Все было хорошо

У Ченлэ стойкая психика и множество вопросов к окружающим в силу возраста. Он задает половину из них, а вторую на всякий случай гуглит, чтобы не оказаться в совсем неловкой ситуации. Но когда появляется вопрос, задавать который априори неприлично, а семь разных поисковиков предлагают только рациональный вариант «спроси прямо и не убивайся так», Ченлэ немного теряется. Дело, вроде, не его, но интересно до жути. За завтраком Джемин укладывает голову на плечо Джено и досыпает, кажется, прямо за столом, а на любые вопросы Ли пожимает плечами поясняет, что друг просто ждет, пока чай немного остынет. Ченлэ роняет ложку, чтобы удостовериться — под столом На держит Джено за руку, переплетая их пальцы. Ничего критичного Ченлэ в этом не видит — держаться за руки законом не запрещено, как не запрещено обнимать кого-то со спины, притягивать кого-то к себе за шлевки джинс, шептать что-то на ухо, пока окружающие заняты чем-то еще, засыпать на чужом плече или на коленях, смотреть на чужие губы и улыбаться. У Ченлэ есть такие хёны, как Лукас, который на трансляции спокойно лапает чужие бедра, как Чону, который в качестве подарка на день рождения просит «любовь хёна», как тот же Тэён, который спокойно засовывает руки в карманы Джэхёна и просто говорит, что ему так нравится. Это весомые аргументы для того, чтобы успокоиться, но Чжон дотошный, у него перфекционизм, синдром отличника и агрессивная любовь к тому, чтобы докапываться до корня проблемы, особенно если она не касается его самого. На всякий случай Ченлэ проводит сравнительный анализ. Они с Джисоном тоже проводят много времени вместе, тоже обнимают друг друга, улыбаются, болтают о чем-то, тихо высказывают друг другу на ухо приколы, за которые можно получить от хёнов, а еще пихаются, обзываются, подкалывают друг друга и ставят в неловкое положение. Чжон понимает, что его изначальное пятьдесят на пятьдесят переходит к тридцать на семьдесят, и это совсем не успокаивает. Ченлэ вбивает в поисковик «признаки гомосексуальной ориентации» и из семнадцати пунктов в первой же статье к Джено с Джемином не подходит только один. Точнее, Чжон просто сомневается и, в принципе, не хочет знать, были ли у кого-то из парней эротические сны друг с другом. Когда терпение доходит до точки, Ченлэ решает, что выход только один: спросить. На всякий случай спрашивает Джисона стоит ли совершать глупости, а тот с видом знатока и уверенностью прожившего сотню лет человека отвечает, что это обязательная часть жизни любого человека, что день без глупости — худший день в жизни каждого. Ченлэ на всякий случай пихает его в бок и закатывает глаза, но ответ принимает. В комнате Джемина обнаруживается Джено, и Ченлэ вообще не удивлен. Они смотрят какой-то фильм, скорее всего, что-то из Марвел. Джено сидит перед Джемином, откинув голову ему на плечо, а тот обнимает его за талию. В принципе, ничего необычного, но Ченлэ добавляет в свой пункт сравнительного анализа «мы с Джисоном максимум обнимаем подушки, смотря фильм». — К вам можно? У меня вопрос, — Ченлэ не дожидается ответа, проскальзывает в комнату и ждет, когда Джено поставит фильм на паузу. Они с Джемином, кажется, синхронно переводят на него взгляд и у них до жути схожее выражение лица. — Задавай, — говорит, наконец, Джемин, когда молчание затягивается. Ченлэ мысленно убеждает себя еще раз, что это все во славу науки и его спокойствия, потому что в последнее время перспектива не спать из-за отсутствия ответов становится все более реальной. — Вы с Джено встречаетесь? — Чжон чувствует, как краснеет, но держится стойко, не отводит взгляд, даже когда Джено с Джемином начинают в унисон хохотать. — Ты с чего это взял? — мягко улыбается Ли, чуть успокоившись. Они не злятся и не кричат, и Ченлэ решает, что черт с ним, пусть посмеются немного, но хотя бы ответят. — Ну… Вы постоянно вместе, постоянно обнимаетесь, перешептываетесь и все такое. В общем, совсем как парочки, — Ченлэ думает, что в его голове аргументы звучали более убедительно, но отступать уже просто-напросто некуда, так что он продолжает. — И я видел, как вы целуетесь. Недели две назад, может быть. Я шел за водой на кухню, а вы смотрели фильм в гостиной. Джено с Джемином синхронно зависают, принимая задумчивый вид и явно пытаясь вспомнить, о чем именно говорит Чжон. Ченлэ, объективно, не понимает, каким образом можно забыть, что ты целовался, тем более, целовался с парнем, но терпеливо ждет. — А, я вспомнил, — отмирает Джемин. Он снова возвращает руки на талию Джено и устраивает голову у него на плече, закусывая губу. — Не знаю, с чего ты взял, что мы встречаемся, потому что мы просто дружим. Для нас это как бы нормально. — Нам было скучно, — подхватывает Джено, улыбнувшись. — Фильм унылый, вечер тоже, а целоваться с кем-то в такой ситуации прикольно. Но мы не встречаемся. Джемин прав, мы просто дружим. Мозг Ченлэ выдает ошибку, а вселенная, кажется, сама на секунду останавливается, чтобы проверить, как именно она допустила подобный глюк. Чжон благодарит хёнов за ответ и поспешно возвращается к себе. В целом, все звучит логично, потому Ченлэ тоже считает, что когда фильм и вечер унылые, то целоваться с кем-то очень даже неплохо. Только Чжон, объективно, не целовался бы со своим другом. Ни с Джисоном, ни с кем-то из хёнов, хотя они красивые, классные и крутые, но это как-то совсем не то, они же друзья, в конце концов. Ченлэ думает, что это все относительно, бывает же разное восприятие, разные точки зрения и все такое, но через месяц Джено вылетает из комнаты Джемина явно злой и расстроенный, тихо ругаясь себе под нос. И у Чжона, конечно, нет вопросов, но догадки — да, имеются.