Руками не трогать

***

      — Сириус? Что случилось?!       Гарри глубоко вздохнул. Ну вот и всё, момент истины.       — Ты где? Ты же сказал срочно, вот я и пришла как смогла. Я попросила отгул, занятия отменили, они в первый раз на такое идут. Я надеюсь, что…       Нимфадора Тонкс остановилась на полуреплике.       Её тёмные глаза обычно искрящиеся весельем и задором, сейчас широко раскрылись в изумлении, а их взгляд устремился на две фигуры, сидящие за столом.       Одной из них был Том Реддл, который закатил глаза, устремив взгляд в потолок, выказывая своё раздражение и скуку. Второй фигурой был Гарри Поттер, который последний пять минут придумывал, что скажет Нимфадоре при прибытии… да так ничего и не придумал, поэтому сейчас с небольшим испугом смотрел и ждал, надеясь, что ситуация разрешится сама собой.       Тонкс не предпринимала попыток для поиска слов, чтобы отреагировать на эту встречу, или возобновления своей прошлой речи, кажется она там что-то ещё Сириусу собиралась говорить, нет, Нимфадора молчала и продолжала смотреть в лицо Поттеру.       Гарри всеми мышцами лица чувствовал на себе этот взгляд, но даже не пытался отвечать на него, он чувствовал себя крайне неловко и всеми силами старался смотреть в нужную сторону, но куда-нибудь кроме лица девушки. Вот сине-голубая мантия, надетая на ней, какая-то она чрезмерно официальная, как форма, будто бы Тонкс возвращалась с какого-то приёма или выступления.       Вот её волнистые пряди в этот раз серебристых волос были слегка растрепанными, добавляя её образу очаровательной небрежности.       А вот её плечо, которое… ну… плечо. Обычное плечо.       Рассмотрев всё, что только можно было рассмотреть, Гарри наконец опустил взгляд на застывшее миловидное лицо девушки, на котором до сих пор отражалось чувство невероятного изумления, которое потихоньку превращалось в… радостное недоумение?       — Эмм… Ну да, привет в общем, — произнёс Гарри, поняв, что чем дольше они будут молчать, тем более неловко он будет себя чувствовать. А он и так чуть ли не умирает со стыда, ещё чуть-чуть, и Реддлу придётся возвращаться на кладбище для нового ритуала.       В общем, нужно было что-то сказать, хоть что-то, потому как Нимфадора по-прежнему стояла и молча смотрела на него во все глаза.       Идеальный вариант в голове Поттера, в котором Тонкс не станет удивляться, а воспримет их возвращение как должное, не имел с реальностью ничего общего. Даже наоборот, такая сильная эмоция немного не укладывалась в голове Гарри и он понятия не имел, как тут ему надо реагировать.       Ну типа вернулся он с того света и вернулся, чего удивляться-то, правильно?       Впрочем, Нимфадора, кажется, было не согласна с этой мыслью, потому как всё ещё смотрела на него, практически раскрыв рот… А, нет, реально раскрыв рот от удивления. Не прямо разинув, но чуть-чуть приоткрыв.       Наверное надо сказать что-то ещё, но Гарри не знал что именно, поэтому молчал, решив «идти вдолгую», рано или поздно у кого-то из них кончится терпением и это будет не он.       …       …       Наконец Тонкс, немного опомнилась, её взгляд заметался по всей комнате, от Гарри, к Реддлу, к их одежде и другим деталям, видимо, девушка пыталась найти объяснение увиденному, хоть это и было непросто. Пока она по-прежнему ничего не говорила, но к этому всё и шло.       Молчание затягивалось ещё дольше.       Теперь это уже было не удивление, теперь это уже было дело принципа. Кто первый откроет рот и заговорит тот и… Хмм… наверное с говорившим должно произойти что-то ужасное, раз они оба упорно молчат и выдерживают тишину.       Однако в конце концов эта тишина всё же была нарушена и, совсем не тем, кто её должен был нарушить.       — Вы можете делать это побыстрее, нет? — раздался нетерпеливый голос Реддла. — Понятия не имею, что это за ритуал, но что бы вы это сейчас не делали, надо это ускорить.       