Моя прекрасная вторая попытка

– Давай-ка еще раз: тебе что-то угрожает? – В смысле? – В данный момент. Ты считаешь, есть причины волноваться? – Причины волноваться есть всегда. – Повод, я хотел сказать, повод. Что конкретно вызвало твое беспокойство? – Время, Азирафель. Прошло уже семь с лишним лет, а я до сих пор не реабилитировался после Апокалипсиса. – Ты же вроде говорил, об Апокалипсисе никто не вспоминает? – Да, но это не значит, что о нем забыли. Я… я чувствую, что мне не доверяют. За семь лет – ни одного приличного поручения. – Ну, учитывая, что ты проспал большую часть этих семи лет, неудивительно, что… – Это так не работает, ангел! Я не смог бы избежать отчета перед начальством, если бы оно потребовало отчета. – Значит, меня ты избегать можешь? – Ой, хватит уже дуться из-за этих несчастных семи лет! Мне нужно было расслабиться после… этого всего. Лучше бы я не просыпался… Стоит высунуть голову из-под одеяла, как в нее тут же лезет всякая мерзость. Кроули застонал и, наконец-то опустился на стул напротив. Азирафель вздохнул с облегчением: во-первых, у него уже кружилась голова от лихорадочного расхаживания Кроули взад-вперед по магазину. А во-вторых, демон начинал слегка дымиться от волнения, и каждый раз, когда он подходил к полке с книгами, те в ужасе прижимались к стенке. Азирафель физически чувствовал их страх…        Эта мысль тут же разбудила в нем чувство вины: он волновался за книги и до сих пор не догадался пощупать ауру друга. Успокаивая себя тем, что по демону и без сверхъестественного анализа понятно, что он нервничает, Азирафель осторожно настроился на духовный план восприятия действительности…        …Ему показалось, что он ступил на пол, который проседал и проваливался под ним, утаскивая за собой в бездну. Что стены, потолок и сам воздух вокруг него дрожали и трескались. От страха было трудно дышать…        Азирафель как можно скорее выскочил во внешний план, постаравшись не выдать Кроули своих шпионских похождений.        – Кроули, дорогой мой… – пробормотал он и, не удержавшись, положил ему руку на плечо. Кроули удивленно посмотрел на него. Азирафель поспешно отдернул ладонь. – Я понимаю, ты нервничаешь… – Нервничаю? Да я в панике!        Да, пожалуй, это было более точное определение того, что Азирафель только что видел.        – Я могу чем-то помочь? – Сомневаюсь, – Кроули нервно хихикнул. – Если только у тебя нет на уме дьявольски коварного плана по совращению человечества с пути истинного. Это было бы мило. И чертовски смешно. – О, боже, нет. – Так я и думал, – усмехнулся Кроули. – Ладно, наверное, ты прав. Я слишком переживаю. Нет никаких объективных причин думать, что от меня чего-то ждут. – Вот именно! – обрадовался Азирафель. Он хотел было еще раз потрогать ауру Кроули, чтобы проверить, действительно ли тот мог так быстро успокоиться, но не успел.        Колокольчик на входной двери весело звякнул, и в магазин ввалились трое ребятишек лет десяти-одиннадцати. Они заозирались по сторонам, сканируя взглядами помещение, как таможенник на границе сканирует подозрительный чемодан.        – Здравствуйте, юные господа, – улыбнулся Азирафель и, увидев у третьего «господина» две косички, добавил. – И дамы.        В памяти тут же всплыли события семилетней давности, когда ему пришлось довольно близко познакомиться с такими же точно ребятишками…        – Здрасьте… – буркнул один из мальчиков, а девочка потянула его за рукав. – Пойдем, Фил. Это не такой магазин, тут одно букическое старье… – Букинистическое, – машинально поправил Азирафель. И почти доброжелательно спросил. – Вряд ли я могу вам помочь, да? – У вас есть «Гарри Поттер»? – спросил Фил, по-видимому, самый решительный. – Кто? – «Гарри Поттер»! Пфф, человек работает в книжном магазине и не знает Гарри Поттера! – Эта такой