С тобой мы изменим мир

      Все то, что я строил много лет, все то, что я так трепетно обегал, может сгинуть в бездне за одно единственное мгновение. По щелчку моих пальцев. Будет ли мне жаль? Определенно нет. Я могу все разрушить, обратить в хаос и создать заново, воздвигнуть неаполитанский монолит моей славе. Воздвигнуть его из пепла и крови. Воздвигнуть его на прахе и костях. Ибо весь мой путь вымощен ими. Если я захочу, все вокруг вспыхнет – для меня материальные блага не имеют никакого смысла. - Покажите им, кто хозяин на этой земле, - от моего долгого молчания раб поежился, - выведите непокорных, и на их примере преподайте урок остальным. Свободен.       Раб поклонился и удалился прочь. Железная дверь разъехалась перед ним, и в дверном проеме показался Сем, смерив придирчивым взглядом мелкую сошку. Раб обошел моего помощника, опустив глаза в пол, быстро зашагав по коридору. Сем закрыл за собой дверь и с некоторым отвращением взглянул на мою собеседницу, разговор с которой прервал раб своим неожиданным донесением. Я указал ему на кресло за столом справа от меня, ему тоже будет полезно это прослушать. - Продолжай, Наталья, - киваю девушке. - Как я уже сказала, полиция полностью оказывает нам содействие. Если «объект», - она перевела взгляд на Сема, - попадет к ним, они тут же сообщат.       Семен сцепил пальцы рук, опустив локти на стол, и закивал. - Значит, «объект» пропал? – мужчина развел руками, смотря то на меня, то на Наталью. – Слишком много совпадений… - Именно поэтому я отправлю Наталью за Гарнаром. Следи за ними издалека, не привлекая лишнего внимания. Будь осторожна и аккуратна. - Как и всегда, - девушка закивала. - Если «объект» у них, нужно действовать быстро. Такое оружие Гарнар без особых усилий может направить против нас, пока мы не завладеем им. Сем, тебе известно, куда он направился? - В Лазурное. - Думает, что может скрыться от Бюро. Наивный дурак, - Наталья усмехнулась. - Этот дурак десяток лет назад чуть не разрушил все, что я создал. Лучше всегда знать, где он и что делает, не позволяя заходить слишком далеко, избегая обнаружения. - Кстати о разрушениях десятилетней давности… - красноволосая вздернула указательный палец вверх. – В ходе вчерашнего допроса нам удалось обнаружить мага – псионика. - Вы завербовали его? – Сем успел задать вопрос первым. - Я дала ему пищу для размышлений. Он сам придет в Бюро.       Прекрасные новости. Наталья всегда умудряется найти золото там, где сваливают мусор. Однако, это немного не то, чего я ожидал от нее. - Что насчет древнего? – мой голос показался недовольным. - К сожалению, мы так и не сумели его обнаружить после того, как он выбрался из банка, - беззаботно отвечает Наталья.       Потираю переносицу двумя пальцами. Бюро потеряло несколько хороших вампиров, в том числе двух не боящихся солнца, когда, наконец, удалось обнаружить холодильник древнего и вскрыть его. Как он сумел так быстро придти в себя? И если он в таком состоянии смог сражаться и убить стольких вампиров, то как же его теперь изловить? Немыслимо. - Есть информация о том, что он может быть с Гарнаром, - будто невзначай говорит Сем. Я поднимаю на него взгляд, и мужчина покачал рукой в воздухе. – Достоверность информации семьдесят процентов. - Проверишь, - киваю девушке.       