гарри встретил женщину, в одиночку тащившую большую сумку с продуктами, и мужчину, который стриг газон на своём небольшом участке. Никто не обратил внимание на проходившего рядом подростка, который ещё пять лет назад жил здесь.       Такое безразличие не было связано с тем, что людей не интересовали другие люди и их беспокоили только свои дела, хотя, безусловно, это было именно так. Нет, дело было в том, что Гарри заранее наложил на себя маглоотталкивающие чары и теперь был лишь пустым местом для местных жителей.       Поттер полагал, что чары действуют не только на людей, но и на всех живых существ, в которых не было ни капли магии, однако по дороге к Гарри подошла старая бродячая собака, радостно махавшая хвостиком. Очевидно, что та его видела, причём, похоже, даже узнала, неужели помнила его в детстве? Поттер напряг память, но никакой собаки рядом с собой не припоминал. Собака продолжала вилять хвостом, и Гарри решил наложить на неё заклятие сна. Надзор на него больше не действовал, а значит, сейчас он ничем не скован.       Если она его видела и узнала, то наверняка увяжется за ним. А этого Гарри предпочёл бы избежать.       Спящую собаку Поттер отлевитировал в находящуюся через два участка будку. Оставив её там, Гарри продолжил свой путь.       И вот. Цель его пути. Трёхэтажный дом. Красная кнопка с вызовом. Огромное количество неприятных воспоминаний.       «Фините», — подумал Гарри, направив палочку на себя.       А затем он нажал на кнопку.       Хозяина семейства, Полкисса-старшего, Поттер ждал недолго. Секунд через двадцать дверь открылась, и из неё вышел высокий мужчина с шрамом над бровью.       — Что надо? — спросил он.       — Меня зовут Гарри Поттер. Вы должны меня помнить. Я ищу вашего сына Пирса Полкисса.       Полкисс-старший пригляделся к Гарри. Поттер был уверен, что тот его не вспомнит. За всё время его пребывания на Тисовой улице они встречались лишь пару раз, причём большая часть этих встреч была тогда, когда Поттеру повредили горло… Кстати, забавно, с горлом и сейчас у него не всё хорошо. Да, вот уж совпадение, травма горла и Полкисс-старший, что общего?       — Я тебя помню. Сын сестры Петуньи, — сказал тот. — Что тебе здесь нужно?       «Неожиданно. Всё-таки помнит».       — Я ищу вашего сына. Пирса. Нужно с ним поговорить.       — Поговорить, да? Это из-за того, что он тебе шрамов понаставил?       Неожиданность номер два. Отец семейства в курсе о деятельности своего сына. Впрочем, этого как раз стоило ожидать, учитывая произошедшее и то, что тот отмазывал своего сынка. И почему отец никак не повлиял на сына? Что вообще в голове у этого человека.       — Может быть, — уклончиво ответил Гарри. — Можете позвать его? Или сказать, где он?       — Ничего я тебе не скажу. Ты пришёл мстить, по глазам вижу! Я зову полицию.       И мистер Полкисс взялся за дверь, чтобы её закрыть.       