Нимфадора окончательно очнулась от ступора и с внезапным ускорением рванула в сторону Гарри. Все инстинкты парня требовали выпустить в неё что-нибудь замедляющее и на всякий случай уйти в сторону, слишком резко и непредсказуемо это произошло, Реддл, кажется, тоже думал поднять палочку и швырнуть каким-нибудь проклятием, но уже совсем по другой причине.       Гарри усиленно подавил все инстинкты, и, по-прежнему не имея ни малейшего понятия, что ему делать, решил просто бездействовать.       Чем ближе Нимфадора приближалась, тем сильнее ускорялась, и вскоре дистанцию между ними сократилась до минимума и та одним прыжком прыгнула к нему на шею.       Во-от! Совсем другое дело! Чистая пустота!       Все мысли пропали из головы Гарри. Не то чтобы там и до этого было их сильно много, но теперь уж там точно ничего не осталось, все две с половиной извилины пытавшиеся придумать какую-нибудь реплику для Нимфадоры поняли бесполезность данной затеи, сложили свои полномочия и испарились в ничто.       Наверное, если бы Поттер попытался сейчас что-то сказать, то вышло бы даже хуже, чем у Гонки, вот настолько там был пусто.       Гарри сжал руки вокруг девушки и почувствовал, как её руки с той же силой сжали его.       Потихоньку пустота в голове заполнялась серым веществом. Мысли появились, но мало, а все их ресурсы занимала одна Тонкс. Даже недовольное бормотание Реддла осталось где-то на фоне, слабо воспринимаемым Гарри.       — Можете это не затягивать? Ну пожалуйста!       А затем был поцелуй. Потом ещё один. И ещё один, ещё один. Нимфадора начала целовать лицо Гарри с огромной скоростью, как будто бы это был какой-то чемпионат по поцелуям и цель не оставить не один дюйм лица непоцелованным.       — Буэ, — выразительно сказал Реддл, словно бы рассказывая стихотворение или зачитывая реплику в театре. Но никто не обратил на это внимание, оставив усилия парня незамеченными.       — Гарри! Гарри! — наконец подала голос Нимфадора. — Ты жив!       Последние две с половиной извилины в голове Гарри тут же вернулись из ничего, сделали над собой усилие, всё же собрались вместе и смогли вернуть парню хоть какое-то ощущение реальности и позволить ему составить хоть сколько-нибудь осмысленное предложение.       — Я же говорил, что я вернусь, — проговорил Поттер, прерываясь когда его целовали, — Я же говорил, что не умру. Я обещал!       — Я скоро в кого-то из вас выпущу Аваду, — не унимался Том, который уже кучу разу успел пожалеть, что вообще остался в этой комнате. — И это будешь не ты, Гарри, так как этим я ничего не добьюсь.       Реддла вновь все проигнорировали.       Поняв, что внимание Поттер привлекать бессмысленно, он снова пробормотал что-то неразборчивое, но очевидно чрезмерно недовольное, и наконец удалился из гостинной.       Гарри же этого даже не заметил, у него были куда более насущные дела.       До этой встречи он и не представлял, как сильно соскучился. По всей этой теплоте и любви.       А впрочем, какого хрена вообще?       Поттер перехватил инициативу и начал целовать Тонкс в ответ. Также, как и она, быстро, яростно и страстно, но в то же время нежно.       — Ты не мой Гарри, — проговорила Тонкс в перерывах между поцелуями. — Мой Гарри почти никогда не целуется и не обнимается. Не проявляет инициативу. Просто хмурится и всё.       — Не правда, — возразил Поттер, прекратив целоваться. — Я не хмурюсь, иногда может. Просто дела всегда были важные, да и…       Да и… Что? Почему он никогда не пытался как-то сблизиться с Тонкс больше обычного? Дело ведь совсем не в делах или в войне. Он просто… Боялся? Да вроде нет. Или да? Ждал инициативы от Нимфадоры? Может его устраивало всё, как и есть?       Состояние мозга Поттера явно не располагало к решению сложных вопросов, поэтому Гарри не стал заканчивать реплику, да это было и не нужно. Не важно, что было и что послужило причиной. Важно что будет.       Волдеморт мёртв. Их будущее у них никто не отнимет. Все дальнейшие события будут зависеть лишь от него. И он больше не будет пассивным наблюдателем.

