Время возвращаться

Мёртвый особняк встретил Поттера моросящим дождём; жертвенниками в перерытом саду, развалинами подсобных помещений и башен, и над всем этим раскинулось будто паутина пульсирующее облако тёмной магии, от которой по коже волнами проходил озноб. Дождь то кончался, то вновь припускал с новой силой, однако голубых лоскутков в небе постепенно становилось все больше. Солнце, словно издеваясь, выглядывало из-за туч лишь на короткое мгновение, озаряя густой придорожный кустарник, в котором затаился отряд Авроров, призрачным светом. Яркий свет Люмоса, при котором рождались приглушённые, корявые тени, Поттер просто погасил без предупреждения, символизируя наступление рассвета. Но воображение продолжало рисовать монстров, которые притаились в отступающей темноте в ожидании добычи. Плохая ночь. Гарри передёрнул плечами и вновь с сомнением посмотрел на особняк, в котором по данным разведки должна была состояться встреча бывших пожирателей. Заброшенный дом, в котором предполагалось собрание тёмных магов, выглядел как-то уж совсем непрезентабельно. Почти руины. Другие члены отряда давно заняли свои позиции, окружив дом и расположившись в зарослях сорняков. Рон, ожидая сигнала, с нетерпением поглядывал то на особняк, то на Гарри. Гоменум ревелио, использованный Главным Аврором Поттером, уже в который раз, показывал, что в доме – ни души. Впрочем, делать выводы Гарри не спешил и оказался прав. Стоило ему замереть на миг, как у невысокой калитки нарисовался какой-то тип в балахоне с накинутым на голову капюшоном. Показался и тут же исчез в доме. Поттер сразу же весь подобрался и бросил ещё одно заклинание обнаружения, но, как и прежде, оно не дало результата. Все это выглядело несколько комично… или жутковато. Или же все дело было в издержках антуража. Вечер, дождь, заброшенный дом… Романтика, блять. Плюнув на маскировку, Главный аврор крепче перехватил волшебную палочку и отдал своему отряду распоряжение продвигаться к дому. Что сделать оказалось непросто: то и дело случались, то ямы, то чьи-то норы, то торчащие коряги. Дорога была завалена всяким ненужным хламом: тряпье, лохмотья, горы обношенной одежды и продуктов питания, старых книжек и испорченных пластинок. Сначала их группа пробиралась через развалины, а когда это было невозможно, обходила их. Чем ближе они подходили, тем сильнее становилось тревожное ощущение опасности. Гарри прикрыл глаза и на мгновение остановился, прислушиваясь к себе. Он смутно чувствовал присутствие магии, но понять, откуда она исходит, не мог. Территория особняка казалась бесконечной или же они просто блуждали по замкнутому пространству. Парадокс. Гарри пытался убедить себя, что это просто очень похожее место, но самообман не мог длиться долго – вот следы от их костра. Вот зарубка на стволе. Вот и окурок, брошенный Роном в траву возле кустарника. Не желая смотреть на свой отряд, Поттер крепче обхватил палочку, древко было тёплым, и, казалось, пульсировало. В очередной раз, свернув у обрушившегося здания, которое представляло собой сарай, превратившийся в многометровую груду расколотых камней, они неожиданно вышли к более или менее расчищенной площадке. И тут все случилось. Гарри вдруг что-то ударило. Что-то в голове цокнуло и соединилось. Что-то случилось. Но что именно – в это мгновение он ещё не понял. Он, правда, что-то увидел. Только что. Что-то очень важное. Почти автоматически он остановился, и Рон врезался ему в спину. Весь отряд отреагировал мгновенно. Держа палочки наготове, они расположились на расстоянии друг от друга, укрываясь защитными чарами, готовые к встрече с чем угодно и с кем угодно. Спустя секунды ожидания ничего не произошло – ни взрыва, ни выстрела заклятий или чего-нибудь наподобие этого, чего-нибудь неожиданного. - Здесь чисто, - раздался голос Рона. Это означало лишь одно, что здесь не было никого живого, никакой опасности. Видя, что Гарри никак не отреагировал на сказанное, он стиснул его плечо. - Ей, что случилось? Все в порядке? Чувствуя себя глупо, Уизли оглянулся ещё раз, не понимая, что могло так напугать его друга. « Это Малфой», - подумал Гарри. Сомнений не было: только что он увидел Малфоя. Здесь. И почему он здесь оказался – Гарри не знал. Но это был точно он. Он с ним разминулся, прошёл мимо их группы так близко, что Поттер смог бы дотронуться до него, если б протянул руку. Прошёл – и исчез. И, кажется, кроме Гарри никто его даже не заметил. - Оставайтесь здесь. – Отдал приказ своему отряду Поттер. Что-то жёсткое и равнодушное мелькнуло в его глазах, заставляя даже Рона подчиниться и сделать шаг назад. Развернувшись, Поттер пошёл в том направлении, где пару минут назад исчез слизеринец. Он должен был догнать Малфоя. Зачем – неизвестно. Но он должен был догнать его и поговорить с ним. Набегу он вспомнил, как тот выглядел. Белая рубашка, брюки, зелёный полосатый шарф вокруг шеи. Они до сих пор мельтешили далеко-далеко перед ним – белая рубашка и зелёный шарф через плечо, который раскачивался в такт походки слизеренца будто маятник. Малфой не переставал идти. Обычным шагом – не медленно, но и не быстро. Не оборачиваясь назад, не осматриваясь по бокам – просто шёл вперёд, и все. Казалось, что Гарри вот-вот его догонит, но странная вещь: расстояние между ними не очень и сокращалось. Он не останавливался ни на одной развилке – так вроде заранее просчитал свой маршрут. И в этот раз Гарри был уверен, что не шёл по кругу. И правда, местность вокруг быстро начала меняться. Исчезли завалы, и старые пни. Появилась трава. Деревья вокруг не казались уже такими замученными и искорёженными, как раньше. Суше стал воздух, стало легче дышать, повеял ветер… Когда их отделяло каких-то двадцать метров - Малфой неожиданно повернул влево. Гарри тоже метнулся вслед за ним и впервые оказался рядом с домом. Это был высокий, просторный особняк с выцветшими бледно-жёлтыми стенами, зелёными ставнями и буравато-красной крышей. Косые лучи солнца падали на обгорелые стены, перепрыгивая на щербатые завалы из серого камня. Башня когда-то спалённая, чернела, вторая была наполовину разрушена. И ни души вокруг. Все здесь наводило на грустные мысли о прошлом: дом с облупленными, потрескавшимися стенами, веранда, засыпанная прошлогодними листьями. - Драко!