1

      — Между вами образовалась прочная связь. У Тёмного Лорда служит человек, который перед тобой в неоплатном долгу. Когда один волшебник спасает жизнь другому, между ними создается связь.       — Какая связь? Он был без сознания.       — Это не важно. Даже если он о ней и не знает, связь будет. Это самые сокровенные глубины магии, её непостижимая суть, которую никто не сможет осилить вне зависимости от того, сколько заклинаний переучить. Я не считаю себя специалистом в этой области магии, но поверь мне: может быть, наступит день, когда ты будешь рад, что сохранил жизнь Стэну Селвину.       Гарри внутри начал закипать. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не сделать то, о чём потом пожалеет. А вмазать Дамблдору хотелось очень сильно.       — Да насрать мне на Селвина, — с трудом Гарри сдержал свой порыв и даже не повысил голос. — Плевать на него, на эту связь. Вообще плевать. Даже если он вдруг воспылает ко мне чувствами и подставит грудь под Аваду, летящую в меня, то ничего не изменится! Я спрашиваю не про Селвина. Я спрашиваю про Чжоу. Стоило ли это милосердие её жизни? Или между нами тоже образовалась связь?       — Гарри, милосердие никогда…       — Я спрашиваю, стоило или нет?! — Гарри впервые за долгое время повысил голос. Терпение у него кончалось. — Хватит использовать психологические хитрости, прямо ответьте на мой вопрос! Я знаю, что вы гений в пятом поколении, который превосходно разбирается в человеческой природе, не нужно меня умасливать. Ответьте на вопрос!       Тень прошла по лицу Дамблдора.       — Нет, Гарри, не стоило, — с ощущаемым горем ответил он.       — Отлично… Нет, я рад, что вы ответили именно так, — Поттер думал, что директор будет заливать ему про то, что жизнь Селвина важнее жизни Чжоу. — А это значит, что я совершил ошибку, верно? Я последовал вашему совету, попытался проявить милосердие к врагам. И вот к чему это привело… Значит, всё-таки вы были не правы. Всё-таки всех врагов нужно убивать.       — Нет, Гарри, всё не так. То, что произошло с Чжоу, трагедия не только для тебя, но и для меня…       — Если бы я убил Селвина, она бы выжила!       — Возможно, не перебивай. Если бы ты убил Селвина, Чжоу, скорее всего, выжила, да, тут ты прав. Но вот Селвин не выжил бы совершенно точно. Ты обмениваешь одну жизнь на другую. Ни одной жизнью нельзя жертвовать. Если у тебя есть возможность спасти всех, даже плохих и неприятных тебе людей, то надо ей пользоваться. То, что произошло с Чжоу Чанг — трагическая случайность, и она ни коим образом не связана с твоим решением спасти Селвина… Так вышло. Мы никак не можем повлиять на судьбу. Если бы ты не получил послание Пожирателей, то не пришёл бы в Отдел тайн, если бы Аластор Грюм не гнал себя в самые серьёзные переделки, а находился бы на связи, то ты бы знал, что он в безопасности… Если бы давным давно Меропа Мракс погибла бы в результате несчастного случае, то Тёмный Лорд не появился на свет и ничего бы этого не было, а все погибшие были бы живы. Но разве это повод убивать невиновную беременную женщину?       — Понятно, — кивнул Гарри. — Спасибо, что согласились выслушать меня и ответить на мои вопросы. Я тогда пойду.       — Хорошо. Надеюсь, ты не собираешься совершить нечто необдуманное?       — Разумеется, — соврал Поттер.       Он встал со стула и направился к выходу. Впрочем, необдуманно — действительно нет. Он всё продумал.       

2

      Ещё один дуб, похожий на тот самый. И вновь пусто.       Гарри ещё не отчаялся, но признаки беспокойства начали появляться. Дневник Тома Реддла он зарыл в нескольких метрах от большого дуба. Тогда он думал, что не собирается возвращать себе дневник, и где конкретно зарыть его — не так важно, и всё же место он на всякий случай запомнил. Большой дуб, пять шагов от него в сторону дома Грюма, простые для запоминания указания.       Вот только этих больших дубов в этой роще здесь была целая куча, а больше никаких пометок рядом с местом «захоронения» Тома Реддла Гарри не делал. И теперь найти дневник было весьма проблематично.       Следующий дуб на пути Поттера.       Этот, в отличие от прошлых, как будто начал загнивать изнутри. Хороший знак?       Заклятие, позволяющее копать с помощью магии, сильно помогло Гарри в поисках. Если бы он копал вручную, то уже прошла бы неделя, не меньше, такое большое количество ям за сегодня выкопал Поттер.       Гниющий дуб действительно был хорошим знаком. В яме, в пяти метрах от дерева, Поттер обнаружил знакомый дневник, на внешнее состояние которого погребение ни оказало вообще никакого эффекта.       «Акцио», — подумал Гарри, и дневник прилетел ему в руки.       «Тергео». Обложка очистилась от земли.       Поттер трансфигурировал ручку, открыл первую пустую страницу дневника и написал:       «Мне нужна твоя помощь».       «Для всего есть своя цена. Что конкретно тебе нужно?» — моментально ответил Том.       Да. Всё время он был тут. Каждую секунду, которую он провёл под толстым слоем земли, Том Реддл был на своём месте и был готов в любой момент ответить на обращение к нему.       «Я хочу предложить тебе сделку. Она выгодна нам обоим, ты не откажешься» — написал Гарри.       Немного подумав, он дополнил:       «Мне нужно заклятие, ставящее тёмную метку».       

