Lost in the dream

      В 2243 году роль соулмейтов утратила своё первостепенное значение. Найти свою родственную душу стало сложно, если и вовсе невозможно. Наука не стоит на месте и вывести чужое имя с запястья, тем самым оборвав красные ниточки судьбы, так же просто, как стереть карандаш с бумаги. С каждым годом на улицах становилось всё больше людей, чьи запястья искрили девственной чистотой, а сплошные серые линии никогда не перетекали в устрашающий числовой отсчет.       Намджун в свои 17 лет считал это дикостью, для него имя это дороже золота было, хотя по сути своей и имени то никакого на запястье его не было. Вместо чернильных витиеватых линий, на его оливковой коже красовалась небесно-синяя бабочка с чёрной окантовкой. Ким за этой бабочкой по снам своим бродит, словно Алиса за кроликом белым, в дыру бездонную падает. Он и не помнит уже даже, когда в последний раз спал без сновидений, когда в призрачных этих видениях не видел его.       «Ким Сокджин» набатом звучит каждую ночь. И губы чужие слова о любви вышёптывают под тихий шорох морских волн и ласковые дуновения ветра.       Намджун давно забыл какого это, когда в груди не болит, когда не испещрает душу настоящими-несуществующими воспоминаниями. Намджун Сокджина ищет, днями и ночами, на людных улицах и пустынных пляжах. Намджун Сокджина не знает, но ждёт его и любит всем своим юным сердцем, которое сквозь не одну жизнь принёс и верен был в каждой до самого последнего вздоха.       - Мы прошли, - неверяще шепчет Намджун и пихает друга в бок. – Мы прошли, Юнги!       Он пальцем тычет в прикреплённый к доске объявлений список, вылавливает своё и миновское имя, и пытается удержать себя в руках.       - Вижу, - хрипит паренёк и беглым взглядом проходится по информации, что висит ниже. – Завтра в 15.00 собрание… Это реально? Блять… ущипните меня.       Намджун от души щипает друга за костлявый зад и с громким смехом, под тихое шепелявое шипение старшего, вылетает из здания. Он замирает посреди тротуара и вдыхает прохладный вечерний воздух полной грудью. За клеткой рёбер бешено грохочет сердце и, кажется, что оно готово выскочить из груди. Намджуна сносит волнами безграничного блаженства и немыслимой радости. И от чувств этих хочется кричать, что есть сил, а ещё обнимать всех и вся, чтобы дарить этим хмурым прохожим хоть малую частичку тепла и света.       - Ты ж, сука, чё такой длинноногий, - пыхтит остановившийся рядом Юнги и утыкается лбом в чужую широкую спину. – Еле догнал.       - Сегодня тусовка, да? – как ни в чём не бывало спрашивает Джун.       - Да. В семь начало и мы с тобой в паре, - тихо посмеивается Юнги. - И почему эти придурки вечно ставят нас друг против друга?       - Потому что мы взрываем их тухлую тусовку?       - Хах, наверняка, - соглашается Мин и, поддавшись одному ему понятному порыву, оставляет на плече друга укус, тут же срываясь на бег.       Давно заученные биты качают толпу, а два друга разрывают сцену хлёсткими рифмами. Они топят друг друга в текстах, которые импровизацией ложатся на музыку. Для друзей ничего не стоит разыграть войну для улюлюкающей толпы. Любой каприз за ваши аплодисменты. Юнги зачитывает последние строчки и скользит взглядом по взрывающейся довольными криками толпе. Он выискивает среди прыгающих людей одну облачённую в чёрное угловатую фигурку и вглядывается в пронзительные карие глаза, улыбается самой нежной улыбкой и ему даже не надо видеть скрытые за медицинской маской губы, чтобы видеть точно такую же нежность в ответ.       - Я люблю тебя, - говорит он одними лишь губами и отводит взгляд.       Для Юнги тот факт, что Сэхун со своим загруженным после дебюта графиком, пришёл на очередную андеграундную тусовку своего соулмейта, греет сердце и придаёт сил. Для него это лучшее доказательство любви и преданности. И Юнги счастлив неимоверно, что два года назад не пошёл на поводу дурацких стереотипов и не свёл заветное имя со своего запястья. О Сэхун его счастье. Его жизнь. Его сердце. И Юнги Сэхуна не отпустит и не отдаст никому. Даже если костьми ляжет, но своё сохранит.

