ОНО (2018)

      Бен держал в одной руке картонный макет, а другой вывозил велосипед со стоянки, смотря куда-то вдаль. Опустив взгляд, парень посмотрел под ноги, дабы не споткнуться и не повредить своё творчество.       — Ты дашь мне пройти? — спросила Беверли, подходя к пухляшу сзади, после чего тот обернулся и посмотрел на девчонку. — Или надо пароль сказать?       — О… — изумлённо воскликнул Бенджамин и уставился на симпатичную рыжеволосую даму. — Эм, прости.       — «Прости» это не…       Хэнском выпустил макет из рук, из-за чего тот развалился и маленькие детальки вместе с большим белым домиком упали на землю.       — Пароль… — закончила девушка и посмотрела куда-то в сторону, когда из-за неуклюжести Бен также отпустил и велосипед.       Беверли дождалась, пока пухлый парнишка поднимет макет и поставит фигурки на место, затем вновь заговорила:       — Генри со своими быками. У западного входа. Тебя никто не тронет.       — Оу, я вовсе не… — начал оправдываться Бен, но Марш его перебила.       — Все знают, что он ищет тебя, — уверенно ответила девушка, кивая головой. Она была не единственным изгоем в школе и прекрасно понимала это, смотря на Бенджамина.       Парень в ответ только вздохнул, так как не нашёл подходящего слова для выражения своих эмоций.       — Что ты слушаешь? — Беверли с широкой улыбкой потянулась к наушникам Хэнскома и сняла их, затем надела себе. Расширив улыбку будто бы в издевательской манере, она сняла устройство. — New Kids on the Block?       — Они мне не нравятся. Я просто…       — Стой, — Бев вновь перебила смущающегося мальчишку. — Ты же тот новенький, да? Теперь понятно.       — Тут нечего понимать.       — Я тебя подкалываю, — девушка усмехнулась и небрежно положила наушники на голову Бена, который тут же постарался нормально расположить их на своих ушах. — Я Беверли Марш.       — Да, я…я знаю, мы же в одном классе. Обществознание. И ты была… — пухляш уставился на Беверли и тут же попытался выкрутиться из неловкой ситуации. — Я Бен! Но почти все в школе называют меня…       — Новенький, — дружелюбно и нежно закончила за него девчонка. — Знаешь, Бен, есть прозвища и похуже. Дай-ка подпишу, — Беверли спустилась на ступень ниже и достала из кармашка ранца Бена большую тетрадь, затем открыла её. В тетради с автографами были абсолютно пустые белоснежные страницы. Смотря на это, девушка немного поникла. Задерживая колпачок ручки между верхними и нижними зубами, Беверли принялась выводить свои имя и фамилию, а под ними вырисовывать сердечки. Закончив работу, она улыбчиво закрыла тетрадь и отдала её Бену. — Удачи, Бен С Обществознания, — рыжеволосая волшебная леди бросила последний завораживающий взгляд в сторону Бенджамина и поспешила удалиться, засунув большие пальцы под ручки своего рюкзака.       — И тебе, Беверли, — Бен открыл тетрадь, мимолётно посмотрел на подпись, и затем его глаза устремились вслед за девушкой.       — Не сдавайся, New Kids on the Block.       Хэнском усмехнулся и прокричал вслед Бев:       — «Девочка, прошу, не уходи!» Это… Это другая песня New Kids on the Block… Вот, — парень повертел головой, понимая, что девчонка уже его не слышит и идёт своей дорогой, погрузившись в собственные мысли, и его романтические слова никак не повлияют на ход дальнейших событий, ведь Беверли уже пропала из виду.       Бен также решил наконец сдвинуться с места и пойти своей дорогой, что он и собирался сделать несколькими минутами ранее, пока с ним не заговорила эта прекрасная девушка-подросток с волнистыми огненными локонами волос, завязанных в хвостик, веснушками на носу и доброжелательной улыбкой. Вслед за Бенджамином тащились и его наушники, которые он так и не смог удобно надеть.