- закричал Гарри. Казалось, его голос достиг слизеринца. На одну секунду он обернулся. Ошибки не было. Это был Малфой, и он узнал его. Но он не остановился. Только на секунду обернулся, и его шаг не стал медленнее. Он продолжил идти дальше – и вдруг исчез в здании. Не думая об опасности, Гарри заскочил следом. Но опоздал. Втулки лифта в конце коридора уже закрылись. Стрелка на старомодном табло начала медленно отсчитывать этажи. Переводя дыхание, Гарри внимательно наблюдал за ней. А та, едва двигаясь, вдруг вздрогнула на цифре восемь и замерла. И уже больше не двигалась. Гарри нажал на кнопку, но передумал и побежал вверх ближайшими ступеньками. В пустом доме стоял запах пыли. Мёртвую тишину в коридоре неприятно нарушали только его шаги. Вокруг не было ни души. На восьмом этаже он в первую очередь осмотрелся вокруг. Никого. Ничего. Только несколько безликих дверей вдоль стен коридора. Гарри замер в полной растерянности и прислушался. Никакого звука. В доме царствовала полная тишина, как на руинах мэнора. А потом он услышал тот звук - звук чужих шагов. В безлюдном пустом коридоре с высоким потолком он проносился гулкой невероятной луной. Звук звучал настолько громко, что Гарри долго не мог определить, откуда он. Но внимательно прислушавшись, он понял: с правого конца коридора. Ступая как можно легче, он быстро направился туда. Шаги раздавались из-под последних дверей. Все это было странно. Очень. Но как бы то ни было, Гарри решительно направился к нужной двери и постучал. Он постучал – и шаги сразу затихли. Он схватился за ручку, и с тихим скрипом двери приоткрылись. Внутри было темно. Комната оказалась совершенно пустой. Без мебели, без освещения. Последние отблески солнца подкрашивали пространство тёмным синеватым светом. На полу валялось несколько выцветших газет. В комнате – ни души. Но вот снова послышались шаги. Четыре шага, ни больше, ни меньше. А потом – опять тишина. Шаги будто слышались откуда-то справа и чуть-чуть сверху. Гарри пересёк комнату и около окна заметил ещё одни двери. А за ними – ступеньки. Держась за холодные металлические поручни, он начал осторожно подниматься. - Люмос, – прошептал Гарри, вспоминая, что он всё-таки волшебник. Шаги слышались оттуда. Когда ступеньки закончились, показались ещё одни двери. Гарри повернул ручку – и дверь опять открылась. Комнату заполняла тьма. Гарри просунул голову в эту странную тьму и крикнул: - Малфой! Никакого ответа. Поэтому пришлось заходить. Гарри остановился посередине и огляделся вокруг. В комнате находилось что-то похожее на мебель. И судя с серых абрисов – вроде бы диван, стулья, стол и комод. Гарри напряг зрение, пытаясь заметить слизеринца. Но ничего не видел, только что-то похожее на жмяканную белую ткань, которая лежала на стульях и диване. Гарри подумал, что это тканевые чехлы. Но когда подошёл ближе, то заметил, что это не чехлы. Скелеты. На диване сидели рука об руку два скелета. Один больше, другой меньше. Сидели в позе живых людей. Рука большего обнимала другого. Меньший статично сложил руки на коленях. Казалось, вроде эти двое умерли неожиданно, нечего не замечая, и в неизменной позе превратились в скелеты. Они как будто улыбались. И впечатляли своей белизной. Страха Гарри не почувствовал. Все тут как будто остановилось и больше не двигалось. Поттер обошёл всю комнату. На каждом стуле сидел скелет. Всего - шесть. Все кроме одного были в идеальном состоянии, и видимо превратились в скелеты очень давно. Они сидели на стульях в таких естественных позах, вроде сами не заметили, как погибли. Один скелет уткнулся в стену, будто ожидая, когда она обрушится. Чуть дальше небольшой скелет сидел на стуле, сжимая в своих руках фотоаппарат. Несуществующее зрение, прикованное к несуществующему изображению. Другой умер прямо за столом, на котором ещё остались разномастные, пустые бутылки. А вот что в них было неизвестно – содержимое превратилось в белый порошок. Ещё один огромный обуглившийся скелет лежал на полу в правом углу. Гарри закрыл глаза. Наступила такая тишина – такая густая, что перехватило дыхание. Поттер вытер пот с лица. Что же такое? Что Малфой пытался показать ему? - Это все кто умер по твоей вине, - сказал Драко, будто услышав все его мысли. Гарри повернулся на голос – слизеринец сидел на подоконнике и с безразличным видом изучал туманное небо. - Не узнаешь? – хмуро поинтересовался он, не повернув головы. – Люпин и Тонкс, профессор Снейп, Фред, Колин Криви, Крэбб. Из-за тебя погибли эти люди. Они существовали. У них были свои мысли, планы, эмоции. И они умерли. Все умерли. Шесть скелетов невыразительно белели в синюшной темноте. Казалось, что они вот-вот поднимутся и зашевелятся. И только ждали какого-то неосторожного шага со стороны избранного. И тогда бы вспыхнул фотоаппарат, и наверняка вспышка высветила лицо Гарри, перекошенное от неожиданности и вины. А в пузырьки вернулись бы зелья – высушенные листья крапивы, растёртые ромашки, липовый цвет, семена полыни. А зельевар, смешав все необходимые ингредиенты, закрыл бы бутылочку крышкой и, придерживая её пальцем, встряхивал смесь, чтобы перемешать её. Или вдруг вновь вспыхнуло бы адское пламя, превращая окружающее стены в податливый воск. Этот странный мерцающий огонь разгорался бы, расползался, приближался с гулом, чтобы сожрать его. Чтобы жадно обглодать его до костей, будто дикий зверь. Поттер закрыл глаза, чтобы ничего не видеть, он бы и отказался от слуха, чтобы ужасные звуки пожара не пожирали его сознание. - Я очень хочу, чтобы этого не было. Я знаю в этом есть моя вина. Если бы я поступил по-другому, эти люди были бы все ещё живы. Малфой кивнул. - Да, это твоя вина. Гарри открыл глаза. Огонь исчез, и комната стала такой, какой он увидел её первый раз. Он решительно подошёл к окну и посмотрел на улицу. Как и перед этим вокруг была мёртвая зона. Солнце уже зашло. Все замерло. Силуэт Малфоя ярко выделялся на фоне ночного неба, особенно лицо, освещённое сиянием нефритовых глаз. - Извини… Он посмотрел на Малфоя. В мгновение его глаза как будто заледенели. Глазницы потеряли свой цвет и слегка задрожали, как стоячая водная гладь, когда в неё падали листья с деревьев. Губы зашевелись, как будто старались сказать что-то. - Ну и что ты делал все это время? - Не знаю. – Казалось, голос Драко слышался неизвестно откуда. Холодные капли пота застигли на лице Гарри твёрдой плёнкой. - Сам не знаю. Что же я делал? - Ты вёл себя как ребёнок, который не ведал, что творил. Малфой прищурил глаза и, протянув руку, дотронулся до его щеки. Мягкими, гладкими пальцами. Не отпуская их, он громко втянул носом воздух, как будто принюхиваясь. Его нос слегка раздулся и замер. Он не отрывал взгляда от Гарри, как будто смотрел на него с расстояния одного километра. - И даже сейчас ты делаешь глупости, правда? Гарри кивнул. - Что-то такое, что не рассказать. Что не передать словами. И никто не понимает, зачем ты это делаешь. – Он легонько прислонился щекой к его щеке. Секунд пятнадцать они сидели так, не двигаясь. - Ну и зачем ты это делаешь? – хмуро поинтересовался он, не повернув головы. Поттер хотел ответить. Возможно, ему было что сказать. Возможно, он даже смог бы убедить его. Возможно. Но он промолчал. Просто потому что на самом деле не хотел ничего говорить. - Бедненький… Эти оковы… Они действуют потому, что ты боишься реальности. Тебе нужно сделать выбор. Сможешь ли ты сделать его так, чтобы их смерть имела какой-то смысл? Чтобы моя смерть имела смысл? - Ты не мёртв. - Между прочим, из-за тебя. - Нет! – гаркнул Гарри и отшатнулся от Малфоя. В упор на него смотрели