Руками не трогать

      Выводы.       Выводы.       Выводов можно было сделать огромное множество. Любую ситуацию можно истолковать десятью разными способами. Даже больше, наверное.       И от того, каким способом её истолковать, могла измениться жизнь человека.       У Джастина получилось сделать то, чего не смог сделать Дамблдор. Нет, Дамблдор сказал всё правильно. Директор Хогвартса — великий человек. Но этот великий человек слишком много времени уделял милосердию и слишком мало — достижению результата.       Кто важнее? Гарри Поттер, несовершеннолетний волшебник, который привёл половину своего Отряда к трагической гибели, или Антонин Долохов, умудрившийся победить Дамблдора и перебить кучу народу? Очевидно, второй. Дамблдору не нужно было спасать Гарри, ему нужно было сосредоточить свои силы на том, чтобы не дать уйти Антонину, но директор Хогвартса решил спасти парня и Сириуса Блэка. И сразу же вместе с ними отправился в Мунго, дав остальным Пожирателям благополучно отступить.       На следующий день к решительному Гарри пришёл агент Зингфред. Черноволосый мужчина с худым и предельно серьёзным лицом назвался представителем и одним из глав некой объединённой Европы, а именно: всех волшебников Франции, Италии, Германии, Швеции, Болгарии, Испании и Украины — которая каким-то образом умудрилась затесаться в этот список. Зингфред любезно рассказал Поттеру всю обстановку на войне.       Против захватнических действий Волдеморта начал объединяться весь мир, правда, лишь частично, Северная Америка уже под контролем Тёмного Лорда, Южная — пятьдесят на пятьдесят, половина Южной Америки уже на стороне Волдеморта, вот только Аргентина портила ему все карты, успешно отражая все атаки, а Боливию тот вообще захватывал уже четвёртый раз. Как только основная военная сила уходила из страны, боливийские волшебники перебивали всех противников, перезахватывали страну и вновь уходили в подполье. Африка и Африканские волшебники в полном составе выступили против Волдеморта и уже европейскими самолётами и аппарацией направлялись в зону ведения боевых действий.       Объединённая Европа — своеобразный генерал всей движухи, который контролировал тактику и стратегию на основных фронтах. Но были, разумеется, и те, кто в новую мировую войну пока не вступил. Россия военных действий не вела, волшебники засели у себя на границе и ушли в глухую оборону, заявляя, что скоро зима, а зимой их никто не захватит, русские же маглы активно срались с подконтрольной Волдеморту Америкой. США и Россия угрожали друг другу ядерным оружием… Ну, то есть тут ничего не изменилось. Остальная часть Европы рекрутилась в состав Объединённой Европы в качестве боевой силы, и с каждым днём их мощь всё возрастала. Зингфред сказал, что они уже почти договорились с Бельгией.       Ещё два континента также остались в стороне.       Океания слишком малочисленна и ни для кого интереса в войне не представляла, а азиатам просто плевать, у них есть Япония, а у Японии — аниме, им нормально. Кроме того, те после Второй мировой войны не хотели иметь никаких дел с США. Воевать уж тем более.       Англия и входящие в состав Соединённого Королевства шли отдельно от всех остальных по причине, что у Волдеморта, очевидно, имелись особые планы на эту страну. Его лучшие люди до сих пор жили в Лондоне и проводили одну боевую операцию за другой. Например, Пожиратели Смерти совершили налёт на дом Грюма. Вернее, правильно будет сказать «поубивались», поскольку то был не дом, а крепость. А когда те наконец смогли уничтожить все защитные чары, выяснилось, что Грюм вместе со всеми вещами и документами свалил оттуда ещё после первой неудачной попытки.       Пожиратели Смерти вообще умирали постоянно, вот только Волдеморт нашёл способ привлечь маглов к магической войне. Как именно, Зингфред говорить отказался, возможно, сам не знал, кажется, тот предполагал, что речь идёт о каких-то хранилищах магии.       В связи с уничтожением дома Грюма и постоянным участием в войне главы Аврората, тот отказался от опекунства над Поттером. Следующим опекуном Гарри должен был стать Сириус Блэк, вот только преемник Амелии Боунс в качестве главы Магического правопорядка, некий Антуан Гондуль, впечатлился действиями Поттера в войне против Волдеморта и признал Гарри дееспособным и полноправным членом магической Британии.       Это было иронично сразу с двух сторон. Столь долгожданного «раннего» совершеннолетия Гарри достиг только благодаря действиям ни Грюма, ни Дамблдора, ни покойных Тонксов, а вообще незнакомого ему человека, чьё имя он слышал в первый раз.       Ещё был ироничен сам факт, что Сириус Блэк, вполне живой и здоровый, вновь остался не у дел. В первый раз он пытался забрать Гарри из дома Тонксов, второй раз взять Поттера под опеку вместо Грюма, а теперь, когда и Грюм перестал считаться опекуном Гарри и других вариантов, кроме Сириуса, у суда не осталось, Гарри признали совершеннолетним.       