мальчик, который был волшебником, но сначала он этого не знал, а потом узнал, а потом оказалось, что он был особенным волшебником и победил Волдеморта, но не совсем победил, но потом все-таки опять победил, вот только я не понял, совсем или тоже не совсем… – Короче, – Фил отодвинул товарища. – Мы ищем вторую книжку. – Говорю тебе, Фил, вторая книжка еще не вышла! – снова потянула его за рукав девочка. – А я слышал, что вышла! – Послушайте, детки, – Кроули с недовольным видом поднялся из-за стола, и одно это движение заставило ребят отступить на шаг назад. – На черта вам эти книжки, шли бы лучше кино посмотрели, а?        Азирафель укоризненно глянул на друга.        – Про Гарри Поттера кино не снимают. – Хм… Может быть, это временно? – В смысле?        Кроули прищурился на стоявших перед ним детей, почесал в затылке и внезапно одарил Азирафеля широченной улыбкой от уха до уха.        – Мне только что пришла в голову блестящая идея! – О, нет… – простонал Азирафель. Однако потом, вспомнив об ауре Кроули, решил, что тому не мешает немного поразмяться и вернуть былую уверенность в себе. – О, да! – Ох, пойдемте уже! – проворчала девочка. – Погоди, Эми, – снова шагнул вперед Фил и с серьезным видом обратился к Азирафелю. – Вы продаете книги. Вы можете хотя бы узнать, когда выйдет вторая книга? – Через полгода, – быстро влез Кроули. – Максимум через год. И не беспокойтесь, я позабочусь, чтобы в кино его тоже показали. – Что? – Азирафель не понимал уже ни чер…ничего из происходящего. – Полгоооода, – протянул второй мальчик. – А что же нам делать до тех пор? – Вы можете почитать другие книжки, – радостно предложил Азирафель. Дети с сомнением огляделись по сторонам. – У меня, конечно, для вас ничего не найдется, но я уверен, если вы пройдете чуть выше, по Чэринг-Кросс Роуд, вы непременно найдете что-нибудь в Foyles. – Нам не нужны другие, – мотнула головой девочка. – Нам нужен Гарри Поттер.        Азирафель вздохнул. Его терпение начинало иссякать. В свою очередь, Кроули, напротив, прямо-таки ожил. В нем явно бурлило нечто вроде демонического вдохновения. В последний раз Азирафель видел его таким, когда Кроули, стоя в галерее Уффици и слушая рассказ про нос Давида, придумал пластическую хирургию. Это был адски трудный, долгосрочный проект, но Кроули гордился своим детищем больше, чем Микеланджело – Сикстинской Капеллой.        – Имейте терпение, – строго сказал Азирафель. – А пока вы могли бы поиграть в этого Гарри и сами попридумывать истории о нем. Дети же так часто делают, да?.. – Хм… А ведь нас и правда трое, – задумался Фил, разглядывая приятелей. – Чур, я Поттер! – Гениально, Азирафель! Спасибо! – Кроули разве что не пританцовывал от радости. – Все, мне надо бежать. Увидимся еще лет через семь.        И, на ходу схватив со стула пиджак, демон вылетел из магазина.              

***

       Увиделись они не через семь лет, а через все семнадцать, а то и больше – Азирафель потерял счет. Кажется, Кроули некоторое время пропадал в Штатах. Ангел втайне считал, что это нечестно: разумеется, там ему было легче работать, чем здесь! Вот Азирафелю же не приходит в голову отправиться спасать души куда-нибудь в… но ему так и не пришло в голову ни одного места, где было бы легче спасать души. Может быть, поэтому большую часть времени он так и просидел в своем магазинчике в Сохо. И ничто в его мире не изменилось настолько, чтобы сделаться неудобным.        Однако мир вокруг Азирафеля за это время изменился порядочно, и у ангела появилась дурацкая привычка заключать с собой пари о том, к каким из этих изменений приложил руку Кроули. Он записывал свои догадки в маленькую книжечку, намереваясь проверить их при встрече.        И все же он даже близко не мог предположить, чем именно занимался Кроули во время своего отсутствия.              