***

      Подуспокоившись, они наконец отлипли друг от друга и расселись в кресла напротив. Лица обоих были полностью красными, как у жареных раков, но и Гарри, и Нимфадора делали вид, что не замечали цвет лица партнёра.       — Так что тут у вас вообще происходит? — Гарри поспешил побыстрее заполнить тишину разговором. Он не желал умирать от стыда в прямом смысле, пугать Тонкс и напрягать Реддла повторным воскрешением его из крестража. Кстати, где он? — Сириус нам сказал в общих чертах, но некоторое не объяснил. Он сказал, что вы поругались с Люпиным.       — Да! — чрезмерно быстро и словно запыхавшись после пробежки, произнесла Нимфадора. — Он просидел в сумке несколько лет. Его там держал фальшивый Люпин, чтобы брать волосы для оборотного зелья. Ты же… — Тонкс запнулся и наконец чуть замедлилась. — Ты уже знаешь, что ты знал не его, а Пожирателя Смерти, скрывающегося под его личиной?       — Да, это мы уже узнали от Сириуса. Я про настоящего Люпина. Вы поругались.       — Да это… Он вел себя, как скотина, — Тонкс немного задумалась и изменённым, более серьёзным тоном начала рассказывать. — Вообще, если не брать во внимание Римуса последних лет, который Римусом не являлся, то мне он всегда казался спокойным и добрым, ну, своим, но после возвращения, когда я уже поняла, что прошлый был фальшивый, я решила, что и этот тоже фальшивый, он сразу начал грубить всем… Очень много нехороших слов говорил, про тебя и Гребондора. Про Гребондора ладно, там в основном всё правдой было, да я и сама могу, но он на тебя накинулся, как будто это ты его заточил и всё это время был его главным врагом. Говорил, что тебе место в тюрьме, либо вместе с королём на виселице. Вот однажды я сорвалась и сказала, что ему самому место в тюрьме либо на висилице, он начал кричать, скандал устраивать, Сириус попытался его успокоить, но он и меня, и его обвинял. Мне кажется, что у него просто крыша поехала от долго сидения в заключении.       Нимфадора остановилась, затем с едва заметным чувством вины посмотрела на Гарри и тут же быстро продолжила:       — То есть мне, конечно, жаль его; жаль, что что с ним всё это произошло и всё такое, но он прошёл реабилитацию в Мунго, и у него было достаточно времени прийти в себя, я не могу оправдывать его поступки просто потому, что он настрадался, тем более, когда он возвращается и выдаёт такое. С чего он вообще решил, что мы его тут лелеять собрались? Мне кажется, что он сам думает, что раз пострадал взаперти, то может вести себя как сволочь. Да пусть катится к Моргане!       — Ну да… — примерно подобного Гарри от Люпина и ожидал.       Винить его не хотелось, но и в тюрьме Гарри находится не желал. На самом деле вполне себе очевидная реакция от того, кто душой предан Дамблдора не знает всей истории.       Да даже, и зная всю историю, вряд ли у него очень сильно изменилось бы мнение. Что там в этой истории такого, что заслуживать прощения для него? Особенно если смотреть на это с точки зрения Люпина. Воскресил Волдеморта и вместе с ним захватил Министерство? Как это должно его оправдать?       — Вот теперь я вижу, что ты мой Гарри! — Нимфадора широко улыбнулась, краска пропала с её лица и теперь там было только невероятное веселье. Её рыжие длинные волосы (когда они успели стать рыжими? Были же серебристыми!) начали укорачиваться прямо на глазах. — Выдаёшь ему истории, рассказываешь что-то, вкладываешь какие-то эмоции, и тут он такой: «Ну да!» — это был сказано голосом Гарри. Не просто попыткой изобразить голос Гарри, а именно что голосом Гарри. — И сидит молчит, думает про себя что-то. Строит какие-то там двухэтажные структуры у себя в голове.       — Да ничего я такого не делаю, — сказал Гарри, на грани сознания понимая, что Нимфадора угодила в точку.       — Делаешь, делаешь! Ещё как делаешь! — Тонкс была готова начать дразнится.       — Ну ладно, может быть и делаю, — Гарри немного задумался. Действительно, выходило как-то не очень хорошо. Он действительно слишком много думает и мало говорит, а его мысли-то никому не слышно. — Но я постараюсь так больше не делать. Хочешь я вслух свои мысли буду озвучивать?       — Да всё нормально, не волнуйся. Просто это очень забавно. Тебя долго не было, я уже думала ты стал другим человеком, тут аж целоваться начал, ну точно изменился! Но смотрю, нет, один в один Гарри из прошлого. Не волнуйся, за это ты мне и понравился. Не прямо «за это», конечно, но и за это в том числе.       