Руками не трогать

      — Вот так делать не надо, — тихо прошептал Поттеру Джералд.       Впрочем, он тоже выглядел впечатлённым действиями Джастина.       — Я отвечу вместо моего подзащитного, — подал голос седой адвокат Джастина, когда его подзащитному заколдовали руки.       Гарри внезапно понял, что на каждой стороне присутствовал хоть один старик, у Джастина — адвокат, Фаджа — два помощника, и у Дамблдора один, да и сам Дамблдор тоже не в расцвете сил. Только они с Флемингом выбивались, Джералд может и не выглядел очень молодо, но стариком точно не был, уж к Гарри по возрасту он был точно ближе, чем к Дамблдору.       Получается, в бой идут одни старики?       — Данная палочка действительно принадлежит моему подзащитному, — заявил адвокат Финч-Флетчли с согласия Фаджа. — И он действительно использовал её до момента ареста. Однако непростительные заклятие мистер Финч-Флетчли не применял, и мы не можем объяснить, как «Приори Инкантатем» выявило их использование. Поэтому мы тоже можем только предположить какой-то мухлёж и что такой след заклинаний был создан вручную.       — То есть вы обвиняете Визенгамот в подтасовке улик? — вновь ощетинился Фадж.       Всё ему обвинение в свой адрес хочется найти. Тонкс, будучи министром магии, обвинения бы точно не искала.       — Суд мы не обвиняем, господин судья. Однако мы уверены, что обвинения предъявленные моему подзащитному полностью ложны, поэтому в данный момент нам близка позиция представителя другого защитника обвиняемого по данному дело — мистера Флеминга. Предположительно, обман был создан Альбусом Дамблдором и его людьми.       Н-да, учитывая, что все установили, что палочка принадлежит Джастину это довольно хреновое оправдание. Могло быть хуже, конечно, но не сильно.       Флеминг работал явно лучше, чем седой адвокат Финч-Флетчли, с защитником Гарри повезло намного больше, а вот с обвинениями, увы, меньше.       Интересно, раз их дела рассматриваются одновременно, то как провал в защите одного повлияет на судьбу другого? Не могут же они из-за плохого адвоката признать Джастина виновным в обучении непростительным заклятиям, а Гарри Поттера невиновным из-за хорошего адвоката?       — Ваша позиция ясна. Ещё что-нибудь, Дамблдор?       — А вот теперь моя палочка, — Дамблдор зажал палочку между пальцев, покрутил ей, подошёл к столу и положил её перед Фаджем. В этот раз без пакетика.       — Ваша палочка является доказательством вины Финч-Флетчли? — удивился Фадж, а Гарри, который за секунду до ответа Дамблдора, понял про что идёт речь, замер.       — Всё верно. Я считаю, что именно Финч-Флетчли нанёс мне решающий удар, когда Гарри Поттер стёр мне память. А у моей палочки есть одна отличительная особенность, она всегда переходит к победителю её прошлого владельца. И сейчас она мне не принадлежит. Кому принадлежит я сказать точно не могу, но при соприкосновении с владельцам произойдёт визуальный эффект, плюс у владельца вся магия будет получаться во много раз сильней. Это временный эффект, разумеется.       — Вы хотите, чтобы мистер Финч-Флетчли прикоснулся к вашей палочке? Почему не Поттер?       — Поттера я уже проверил, сразу после происшествия, и да, я бы хотел, чтобы Джастин попробовал поколдовать. Я понимаю, что с поведением моего ученика есть существенные проблемы, и палочкой он может попытаться воспользоваться не так, как заявлено, однако данная процедура необходима и при необходимых мерах предосторожности вполне осуществима. Может Визенгамот такое одобрить?       — Протестую! — вмешался Флеминг. — Один обвиняемый не отвечает за обвинения другого. Обвинения в покушении на жизнь Альбуса Дамблдора предъявлялись только Гарри Поттеру. Чтобы обвинить в них мистера Финч-Флетчли нужно переоформить протокол и вообще весь процесс ведения суда. Если вы так хотите совершить проверку, то вам нужно создать новый процесс. В текущем процессе суд не имеет права допустить вину обвиняемого в обвинениях другого, Финч-Флетчли не могут признать виновным в том, в чём его не обвиняли.       — Протест отклонён, — спокойно ответил Фадж. — Обвиняемый отвечает за свои обвинения, но и адвокат отвечает за своего обвиняемого. Вы не адвокат Финч-Флетчли, мистер Флеминг и не должны защищать его интересы.       Джералд выразительно посмотрел на адвоката Джастина.       — Протестую, — тут же воскликнул тот с похожей интонацией, что и Флеминг. — Моему подзащитному не предъявлялись эти обвинения. Если вы хотите обвинить Финч-Флетчли в покушении на Дамблдора, то нам надо перенести суд. Нам нужно время, чтобы собрать доказательства для защиты.       — Протест отклонён, — вновь не согласился с аргументами Фадж. — Дамблдор, приступайте к проверке.       — С чего это вдруг? Это на каком основании? — возмущённо поинтересовался Флеминг.       Фадж его проигнорировал, и Флеминг повернулся к ближайшей камере и показательно пожал плечами. На публику он играть умел.       А тем временем один из помощников Фаджа вместе с палочкой Дамблдора направился к Джастину, и с каждым небольшим шагом старика Джастин также плавно подбирался к своему обвинительному приговору, поскольку, как думал Гарри, палочка Дамблдора должна была признать Джастина…       Но затем этот обвинительный приговор улетел в тар-тарары, ведь выяснилось, что волшебная палочка Дамблдора плевать хотела на касания Джастина.       — Какие должны быть визуальные эффекты, про которые вы говорили? — поинтересовался Фадж у недоумевающего Дамблдора.       — Хмм. Попробуй применить какое-нибудь заклинание, Джастин, — Альбус проигнорировал вопрос Корнелиуса.       «Давай аваду в Фаджа, Джастин! То-то они все удивятся! Но зато так мы точно выиграем суд. Без судьи некому будет выносить обвинительный приговор».       Финч-Флетчли направил палочку себе на рот (пытался снять с себя немоту, чтобы оскорбить Фаджа/Дамблдора?) и ничего не произошло.       Хорошо. Просто отлично. Палочка не идентифицирует Джастина, как своего владельца.       Но тем не менее Дамблдор прав, именно Финч-Флетчли нанёс последний удар, палочка по этой логике должна принадлежать ему. А значит она перестала ему принадлежать спустя какое-то время. Видимо, даже если у владельца этой палочки не было палочки в момент поражения, то это считается за поражение и палочка переходит к победителю. Так… А кому там Джастин во время парного турнира проиграл? Точно, значит текущий владелец палочки Дамблдора либо Диаз либо Медина. Оба в отряде Реддла, находятся хрен пойми где, и в качестве свидетелей их не вызвать.       А значит владельца этой палочки установить на суде не выйдет.       Теперь доказать покушение Гарри Поттера на Альбуса Дамблдора стало невозможно. Очередное обвинения в их сторону разбито.       — Ладно, значит Джастин не владелец моей палочки, — смирился Дамблдор забрав свою у помощника Фаджа и вернув её в карман мантии. — Обвинений мы своих не снимаем, однако доказать их не можем. В таком случае, у нас на Джастина больше ничего нет. На этом всё.       — То есть палочка Финч-Флетчли это все ваши доказательства вины второго подсудимого?       — Джастину, в отличие от Гарри, предъявляется только организация деятельности террористической группировки, — ответил Дамблдор и Гарри наконец-то выяснил, в чём собственно обвиняют Финч-Флетчли. Практически ни в чём, особенно по сравнению с его обвинениями. — У нас есть свидетели, которые подтвердят его виновность. Их хватит.       — Я вас понял. Мистер Херальц, у вас есть документы, которые вы желаете предъявить суду?       Ага, Херальц — фамилия адвоката Джастина. Минута открытий прямо.       — Никак нет, — ответил тот. — Обвинения в сторону моего подзащитного абсурдны и не требует документации для его опровержения.       — Ваша позиция ясна, — кивнул Фадж. — В таком случае суд переходит в стадию дачи показаний. Подсудимые, вы согласны дать показания?       Джастин попытался снова показать Фаджу средний палец, но заклинание, заблаговременно наложенное помощником министром, держало ему руку и не дало ему это сделать.       — С вами всё понятно. Мистер Поттер?       Джералд незаметно кивнул, и Гарри ответил:       — Да, я согласен дать показания.       — Хорошо.       — Согласно двадцатой поправке первого подпункта, — вместо Фаджа слово взял его седой помощник. — к подсудимым не могут применяться магические меры воздействия, такие как сыворотка правды и легилименция. Также запрещены меры психологического воздействия и использование Омута Памяти.       — Спасибо, мы в курсе, — улыбнулся Джералд.       — Просто для протокола, мистер Флеминг, не принимайте на свой счёт, — парировал помощник Фаджа.       