Она кивает в ответ и тянет руку к хрустальному графину. Наливает себе в бокал кровь и жестом предлагает нам. Семен пожал плечами, но все-таки согласился. Мне же пришлось вежливо отказаться, на сегодня достаточно. Девушка залпом осушила бокал и громко опустила его на стол. Наталья поклонилась и гордой походкой вышла из кабинета. - Я должен вам еще кое-что сказать, - Семен сделал неторопливый глоток. – Один из мутантов разорвал себе зубами запястья и истек кровью. Другого… обласкали ногами не боящиеся солнца. - Остальные? - В полном порядке. То есть, как обычно. - Когда следующие поставки «добровольцев»? – встаю с кресла, обхожу его и останавливаюсь у широкого окна.       Серый город прекрасен в это время года. В любое время прекрасен. - Через две недели. Нам повезло, что в последнее время в Старый город свозят много заключенных, - Сем допил свой ужин и тихо поставил стакан на стол. – Господин, спуститесь в Белый город? - Да, хочу лично проверить мутантов.       Мужчина встал с кресла и бесшумно вышел из кабинета.       Если бы все было так просто, я бы уже был Богом. Богом этого забытого и покинутого мира. Даже сейчас, глядя на край Серого города, на редкие деревья, на возвышающиеся вдалеке горы, я понимаю, что все это принадлежит мне. Осталось еще немного, и можно будет заглянуть за горизонт. Охватить этот мир целиком. Объединить всех людей. Но этот день не наступит, пока я не перевоплощусь в Бога. Чтобы уничтожить все вокруг.       В Белом городе все всегда в движении. Человеческие рабы бегают по, казалось бы, незначительным поручениям. Ученики толкутся под ногами у агентов, мешая их работе, заваливая различными вопросами. Люди и вампиры из убойного отдела докладывают о проведенных операциях не боящимся солнца, некоторые собираются на задания. Отдел расследований как всегда корпит над документами в архивах, раскапывая нужную информацию в огромных массивах данных. Не видно только чистильщиков - они прямо сейчас заняты своими делами, успевая только отчитываться в отделениях Бюро Серого города. Можно было бы проверить магов, коих осталось совсем немного, но не буду их тревожить. Находиться рядом с ними, особенно с плохо обученными новичками, довольно опасно.       Я прохожу по коридору - все поворачиваются ко мне, а расступаясь, кланяются. Может показаться, что это слишком вычурный жест. Однако не будь банального уважения основанного на страхе - не будет и покорности. Все подчиняются четким правилам. Абсолютно все. А тех, кто не подчиняется, ждет суровое наказание.       Охранники нижних уровней были не готовы увидеть меня, а потому здесь такой бардак. Никто не ожидал, что глава Бюро явится к клеткам. Вампиры коротко отрапортовали о том, что здесь произошло и предложили пройти за ними. В темный коридор, лишенный света и всякой надежды у упырей выбраться отсюда. Охранник указал на тяжелую дверь с кодовым замком, ввел длинный пароль состоящий из цифр, и открыл дверь, пропуская меня вперед. Оба вампира не пошли за мной. Ну что же, все придется делать самому.       За дверью оказался тускло освещенный застекленный коридор. Каждую комнату и каждого мутанта можно увидеть отсюда. Упыри бросились на стеклянные крепкие стены, пытаясь пробиться в коридор, но ошейник, удерживающий их на расстоянии от стекла, не позволил им этого сделать. Они рычат, плюются собственной кровью, царапая острыми когтями воздух. Их перекошенные злобой лица выглядят не особо привлекательно, учитывая, что кожа на них начала облазить. Трансформированные тела изогнуты в неправильные формы, отсутствуют какие-либо признаки половой принадлежности. Сложно сказать, кем они были когда-то. У некоторых существ длинные спутанные волосы, свисающие до пола, у других почти лысая черепушка виднеется сквозь тонкую полупрозрачную кожу. Глаза у упырей черные, словно глазницы пусты. Острые клыки расположились в два ряда, неестественно выпирают из-за потрескавшихся рваных тонких губ. На многих существах одежды нет, она валяется под их ногами, смятая рваная и грязная. Стеклянные боксы с внутренней стороны заляпаны кровью, черной жидкостью и частицами отмершей кожи упырей. Кое-где кровь уже высохла, кое-где видны свежие подтеки.       