Пятилистник

Подперев рукой щеку, Еши несколько лениво смерил взглядом открытый перед ним ноутбук, не особо вглядываясь в автоматически проигрывающееся на экране видео, и, несколько раз кликнув мышкой, отправил его адресату, только после этого позволяя себе скупую усмешку — если он не ошибся нигде, а он не ошибся, он уверен, то уже сейчас одна весьма милая пара получит весьма и весьма провокационное видео на их единственного сыночка, который не однократно вел себя совершенно неподобающе. А после это же видео получит и директор школы… Подло, конечно, но, уж простите, Еши слишком уж надоело чувствовать многочисленные повреждения их и без того многострадальной тушки, а так хоть одну из проблем уберет. Я не могу сказать, что одобряю подобные методы, но, как это не прискорбно, весьма действенно,  — вздохнув, произнес Тсунаеши, вызывая тем самым еще одну усмешку шатена, который уже что-то вбивал в строку поиска. — Более чем, — протянул Еши, одной рукой слепо нашаривая кружку и, поднеся её к лицу, отпивая несколько глотков дымящегося кофе. — Горячий. Но вкусный. Закрыв несколько вкладок и разделив экран на две части, парень начал быстро переписывать код, предварительно введя личный ключ, слегка поджав губы — пожалуй, в его случае это наиболее четкое и яркое проявление раздражения. Что случилось? — Нас попытались взломать. Причем неплохо так… Обошел почти все, только в ключе и наследил, — ровно ответил Савада, на несколько секунд замирая, а после стирая полностью изначальный код. — Придется переписывать с нуля. Удостоившись только нейтрального хмыка, на который Еши особенно и не обратил внимания, продолжая быстро печатать на клавиатуре, про себя обдумывая неожиданного взломщика, который оказался довольно неплох. Пусть и взламывал один из «внешних», эта защита была более чем надежна. Но кто бы это мог быть? За последние несколько месяцев, он никуда особо не совался и нигде особо не следил… с этой «внешней». Значит, это кто-то из более давних объектов его интереса. Уголки губ слегка дернулись в намеке на улыбку. Забавно, неужели кто-то решил узнать личность «Leone del Cielo»? Стоит тебе чем-то заинтересоваться, становиться жутко,  — насмешливо произнес молчавший до этого Чиэлло, но определенно наблюдавший за всем происходящим. — Завтра твой день, не напугай еще малыша Даи. — Говнюк.

***

— Даи себя странно ведет, — тихо протянул Тсу, чтобы его никто не услышал, и щелкнул ручкой. Поднявшись из-за парты, чудом не запутавшись в своих ногах, шатен вышел из класса в коридор — из-за недосыпа голова болела просто нещадно и была отвратительно тяжелой, отказываясь думать над словами неинтересных учителей, потому парень стремился выйти на улицу, где около помещений спортивных секций должно было быть в это время поспокойнее. Когда он вышел на улицу, где встретил еще большую толпу галдящих учеников, Тсу свернул в сторону, засунув руки в карманы — хоть так и без того немаленький шанс упасть возрастал, так было несколько удобнее идти. — А еще, что-то Мидзу в школе не было видно, — вновь протянул он, и услышал отчетливый, но весьма неоднозначный хмык. — Понятно. Действительно понятно, что именно его «сожители» приложили свою руку к «печальному известии» о уходе одного из отличников, такого важного для их школы. А еще подробности ему вряд ли кто скажет.

***

— Мне это не нравится. Совершенно, — сложив руки на груди, признался Тсунаеши, хмуро рассматривая оценки в журнале, который уме поручили отнести в учительскую по окончании занятий. Ты сейчас о оценках? — индифферентно спросил Еши, а у шатена возникло ощущение, что тот только что зевнул. Парень фыркнул. О да, о оценках. Нашел проблему. Их, при желании, можно достаточно легко исправить, так что на их счет Тсунаеши волновался в последнюю очередь, что нельзя сказать о ситуации в целом. — Тсу правильно заметил на счет Даи, — покачал он головой спустя несколько минут, когда вместо того, чтобы свернуть коридором в сторону выхода, направился вверх на крышу. Поднявшись и отперев двери, Тсунаеши прислонился спиной к стене, сползая на крышу, и несколько раз несильно стукнулся головой, собирая мысли в кучу, отлично зная, что его никто не видит, но так и не смог избавиться от тихого, но настойчивого звона интуиции. Ситуация, при раскрытии определенных аспектов получалась патовой, словно два человека наставившие друг на друга оружие — благодаря Еши и определенным мелким связям, установленных с таким трудом, они знали положение дел, но от этого легче не становилось, ведь безумно не хотелось раскрывать собственные «я», которых было слишком много для одного человека: пока все удавалось скрывать более-менее успешно, несмотря на присмотр врачей, ведь что мать, что брат относились к нему — к ним — несколько снисходительно, а отец, даже будь он чаще дома, был слишком придурком, когда дело касалось семьи, но вот если в их дом приедет так называемый «репетитор», которого должны были в любом случае прислать… Все сильно усложнялось. И если на свой счет, на счет Тсу и Тсуны можно было не волноваться, то если дело касалось Чиэлло или Еши, которые наиболее ярко выделялись характерами из них всех, то дело могло приобрести весьма скверный для них оборот. Если бы еще можно было запрятать их… если бы это было возможно, просто не дать выходить, то все было не так уж и плохо, но прошлый подобный эксперимент закончился не особо хорошо, покосился шатен на правую руку, на которой рукав скрывал длинный шрам вдоль почти всего плеча. Конечно, можно сыграть на том, что основное внимание будет приковано к Даи, так как самого шатена признали «негодным», к их величайшей радости, но все равно расклад не особо радует. — Еши, сможешь ночью разузнать, кто именно будет учить Даи? — спросил он, сползая еще больше по стене. Попытаюсь,  — протянул их ленивый ко всему, что не касается компьютеров, даже к эмоциям, гений. — Чудесно. Может выйдет хоть что-то придумать.