***

       Когда однажды утром около магазина затормозил Бентли, и Кроули с присущей ему бесцеремонностью подлетел прямо к стойке, Азирафель уже ждал его. Сказать по правде, он всегда ждал Кроули. Так прилежные отличники ждут, что однажды придут в школу и узнают, что занятия отменили, потому что заболел учитель, или прорвало трубу, или террорист заложил в их раздевалке бомбу… Так офисные работники ждут, что наконец-то попадут под сокращение штата. Так заскучавший на троне средневековый правитель ждет объявления войны. Вместе с Кроули в жизни Азирафеля неизменно появлялась какая-то борьба. А еще – какая-то свобода. А еще какая-то… какая-то… жизнь. Он тепло улыбнулся демону. – Кроули, дорогой мой, какими судьбами? – Да так, ехал мимо, решил заглянуть, – Кроули улыбнулся в ответ. Сразу было понятно, что он врет. У него был вид человека, которого распирает от желания чем-то поделиться. Он ни секунды не стоял на месте, слегка подпрыгивая и чуть ли не пританцовывая, как шарик с гелием на ветру или как маленький веселый щенок вокруг ног хозяина. Что-то в нем изменилось, подумал Азирафель, но из-за этого постоянного мельтешения, он не мог сразу разобрать, что. – Что ж, очень рад, очень рад. Может быть, чашечку чая? Или кофе? – Только не кофе! – у Кроули вырвался слегка истеричный смешок. – Во мне уже четыре чашки. – А, ну тогда ясно, почему ты ведешь себя так, будто у тебя хвост горит. Сядь уже, пожалуйста, а? И расскажи в чем дело, а я поставлю чайник. Кроули подошел к стулу, но не уселся на него, как все нормальные люди… (ангелы/демоны…), а влез с ногами, и, держась за спинку, привстал на острых коленках, как ребенок, пытающийся казаться выше. – Помнишь мой грандиозный проект, который я задумал двадцать лет назад прямо вот здесь, у тебя в магазине? – Когда ты так говоришь, мне кажется, что дальше ты скажешь, что этот проект поступил в университет и вот-вот выйдет замуж… – Фу, какая гадость! Вам, ангелам, давно пора запретить шутить, знаешь ли. Короче! Кажется, я вот-вот буду готов представить этот проект своему начальству. – И ты говоришь об этом мне? – прищурился Азирафель. – Не боишься, что я захочу тебе помешать? – Ой, ты все равно ничего с этим не сделаешь. – Да что ты? – Правда. Прости, но это такая система… Если ты не успел подорвать ее на начальном этапе, теперь тебе уже ничего с ней не поделать. – Поэтому мы не виделись двадцать лет? Ты боялся, что я подорву твою систему? – Нет, – Кроули опустил глаза, точнее очки, и Азирафель невольно усмехнулся. – Я просто был очень занят. – Почему же теперь пришел? – Если я с кем-нибудь не поделюсь, меня разорвет! – В таком случае, будь так добр, приступай. Мне хотелось бы избежать генеральной уборки сегодня. И Кроули приступил. – Я сделал ставку на феномен фанатства. – Что? – Фанатство, фанатизм, фанатение… Ты прекрасно знаешь, что это такое. – Да-а, – удивленно протянул Азирафель. – Знаю. Уже несколько тысяч лет, как… И при чем же здесь ты? – Я понял, что оно может открыть нам новою золотую жилу. Ты не заметил, как популярно стало в последнее время кино, телевидение, и в особенности – сериалы? Как вокруг них формируются настоящие секты, называемые фандомами, со своими местными божествами, со своими проповедниками? – Дорогой мой, не хочу тебя расстраивать, но это не такой уж страшный грех. Заповедь «Не сотвори себе кумира» не об этом. Да и вообще с этими заповедями все довольно зыбко с точки зрения непостижимости… – Плевал я с Синайской горы на ваши заповеди! Моя программа куда изысканней. Смотри. Все это время я следил за самыми выигрышными тенденциями литературы, кино, телевидения, подпитывал и развивал их, чтобы они затягивали в свои сети как можно больше народу. Пришлось вложиться в развитие Интернета и смартфонов. А потом появились твиттер, тамблер, фейсбук – угадай, который из них целиком моя разработка? – Не уверен, что я все еще понимаю, о чем ты… – Людям стало легче находить те удобные болотца, которые затягивают их с головой. Они забывают еду, сон, работу, близких ради новой дозы воображаемого мира. Ты бы видел, какие это открывает восхитительные площадки для ссор, вражды, взаимной ненависти, всех видов извращений… И все это – на почве увлечения той или иной знаменитой персоной, или группой людей, или произведением. Вариантов множество, никогда не