Всего здесь шесть камер. Меня интересуют четвертая и пятая. Четвертая находится по центру справа. Подхожу к ней, оборачиваясь к охранникам. Они все еще стоят в проеме двери, не решаясь зайти внутрь. Они мне здесь не помогут. Такие слабаки вообще не должны здесь находиться. Обращаю взгляд на стонущее существо, в клетке. Пол залит черной жидкостью. Конечности упыря поломаны, зубы выбиты. В пустых черных глазницах булькает, словно там копошится рой червей. В костлявой руке существо сжимает что-то блестящее. Поднимаю взгляд на камеру и указываю на существо. Эксперт по упырям должен с этим разобраться. Возможно, эта тварь еще не утратила интеллект. Существо жалобно стонет, прижимая сжатый кулак к груди.       Мутанты, находящиеся в клетках по обе стороны от побитого мутанта угрожающе шипят на меня и колотятся в стекло. Стадный инстинкт? Защита раненого товарища? Возможно. Если убить его, как они среагируют? Не хочу пачкать руки об эту тварь. Даю знак в камеру и иду к шестой клетке, находящейся в конце коридора справа.       Здесь картина куда более ужасна. Стеклянные стены залиты черной кровью упыря, сложно разглядеть через подтеки труп, застывший в позе эмбриона. Нажимаю на голографическую кнопку на стекле, для отображения характеристик и статуса. Никаких признаков жизни. Оно мертво. Восемь лет просидеть в этой клетке, надо же. И решить так покончить с собой. Может случайность? Повышенный стресс? Слишком усердно пыталось выбраться из клетки? - Показать записи видеонаблюдения за последние сутки.       На экране появляется еще живое существо, что без какого-либо движения сидит в углу камеры. Пришлось перемотать несколько часов вперед. Упырь начинает стучать кулаками по стеклу, утробно рычать. Оно валится на пол, бьет кулаками по полу. Падает и затихает. Затем через пару часов снова агрессивно ведет себя и, в конце концов, начинает кусать себя за руки, отрывая куски почерневшей плоти. Оно обглодало себя до костей, кровь хлещет во все стороны. Вскоре существо ложится на пол. Словно дожидаясь своей смерти. Это очень интересно. Первый такой инцидент с тех самых пор, как мы начали сажать сюда неудачно обращенных людей. В данных сказано, что это третий упырь. Один из самых старых. А где же первый? В другом блоке. Хорошо. - Отведите меня в блок D, - говорю охране, выходя из блока G.       Один охранник кивает и просит пройти за ним. Третья дверь от блока G, оказалась нужной мне. Внутри все абсолютно так же, не считая содержимого клеток. Они пусты. Некоторые стекла разбиты. Клетки внутри черные, залитые кровью упырей. - Где они? – спрашиваю охранника, не оборачиваясь. - Доктор Арнел велел уничтожить. Они стали слишком агрессивными и сильными.       Вот так вот. Выхожу из блока в коридор, попутно связываясь с Арнелом. Он отвечает не сразу. - Господин Кахарл, слушаю вас, - послышалось на другом конце. - Я бы хотел узнать, почему мне не доложили об уничтожении тварей в блоке D. - Это произошло два дня назад, и не является столь важным событием. Я оправлю вам полный отчет о произошедшем в пятницу, как и всегда, - отвечает мужчина с некоторым недовольством. - В таком случае, позвольте узнать, там находился самый первый образец? – должна же быть здесь какая-то связь. - Да, а так же второй и четвертый, - говорит доктор. – Мы в данный момент проводим вскрытие образцов, если желаете, доложу вам о наших находках сегодня же. - Да, было бы отлично. И займитесь третьим образцом из блока G, - приказываю Арнелу и отключаюсь.       