3

      Понятно. Теперь всё встало на свои места.       Гарри вынырнул из мыслей Полкисса-старшего.       Может, легилименция и тонкая наука, но против тех, кто даже не владеет магией, достаточно обычного заклинания, и все мысли как на ладони.       Поттер отошёл от смотрящего в пустоту мужчины.       Вот оно как, значит? Вот он, истинный источник всех бед и головной мозг врага. Стоило догадаться.       Безумец с синдромом непрекращающейся войны, антагонист, противоположность Грюма. Аластор свою особенность смог направить во благо, пусть и весьма спорное, учит других выжить на войне…       Этот же… Этот же учил страдать, все ошибки, которые он сам совершал, все ужасы и всё, что он сам испытывал… Полкисс-старший желал, чтобы всё это испытывали другие. Не отец был орудием сына, а сын отца. Именно этот человек ответственен за всё произошедшее с ним в детстве…       — Авада Кедавра.       Зелёная вспышка. Больше этот человек никого не побеспокоит.       Гарри вышел из дома и запечатал Коллопортусом за собой дверь.       Теперь настало время Пирса. То, что тот имел такой характер из-за отца, ничуть его не оправдывает.       Гарри направился к Дурслям. Полкисс-старший искренне считал, что его сын вместе с бандой тусуется именно там.       Отец был прав. Уже практически у входа Гарри столкнулся со своими старыми знакомыми. Дадли Дурсль, сбросивший вес… Неужели и такое бывает? Повзрослевший Пирс Полкисс, черты лица и всего остального остались теми же. Ничуть не изменился парень.       При виде его Гарри не испытал чувство страха. Его боггарт превращался именно в Пирса, но сейчас никаких чувств не было. Даже ожидания праведной мести не возникало.       Боггарт был не прав, самым страшным для Поттера была смерть Чжоу, а не какой-то там полоумный паренёк из детства.       — Ба, какие люди! — громко заявил Пирс, остановившись рядом с забором.       Гарри запоздало вспомнил, что после выхода из дома Полкиссов забыл наложить на себя маглоотталкивающие чары. Впрочем, это было не так важно. Поттер начал взмахивать палочкой перед лицом группы подростков — Дадли вздрогнул. На все ближайшие дома начали действовать маглоотталкивающие чары. Теперь никто не захочет выйти из дома или посмотреть из них на улицу.       — Ты теперь дирижер, вижу. Я ведь тебе говорил, что я тебя найду, — Пирс сделал шаг вперёд.       — Ребята, стойте, уйдём отсюда! Это он нас нашёл! — в голосе Дадли чувствовался испуг. Неужели понял, в какую переделку попал?       — Какое идём, Большой Дэ? Это же тот Поттер, да? Богиня удача показала нам свои сиськи! — произнёс какой-то незнакомый Поттеру паренёк.       Да, кроме Пирса и Дадли, здесь было ещё несколько подростков, чьих имён Поттер не помнил. Двое, кажется, новенькие, а вот третьего Поттер помнил, только не знал имени, но от точно был из «старой гвардии».       Поттер продолжал молча сверлить взглядом подростков.       — Пожалуйста, пойдёмте! — Дадли уже практически захныкал и был готов пуститься наутёк. Наверное, так бы он и сделал, вот только тот со страхом косился на Пирса, который был лидером этой банды и пользовался куда большим авторитетом, чем он сам, так было раньше, так осталось и сейчас. — Я потом расскажу. Просто поверьте мне, нам надо уходить, он опасен!       — Успокойся, Дадли, я тебя не узнаю. У Ревена нож, у меня пушка, у тебя кулаки, что он нам сделает, — повернувшись на секунду к Дадли, Пирс вновь посмотрел на Поттера. — Правда же? Ну, что, Гарричка, время платить по счетам.       Дадли за это время, кажется, действительно сделал огромную работу над собой. Не было лишнего веса, налицо наличие здравого смысла и работающий инстинкт самосохранения. Тот поумнел, и поумнел серьёзно. Недостаточно для того, чтобы сохранить жизнь, но достаточно для получения быстрой смерти.       — Авада Кедавра.       Дадли без чувств упал на землю.       — Редукто.       Куски неизвестного парня разлетелись по забору.       — Секо. Секо.       Четыре части успевшего достать нож парня свалились на землю.       — Империо.       Парень, чьё имя Гарри не помнил, решил сломать себе шею.       Остался один Пирс. Он уже нацелил на него револьвер, но почему-то не стрелял.       — Что за хуйня! Сдохни! — закричал Пирс и нажал на курок.       Шесть выстрелов. В револьвере было шесть патронов. Все шесть пуль на миллисекунду зависли рядом с Поттером, а затем разлетелись в разные стороны. Наложенные заранее отталкивающие чары работали исправно. Как вообще можно бояться огнестрельного оружия, когда у тебя есть магия?       — Чего? Как ты… — начал Пирс, в которого по счастливой случайности ни отлетела ни одна из пуль.       — Петрификус тоталус, — чётко проговорил Поттер, и Пирс упал на землю.       Гарри медленно подошёл к своему мучителю.       — Первое правило морали. Не делайте другим того, чего не хотите себе, — практически по слогам проговорил он. Речь он репетировал у себя в голове. — Или можно по-другому. Око за око… Инсендио.       Пирс загорелся.       Гарри трансфигурировал стул и сел напротив горящего парня.       Пирс не мог кричать, не мог сопротивляться, дрыгать руками, ногами, пытаться как-то сбросить с себя огонь. Единственное, что всё ещё было под контролем Полкисса — это его глаза.       И глаза… Глаз было достаточно. Они выражали все те ощущения, которое испытывал Пирс, сгорая заживо.       Запахло жареным.       Вскоре глаза перестали дёргаться. Пирс погиб в жутких мучениях.       Огонь действительно сила. Не было никакого смысла бояться того, что можно использовать.       Поттер встал со стула, детрансфигурировал его, затем подошёл к превращающемуся в угольки Пирсу и вызвал Адское пламя, немного ускорив этот процесс.       Он не испытывал никаких приятных чувств от страданий Полкисса, но вот от того, что эта сволочь наконец умерла — наоборот, ещё как испытывал.       Жестоко убив всех этих людей, Поттер понял: наконец-то он сделал всё правильно. Сделал то, что должен был сделать уже давно.       Контроль над Адским огнём Гарри не потерял, так глупо он проколоться не собирался. Он вернул пламя в палочку, после чего подошёл к мёртвому Дадли и закатал рукава его футболки.       — Морсмордре скриптус волд, — произнёс Гарри.       На предплечье Дурсля появилась чёрная метка.       — Морсмордре! — воскликнул Гарри, направив в воздух знак Тёмного Лорда.       В ту же секунд Поттер аппарировал обратно в окрестности дома Грюма.       Теперь это происшествие никто с ним не свяжет.