Все было хорошо

Джено кажется, что Джэмин светится изнутри. И это до банального глупо и избито, но им можно освещать целые миры. Скорее всего, если бы кто-то уничтожил солнце, ничего бы не изменилось, потому что Джэмин продолжал бы светить так же ярко. Джено повторяет это На каждый день и из раза в раз слышит тихий смех и фырканье. — Это так глупо, ты же знаешь. Все физики мира ненавидят тебя сейчас, — Джэмин смеется, трется лбом о плечо Джено и из вредности на всякий случай дует в ухо, чтобы все не было совсем уж хорошо и безобидно. Ли только морщится на это и запускает холодные ладони под толстовку, пересчитывая пальцами ребра и оглаживая бока. — Я знаю, но все физики мира перестанут меня ненавидеть, когда увидят тебя, — Джено улыбается и ему кажется, что его точно-точно должно тошнить от таких слов и действий тоже, потому что это все розово, сопливо и как в дорамах, которые периодически включает Тэиль-хён, если не может уснуть. Но Ли не тошнит, ему нравится, он бы говорил больше всех этих ужасных вещей, только бы Джэмин улыбался и смеялся вот так же. Джено замечает, что за Джэмином хочется наблюдать. Его не хочется касаться так сильно, как видеть улыбку, слышать звуки смеха, ловить взгляды и замечать привычные жесты, на которых раньше никто и никогда не заострял внимание. Джено делает то, что хочется. Он отходит дальше, наблюдая, и задыхается от непонятного тепла в грудной клетке, которого только больше и которое с прикосновениями уходит в странное никуда. Но Джено нравится это ощущение, нравится быть теплым и наслаждаться чужим светом издалека. — Думаю, я не выдержу, — Ли улыбается так нежно, как только может, потому что сердце невыносимо щемит. Он пальцами отводит челку со лба Джэмина и осторожно целует. — Это не то, понимаешь? Ты мое солнце, но разве люди пытаются подобраться ближе к солнцу? — Я не понимаю, — На хмурится и трется щекой о руки Джено, пытаясь разобраться и одновременно разрядить обстановку. Джэмин чувствует, что что-то не так, но объяснить это не может, как будто он волнуется перед выступлением, но они сейчас вместе в общежитии и в ближайшее время у них не запланировано ничего подобного. — Объясни мне, Джено-я. — Мы не можем быть вместе. Я перегораю рядом с тобой, — Джено целует в лоб, а Джэмину кажется, что он умирает. — Ты мое солнце и я не выживу без твоего тепла, но это не те отношения, которых я хочу с тобой. Думаю, мы просто поторопились, не понимая, что происходит. Джэмин кивает, соглашается и просто принимает все так, как есть. Джено обнимает его и снова целует в лоб, что-то говорит про то, что они двое, может быть, соулмейты, потому что так хорошо друг друга понимают, им так уютно вместе. Но его слова для Джэмина тонут в чернильной пустоте, в которой ни понимания, ни ощущения уюта. Он понимает свои чувства, понимает, что хочет быть с Джено и хочет любить его, но не имеет понятия, почему Ли поступает вот так. — Ты солнце, — в очередной раз улыбается Джено. Джэмин обдумывает это очень долго, проводит параллели и что-то решает для себя. Он отчаянно пытается держать себя в руках и сохранять дружбу с Джено такой, какой она была раньше, но выходит откровенно паршиво, потому что от каждого теплого взгляда, тихого смешка и осторожных слов срывает крышу. Джэмину хочется, чтобы холодные руки под толстовкой, чтобы поцелуи не в лоб, а в губы, глубокие и чувственные, до пятен перед глазами и мурашек по коже. А Джено хочется просто наблюдать. — А знаешь, быть солнцем так паршиво. — Что ты имеешь в виду? — Все любят тебя, но никто не хочет быть рядом на самом деле.