Пожалуй, пройдусь на еще один этаж ниже. Давно не был в гостях. Охрана встает на свои места, а я захожу в лифт. Каждый раз, когда я спускаюсь к ней, меня прошибает дрожь. Она может не узнать меня. Она могла измениться. В отчетах меня всегда все устраивало. Ей искусственно поддерживают переходную форму. Но все равно всегда все идет не так.       Здесь светло. Длинный коридор, вымощен белыми пластинами из прочного пластика. Шаги эхом звучат в ушах. Дохожу до конца коридора, и дверь передо мной разъезжается. Застекленная круговая комната внутри помещения. Тут наставлена куча оборудования. Трубки и провода идут в камеру к полумертвой женщине. Трубки присоединены к ее затылку, позвоночнику и запястьям. Черные длинные волосы путаются в инородных объектах, мешая ей двигаться. Сантиметровые когти растут, словно из костей пальцев рук. Глаза не изменились. Клыки выглядят обычно. Только кожа стала еще серее. Женщина едва двигается. Лежит на холодном полу. Вокруг нее свалены одеяла, но она их все разорвала мощными когтями. В пространстве камеры витают перья. Прислоняю ладонь к стеклу, женщина инстинктивно резко поворачивает голову в мою сторону. На ней надета сорочка, больше напоминающая мешок. На ней немного капель темно-красной крови. За ней постоянно наблюдают через камеры, впрыскивают кровь через удаленный доступ. Пора ее покормить.       Посеревшие глаза неотрывно следят за моими движениями. Когда я нажимаю на кнопку, кровь медленно течет по прозрачной трубке. Кровь достигает запястья женщины, и она, перевернувшись на живот, встает на ноги. Зло смотрит на меня. - Как поживаешь? – задаю вопрос и сажусь на стул, рядом с аппаратом. – Готова поговорить в этот раз?       Она отворачивает от меня голову, пряча лицо за волосами. От нее прежней мало что осталось. Наверное, самая плохая ее часть. Она стоит несколько минут молча. Перо упало на ее волосы, наверняка она почувствовала и тряхнула головой, снова уставившись на меня. Обнажила зубы в недобром оскале. - Тебе здесь наверняка грустно одной. Почему ты не рада, когда я прихожу? – развожу руками, ожидая ответа.       Только шипение. Может, она давно утратила интеллект, а я пытаюсь обмануть себя. Ищу средство обратного процесса, которого нет, чтобы хоть как-то откатить изменения. Хотя бы на короткий срок. Она не говорит, только шипит и рычит. Больше никаких звуков. Обычно, я уходил, сказав ей пару фраз. Сейчас у меня нет желания так быстро сдаваться. Большие серые глаза, давно утратившие свой истинный цвет, выжидающе смотрят на меня. - Ты ведь помнишь, как было раньше, - говорю медленно, растягивая слова, но ее взгляд не меняется. – Не будь ты такой, все было бы по-прежнему. Ты и я. И наш ребенок.       Она содрогнулась, но в лице не изменилась. Резко выдохнула. - Но скоро я ее найду. И найду Гарнара, - я выбрал верное направление. – А потом убью его. Могу даже принести тебе его голову.       Она часто дышит, сжимает кулаки, царапая кожу на ладонях. - Но все было бы куда интереснее, если бы наш ребенок принес его голову, верно? Это можно устроить. Наверняка у нее к нему ненависть.       Женщина подходит ближе, прислушиваясь к моим словам. На ее лице замешательство. - Я не говорил тебя. Никогда, - встаю с места, подхожу к стеклу. - Но, думаю, пришло время. Наша дочь никогда не находилась под опекой Гарнара. Он просто… сдал ее в детский дом. Понимаешь? Девочка всю жизнь моталась по приемным семьям. Даже не представляю, кем она могла вырасти. Наверное, никем. Но я найду ее, и воспитаю должным образом. - НЕТ! – она рычит, будто в агонии, и бьет кулаками по стеклу, нацелившись на меня.       