блеклые, точно рыбьи, пустые глаза с тёмными точками зрачков, под ними чернели жуткие круги, посиневшие губы кривились в усмешке. - И как ты справляешься со своим бессилием? В такие моменты люди чаще всего напиваются. Ты не сможешь двигаться вперёд до тех пор, пока не позволишь себе чувствовать. До тех пор, пока ты будешь отворачиваться от своей боли, ты не сможешь миновать её. Пока не признаешь, что я мёртв… Гарри помотал головой и попятился к выходу, больше не слушая слизеринца. Этот бессмысленный разговор заставил горло сжаться от паники, сдавив сердце так, что оно сбилось из своего нормального ритма. Он хотел крикнуть: « Ты не мёртв. Ты жив». Вдох. Гарри сделал вдох… - Чёрт побери! – произнёс он, не обращаясь ни к кому, в своей тёмной комнате. Его глаза щипал пот, и он вытер их футболкой. Он знал, что сейчас не надо двигаться сразу, поскольку такое происходило с ним не впервые. Поэтому он продолжал лежать неподвижно, пока его пульс вновь не стал нормальным, а дыхание ровным. Он бросил взгляд на часы, и их святящиеся прямоугольные цифры сообщили, что сейчас половина третьего ночи. Его сны – всегда были коварными. Поттер думал, что давно преодолел то, что их вызывало, работая над собой снова и снова. Он думал, что ему уже лучше. А затем ночью, в очередной раз, закрывая глаза, вновь перемещался в другой мир, где Малфой шлёпал его по плечу и говорил: «Знаешь что? Тебе вовсе не лучше!» Поэтому он не любил спать, но если приходилось, мечтал, чтобы сон был глубоким и без сновидений. Поэтому он обычно трудился до изнеможения и просто выключался на два - три часа ночью. Но что самое интересное Малфой появлялся в его снах только тогда, когда Гарри совершал очередную ошибку в своей жизни. Поттер продолжал лежать, уставившись в потолок и медленно возвращаясь в этот мир. Действительность была, как вода: приходилось поочерёдно опускать каждый палец, привыкать, прежде чем идти дальше. Сначала он услышал, как всё ещё играло радио в комнате. Он сделал один долгий выдох и потянулся к выключателю, тут же замечая свою ошибку. Она лежала рядом с ним и спала, скрутившись калачиком. Одев очки, Гарри заметил на полу валяющиеся розовое платье, розовые босоножки и розовую ленту. И он тут же вспомнил вчерашний вечер. Он вспомнил, как кричал вчера министр, что он доводит себя до изнеможения. Как насильно отправил его домой отсыпаться, приказав не появляться на работе хотя бы пару дней, пока не избавиться от синяков и мешков под глазами. Как жаловался Рону на жизнь за стаканчиком спиртного в Дырявом котле. Как вернулся поздно домой с бутылкой огневиски. Зайдя на кухню за новой порцией, он понимал, что виски уже ударило ему в голову. Он достиг той идеальной стадии опьянения, когда вроде выпил достаточно, тебе тепло, и ты позабыл обо всех бедах. Стараясь не думать о том, что случилось на работе, он взял пачку чипсов с нижней полки шкафа и, открыв её, запихнул в рот горсть, а потом потянулся за бутылкой на заставленном посудой столе, но в тот момент в двери позвонили. Вздрогнув. Он уронил бутылку, и она разбилась на множество грязных осколков, а лежащие на верхней тарелке в груде немытой посуды ножи и вилки с грохотом повалились на пол. Грохот оглушил его, звон взвился крещендо, а затем сошёл на нет. И его ноги, и пол вокруг был усыпаны осколками, вилками и ножами, но он не мог отвести взгляда от двери. Он думал, что это Гермиона. Потому что только она могла бесцеремонно врываться к нему домой в любое время. Поэтому, даже не спрашивая, кто там, открыл двери. Но это оказалась не Гермиона, а незнакомая ему девушка. Она была красивой, миниатюрной, смуглой. И у неё были большие серые глаза. Одета она была в платье с гладкой розовой ткани. И сумка, и босоножки – тоже были розовыми. На левом запястье, как браслет, красовалась розовая лента с бантиком. Как какой-то подарок. Не отрывая руки от дверей, гостя призывно улыбнулась. Гарри подумал, что она ошиблась дверью. Но, оказывается, девушку подговорил прийти его лучший друг, заплатив за её услуги до самого утра. Гарри пытался отказаться. В конце концов, объясняя это тем, что он и его «щедрый» друг думают об этом по-разному, поэтому спать с ней он не может. Судя по всему, девушка не знала, кто он – значит, была магглой. Гарри ужасно устал постоянно что-то обдумывать, что-то себе объяснять. Этот отвратительный день подошёл к концу, но категорически не желал заканчиваться. Невероятно! Как всё-таки ужасен этот мир! Однако девушка не растерялась. Это она включила радио. Это она чувствовала себя здесь свободно, как у себя дома, обещая наивысший класс. А потом она села рядом с ним и нежно провела пальцами по его груди. Гарри почувствовал, что запутался. Что может быть проще, чем переспать с проституткой, если это успокоит Рона. Это ж просто эрекция, акт, эякуляция, вот и всё. И Поттер сдался. Она обещала сделать все сама от начала до конца. Всё что требовалось от него – это спокойно лежать и не шевелиться. Он погасил свет и развязал ленту на её запястье. И пошёл в спальню. Радио все ещё играло. Девушка быстро сняла платье, потом раздела его. Пальцами, языком и ещё Мерлин знает чем, она завела его под ритм мелодии, которая звучала с радио, и довела до оргазма. Через время, вновь используя свои профессиональные хитрости, она опять его возбудила. Второй раз. И Гарри, правда, ничего не делал, просто лежал, не шевелился. Она со всем справилась сама – как на бензоколонке, когда вам все лишь надо остановиться и отдать ключи. И тогда вам все сделают: бензин зальют, авто помоют, окна протрут, пепельницу вытрусят. Но разве это можно назвать сексом? - Ей!.. Просыпайся, - Гарри тронул её за плечо. Девушка открыла глаза. Не говоря ни слова, встала и, взяв сумочку, голой пошла в ванну. Он, молча, наблюдал за тем, как она собирается, гадая, что же накатило на него в тот момент. Ведь он никогда не делал ничего подобного. - Хорошо было со мной? – спросила она, подкрашивая губы помадой. - Хорошо, - автоматически согласился Гарри, желая побыстрее избавиться от гостьи. - Ну, тогда может, встретимся ещё раз? - Ещё раз? - Ну да. Когда тебе будет удобно. Ты не пожалеешь. Потому что в следующий раз я лучше тебе все сделаю. Можешь не сомневаться. Послезавтра, вечером я свободна и готова развлекать тебя как следует. – И не дожидаясь ответа, открыла двери и вышла с комнаты. Гарри достал палочку и бросил очищающие на кровать, убирая следы их ночи. - Репелло Инимикум, - произнёс он в конце, сразу ставя маскирующие чары на свою квартиру. *** После ухода девушки, Гарри целый час просто лежал и всматривался в потолок. И чем дольше он смотрел, тем сильнее ему начинало казаться, что потолок как будто отдельный, независимый мир. Мир, в котором поменялись местами низ и вверх. Как в « Алисе в стране чудес». Но именно сегодня был день, когда надо было возвращаться в реальность и вступать с ней в открытый бой. В первую очередь Гарри поднялся с кровати. Затем убрал в