***

      Парнишка с выбеленными волосами забегает в ближайшую к агентству кофейню и встаёт в небольшую очередь. До начала собрания остаётся больше часа и парню совсем не хочется бродить в одиночестве по улицам.       - Ты свёл имя? – удивленно бормочет девушка парню, которые стоят спереди.       - Нуна, - шипит паренёк. - Я сделал то, что должен был.       - Но Хосоки…       - Давон, перестань… Он умер, а перед смертью предпочёл другого. Зачем месить прошлое?       - Возможно и так, - тихо вздыхает девушка и хлопает парня по плечу. - Всё будет хорошо, малыш.       Светловолосый бросает заинтересованные взгляды на впередистоящего парня, подмечает угловатую фигуру, большие искрящиеся глаза и добрую, согревающую улыбку, которая пленяет разум и сердце.       - Шоколадный фраппучино и американо, пожалуйста, - щебечет девушка обращаясь к бариста и одаривает его такой же тёплой, как и у стоящего рядом парня улыбкой. – Хосоки, тут посидим или прогуляемся?       - Давай посидим. Ещё целый час ждать, - отзывается парень. – Я так волнуюсь, нуна. Вроде прошёл, но всё ещё не верю.       - Всё получится, малыш, - отзывается девушка и расплатившись, подхватывает кофе со стойки.       Светловолосый провожает парочку взглядом и, заказав для себя американо, подплывает к занятому ими столику.       - Привет, - парень ловит на себе удивленные взгляды и его лицо озаряет квадратная улыбка. – Ты будешь проходить стажировку в bighit?       - Да, - неуверенно кивает головой Хосок.       - Я тоже, - парень протягивает вперёд руку для рукопожатия. - Меня Ким Тэхён зовут, будем друзьями?       Хосок улыбается мягко и, поднявшись на ноги, жмёт чужую руку.       - Чон Хосок. И я буду только рад.       Тэ чувствует как от касания к чужой коже внутри взрываются галактики и расцветают в душе вишнёвые сады, что завяли давно и безвозвратно. Тэхён не уверен совсем, но, кажется, сердце пропускает удар и кожа жжется на запястье левой руки, там где он свёл давно имя своего соулмейта, который предал и разбил на куски. И Тэхён надеется, верит самую малость, что судьба ему подарок послала. И Тэхён будет круглым идиотом, если этот подарок упустит. Но он в прочем и не собирается.

***

      Чонгук опаздывает. Нещадно опаздывает, а потому несётся по шумной, переполненной улице. Он ведь к этому стремился, упорно и долго занимался и просрать выпавший шанс вот так, опоздав на первое собрание будет как-то ну очень не круто.       - Чёртчёртчёрт, - задыхаясь выкрикивает парень и на полном ходу пытается вписаться в очередной поворот, но что-то явно идёт не так, потому что ни один он пытается в него вписаться.       Чонгук валится на задницу с громким «айщ!» и слышит где-то рядом тихие всхлипы. Он трясёт головой и впяливается взглядом в сидящего напротив парня.       - Ты как? – обеспокоенно спрашивает Чон и подползает к пухлощекому пареньку (при этом пытаясь подавить в себе непреодолимое желание эти щеки потискать), который оглядывает содранные в кровь ладошки.       - Нормально, - тихо бормочет парень и поджимает губы.       - Подожди, у меня есть вода в сумке и пластыри, - Чонгук сдергивает с плеч рюкзак и достаёт бутылку чистой воды.       Он осторожно обхватывает чужие ладошки и начинает промывать раны водой, которая скатывается по тонким запястьям под пушистую голубую кофту.       - Ох, чёрт, извини, - Чонгук отставляет бутылочку в сторону и начинает закатывать рукава на чужих руках. Он бросает настороженный взгляд на сморщенное от боли лицо и шепчет тихо, прежде чем вернуться к промыванию ран, - Потерпи ещё чуть-чуть…       Чонгук подхватывает бутылку и заносит её над чужими руками, и так и замирает, когда его взгляд падает на чужое запястье.       - Пак Чимин? – тихо шепчет он и заглядывает в чужие глаза.       - Откуда ты..? – взгляд парня становится напряжённым и он немного отползает в сторону.       - Я... Чон Чонгук, - улыбается Чон и сжимает чужие ладони в своих.       Переполненная людьми улица живёт своей жизнью, люди спешат куда-то и будто не замечают сидящих на асфальте парней. Они смотрят в глаза друг друга с сумасшедшим коктейлем эмоций и мир за пределами их переплетённых пальцев перестаёт существовать.       - Спасибо, что врезался в меня, - смеётся Чонгук и тонет в заливистом ответном смехе своего, уже такого родного, соулмейта.

