Парадигма

***

      Они познакомились случайно - общий фандом, общая левая группа в вк, где в комментах она общалась с использованием привычных фразочек из анимэхи.       А потом в личке появилось сообщение. В свои тогда 15 лет она была очень удивлена. И рада. Общение с Шан, тогда ещё Россией, ей дико заходило. Вставляло лучше сигарет и пива, от которых тянет блевать, когда желание удовлетворяется. От Шан блевать не хотелось. Хотелось наоборот общаться больше, лучше, ближе - подружиться по-настоящему, ведь в свои 15 она не то чтобы могла с уверенностью сказать, что у неё есть настоящие друзья. Вернее, сказать-то она так могла, но вот поверить получалось с трудом. Те, кто пару месяцев назад назывались лучшими и настоящими сейчас мысленно посланы нахер. Розовые очки разбились очень предсказуемо - осколками в глаза. И Шан стала чем-то спасительным. Новым другом. Наверное, даже единственным настоящим на тот момент.       Это было забавно. Общаться почти каждый день с первого сообщения, криво строить диалог, упорно обращаясь друг к другу на Вы, подчёркнуто-вежливо. На ты они перешли на девятый день общения.       С Шан было хорошо. Они могли общаться о чём угодно, совершенно не следя за временем. Они могли смеяться до икоты, как будто загашенные укурки. Могли говорить о высоком, философствовать на вечные темы. Рассказывали истории из своей жизни, пытаясь заинтересовать и понравиться друг другу.

Два одиночества, которые нуждались друг в друге.

      Она уже не помнила момента, когда их общение переросло из "просто интересный человек из интернетов" в "самый важный человек в жизни". Не помнила момента, когда в их общении появились лесбийские шутки.

Когда они стали не шутками она тоже не помнила.

      Ситуация её забавляла. Они называли друг друга "моя девушка", "любовь моя". И ныли друг другу про парней, которые им нравились. Нравились, чаще всего, безответно. И от этого становилось страшно.

Страшно в какой-то момент зайтись приступом кашля и выкашлять нежные лепестки.

      Или увидеть как под кожей набухают бутоны. Как они разрывают верхний слой эпидермиса и расцветают, медленно убивая тебя. У неё цветы не росли. Не росли, потому что она знала, что не любила никого из тех, о ком рассказывает Шан. Потому что она знала, что любит постоянно меняющуюся фамилию и имя в вк. Пиксели, складывающиеся в слова. Километры сообщений. Общение двадцать четыре на семь. Человека по ту сторону экрана. Девушку из Челябинска.

Знала, но не признавала этого, потому что у неё был Гей. Потому что боялась проснуться и почувствовать внутри себя ебучие цветы. Потому что она знала, что они ебучие истинные.

      Она знала, что у Шан цветов нет. Слишком много фотографий на которых бы цветы были заметны отправлялись почти ежедневно. А ещё у Шан был Гей. У него была девушка, и Шан уже сама говорила, что не знает, чувствует ли к нему ещё что-то. Что не уверена. И её это успокаивало. Давало ебучую надежду, что всё ещё может быть. Но ничего не было. Расстояние в пятьсот сорок два километра по прямой, разные города, области. Разные круги общения. А теперь ещё и сломанный телефон, без которого Шан отрезана от социальных сетей.

От неё, блять, отрезана.