комнате, вымыл все чашки, почистил пепельницу, поменял постель и разгладил складочки на чистой простыне, выкинул розовую ленту в ведро для мусора. Давно надо было заняться стиркой, что он и сделал. Потом зашёл в банк и снял со счета деньги. Потом вернулся домой и под звуки радио начал убирать квартиру. Почистил дочиста ванну. Вынул все с холодильника, вытер его снаружи и аккуратно пораскладывал продукты на полке. Вычистил плиту, вымыл полы, окна и собрал мусор. Поттеру нравилось делать это без магии. Такие обыденные вещи, давали ему возможность не думать о том, что произошло, не вспоминать сон. От уборки его отвлёк стук в дверь. - Кто там? – прокричал он с коридора. Голос, который он услышал в ответ, был ему очень знаком. Он сделал выдох и открыл двери. Гермиона Грейнджер в лимонно-жёлтой мантии стояла на пороге его квартиры. Под мышкой она держала, как будто это выполненные школьные домашние задания, стопку папок. - Нам надо поговорить, - сказала она, заходя в квартиру. – Тебе лучше запастись хорошим кофе. *** «Нам надо поговорить», - как снег в голову. Как же он часто использовал эту запрещённую фразу по отношению к Малфою. Тогда, после случая с Сектумсемпрой, услышав эти три слова, Драко лишь побледнел и, застонав, уткнулся головой в подушку. И Гарри принялся яростно доказывать, что все что произошло, было случайностью. Что, несмотря на годы вражды, Малфой может сказать ему правду. И тогда Гарри поможет ему выжить. Тогда Поттеру казалось, что он разговаривает с сумасшедшим или сам с собой на ему одному понятном языке. Ведь весь его пламенный монолог, Малфой лишь пренебрежительно кривил губы и старательно отворачивался, делая вид, что это его не касается и вообще разговор его утомил. Вот же напыщенный гусь. Гарри захотелось врезать ему, чтобы вся спесь сразу же слетела. Но взгляд наткнулся на перемотанную грудь. И Поттер опомнился. - Если ты будешь все держать в себе, то настанет момент, когда ты не удержишь тайну. И если ты не скажешь правду, произойдёт взрыв. Бабах! Понимаешь? Если до этого дойдёт, твоя жизнь станет невыносимой. - Интересно, что конкретно ты считаешь нормальной жизнью? – Драко в упор посмотрел ему в глаза, и Гарри от неожиданности заткнулся. – Ну чего молчишь? Что исчерпал свой словарный запас или приступ гнева прошёл? - Я не знаю. – Задумчиво пробормотал Гарри, но опомнившись, мотнул головой. – Я ещё не думал об этом. Драко выпустил воздух сквозь сжатые зубы и криво усмехнулся. Закутался в одеяло и откинулся обратно на подушку. И Гарри понял, если он сейчас не откроется, то тонкая нить, которая всего секунду назад связала их, порвётся. - Понимаешь, я очень несовершенный человек. Я очень далёк от совершенства и часто ошибаюсь. Даже если клеймо избранного предполагает другое. Но я учусь на своих ошибках. Пытаюсь их не повторять. И всё равно повторяю. Почему? Все очень просто объяснить. Потому что я глупый и несовершенен. Какой из меня Спаситель Невинных – смех один.- Гарри с раздражением поднёс руку ко лбу и потёр шрам. – Мне хочется кричать, чтобы меня оставили в покое. Но, я вспоминаю, что Седрик мёртв, Сириус мёртв. А я жив. И если я хочу жить дальше, то нужно положить конец Волдеморту. И прекрати делать такое кислое лицо, когда я произношу его имя. Знаю тебе страшно, Драко, но даю слово, я его уничтожу. Непременно. Клянусь. Взгляд Малфоя ожил. Если Гарри не ошибся, то в глазах блондина забрезжила надежда. Но он сразу стиснул губы, и упрямо вздёрнул подбородок. Поттер продолжил ждать. И Драко что-то невнятно прошептал. - Что ты сказал? – гриффиндорец наклонился к нему. - Кто мне поверит? Кто мне поверит теперь… когда я… - Думаю, для начала, нужно все рассказать Дамблдору. - Ты умеешь думать? – сердито насупился Малфой. – Да и нечего рассказывать… - Да ты… - прошипел Гарри, кулаки угрожающе сжались. Но сдерживаясь изо всех сил, он продолжил. – По моему, нам нужно пойти к нему вместе и обо всем сказать. Ты не можешь тухнуть здесь вечно. - Почему ты стал таким добреньким? - Не понимаю. - В чем подвох? - Нет никакого подвоха. - Да ладно? Я тебе не верю! - А стоит! - Ты же терпеть меня не можешь. - Ну… - Вот, что я говорил! - Блин. С чего ты заводишься? Каждый раз, когда я пытаюсь тебе что-то сказать, ты заводишься как… как… бешеный хорёк! Тебе придётся это сделать! - Нет, не придётся… - Мне жаль тебя. - Тебе жаль меня? – Драко аж покраснел от злости. – Спустя столько лет, ты проникся ко мне жалостью. А мне не нужна твоя жалость. Я не хочу, чтобы ТЫ меня жалел. Убирайся. Чтоб ноги твоей здесь не было, убирайся, убирайся, убирайся! Драко укрылся одеялом с головой и съёжился под ним. Гарри отступил было к двери, но лишь глянув на этот беспомощный комок, почувствовал, как злость мгновенно схлынула. Это какое-то безумие. Он перевёл дыхание, подошёл и присел на край кровати. Затем неловко ухватился за выглядывающую из-под одеяла лодыжку. - Ты совсем охренел?- Малфой резко сел и пнул ногой то место, где уселся Поттер. - Ты первый начал. - Ты говоришь как ребёнок. - Мне очень жаль, Малфой. Это ужасно – говорить такие вещи ребёнку, но я ненавижу тебя. И всегда ненавидел, но я могу тебе помочь. И мы можем договориться об этом сейчас. И Гарри протянул руку. Глаза Малфоя округлились от удивления, и он машинально отпрянул назад. - Ты шутишь? - Тебе решать. Слизеринец замолчал, смерил его задумчивым взглядом, и Гарри стоило невероятного труда не отвернуться. Не приходилось сомневаться, что уж сейчас-то Малфой выскажет все, что он думает об этом жесте, об умственных способностях Гарри и о нем самом в частности, да в таких упоительных выражениях, что впредь у грифиндорца отпадёт охота геройствовать. Но, Драко пожевал губу, выдохнул, и протянул неуверенно руку. Гарри остался неподвижен, стараясь не спугнуть неосторожным движением. Рука слизеринца зависла в воздухе, а Малфой продолжал сидеть и хмуриться, внимательно, как-то задумчиво глядя на его руку. - Если… - начал было Гарри, но получилось слишком хрипло, так что он замолчал, откашлялся и, сглотнув, попробовал ещё раз: - Если ты считаешь, что не стоит. Если тебе тяжело, я пойму. - Как-никак – это уже фарс. Двое врагов пожимают руки, чтобы уничтожить третьего. Так бывает только у Шекспира. - Куда нам до классиков… Со стороны Малфоя послышался смешок, и не ехидный и злой, а какой-то тёплый, мягкий. Такой, который Гарри слышал впервые. - Ты придурок, Поттер. – Драко подался вперёд, и резко схватив Гарри за ладонь, пару раз её энергично встряхнул. - От придурка слышу. Ложись спать, Малфой. А завтра утром пойдём к Дамблдору. - Не отправляй меня в кровать как маленького. Ты уже не первый раз так разговариваешь, и это меня раздражает. Впервые за целый вечер Гарри улыбнулся: - Будет весело. Ох, как же он тогда ошибался. *** В кухне, где они сидели было так тихо, что можно было услышать, как гудел холодильник, и капала с крана в раковину вода. Гермиона Грейнджер – миниатюрная девушка с