***

      - Иди вперёд, - бросает Юнги Намджуну и делает очередную затяжку.       - Окей. Догоняй.       Джун взлетает по лестнице на нужный этаж и неуверенно мнется перед закрытой дверью. Сказать, что Намджун нервничает, значит не сказать ничего. Он, об этой выпавшей ему возможности, даже и мечтать не мог. И он эту возможность упустить боится, словно это его единственный шанс со дна выплыть.       - Чё стоишь, - раздаётся рядом хрипловатый голос друга и Джун, вздрогнув от неожиданности, переводит на него растерянный взгляд.       - Волнуюсь, - бормочет он и пожимает плечами.       - Джун, перестань нудеть. Мы шли к этому слишком долго, чтобы сейчас стоять и трясти поджилками.       - Да знаю я, - вздыхает Ким и растирает затылок.       Между парнями повисает минутное молчание, в котором младший ищет поддержки, а старший незримо её отдаёт.       - Посторонись! – раздаётся сзади и два, держащихся за руки паренька пролетают мимо Намджуна и Юнги, скрываясь за нужной им дверью.       - Вон, даже малышня не боится, - ошарашенно смеётся Юнги и, щёлкнув дверной ручкой, исчезает в проёме.       - И правда, - Джун растягивает губы в доброй усмешке и спешит за другом.       Он замечает его сразу же, пусть и видит со спины. Но эту фигуру за долгие-долгие годы нескольких жизней он изучил досконально. Намджун выпадет из реальности ровно в тот момент, когда стоящий у окна парень разворачивается в пол оборота. Эти черты лица… пусть и не совсем такие, какими Джун видел их во сне. Этот изгиб полных, капризных губ. И те самые бездонные, искрящиеся светом глаза. Намджун делает первый несмелый шаг вперёд, а потом ещё один и ещё. Он останавливается за чужой широкой спиной и дышит загнанным зверем. Осыпается, но настойчиво держит себя в руках. Джун тянет ладонь к чужому плечу и вздрагивает, когда чувствует под ней тепло чужого тела. Парень разворачивается уж слишком резко и в его глазах огоньком вспыхивает заинтересованность.       - Да? – улыбается он и выжидающе смотрит в глаза Намджуна, а Джун от этой улыбки лужей под ноги чужие растекается.       Джун лихорадочным взглядом оглядывает парня напротив, ищет за что бы зацепиться, сообразить пытается, что бы сказать, пока вдруг не спотыкается об исписанное знакомыми словами чужое запястье.       - Я могу подать в суд, - улыбается Намджун.       - Что, прости? – улыбка вмиг сползает с чужого лица.       - Это строчки из моей песни, - кивает Джун на чужое запястье. - Если я отпущу твою руку, ты улетишь прочь? И разлетишься на кусочки? Мне страшно, так страшно.., - наизусть пересказывает Джун и улыбается немного грустно.       - Это.., - тихо шепчет парень и тупит взгляд. - Это с рождения у меня…       - Я знаю Сокджин, - мягко говорит Джун. – Я знаю… Я искал тебя так долго, Джин… Так долго…       Сокджин вздёргивает подбородок и расширяет глаза в немом удивлении. Он вздыхает непозволительно громко и тянется в неверии к чужой руке. Дрожащие пальцы обхватывают запястье левой руки и разворачивают его так, что в глаза сразу же бросается изрисованная синей краской кожа.       - Я видел её, - тихо шепчет Джин. – Видел во снах… Она порхала рядом с расплывчатым силуэтом, что постоянно звал меня по имени.., - по щекам медленно скользят дорожки солёных слёз. – Я думал… Думал, что схожу сума… Что эта боль, которая полосовала моё сердце, что не найду ей объяснения. Намджун?       Джун смахивает слёзы с чужих щек и утягивает парня в свои объятия.       - Да. Да, это я…       - Я думал… Думал, что тебя не существует, - срывается на громкий плач Джин.       - А я искал тебя сотни лет.       Джун сжимает в объятиях дрожащее тело и дышит знакомым-незнакомым теплом. Он мягко касается губами чужой макушки и чувствует, как копившаяся в его сердце тревога расползается дымом от костра, взмывает вверх и исчезает в синеве вечернего неба.       Джун Джина искал и нашёл, он на ветхом корабле сквозь века, шторма и бури прошёл, и образ заветный сохранил в своей памяти. И, если раньше сердце его болью сжималось, словно тисками капкана, теперь оно канарейкой в груди бьётся от счастья безграничного, которое разливается из рек и топит разрушенные города, чтобы однажды на их месте можно было новые возвести. И Намджун уверен города эти будут стоять долго и крепко. До скончания жизни его и до конца существования мира. Ведь для Намджуна весь мир - это Джин и он его больше никогда не потеряет.

***

      Моя мечта – это выступать с этими парнями ещё очень долгое время. (с.) Kim Seokjin, BTS: Born the stage Ep1