С щёк Нимфадоры уже несколько секунд как пропал румянец, однако щеки Гарри по-прежнему были краснее помидора, и Тонкс только подливала масла в огонь, не давая ему успокоиться.       — Не смущай меня. Скажи лучше, что с остальными? Как вообще Мэдзука загремела в тюрьму?       — Нет-нет-нет! Даже не думай! Теперь моя очередь задавать вопросы! — а это наигранное возмущение Тонкс… Стоп, а точно ли наигранное? Или это как раз ожидаемая реакция, произошедшая несколько позже? — И это ты лучше мне скажи, какого хрена ты вообще делал эти полтора года?! Тебя объявили мёртвым! Альбус, конечно, сказал, что ты на какой-то секретной миссии, но он отказывался говорить, что за миссия и почему вы никого не предупредили. И все как один поверили ему! Только я одна чувствовала, что он лжёт… — Тонкс замолчала с выражением уверенности на лице, однако затем его изменила и с сомнением посмотрела в глаза Гарри. — Он же лгал, правильно?       — Ну… Не совсем. Там было сложно предупредить, и вообще все очень сложно было, так просто на правду и ложь не разделишь. И кстати, я же обещал, что выживу, помнишь?       — Серьёзно?! Только не говори, что ты предлагал мне слепо верить этому обещанию и не волноваться из-за всего произошедшего? Типа: «А, да? Гарри Поттер мёртв? Нет, вы что? Конечно же нет, он же обещал, что выживет, проверьте получше свою информацию».       Да, как-то в таком ракурсе звучало откровенно дебильно. Поттеру стоило получше всех подготовить к тому что он может не вернуться из лагеря Волдеморта.       — Ладно, ты права, — кивнул, согласившись Гарри. — Всё так, как ты говоришь. Я немного недо… не… В общем, там действительно не всё так просто было.       На мгновение Поттеру захотелось выложить всё Тонкс напрямую. Да что уж на мгновение, хотелось прямо сейчас и хотелось очень сильно. Врать в такой ситуации он не мог. Даже если это было необходимо. Реддл бы смог, он — нет.       Впрочем и правду говорить было тяжело. Том не обрадуется, их тайна окажется под угрозой, а Гарри прекрасно помнил какой была реакция Тонкс, когда он в ресторане едва не выложил ей всё как есть.       И что делать, когда нельзя врать и говорить правду?       — …Там реально было очень тяжело сказать всё как и есть. И сейчас тоже… — Гарри на мгновение замолчал, думая как продолжать, и наконец решился. — Могу я тебя попросить об одолжении? Мы можем отложить этот разговор, пока мы окончательно не победим? Пока война не закончится. Я ещё не до конца понял, что тут да как, но победа вроде не за горами. Сейчас это до сих пор тайна, которую нельзя даже вслух произносить. Я бы всё и сейчас рассказал, но она касается не только меня, а ещё одного человека… — Ладно, это скрывать уже совсем тупо. — Да, Альбуса, ты поняла верно. Это касается меня и Гребондора. В общем, я пока не могу выдать нашу общую тайну, но когда война закончится все изменится.       — Ну естественно здесь замешан Альбус, конечно! Понятно было, что… — Нимфадора сделала паузу и глубоко воздохнула, также как и Поттер на что-то решаясь. — Ладно, Гарри, хорошо, можем отложить этот разговор. Я не сомневаюсь, что это самодовольная… клюква держит тебя под кучей обетов на секретность, особенно если у вас общая тайна. Но потом ты мне всё расскажешь, договорились?       Самодовольная клюква, ха! А что? Звучит же!       — Договорились. Как только война закончится — расскажу.       Да, потом он ей расскажет. Пусть Реддл со своей секретностью идёт лесом. Всё равно потом нужно будет что-то делать с крестражем — надо будет как-то уговаривать Нимфадору на ритуал, приводить какие-то аргументы, убеждать. Вот тогда и будет тяжело. А пока это всё лишь прогулка.       — Ну тогда я буду ждать. — Тонкс кивнула. — Так о чём мы там говорили? А, насчёт Мэдзуки тебе лучше у Сириуса спросить. Я о всём знаю лишь с его слов. Но могу рассказать всё, что знаю, хочешь?       — Да, давай, — неожиданно, но Поттеру было куда интереснее послушать голос Тонкс, чем узнать больше подробностей.       — Сириус с Мэдзукой тоже самое что и ты попытались делать, я про Отряд близнецов; они создали Собачий отряд, так его назвали, в честь анимагической формы. Они решили бороться против власти Пожирателей. Сириус был главой, Мэдзука отвечала за ведения боевых действий, кто-то там по имени Джек был заместителем. Они довольно быстро набрали людей, начали какие-то операции проводить. Всё шло довольно неплохо, но один раз они какой-то склад захотел сжечь, а их там встретили. Сириус и ещё один парень ушли, не тот, который заместитель, вообще какой-то другой, я о нём больше не слышала. Всех остальных поймали: часть убили, часть отправили в тюрьму. Мэдзуку вот отправили в тюрьму, повезло, можно сказать, а Сириуса объявили в розыск, не так давно повсюду плакаты с его лицом висели, как тогда, когда он и с Азкабана сбежал. Тогда самое опасно время было, меня в Министерство вызывали и допрашивали, а я и так там на не очень хорошем счету была. Я боялась, что меня могут просто за компанию в тюрьму бросить. Ещё и после сражения в Хогвартсе меня много кто мог узнать. Но у них видимо и своих проблем хватало и после двух допросов меня оставили в покое.       Тонкс прервалась, чуть прикрыла глаза и сменила цвет оттенка волос на привычный фиолетовый.       — Так что по итогу можно сказать — пронесло, — она подвела итог, махнув рукой в сторону. — Равзе что мой начальник той ещё сукой оказался, воспользовался моментом и выгнал меня с работы, почти сразу с начала разбирательств. Но это только к лучшему привело, если бы не он меня не убрал, я бы может до сих пор на этого мудака горбатилась и никогда бы не нашла дело сво… Хорошую работу.       — А ты что сейчас делаешь? — поинтересовался Гарри. Тонкс хотела произнести «дело своей жизни», или что-то подобное. Видимо она действительно нашла занятие по душе, и, кажется, не связанной с авроратом.       — Да, я кажется нашла призвание, ха-ха, — Тонкс неловко улыбнулась, пытаясь придать своим словам как можно меньше значимости, будто бы она стеснялась их. — Случайно всё произошло, меня так-то много бы что устроило. Я никогда не думала искать на поверхности, а оно там всё сразу и всё про меня… В общем, я обучаю метаморфии. Преимущественно детей, точнее только детей и обучаю. Редкая работа, специалистов нет, только я во всём Лондоне. Работаю в Радуге, лучший Британский детский сад, если ты не знаешь. Я вот не знала, но он почти как был Хогвартс в своей стези. Специализированные учителя, воспитатели, вот и меня взяли. Деньги огромные, намного больше, чем в аврорате, но я не ради них этим занимаюсь.       Тонкс всё это говорила, сопровождая свои слова крайне неловкими жестами, то рукой махнёт, то невольно укорачивает волосы, то снова их удлиняет — она действительно стеснялась своей работы, но Поттер никак не мог понять причину смущения.       — Так это же здорово, нет?! — уточнил Гарри, всё ещё ищя подвох и не находя его. — Я искренне за тебя. Кажется, что отличная работа, не знаю, чего ты так стесняешься, но я считаю, что это круто. Или может ты хотела со мной в аврорате работать? — высказал слабое предположение Поттер. — Так я всё равно не собираюсь туда возвращаться, Альбус будет сам что-то придумывать; без меня.       — Я не стесняюсь, просто рассказываю, — Тонкс взяла под контроль свои жесты и способности, но смущение, кажется, никуда не пропало, просто оно теперь скрывалось. — И это совсем не то, что быть аврором, дело даже не в особенности работы, а в отношении. Я имею в виду, у меня нет никаких претензий к тебе и руководству аврората, но тут я словно чувствую себя значимой, полезной, важной я не знаю. Там я была пешкой, на которую никто внимания не обращал, а здесь я только одна. И ещё оправдываю всё возложенное доверие, в Министерства я вечно что-то роняла и портила, как абуза была, а тут совсем иначе.       Гарри по-прежнему не мог найти причин для смущения, поэтому открыл рот, чтобы продолжить выяснять про работу Нимфадоры и что с ней не так, как вдруг из-за двери раздался громкий и чрезвычайно недовольной голос Тома:       — Если вы там ещё не закончили, то я первым же законом введу смертную казнь за поцелуи и любую другую слащавую херню!       — А он я вижу таким же противным и остался, да? — в глазах Тонкс заплясали смешинки.       Между прочим, сказано было довольно точно.       — О, нет, он стал ещё хуже! — ухмыльнулся Гарри.       Тонкс хихикнула, и Поттер совершенно искренне рассмеялся.       Гарри испытывал огромную благодарность к Нимфадоре. Не за что-то конкретное, а просто за то, что она существует.       За то что такая как она обратила своё внимание на него. Это было не совсем здоровое чувство, что на грани с крайне низкой самооценкой, Поттер будто бы чувствовал, что не заслуживает этого счастья и хоть его рациональной части это и казалось каким-то бредом, он ничего не мог с собой поделать.       Но сейчас это было не важным. Они с Нимфадорой оба тут, вместе, и у них всё было хорошо. У них, но не у всех.       — Вы чего там ржёте?! Я серьёзно! Если захочу, будет только на вас распространяться!