Прижимаю ладони к стеклу там, где ее руки. Она испепеляющим взглядом сверлит мой лоб. На ее ладонях темно-красная кровь. Я улыбаюсь, рассматривая ее лицо. Вот как с ней нужно разговаривать. - Неужели ты не хочешь увидеть свою дочь? – взгляд дрожит. – Обнять ее? Поговорить с ней? Нет? Спрятала ее от меня, чтобы я о ней никогда не узнал. Но вот, я сейчас говорю о ней. И знаю, как ее найти, - женщина опускает взгляд в пол. – Не хочешь, значит? Она этому не порадуется. - Не… до-л-жна, - проговаривает по слогам. – Ви-де-ть.       Ее голос хриплый, ломкий. От бархатного звучания ничего не осталось. Значит, она все понимает. Все слышит, все чувствует. Только скрывала это от меня столько лет! Не хотела, чтобы я узнал. Но ведь я всегда видел, что что-то не так. В отчетах написано одно – а на самом деле ведет она себя совсем по-другому. Значит, в такие игры ты играешь. - Увидит. Я покажу ей, кем она станет, если не будет подчиняться, - разворачиваюсь к выходу. – Станет тобой, Солана.       Выхожу в коридор под оглушающие крики и звуки ударов о стекло. Непонятно, что она кричит, все смешалось в утробное хриплое рычание. Я знал о ее непредрасположенности. Захотел рискнуть. Этим все обернулось. Я найду способ. Он должен быть. Обязан быть.

***

      Возвращаюсь к себе в кабинет. С момента моего отсутствия изменилась только наполненность графина крови. Он абсолютно пуст. На моем кресле сидит Наталья, неуважительно закинув ноги на стол, касаясь его высокими каблуками. Она держит в руках бокал с кровью, мешая пальцем остатки на дне, томно смотря на меня зелеными глазами. - Почему ты все еще здесь? – сложив руки на груди, задаю вопрос. - Я решила отправиться утром.       Решила. Решила она! Она должна была уже быть в пути. Указываю пальцем на стол, вложив в свой взгляд весь спектр негодования. Девушка фыркнула, убрала ноги со стола. Она облизала палец, поставила бокал на стол и встала на пол, потянувшись, словно кошка. - Чем будете заняты, господин Кахарл? – невзначай спрашивает она. - Мои дела тебя не касаются. - Что это ты не весел, нос повесил? – она подошла ко мне, и села на стол напротив меня.       Я знаю ее замашки, знаю, чего она хочет. Но, как бы там ни было, меня это не интересует. - Твоя задача, следить за Гарнаром. - Куда он денется? Ты всегда знал, где он, - она закидывает ногу на ногу и немного отклоняется назад. - Вы. - Поправляю ее. - Что? - Обращайся ко мне, как положено, - наклоняюсь к ней, ее лицу.       Она ухмыляется, обнажив клыки, облизывает нижнюю губу. Как бы там ни было… - Дверь, - громко произношу, и слышу, как она закрывается на несколько замков.       Девушка впивается мне в губы, притягивая к себе ближе за ворот пиджака. Опускаю руки ей на бедра и раздвигаю ноги. Она стягивает с себя пиджак, рубашку, затем брюки, оставшись только в одном нижнем белье черного цвета. Ее пальцы ловко справляются с ремнем и ширинкой. Легонько толкаю ее в грудь, опустив на стол, и разворачиваю к себе спиной. Не хочу видеть ее лица. Не могу. Стоит прикоснуться к ее коже, как прошибает отвращение. Мне не нужен никто. Кроме одной единственной. Я владею всем в этом городе. Все мне доступно. Но не могу быть с женщиной, которую люблю! - Одевайся и уходи, - отворачиваюсь от агента, натягиваю брюки. - То есть… это все? – она переворачивается на спину и приподнимается. - Да. - Как скажете.