***

      Билл шёл по тротуару, держась за ручки своего велосипеда. Справа от него возвышались деревья и немного поодаль располагались чьи-то дома.       — Он стукнул кулаком об…столб, — бормотал Уильям, шагая по плиточной тропинке. — Он стукнул кулаком об-б… — парень облизнул губы и постарался произнести фразу заново. — Б-б-б… Б-б-б… Чёрт! Об с-с-столб, — закончил Денброу, подходя к своему дому.       Тени ближайших домиков покрывали жилище семьи Денброу и кое-где проблёскивали солнечные лучи. В основном солнце откидывало свет на лужайку напротив их дома, по краям усыпанную разнообразными, не особо бросающимися в глаза цветами.       Зак обрабатывал дерево на специально предназначенном для этого станке, прикрыв глаза обыкновенными очками. Услышав шаги неподалёку от себя, мужчина остановился и обернулся назад, после чего полностью отвлёкся от работы и повернулся к сыну.       Билл поставил велосипед и зашёл в открытый гараж.       — Тебе помочь?       Зак снял очки и холодно посмотрел на него. Набрав больше воздуха, мужчина наконец устало ответил:       — Я думал, мы договорились.       Уильям задержал дыхание и неуверенно посмотрел на своё сооружение, стоящее на столе слева от отца. Он так хотел показать ему, и вот всё же решился.       — Прежде, чем ты что-то скажешь…       — Билл…       — Позволь мне с-сперва кое-что показать.       Подросток подошёл к деревянному столу, заваленному хламом, но основную его часть занимала постройка Билла. Взяв фигурку солдатика, что помещалась в оранжевую пластмассовую прозрачную трубу, Денброу бросил фигурку вниз. Парень нажал на металлический рычажок на водном насосе и направил насос внутрь сооружения, после чего по трубам мгновенно хлынул хороший напор жидкости, а по своеобразному течению поплыл и игрушечный солдатик. Преодолев весь путь, игрушка выпала из трубы вместе с водой и очутилась в железном углублённом листе с загнутыми краями, на одной внутренней стороне которого была приклеена бумажка с надписью «Пустошь».       Зак устало наблюдал за всем действом, затем устремил взгляд на сына, дожидаясь последующих оправданий, которые мужчина в любом случае опровергнет, как и делал это каждый раз.       — Пустошь! — уверенно, с поднятым тоном произнёс Билл, указывая на пластмассовые трубы. — Э-это единственное место, г-где мог оказаться Джорджи!       — Он умер, Билл, — поспешно попытался заткнуть сына Денброу, готовый вот-вот выйти из себя.       Уильям лишь судорожно дышал. Он так хотел доказать отцу, что с Джорджи всё хорошо, но всякий раз тот не желал его слушать. Ведь лучше принять смерть второго ребёнка и жить дальше, будто ничего не произошло, верно?       — Но если ливень смыл Дж-дж-джорджи туда, нам надо искать…       — Он мёртв! — Зак встал со стула и еле заметно взмахнул руками. — Его нет! Он мёртв, и мы ничего не можем сделать, ничего!       Билл смотрел на разъярённого папу. Его губы содрогались, а слёзы всё сильнее проявлялись на глазах. Он будет долго винить себя.       — Разбери это, пока мама не увидела, — закончил Зак, пристально смотря на раскисшего сына.       Подросток не мог и с места сдвинуться. Речь родного человека его поразила до глубины души. Он не понимал, как можно признать смерть сына и постоянно отрицать тот факт, что он, возможно, ещё жив? Один Билл надеялся на то, что по венам брата всё ещё течёт кровь, но он живёт где-то поодаль от них, от семьи Денброу.       Мужчине надоело ждать, пока его сын опомнится, и он быстрым шагом приблизился к стене, на которой висела схема построения подземных труб Дерри. Начиная снимать её с твёрдой поверхности, Зак обратился к мальчишке:       — Впредь, если захочешь взять мои работы, спрашивай.       Денброу в недовольном настроении покинул гараж. Подросток поник и остался стоять на месте, смотря на пластмассовые трубки.       — Получишь назад свои трубочки, — обратился он к бледно-рыжему хомячку, который ползал по стенкам своей тесной клетки.