Флеминг отошёл от Поттера и сделал несколько шагов вперёд, развернулся, оглядел судей, журналистов, улыбнулся последним и уставился на Поттера.       А дальше пошёл допрос. Сначала Гарри отвечал на банальные вопросы по типу, зовут ли его Гарри, является ли он мужчиной (в Америке на этот вопрос наверняка можно было оскорбиться), носит ли очки и так далее, а потом пошли обговоренные заранее вопросы: Знает ли он Гребондора, Нарциссу Малфой, Драко Малфоя, Дадли Дурсля. Встречался ли с ними и когда. Применял ли Гребондор непростительные заклятия, участвовал в террористической деятельности, предлагал свергнуть правительство?       Тогда Гарри понял, что вообще-то можно было попытаться свалить всё на Тома Реддла. Всё равно его здесь нет, а так как он технически Волдеморт за ним и так срок в Азкабане. Плюс-минус пару обвинений… Ладно, пару десятков обвинений… на него не повлияют. Но сейчас они уже пошли по пути полного отрицания, поэтому какие-то изменения в плане делать было поздно, и Гарри отвечал на всё это отвечал следующее:       — Нет, никогда.       Затем Флеминг спросил применял ли Гарри хоть раз непростительные заклятия, и Гарри, который в каждом сражении десятки раз использовал «Аваду Кедавру» уверенно заявил:       — Нет. Я никогда не применял непростительных заклятий, — и дополнил обговоренную с Флемингом поправку. — За исключением уроков защиты от тёмных искусств.       Финч-Флетчли охнул и удивлённо уставился на Поттера.       «Тихо, не пали контору», — хотел сказать ему Гарри, но по понятным причинам не стал.       Ну и последнее, что требовалось от Поттера это как-то очернить Дамблдора…       — Последние несколько вопросов, — сказал Флеминг. — Гарри Поттер, в каких отношения вы состоите с директором Хогвартса — Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором.       — Мы находились в плохих отношений, — начал Гарри свою заготовленную речь. — Во время атаки Волдеморта на Англию… Во время серии нападений я и мои приёмные родители подверглись атаке сторонников Волдеморта, в результате которого мои приёмные родители погибли, а в сражении с Пожирателями Смерти я отбил несколько заклинаний и случайно стал причиной смерти нескольких врагов. И это очень сильно не понравилось Дамблдору из-за его маниакально-человеколюбивых взглядов. Между нами произошёл конфликт и он меня даже уда… — Гарри сделал паузу, как будто бы он сказал то, что не должен был. Долгую паузу… Ну что, достаточно очевидно? — Я хотел сказать, он даже не захотел слушать мои оправдания. — Гарри бросил взгляд на Дамблдора и тот разочарованно покачал головой.       Что показательно, Джералду что-то тоже не понравилось и он нахмурился.       Лучше, в общем, на директора Хогвартса не смотреть. Либо его могло не устроить завуалированные обвинения в сторону Дамблдора. Требовалось менее очевидно или более?       — Директор когда-либо угрожал вам?       — Да. Он не угрожал меня убить, но обещал мне, что я закончу жизнь в Азкабане.       Ну теоретически это даже можно назвать правдой, Дамблдор действительно пытался засадить его в Азкабан ещё после смертей в Литтл Уингинге.       Вот этим ответом Поттера Флеминг был доволен.       — То есть, вы считаете, что Дамблдор мог вас подставить для того, чтобы засадить в Азкабан, поскольку вы не соглашались с его взглядами и сопротивлялись его влиянию.       — Да. Я так считаю, хотя причин может быть множество.       На этом Джералд закончил допрос.       Поставил жирную точку, так сказать.       Потом допрашивать Поттера вызвался Дамблдор, но у него особо ничего выспросить не получилось.       Флеминг слишком активно этому сопротивлялся: «Протестую! Наводящий вопрос!», «Протестую! Вопрос, не имеющий отношения к судебному делу!», и так далее. Под конец Фадж начал его протесты отклонять, а потом пообещал выгнать из зала, и Дамблдор всё же смог задать некоторые вопросы, впрочем, в дело вступил сам Гарри, он выдал ему наименьшее количество информации, которое только смог, а всё, что говорил, подавал с выгодной для себя точки зрения, и Дамблдор хмурился после каждого такого ответа.       В итоге директор прекратил допрос не солоно нахлебавши.       — Ладно, хватит пока что. Визенгамот удаляется на перерыв, — наконец произнёс Фадж после долгой мучительной попытки допроса Поттера Дамблдором.