нахмуренным лицом и копной каштановых тщательно причёсанных вьющихся волос продолжала всматриваться через окно куда-то вдаль, за задний дворик, не спеша начать разговор, отчего Гарри, чувствовал себя уставшим и физически и морально. Кухня была ярко освещена, но создавалось впечатление, что все здесь какое-то потемневшие – как - будто гниль покрыла все в этом доме. Гарри до сих пор помнил, как испытал подобные чувства, после того как они нашли Малфоя. - Ты все ещё большая любительница кофе? – Гарри первым решил нарушить эту давящую тишину. Теперь она улыбнулась, хотя и неохотно, лишь слегка. Хотя тут есть о чем вспомнить. В первые годы после войны они заливались этим напитком, чтобы не сомкнуть глаз. Всю ночь обдумывали различные варианты возвращения памяти. Всю ночь, думая о тех последствиях, которые могли бы их ожидать, если очередной способ провалиться. - Конечно, - ответила она. – Я все ещё неврастеничка с добрым сердцем. Его собственные слова, брошенные им когда-то в порыве злости, резанули по самолюбию. Да, он был виноват перед ней, страшно виноват. Но, подобные слова в её устах! Нарочно, чтобы задеть его? - Спасибо за то, что согласился впустить меня, - Гермиона решительно сменила тему. - Я не соглашался. Ты просто взяла и зашла. - Тогда спасибо за то, что не вышвырнул меня отсюда. - У меня не было возможности вышвырнуть тебя. Но я все ещё могу это сделать. Гарри взъерошил волосы и лишь устало пожал плечами. - Ты не ответил ни на одно из моих писем, - продолжала она, - поэтому я здесь. - Да, действительно не ответил ни на одно. - Ты даже не пытаешься оправдаться в том, что игнорировал меня. Ты хотя бы их читал? Поттер глубоко - глубоко вздохнул и снял очки. Близоруко щурясь, начал протирать краем футболки дужку и стекла, а потом снова осторожно надел их. - Я их просмотрел. Что я прочёл полностью – так это статью, напечатанную недавно в «Пророке», - добавил он с кислой улыбкой. Гермиона скривилась. Она критическим взглядом осмотрела комнату, будто пыталась найти, чем он так был занят все это время. Гарри сделал вид, что ничего не заметил и взялся готовить завтрак. Сварил кофе, поджарил тосты, почистил фрукты. И все это выставил на стол. Все это под обманчиво недоверчивым взглядом подруги. Завтрак прошёл в постоянном напряжении. В конце Гермиона положила обе ладони на стол и пристально посмотрела ему в глаза. Очень серьёзным взглядом. - Послушай… Мне нужна твоя помощь. Вот и началось. Это разговор происходил с постоянной регулярностью. А в последние недели все чаще и чаще. - Нет, - сказал Гарри, сердито мотая головой.- Никоим образом, Герм. - Я хочу, чтоб ты выслушал мои соображения по этому поводу. - Нет. Спасибо. - Ты не слышишь меня. - Я уже сказал «нет, спасибо», - и, полагаю, сказал это достаточно громко… - Ты не можешь все так бросить... - Мне это не интересно. Неинтересно. Неинтересно. – Начал повторять он, словно пытался убедить самого себя. И никакие аргументы подруги, никакие сны не могли бы повлиять на его решение. - Просто прочти это. – Она пододвинула к нему ближе те самые папки. Гарри провёл ладонью по волосам. Они у него сейчас были ещё длиннее, чем раньше, а потому полностью скрывали лоб со злополучным шрамом и вились сзади на шее. Не мешало бы постричься, но как всегда не было времени. Собираясь с мыслями, он начал ходить по кругу. - Я не был там довольно долго. - Ты же знаешь, что ты всегда можешь вернуться. - Я бы с удовольствием, если бы заметил какие-нибудь положительные результаты лечения. Но если я не ошибаюсь, их по-прежнему нет. - Ему хуже… - Это не моя проблема! – Гарри ударил рукой по столу, и от этого стопка папок свалилась на пол, звякнула посуда. – Ты знаешь, как я не люблю, когда ты вдруг появляешься передо мной подобным образом, да ещё и просишь о помощи. Это нечестно. – Он тыкнул в её сторону пальцем – нечестно. - Нечестно! Ты прав. Однако нечестно не для тебя. – Её глаза сузились. – Я хоть что-то делаю. А что делаешь ты? Эта нелепая погоня – зачем? Что ты собираешься делать, если поймаешь всех пожирателей, если соберёшь все артефакты? Какой же ты трус, Гарри. Ты бежишь от проблем. От себя. Ты боишься сделать неправильный шаг. И чтобы не вспоминать о том, что произошло, идёшь на работу. Это не геройство. Это побег… А он возлагал на тебя надежды. - Да все возлагали на меня большие надежды. Но я не всесильный. И ты не можешь винить меня за отказ помочь ему. У меня есть все основания отреагировать так, как я отреагировал. - Ты обещал, его матери, что поможешь ему, что приложишь все усилия, чтобы исправить случившееся. – Последний аргумент ударил в самую точку. Он действительно обещал. - Это тут совсем ни при чём. - Ха-ха! – она засмеялась, вскинув руки. – Это тут совсем ни при чем! Гарри не хотел этого слышать. Он махнул рукой – дескать, ты говори - говори, но я тебя не слушаю. - Все. Хватит. – Сказала Гермиона и, глубоко вздохнув, закрыла глаза. – Хватит, Гарри. Или, клянусь Мерлином, я тебя этими вот руками задушу… Она посмотрела на свои маленькие ладони, перевела взгляд на друга, будто примеряясь. Вздохнула сквозь зубы: - Ну, пошли… Пошли со мной. Нужно что-то делать, он умирает. И ты, Гарри, знаешь это не хуже меня. Но Поттер продолжал молчать… Она вышла с квартиры точно так же, как и вошла в неё. Гарри отчаянно стукнул кулаком по столу, все ещё смотря на лежащие перед ним на полу вывалившиеся из папок пергаменты. Он присел на корточки и принялся их собирать. Против воли, поднимая очередной листок, он внимательно изучал его, шевеля губами, качал головой и присоединял к уже собранным. Подняв очередной лист, Гарри замер – это была фотография. Сперва, он принял её за маггловскую, поскольку человек на ней был неподвижен. Но если присмотреться, то слегка вздымающаяся грудь доказывала, что он был жив, что он дышал. Тщательно разглядев снимок, Поттер подавился на вздохе. Спустя два года, Малфой казалось, стал ещё меньше, словно недокормленный подросток, хотя ему уже исполнилось двадцать два года. Застыл безвольной куклой, серые глаза, будто у слепца, смотрели куда-то за горизонт. Лицо не выражало ровным счётом ничего, потрескавшиеся губы не кривились в привычной надменной ухмылочке. Гарри снял очки, чтобы не видеть этот пустой взгляд, и потёр переносицу. *** После больничного крыла, он вернулся в гостиную и наткнулся там на Гермиону. Она так посмотрела на него, что он сначала не знал, как реагировать и что делать. Пауза была около тридцати секунд. А потом подруга подошла к нему, крепко обняв. - Ну, и где ты бродишь? Я тебя искала – искала, но тебя нигде не было. - Куда же я денусь? – он тоже обнял её.