***

      Хэнлон торопливо жал на педали велосипеда, не боясь, что покрытое бумагой мясо в корзине выпадет и распластается по горячему асфальту. Лёгкий, почти незаметный ветер касался листьев ярких деревьев, что находились по сторонам дороги, по которой ехал Майк, из-за чего они завораживающе поблёскивали на солнце.       Парень объехал пол города и остановился у столба, прыгая прежде, чем полностью остановится. Майки принялся доставать мясной кусок, как поднял взгляд и обратил внимание на общую дорогу. По асфальту ехала синяя машина Генри Бауэрса.       — Давай к нам! — нагло обратился бунтарь к мимо проходящей девушке.       — Пошёл ты! — ответила та, продолжая свой путь.       Хэнлон судорожно схватился за руль велосипеда и как можно скорее заехал в маленький проулок. Сделал это он достаточно быстро и проезжающая мимо банда Бауэрса, к счастью, не заметила его, особенно когда паренёк пригнулся и спрятался за ближайшими коробками.       Майк, отдышавшись, приблизился к назначенному месту, вставая немного дальше от нужной ему двери. Пока смуглый подросток доставал длинные полоски мяса из корзины, сзади послышался стук цепи. Обернувшись, он увидел, как цепочка на дверцах качнулась. Секундами позже дверь резко дёрнулась и серебро, крепко державшее поверхность, зазвенело на ручке. Хэнлон вздрогнул и уткнулся спиной в свой транспорт.       Из темноты дверного проёма показались чьи-то чёрные руки. Одна, две, затем их становилось всё больше и больше. Крики из Ада доносились до ушей шокированного Майка, который не мог сделать и шагу, наблюдая за происходящим ужасом и немыслимым, казалось бы, бредом.       — Майк, сынок! — послышался голос отца Хэнлона.       — Помоги! — голос его матери.       Они звали на помощь, кричали его имя. Чёрные ладони бились в припадках всё интенсивнее, а из проёма медленно выходил дым.       И…всё утихло. Закончилось так же неожиданно, как и началось. Но закончилось ли?..       Цепь оборвалась и дверца с громким скрипом отворилась.       Взору чернокожего подростка предстало ограждённое от целого помещения место, закрытое полупрозрачными матовыми полосами штор, внутри которого кто-то или что-то резко двигалось. Беканье несчастных убитых овец…       Сквозь шторы показалось чьё-то лицо, которое пристально уставилось на Майка. Тот, в свою очередь, удивлённо и перепугано задержал дыхание. На его лбу выступила испарина.       Нечто подняло руку и помахало ему, а вместо глаз засверкали оранжевые огоньки.       Совершенно непредсказуемый машинный рёв заставил Майка очнуться и отпрыгнуть подальше, приземлившись на лежащие на земле остатки от коробок.       Бауэрс вылез из окна автомобиля и бросил в подростка недокуренную сигарету, при этом прокричав: «Вон из моего города!» Хэнлон закрылся руками и ещё более испуганно посмотрел на Генри. Его сердце бешено стучало и готово было вот-вот выпрыгнуть из груди.       Машина тронулась и скрылась из виду. Майк лишь посмотрел им вслед. От ещё одного неожиданного звука со стороны дверей паренёк вздрогнул и отполз чуточку дальше.       На пороге показался знакомый мужчина в белом, испачканном чем-то красным фартуке, вытирающий руки о посеревшее от грязи полотенце.       — Майк? Всё в порядке? — хриплым голосом поинтересовался чернокожий.       Но подросток ничего не мог ответить. Он тяжело дышал и был в полном шоке от всего произошедшего…