Зингфред рассказал всё это Поттеру в надежде, что тот расскажет ему что-то столь важное в ответ, но всё, что Гарри рассказал, того не устроило.       — И это всё? — с тем же хмурым лицом спросил он. — Больше ничего? Ни одного слова?       — Я сказал всё, что слышал, — подтвердил Гарри.       Лечащие заклятия сделали своё дело, говорить он мог спокойно, практически не чувствуя боли. Единственная проблема заключалась в том, что каждое произнесённое им слово спустя минуты молчания причиняло ему нестерпимую боль. И чем больше он молчал, тем больнее было произнести следующее слово.       — Мистер Финч-Флетчли слышал всё то же самое, — Зингфред поднял бровь.       — Да. Мы вместе это слышали. Почему вы решили, что я знаю больше?       — Вы не теряли сознания. Мистер Финч-Флетчли сказал, что Вы привели его в себя, когда голоса уже были слышны, и что после того, как его сломили птицы, с Вами также общались и могли поделиться какой-то важной информацией.       — Всё так, — подтвердил Гарри. — Вот только больше я ничего не слышал. Ничего того, что может Вас заинтересовать.       Зингфред нахмурился ещё сильнее. А ведь казалось, что быть более хмурым невозможно.       — Понятно. Если вдруг что-то вспомните, жду Вас в нашей штаб-квартире. Лондон, Роджер Стрит, пятнадцать. За разглашение данного адреса Вас обвинят в измене. У двери назовите мою фамилию — вам откроют.       Дождавшись кивка Поттера, Зингфред покинул палату, не забыв аккуратно закрыть за собой дверь.       В течение двух следующих дней к Поттеру никто, кроме Джастина, не приходил. Грюма не было, хотя, насколько Поттер знал, тот серьёзных ран ни в одной из битв не получил, видимо, вконец разочаровался в своём ученике и решил не посещать его после серьёзного ранения. Гарри прекрасно понимал его, он сам в себе разочаровался.       По словам Финч-Флетчли, Поттера также хотел навестить Эрни Макмиллан, но у их соседа по комнате погибла мать в сражении в Отделе тайн, и у Эрни были совершенно другие заботы. Также Джастин выразил мысль, что и Джордж, пока что живший у него, был бы не против навестить Гарри в палате, вот только тот находился в глубокой депрессии и до сих пор не промолвил ни единого слова.       Гарри же активно шёл на поправку, ему уже разрешили покидать комнату, общаться с целителями, а завтра и вовсе выписывали. Боль, правда, никуда не делась, первое слово, сказанное после перерыва, по-прежнему оказывалось самым тяжёлым, однако Поттеру объяснили, что в течение недели всё вновь станет хорошо.       Поттер же попросил разрешения у Финч-Флетчли временно пожить у того дома, поскольку пребывать ему теперь было негде. И Джастин с радостью согласился и сказал, что Гарри может хоть навечно оставаться, однако уже в конце посещения тот отказался от своих слов и сказал, что на неделю он Поттера спокойно приютит, а вот на больший срок — никак.       Гарри решил, что Джастин вспомнил о происшествии в доме Тонксов. Но не винил его, вполне логично, что человек не захочет подвергать лишней опасности себя и своих родных.       Выписку Гарри ждал с нетерпением. От привычного самокопания и депрессии не осталось ни следа, ну, если не думать о Чжоу, по крайней мере. Теперь внутри Поттера крепла лишь холодная решимость, которая помогала ему чувствовать уверенность, что в этот раз он уже не ошибётся.       Как и просил Дамблдор, выводы были сделаны. Ошибки найдены, поступки проанализированы. Гарри Поттер собирался измениться.       Измениться окончательно и бесповоротно.       Он совершил ошибку. Погибли Фред, Рон, Чжоу, Грегори, Колин, Ли. Воскрешать мёртвых невозможно. Волдеморт — исключение, а не правило, некромантия, показанная некоторыми Пожирателями — лишь трюк, не имеющий ничего общего с реальным воскрешением.       Чжоу и остальных не вернуть. Никак. Попробовать, конечно, можно, но шансов нет. Совершённых ошибок не исправить. Прошлое не станет будущим. А значит, нужно избежать возникновения ошибок в дальнейшем. Нужно убить в себе прошлого Гарри Поттера, убить Гарри Поттера, который шарахался от каждой тени, убить Гарри Поттера, который с открытым ртом повторял за Грюмом, убить того, кто боялся приближающегося к нему человека для рукопожатия. Убить всех Гарри Поттеров, которые делали ошибки.       Да, выводы действительно были сделаны.       И теперь пришло время претворять их в жизнь.       Прямо сейчас. Посещение раненых в Мунго подождёт. Как он сможет смотреть в глаза тем, кто чуть не умер по его вине? Тем, кто потеряли братьев и лучших друзей из-за него?       Нет, пока он не встанет на курс исправления, он не покажется. Лишь только став новым человеком, он вновь получит базовые права радоваться жизни и общаться с друзьями. Пока он не исправится, не использует любые методы, чтобы измениться и предотвратить возникновение будущих ошибок — ему не место рядом с другими.       Поэтому сразу после выписки он начнёт действовать.       Сначала ему нужно к Дамблдору. Потом в дом Грюма. Потом же…