- Знаешь, я поговорил с Малфоем. Теперь он будет на нашей стороне. Гермиона сразу как-то напряглась и отстранилась, заглянула в лицо. - Что? - Ты только не сердись. - Ох, да что ты… Ты в своём уме? Гарри, что ты натворил? Гарри только махнул рукой и присел на диван. - Да ничего я не натворил. Каждый заслуживает на шанс. Она подошла и присела перед ним на корточки, взяла его руки в свои. - Он не заслуживает шанса, - сказала она спокойно, потому что верила в это как ни во что другое. - Герм, я верю, что он нас больше не обидит, ну надеюсь на это. И с его помощью мы узнаем о планах Волдеморта. - Откуда тебе знать! – У девушки напряглось лицо, и Гарри крепче сжал её руку. - Не знаю, но думаю, ему стоит верить. - Гарри, я за тебя волнуюсь. А что если он тебя предаст? - Вот когда предаст, тогда и будем разговаривать. А пока это пустой разговор. Ты же в любом случае будешь на моей стороне, вот и присмотришь за ним. Если ты, конечно, не передумала бороться со мной, вместе. - Не передумала, я буду с тобой до конца! - Черты лица Гермионы смягчились. - А когда он тебя предаст, то уже поздно будет, но решать тебе. И вообще пора спать. - Она поднялась и направилась к женским спальням, но на полпути обернулась. - Кстати, чуть не забыла. Не рассказывай пока Рону, что ты сегодня сделал. Думаю, он не сильно обрадуется. Я сама поговорю с ним. Гарри хрипло застонал и спрятал лицо в ладонях. *** Думать о Малфое было так больно, что сейчас глядя на эту фотографию Гарри невольно вновь и вновь проваливался в воспоминания о прошлом, и начинал задыхаться. Как он мог забыть о его улыбке, почти беззаботной в те странные времена, когда они могли просто спорить, сидя на площадке Астрономической башне. Малфой часто сердился, и Гарри был единственным человеком, который осмеливался ему перечить. Они могли орать друг на друга, как ненормальные, или драться, а в следующую секунду – Драко уже обнимал его и, уткнувшись ему в плечо, Гарри плакал от облегчения. Ведь только их ссоры помогали Поттеру чувствовать себя живым. Как он мог забыть о его тонких пальцах стискивающие его руку на собраниях ордена или о его ладонях, вытащивших Гарри из пучины безумия во время приступов. О его глазах, светившихся в полумраке Выручай комнаты, когда в них отражалось пламя из камина, играя бликами на дне серой глубины. О том, когда засидевшись за обсуждением очередного плана, Драко провалился в сон. И обнимая его, вдыхая запах его тела, зарываясь пальцами в мягкие шелковистые светлые волосы, окружённый его теплом - Гарри чувствовал лишь непередаваемое, оглушительное ощущение завершённости, тихого уюта, когда даже пошевелиться страшно, потому что тишина, окутывающая их, казалась пугающе хрупкой. Наверное, это и было оно, его счастье. Он сам все разрушил – не смог справиться со своими чувствами и стал слишком зависим от роли избранного. А потом Волдеморт решил, что Малфою нужно участвовать в рейдах и собраниях пожирателей, тогда-то и наметилась первая трещина в их несовершенном плане. *** С первого рейда Малфой вернулся после полуночи. Вышел из камина в комнате профессора Снейпа, еле-еле переставляя ноги, холодно глянул на Гарри и затем резко отвернулся от него. Поттер было дёрнулся ему навстречу, но Снейп остановил его взмахом руки. - Спокойно, Поттер, Спокойно. – Профессор повелительно взглянул на него, и Гарри послушно отступил. – Будьте добры, не путайтесь под ногами и лучше позовите директора, мне понадобиться его помощь. *** С каждым новым заданием, состояние Малфоя становилось все хуже, а их разговоры - все короче. Большую часть времени Драко спал, и Гарри боялся, что однажды тот просто не вернётся. Снейп о состоянии слизеринца ничего не говорил, ограничиваясь лишь одной фразой: - Чем меньше вы знаете, Поттер, тем меньше информации доступно Волдеморту. Ведь насколько я помню, вы так и не научился закрывать свой разум. Друзья Гарри снова разделились на два лагеря. Гермиона, к которой неожиданно присоединился Блейз, как и обещала, помогала ему во всем. Остальные встретили его решение – молчаливым осуждением. Именно с их подачи, Гарри превратился в заступника всех «униженных и оскорблённых». Рон, как и ожидалось, отказался принимать то, что Малфой перешёл на светлую сторону и ведёт двойную игру. Свято веря, что рано или поздно слизеринец их предаст, прямо в глаза называя Гарри дураком и правдоискателем. Но такое отношение лучшего друга Поттера не смутило. С Джинни оказалось сложнее. Она требовала к себе внимания и времени. И вместо того чтобы почаще разговаривать или гулять со своей девушкой, он с нетерпением ждал возвращения Малфоя. Как-то Гарри заикнулся, что Драко сложнее, чем кому-либо другому, и она могла бы пойти с ним, чтобы поддержать слизеринца. На что Джинни возмутилась: крысы – они ужасно живучие по своей натуре, а Малфой умение выживать впитал с детства вместе с духом этих своих подземелий. Да и не хватало ещё любиться на глазах у всех! В общем, никакого удовольствия от этих встреч Гарри не получал. К тому же после очередного такого бесславного свидания, Джинни совсем разоралась. - Знаешь, я чувствовала себя лучше, если бы мы проводили время в другом вместе, занимаясь более важным делом, а не в ожидании Малфоя. - Я не могу. Я обещал защитить его. - Думать надо, прежде чем обещать… Ему сейчас нужна защита не больше, чем она мне. - Но Драко… - Нет, я Джинни. Если ты ещё помнишь – я твоя девушка, - сказала она терпеливо. – А Малфой – скользкий, избалованный зануда, который считает, что все просто обязаны быть от него без ума. - Перестань. Джинни вздохнула, и принялся рассматривать потолок, будто он собирался обрушиться и раскрыть секреты мироздания. Но надолго её не хватило. Она вновь прильнула к нему и чуть наклонила голову, так что их губы должны были неизбежно слиться в поцелуе. - Не обижайся, Гарри. Просто я хочу, чтобы ты думал о нас. М? А ты переживаешь за какого-то хорька. - Не называй его так. Он совсем не похож на хорька. - Может ты и прав. Мне несколько раз попадались милые хорьки. Он больше похож на… - Джинни! - Что Джинни? Я тут перед тобой на коленях, более того полуодета. Может, наконец, ты хотя бы поможешь мне! А то я тру - тру его, и никакого результата. - Послушай. Я не хочу делать все это так. - Делать что? – почти зашипела она, взмахнув рукой. – Проводить время со мной… Гарри, да что с тобой происходит! – звонко вскрикнула Джинни. – Как ты можешь так себя вести! Сейчас! В такое время! Ты думаешь только о себе! Тебе наплевать на меня, на орден, на всех, кроме Малфоя. - Давай ты перестанешь орать, и мы поговорим нормально, - Гарри поморщился и потёр злополучный шрам. - Голова просто раскалывается. - Что у тебя с Малфоем? – Гарри поднял невыносимо тяжёлую голову и встретился с рассерженным взглядом Джинни. Мерлин, как же он устал! - Боже, а это ещё к чему? - Знаешь Гарри... впрочем, пускай. Просто поверь мне на слово: встречаться я могу - с кем захочу и где захочу – это, как утолить жажду, просто набрав воды за бортом лодки. Стоит мне всего лишь кивнуть пальцем – и сбегутся парни, причём не наихудшие, уверяю тебя… а ты можешь и дальше играться в благодетеля. Я очень хочу, чтобы эта белобрысая скотина сдохла – тогда одним пожирателем смерти станет меньше. – Яростно выпалила Джинни . Гарри дёрнулся так, что девушка отшатнулась от него в ужасе. - Я хочу, чтобы ты ушла, - сказал он негромко, глядя ей в глаза ничего не выражающим взглядом. Гарри еле сдерживался, чтобы не заорать изо всей мочи. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь. Когда дверь за девушкой закрылась, Гарри долго не мог прикурить, так тряслись руки. Наконец, жадно затянувшись, он выругался вслух. Видимо, не судьба! За весь последний год он так ни разу и не нашёл девушку, которая не побоялась быть с ним. Наконец, такая смелая нашлась, и вот – с ней ничего не выходило по техническим причинам. Что тут можно сказать? Разве нецензурно помянуть Волдеморта, который испортил ему жизнь. *** На этом сюрпризы не закончились… Однажды Малфой просто вывалился из камина. Его лицо было полностью испачкано грязью, а с волос все ещё сочилась кровь, медленно стекая по лбу. На его руках виднелись ожоги – красные полосы обгоревшей кожи. На перепачканных кровью губах играла леденящая душу улыбка. В целом, он выглядел так, будто его пытали. Лёгкое поскрипывание зубов профессора, заставило Гарри замереть на месте. Такого Малфоя он видел впервые. Драко шагнул вперёд, но пошатнулся и чуть не упал, если бы не профессор, который успел подхватить его. - Поттер, помогите мне. Гарри сразу сорвался с места, подхватывая слизеринца с другой стороны. Вдвоём они осторожно довели его и уложили на диван, сняв с него грязную мантию и сапоги. - Будь они прокляты! – Снейп бросился к шкафу с лекарствами и принялся греметь склянками. – Малолетний идиот. Зачем же ты опять полез на рожон. Гарри присел у дивана и не заметил, как вцепился в пылающую жаром руку. Он молча продолжал наблюдать за тем, как профессор достал небольшую склянку и принялся аккуратно наносить мазь на поражённые участки кожи. - Сэр, вы знаете, что произошло? – Гарри судорожно сжал руку слизеринца и начал перебирать сухие, горячие пальцы. - Знаю, думаю, вы и сами догадались. Спустя мгновения пальцы Драко в его руке слегка дрогнули. Потом помедлив, обхватили его ладонь. Гарри с облегчением улыбнулся и прислонился лбом к краю дивана. - Молчите, прошептал профессор своему ученику.- Такое редкое счастье, когда вы молчите. Вот выпейте. Это снотворное. Вам надо поспать. Драко еле кивнул и разом опрокинул в рот содержимое, моментально проваливаясь в сон. - А теперь Поттер постарайтесь не мешать. – И профессор осторожно, точно выверенными движениями принялся водить палочкой над Малфоем. Над головой слизеринца вспыхнуло бело-голубой свет. И вдруг, из его центра появился и неудержимо стал расти чёрный сгусток с расходящимися и расширяющимися ветвями. Снейп вздохнул сквозь зубы. Из его палочки вырвались голубые струи прямо в эту черноту. Закручиваясь причудливыми спиралями, они снова и снова обрушивались в бушующую раскалённую чёрную субстанцию, вытесняя её за пределы свечения. Свет из палочки Снейпа продолжал извиваться, складываясь в причудливый узор, напоминающий паутину. - Что вы сейчас делаете с ним?- в плечо Гарри впились нервные пальцы Снейпа, и тонкий лучик плавно вытянулся, продолжая, послушный воле своего создателя, творить магический узор. - Предупреждаю ещё раз – молчите. Там сплошные осколки. Я вас пришибу, если мне придётся восстанавливать все заново. Медленно кивнув, Гарри сосредоточил все своё внимание на неподвижном лице Драко. В другое время он восхитился бы выдержке профессора. Честно. И даже бы огрызнулся в ответ. Но страх пополам с тревогой (терпкий такой коктейль) напоминал, что стоит сдерживаться. Не хватало ещё сейчас устроить истерику! Снейп сделал последний взмах и остановился. Он сел в кресло напротив, смерив усталым взглядом парней. - Я заставляю Драко строить мир из зеркал, ведь только такое строение может создавать иллюзию бесконечного пространства. А Волдеморт каждый раз взламывает замки, которые мы с директором ставим. Он может делать это как угодно – просто постучавшись в закрытую дверь или выбивая её топором. Но результат один – вслед за таким грубым вмешательством, даже сама крепкая защита падёт. Сегодня он подобрался совсем близко к истине. Настолько – что одна из стен почернела, а одна почти полностью разрушена. Как я вижу, вы ничего не поняли, ибо это не доступно вашим скудным мозгам. Впрочем, чем меньше вы знаете, тем безопаснее. Радует одно: если бы у него получилось разбить защиту - Драко уже не было бы в живых. Гарри смущённо заёрзал, но заставил себя встретиться взглядом с профессором. - То есть вы пытаетесь спрятать его мысли, - каким-то неживым голосом проговорил он. – Так? - Так, – буркнул Снейп. – Вы даже не понимаете всей силы Волдеморта. Поэтому я против вашего общения. Находясь рядом с ним, вы обрекаете его на смерть! Гарри почувствовал себя идиотом, не зная, куда деться от дурацкого чувства вины. - Но рядом с вами он успокаивается. – Снейп горько улыбнулся. - Да и вас черта с два кто-то может остановить, если вы что-то вобьёте себе в голову. Так что пусть все идёт, как идёт. - Не волнуйтесь, я не брошу его. - Уж постарайтесь. Он вступил на территорию, кишащую пожирателями, не говоря уже об их главе. Я прошу вас только об одном, не потакайте самовлюблённой жалости его к себе, а будьте ему другом. Для него это очень важно. Вы меня поняли? Конечно, он несколько надоедлив. Как бы то ни было, придётся всё-таки мириться с ним, ведь это вы перетащили его на свою сторону. Я верю, вы справиться. Как же иначе. Или я заставлю вас вылизывать пятки Тому кого нельзя называть. *** Спустя два года ателье, которое скрывало вход в больницу Святого Мунго, все ещё выглядело таким же запущенным: кладка из красного кирпича с окантовкой из дерева окончательно прогнила. Все та же обращённая в сторону тротуара перекошенная вывеска и витрина заставленная манекенами. Прежде чем перейти через барьер, Гарри сделал глубокий вдох, все ещё сомневаясь, правильное ли решение он принял. Однако, хотя он почти не спал две ночи, ему в голову всё равно не пришло никаких идей. Он толкнул дверь и перешёл барьер, оказываясь в приёмной. Медиа ведьма уставилась на него немигающим взглядом. Волосы её торчали перьями, и из-за этого она была похожа на дохлую птицу. Но нужно отдать ей должное – медсестра лишь кивнула и, не сказав ни слова, занялась привычными делами. Гарри заставил себя идти дальше. На нужном ему этаже стояла плотная запущенная километровая духота. Платок, в руках у Поттера совсем раскис от пота – ему все время приходилось промокать лоб. Дверь палаты отодвинулась ни сразу. Импульсивный Гарри даже попробовал сломать их, хотя с первого взгляда было понятно, что выломать их не поможет даже бомбарда максима, столько защитных заклинаний было на неё навешано. В конце концов, дверь поддалась. Поттер последний раз вытер лоб – сначала мокрым платком, потом рукавом мантии – и вошёл в палату. Почти ничего не напоминало то, что это обычная палата, скорее эта была гостиная. Пол был покрыт керамическими