знаешь, что может пригодиться. – Если мне не изменяет память, ты и сам не раз бывал увлечен той или иной персоной, группой людей или произведением, хм? – Что? Когда? – Из недавнего… дай-ка вспомнить… эта, Одри Хепберн! Когда мне надоедает Queen в Бентли, я напоминаю себе, что в шестидесятые мне приходилось каждую поездку слушать песни из «Моей прекрасной леди». В твоем исполнении! Кстати о Queen. И не вешай мне лапшу на уши о том, что это вынужденное сожительство… – Это совершенно не то же самое! – Тебе не нужно этого стыдиться, мальчик мой. Это же своего рода любовь, а любовь – это всегда хорошо… – Азирафель? Очнись, – Кроули пощелкал пальцами перед носом ангела. – Какая любовь? Я демон. Ты сам говорил, мне такое недоступно. Как и вообще все хорошее. Не смей умалять мое достижение. – А Бонд? – Азирафель будто не слышал того, что ему только что сказали. – Из-за него ты даже однажды заправил свой автомобиль. Это, между прочим, был хороший поступок. Значит, фанатство может толкать на хорошие поступки… – Заткнись! – вдруг резко выпалил Кроули и вскочил со стула. Азирафель бы, наверное, обиделся на такую грубость, но демон вдруг покачнулся, опрокинув стул, и чуть было не свалился сам. Одной рукой он вцепился в стойку, чтобы смягчить падение, а другой придержал очки, собравшиеся съехать на нос. – Да чтоб… – прошипел он. Азирафель ахнул и инстинктивно сделал шаг вперед. – Ты в порядке? – Да… – он перевел дыхание и выпрямился. – Не спал давно. Такое бывает, если ты годами строишь гениальный план по развращению душ в глобальном масштабе. – Ну, не обижайся, дорогой мой. Но серьезно, я готов поспорить на что угодно, что твой грандиозный план приносит больше добра, чем вреда. – На что угодно? – Абсолютно. – В таком случае, приходи ко мне завтра, я покажу тебе свой отчет начальству. Если ты до завтра раскопаешь больше положительных сторон, чем пунктов в моем отчете – я выполню любое твое требование. Если нет – ты выполнишь то, что потребую я, – и Кроули улыбнулся так, будто уже знал, чего потребовать от Азирафеля. – Идет, – уверенно кивнул ангел. Голос разума у него в голове кричал, что демон снова соблазнил его на какое-то безумие. Однако что-то подсказывало ему, что у него есть шансы на победу. То ли это была интуиция, то ли безграничная вера в пресловутую искру добра, засевшую в Кроули, как заноза. Они пожали друг другу руки, но Кроули тут же выдернул свою и уставился на часы. – Блин, я с тобой опоздаю! – Куда? – Не важно… – Кроули направился к двери, но Азирафель остановил его. – Погоди. Во сколько мне завтра приходить, чтобы застать тебя? Кроули замер на пороге и поскреб щетину, задумавшись. – Не знаю, когда захочешь. Я все равно точно буду дома. Чао, ангел! С этими словами Кроули выскочил из магазина, а Азирафель еще некоторое время не мог пошевелиться. Он внезапно понял, почему Кроули весь день казался ему каким-то странным. Щетина?..

***

Он не должен чувствовать такой страсти к соревнованиям, правда, не должен. Это нехорошо. И тем не менее Азирафель был чрезвычайно доволен списком, который лежал у него во внутреннем кармане, свернутый в трубочку, когда он звонил в дверь Кроули. Из глубины квартиры доносился какой-то шум, но ангел быстро понял, что это всего лишь телевизор и волноваться не о чем. Когда на его звонок не отреагировали, он сам повернул ручку и открыл дверь. – Кроули? – Азирафель пошел на звук. Телевизоров у Кроули было два: один в спальне – чтобы совмещать приятное с приятным, и один в гостиной – на случай, если будут гости. Азирафель удивился, обнаружив, что включен именно гостевой телевизор. Кроули сидел перед ним на полу, обнимая диванную подушку и вытянув шею навстречу экрану. На экране бились на копьях и мечах какие-то люди. Над полем битвы летал дракон, на спине которого сидела светловолосая девушка с решительными бровями. – Привет? – удивленно сказал Азирафель, переводя взгляд с всадницы на демона. – Ага, – пробормотал Кроули, не отрываясь от экрана. Азирафель прошел в комнату, встав между Кроули и телевизором, и ахнул. Щетина на лице Кроули уже почти переросла в бороду. Волосы были растрепаны, а скрюченные пальцы впивались в подушку. Но ужасней всего выглядели глаза. Темные очки Кроули лежали рядом на полу. Азирафель догадался, что он снял их, чтобы четче видеть картинку на экране. Казалось, Кроули