***

      Семья Урисов находилась в синагоге. Стэнли вслух читал отрывок из Торы, дабы продемонстрировать отцу, который в это время ходил по второму открытому этажу, как он выучил необходимую часть за эти дни. Впрочем, он её так и не запомнил, за что папаша в очередной раз отчитал Уриса, перед этим поправив неправильно произнесённую строчку:       — Ты не занимаешься, Стэнли, — повисло недолгое молчание, затем мужской бас вновь раскатился по полупустому помещению. — Что скажут люди? Сын раввина не может как следует прочесть Тору, — снова молчание. — Отнеси книгу ко мне в кабинет. Ясно, что ты её не открывал.       Подросток захлопнул Пятикнижие и направился прочь из большого помещения в более тихое место — отцовский кабинет. Элинор, что всё это время наблюдала за неуверенно говорящим парнем и периодически глядела на грозного отца, тут же подорвалась с места и помчалась за Стэном.       Когда оба находились подальше от «надзирателя», Элли наконец дотронулась до плеча брата, дабы остановить его и успокоить. Подросток резко развернулся, едва тонкие пальчики девушки коснулись его, и пристально глянул в её очи. Она была испугана таким поведением старшего, поэтому тут же убрала ладонь и прижала к груди, опустив голову.       — Что ты хочешь? — он говорил сдержанно, но было видно по гуляющим желвакам на лице, что он вот-вот сорвётся.       — Я просто…хотела успокоить тебя. Ведь я уже прошла через это! Тебе просто нужно…       — Мне нужно донести до всех, что они слепы! — нервы Стэна оказались на пределе. Он больше был не в силах себя сдерживать, и плевать, что этот крик может услышать папа. — Взрослым абсолютно наплевать на то, что происходит в Дерри, они будто бы специально игнорируют все эти исчезновения и знают больше, чем мы, но не хотят говорить! Отец терроризирует меня тем, что скоро я буду полностью ответственен за свои действия, в том числе и за посрамление его чести, ведь «сын раввина даже не может правильно прочесть текст»! Разве ты можешь здесь как-то помочь?       Приоткрытая челюсть Элли беззвучно дрожала, она пыталась произнести хоть что-либо в поддержку любимого братца, да вот только в голову ничего не приходило. Он был абсолютно прав и ему стоило бы освятить эту тему на посвящении, чтобы взрослые смогли услышать разумного человека и задуматься. Впрочем, казалось, они были слишком глупы для осмысления такой речи.       Не дождавшись ответа от сестры, Стэнли в последний раз угрожающе глянул в её испуганные глазки и развернулся, следуя приказу Рэбби. Элли осталась стоять на месте, разглядывая широкую спину такого быстро повзрослевшего брата. Она помнила его ещё ребёнком, когда ни о какой бар-мицве и речи не было. Они были беззаботными малышами, которые всё время дрались, ссорились, а затем мирились и продолжали играться, словно ничего и не было. Такая детская наивность уже давно пропала из их подростковых жизней, ещё во втором классе, когда Стэн осознал, что такое школьные унижения, а затем это познала и Элинор, попавшая под «горячую руку» Генри. Нет, он не бил их. Он всё так же хватал кипу Стэна и бросал её своим дружкам, которые, к слову, готовы были его предать в любой момент, да только отбитый наглухо Бауэрс этого не осознавал. У такого придурка нет настоящих друзей, они общаются с ним из-за выгоды, определённо. Возможно, на такое поведение есть причины, но девушку это никак не волновало. Отец ведь тоже не уделял Урисам должного внимания, да вот только они-то выросли в более-менее здравом уме и с благими намерениями ко всем окружающим.       