плитами, а потолок – мозаикой с разных сортов дерева. Стены пестрили гобеленами, как и лестными для глаза, так и воодушевлённо уродливыми. Стойка для копий, два арбалета на стенах и несколько боевых клинков. Гарри остановился на пороге. Тяжёлые шторы на окнах удерживали солнечный свет, и поэтому он не сразу заметил Малфоя. Кроме того, тот был одет во все белое, будто фантом, бесцветный призрак, сгусток тумана, который все равно когда-то рассеется. Отросшие ниже лопаток серебристые волосы свисали спутанными прядями. В мутных глазах отражалась комната, аврору даже показалось, что он видит собственное отражение, что остановилось в широких дверях. Поттер судорожно вздохнул, не отрывая глаз от костлявой исхудавшей руки, на которой странно смотрелись тонкие как прутики пальцы. Вполне возможно, он простоял бы долго, разглядывая Малфоя, но его отвлёк странный звук. Шорох. Как будто кто-то наблюдал за ним. Гарри моргнул. Перед глазами расплылась синева, будто мелькнул край неба – и угас. Снаружи ничего не изменилось – он так само стоял около двери, приклеившись подошвами к полу, зато внутри – все менялось, как это бывало в болезненном сне. Стены утолщались начиная бугриться. Потолок, покрывшись трещинами и пятнами, осел. Свет из окна переломился, и цветное отражение витража опустилось на пол, деля его на зловещую шахматную доску. С тихим шелестом комната менялась до неузнаваемости. Белые стены, маленькое окно, маленькая кровать. Отпустило внезапно, разом, так же непредсказуемо, как и «нашло». - Неплохая иллюзия, правда? – сказал, странно улыбаясь, Блейз Забини. *** Блейз спустя два года выглядел иначе - коротко подстриженные волосы, с непривычно чёрными глазами на узком лице. В чёрном костюме и чёрной рубашке, перехваченной на шее чёрным галстуком. В нем не осталось ничего юношеского. Это был зрелый мужчина. Он усмехнулся уголками тонкого рта, и в его взгляде не было ни капли дружелюбия. - Подумать только, кто к нам явился, - Забини демонстративно посмотрел на свои часы и поднял на него насмешливый взгляд. – Мистер Поттер, желает встретиться с мистером Малфоем? А вам назначена встреча с ним, господин… главный аврор? Ого! Чуть больше враждебности, чем он ожидал. Блейз прекрасно знал, что никакой встречи Поттеру не было назначено, но продолжал использовать в общении пассивно-агрессивный вариант издевательства. Ему уже наверняка давно позвонили с вестибюля и предупредили о его приходе. И он просто сделал одолжение, разрешив Гарри зайти сюда. - И что же тебя привело в нашу обитель? Естественно Забини была известна настоящая причина того, почему он здесь. Она была известна им обоим. Она стояла сейчас за спиной Блейза, скрестив на груди руки, с таким видом, как будто хотела рассказать что-то поучительное ребёнку, но пока разумно решив, не вмешивается в их разговор. Поэтому сейчас он открыто насмехался над ним. Гарри не мог позволить ему вывести из себя. А ведь именно этого он и добивался. Он наверняка хотел, чтобы Поттер вспылил, и тогда Забини смог бы заявить начальству, что герой - психически неуравновешенный и его небезопасно подпускать к пациенту. - Я пришёл помочь. Глаза Блейза сузились, Он прекрасно понимал, как это прозвучало. В конце концов, как-то ведь справлялись они и без него всё это время… Это раньше они были вместе. Их сближало общее горе, общие воспоминания о войне. Они вместе пытались найти выход, часто спорили, снова и снова изучали различные варианты, смотря на полученные им сведения то с одной, то с другой, то с третей стороны. Стараясь понять, менялась ли от этого общая картина. Теперь же они были друг против друга. - Помочь? Займитесь лучше обеспечением правопорядка, аврор. Заботу о пациентах предоставьте нам. - Но… - Пошёл вот отсюда! Это было сказано так резко, что от возмущения у Гарри перехватило дыхание. - Послушай, - но Блейз не слушал, наступая ближе. - А чего ещё ты ожидал? Ты бросил нас на долгие два года. Ты его бросил. Ты мог бы, по крайней мере, побороться за него. Ты гораздо влиятельный человек, чем я. А знаешь, сколько Гермиона плакала из-за тебя. Я теперь ты неожиданно врываешься в нашу жизнь, ожидая, что мы спросим: «Как высоко?», когда ты скажешь «Подпрыгните». Глядя на пылающего яростью Блейза, Гарри неожиданно тоже завёлся. Почему он должен оправдываться, он ведь ни в чём не виноват. Чтобы побороть искушение, взять и ударить его, хорошенько так, несколько раз, Гарри спрятал руки в карманы. И так сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. Он был не с себя от злости, неожиданно для себя, Гарри сделал шаг навстречу. - Гермиона здесь ни при чем, я просил её не вмешиваться. Это касается только меня. Только меня. Мне не следовало столько тянуть, но я был страшно занят. И всё-таки сделал бы это в любом случае, даже если бы Гермиона не подтолкнула меня. - Если бы ты хоть на секунду способен был открыть свои слепые от злости глаза, ты бы заметил, как она волнуется за тебя. – Блейз сузил глаза и ткнул пальцем аврору в грудь. – Да и что же ты сделал за это время – сунул голову в песок. Ведь это продолжается довольно давно. - Ах, ты… - А ну стоп! – тяжело дыша, Гермиона схватила Блейза за руку. – Хватит. Ты ведь сам хотел, чтобы он вернулся, а теперь разыгрываешь спектакль. А ты, - она перевела взгляд на Поттера, – ты, Гарри, был неправ. Когда не приходил, когда бросил нас, когда наорал на меня тем утром. Признай. Я жду извинений. - И я тоже. Гермиона обернулась и дёрнула Блейза за руку. Гарри невольно улыбнулся. Она всегда так поступала, - мысленно напомнил он себе.- Она всегда сглаживала острые углы. Она была якорем, брошенным в воду, который качалась вверх-вниз на волнах. - Гермиона, извини, я был не прав. – Смиренно попросил он прощение. - А извиниться за то, что наорал? – не унимался Блейз. - Блейз извини что наорал! Доволен? - Почти. Понимаешь в этом последнем «извини» как-то мало искренности прозвучало. Не попробуешь ещё раз. Вдруг получится лучше? - Блейз, знаешь, в чем твоя самая большая проблема? - В чём? - Ну, не умеешь ты вовремя остановиться! Не умеешь! - То есть извинений не будет? - Сегодня больше извинений не будет. Учись знать меру, Забини. - Жаль, - слизеринец закатил глаза. – Ладно, Поттер. Возможно, если ты будешь себя хорошо вести, я оставлю тебя в качестве любимого домашнего зверька. А что? Посажу тебя в клетку, будешь бегать в колесе, как хомячок. Приятная перспектива встретить спокойную сытую старость! - Блейз! - У тебя пять минут. Ты меня понял? - Да, сэр. - Что ты понял? - Это мой последний шанс остаться. - Именно. Если у тебя и на этот раз не получится, то я не посмотрю на то, что ты хренов спаситель всей Британии. Вылетишь в два счёта. Не забывай, Поттер, что это мой друг. - Я буду вести себя хорошо. Честное-пречестное слово. - Я уже не ребёнок, чтобы верить в «честное-пречестное слово». Кроме того, слово героя теперь ничего не стоит. - Но мне ты всё-таки верить, не так ли?