окончательно разучился моргать. Неподвижные желтые глаза с полопавшимися капиллярами и красными веками блестели нездоровым, лихорадочным блеском, а под ними залегли темные круги, мрачные, как ноябрьская ночь на болоте. – Кроули! Господи, что с тобой?! – Азирафель тут же метнулся к другу и присел на колени рядом с ним. Однако демон только скривился и зашипел. – Тшшш, ангел, полегче! Подожди пять минут, и я буду вессссь твой… Азирафель не понимал ничего. Может быть, Кроули под каким-то заклятием? Или просто поспорил сам с собой? С него, чудака, станется… – Что ты делаешь? – Пять минут… – повторил демон, и острый подбородок чуть дернулся в сторону экрана. Азирафель проследил за его взглядом, и до него наконец-то дошло. Кроули просто смотрел телевизор! Азирафель вскипел. Вот опять, он волнуется за этого идиота, прости господи, а тот просто совершает очередную глупость – вот и вся трагедия. – Ну и что ты смотришь? – спросил он, скептически прищурившись на экран. – «Игру престолов»… Не отвлекай меня, пожалуйста… – Поче… Тут Азирафель заметил, что Кроули переводит дыхание после каждой фразы, а виски у него уже намокли от пота. – Ты что, держишь телевизор силой мысли? – понял он, и сам подтвердил свою догадку, подняв с пола неприкаянный провод. – Ага… – Зачем? – Отключили за неуплату. Лет пять назад… – Но… мы же часто смотрим кино у тебя? – Обычно мы смотрим один-два фильма, и меня хватает… Я досматриваю уже пятый сезон… В третий раз… – Боже! Дорогой мой, зачем?! – Это… Исследование… И ты только посмотри, как он сделан… Какая она… В общем, это произведение искусства, ангел, тебе бы следовало приобщиться. Азирафель несколько секунд смотрел в экран, который уже начинал слегка мигать оттого, что силы Кроули были на исходе. – И кто это небесное создание? – спросил Азирафель, кивнув на блондинку в белом платье, которая улетела на своем драконе в зеленые горы. – Сам ты небесное создание! Она мать драконов. – Ну, драконы в некотором роде тоже небесные создания. – Драконы – рептилии. По твоей логике, я тоже небесное создание. – Было бы глупо это отрицать, дорогой мой. Кроули что-то прошипел в ответ. К счастью, в этот момент на экране побежали титры, Кроули выдохнул и закрыл глаза, погасив телевизор. После этого он откинулся назад и с блаженной улыбкой растянулся на полу. Азирафель покачал головой, глядя на демона сверху вниз. – Ну и что все это означает? – Аа-аай, Азирафель, оставь свое рассудительное занудство для других, – Кроули продолжал улыбаться, по-прежнему не поднимая век. – Ну, да, я слегка увлекся, пока проводил свои исследования человеческого фанатизма. Но это очень приятное увлечение, должен сказать, я не удивлен, что человеческую расу оказалось так легко соблазнить этим всем, – он сделал неопределенный жест в сторону телевизора. Азирафель ухмыльнулся. – Ты сам подсел на сериал, да? – Что за чушь! – Кроули резко и неловко сел, чуть не завалившись на бок, и хмуро воззрился на Азирафеля. – Мне это нужно для дела… – Ладно-ладно, – Азирафель все еще продолжая посмеиваться, подал руку Кроули и помог ему подняться на ноги. – Давай-ка сядь, хорошо? Ему не терпелось выяснить, кто выиграет их пари, но спорить с Кроули в таком состоянии казалось немного жестоким. Конечно, втайне (даже от самого себя) Азирафель считал, что демон это заслужил, и его даже немного тянуло воспользоваться ситуацией. Но Азирафель тут же одернул себя и устыдился недостойных мыслей.        Он посадил Кроули на диван и пошел на кухню за чаем. Чай он когда-то принес сюда сам, так же, как и чайник и пару кружек, потому что Кроули кухней пользовался крайне редко. Сегодня, однако, Азирафель с удивлением обнаружил на столе новую чашку – черную, с серебристым трехголовым дракончиком и надписью “Fire and Blood”. Азирафель закатил глаза и налил горе-фанату чай в этот мрачноватый сосуд.        Когда он вернулся в комнату, фанат уже мирно посапывал на диване. Азирафелю было некуда спешить. Он отправился в спальню Кроули, нашел на полке аккуратно расставленные диски и включил телевизор там, чтобы не шуметь.        Что ж, это в самом деле было занятно. Достаточно занятно, чтобы после каждой серии Азирафель решал не будить Кроули еще часок. Однако же это не мешало ему время от времени дотрагиваться до черной кружки с чаем, поддерживая в ней тепло.