Наконец освободившись от краткосрочных воспоминаний, Элис направилась в ванную комнату, что находилась всё в том же синагоге. Их дом был соединён с этим помещением, поэтому далеко ходить в кроватку после очередного нагоняя от отца Стэну не приходилось, дабы потом уткнуться лицом в подушку и начать истерически визжать. Это было максимальной возможностью Стэнли. Иногда он отрывался на Эйли, пока та в это время спокойно читала книгу и иногда отрывалась от чтения, переводя взгляд на брата после фразы: «Прекрати смотреть в книгу и делать вид, будто ты её читаешь!» Он вполне мог позволить себе такое высказывание. Отец отрывался на нём, говоря, какая он обуза для семьи, а Стэн спустя какое-то время всё выливал на сестре. Поначалу она даже плакала из-за этих ссор, подолгу не принимая извинений Уриса-старшего, но вскоре она настолько свыклась, что во время его гневного выплёскивания эмоций могла просто взять и обнять его, чем, собственно, и успокоить. Это было мило, с какой-то стороны, а с другой — мало ли, что взбредёт братцу в голову в следующий раз…       Элинор спустилась в ванную комнату, что находилась на цокольном этаже, и оглядела вечно осветлённое помещение. Они никогда не выключали здесь свет, так как выключатель находился в самом неудобном месте, да и стоило им это не так уж и дорого. Девушка прошла вглубь комнаты, посреди которой находилась необходимая ванна, а затем перевела взгляд на стоящий в углу шкафчик с нижним бельём. Она даже не жалела о том, что не захватила с собой вещички из спальни, ведь уже давно привыкла к тому, что ходит в нижнем белье перед двумя мужчинами. В этом нет ничего стыдного, ведь Рэбби и Стэнли являются для неё самыми близкими родственниками. Ни о каких пошлых помыслах и речи идти не могло, особенно если учитывать их веру.       (…)Стэнли медленно отворил дверцу отцовского кабинета, перед этим резко выдохнув, будто бы шёл на верную погибель. Пройдя в еле освещённое помещение (Рэбби никак не мог установить лампочку), Стэн тут же прикрыл левую часть лица ладонью, стараясь не пересекаться взглядами с чудовищной женщиной на картине, что располагалась напротив стола мужчины. Как он может спокойно заниматься своими делами, когда перед его очами находится такое отвратительное зрелище, при одном взгляде на которое уже можно было отправиться в психиатрическую больницу? Что ж, видимо, папу это никак не волновало.       Подросток остановился на полпути. Он несколько секунд собирался с силами, прежде чем обернуться и взглянуть на ужасающее изображение, что снится ему по ночам в самых кошмарных снах. Картина криво висела. «Мне нужно её поправить» — пронеслось неуверенное и испуганное в голове мальца. Да, он должен был скоро стать совершеннолетним парнем, отвечающим за свои действия, но перед этим он не мог устоять без бешеного сердцебиения в груди и напряжённого дыхания.       Наконец Стэн двинулся к изображению, засовывая под мышку немного тяжеловатую книгу, и затем он расположил его наиболее ровно, да только красоты это никакой не придало. Была бы его воля, он бы прямо сейчас схватил эту картину и выбросил в окно, ещё и сжёг. «Дело сделано» — всё так же дрожащим голосом в мыслях разговаривал сам с собой Стэнли, стараясь не сойти с ума в этом на удивление прохладном кабинете. Все комнаты их дома были отоплены, но именно здесь, с момента появления изображения этой женщины — или правильней было бы её назвать «монстр» — на стене, стало довольно холодно. Отец списал это на глупое совпадение и не оплату счетов, но Урис-младший понимал, что дело вовсе не в уплаченном долге за отдельную комнатушку.       Парень прошёл к книжным полкам и аккуратно поставил Тору на место, всё ещё чувствуя неимоверное сердцебиение, которое, казалось, вот-вот пробьёт рёбра и выскочит наружу. Скоро он покинет это место и все опасения за собственную жизнь испарятся. На некоторое время.       Резкий стук позади. Плечи Стэна дрогнули от неожиданности. Вероятно, упала именно та, поправленная им картина. Парень обернулся. Так и есть. Урис медленными, но довольно уверенными шагами прошёл вдоль комнаты, к упавшему изображению. Лампа позади, что располагалась над книжными полками, начала мигать и трещать, но подростка это не волновало. Однако, свет вскоре вовсе потух. Стэнли согнул ноги в коленях и обхватил картину, затем поднялся и принялся осторожно вешать её обратно. Но он заметил самое ужасающее, что могло произойти с ним в этом проклятом помещении — женщины на картине не было. Сплошная пустота, лишь фон, и ничего более.       Его сердце начало колотиться с невероятными оборотами. Дверь позади скрипнула и медленно отворилась. Стэн резко обернулся, оторвав свой шокированный взгляд от пустого изображения, и взглянул на дверцу. Фальшивая мелодия флейты позади подростка. Затишье. Музыкальный инструмент валится на пол с характерным звуком, и Урис вновь содрогается. Он готов был задохнуться и потерять сознание прямо здесь, но он всё ещё держался. Он был на волоске от очередной истерики.       Парень медленно развернулся. В темноте показался знакомый силуэт и через несколько секунд отвратительная рожа предстала перед ним во всём своём кошмарном обличье. Стэнли глубоко дышал, его грудь высоко вздымалась, а сердце, что так бешено колотилось, казалось, вовсе остановилось и не проявляло признаков жизни. Чудовище улыбнулось, явив перепуганному мальчишке свои заострённые, тонкие, противные зубы.       Урис принялся истерически кричать и как можно скорее покидать кабинет. Оставаться здесь хоть на секунду уже не имело никакого смысла, он итак слишком долго медлил. Теперь он увидел эту тварь в живую. Это ещё хуже, чем на плоской картинке…       Еврей с громким хлопком закрыл за собой дверцу и ринулся вниз по лестнице. Навстречу ему выбежала обёрнутая в полотенце сестрёнка, с не менее испуганным видом. Её кожа итак от природы была слишком бледная, а сейчас её можно было поставить рядом с белыми стенами их жилища и никто бы не заметил подвоха. Во время бега она тоже визжала, но как только столкнулась со Стэном — замолчала.       — Что случилось?! — парень обхватил девушку за плечи и чувствовал, как всё его тело трясётся, передавая дрожь Эйли.       — Это ты мне скажи! — девушка хотела так же положить ладошки на его мужественные плечи, однако она мгновенно вспомнила о том, что её полотенце держится за счёт её рук, а не из-за заправленного краешка.       — Что? То есть ты кричала из-за того, что я кричал?       — Нет, просто…там в ванной было так много больших тараканов! Я купалась, а потом почувствовала, как будто по моей ноге что-то ползёт. Я открыла глаза и увидела, как из слива ползут полчища насекомых! Мне стало так страшно! — голос девчонки сорвался и она-таки схватила брата за плечи, предварительно во время сего рассказа засунув краешек полотенца в основную часть, что прикрывала её полностью обнажённое тело.       Стэн не мог ничего ответить, шокированным взглядом смотря в глаза сестры. Не найдя никаких слов поддержки или чего-то подобного, он резко заключил её в объятия, давая понять, что никогда не даст в обиду, даже тараканам.       — Так что произошло с тобой? — спустя несколько секунд приглушённо спросила Элинор, так как Стэнли закрыл ей лицо своим плечом.       — Я…увидел эту даму живьём. Она стояла в нескольких сантиметрах от меня. Не знаю, что бы произошло, останься я там…       — Ох, Стэнли! — девчонка крепче прижалась к надёжному телу старшего. — С нами что-то не так…       — Нет, всё хорошо. Просто сегодня солнце пекло гораздо сильнее, чем в прошлые дни…