Больше, чем брат

Мама сказала, что обработает раны Макса и побежала в ванную за аптечкой, но тот уже оказался в прихожей, обуваясь и стремительно покидая дом. Он узнал все, что ему было нужно. Они с Огденом не братья. Макс вообще им не родной. Как они могли молчать все это время? Старший уже сел в машину, когда услышал крик. — Макс, подожди! Огден подбежал к машине и быстро сел на переднее сидение, хлопнув дверью. Несколько секунд младший молчал, смотря на дом, в котором провел все свое детство. Мама только что сказала, что Огден с Максом не родные братья, а значит, они могут быть вместе. Он должен был радоваться, только вот отчего-то старший не выглядел счастливым. — Ох, Макс, твое лицо все в крови. Брат вытер кровь рукавом, но Огден настоял на том, чтобы обработать раны. Он полез на заднее сидение за аптечкой и достал оттуда перекись и вату. Тонкие нежные пальцы порхали по лицу брата, любовно обрабатывая раны. Рассеченная с левой стороны бровь, скула и губа. Дыхание Огдена сбилось. С одной стороны ему было жалко, что Максу пришлось все это испытать. С другой — брат стал выглядеть еще мужественнее. Пальцы Огдена мягко прошлись по щеке, он не выдержал и подался вперед, коснувшись губами волевого подбородка, заставляя старшего отстраниться. — Я отвезу тебя домой. — Нет, я не хочу туда, Макс, — ответил Огден, во взгляде и голосе тревога. Брат снова вел себя так, словно они совершенно чужие друг другу люди. — А куда ты хочешь? — В кафе, в кино, в парк — куда угодно, Макс. Только вместе с тобой. Огден боялся, что Макс откажет. Отвезет его домой или вовсе оставит здесь. Но старший не стал спорить, думая о чем-то своем. Он завел машину и тронулся с места, с силой сжимая руль, смотря вперед напряженным взглядом. — То что мы не родные, это же хорошо, верно? — осторожно начал младший. Брат молчал некоторое время, сжав зубы. — Я всегда чувствовал это. Чувствовал, что чужой. Почему они не сказали? Сердце Огдена сжалось от жалости и боли. Он так обрадовался, что они теперь могут быть вместе, что совсем забыл о чувствах брата. — Ты не чужой, Макс, — он протянул руку и с силой сжал предплечье брата. — Родители всегда любили тебя, как родного. Я всегда любил тебя. Во взгляде старшего что-то промелькнуло, но лишь на секунду. Машина остановилась у высокого жилого дома. В этом районе Огден никогда еще не был.

***

Квартира Макса располагалась на втором этаже. Огден оглядывался с большим любопытством — ему всегда было интересно, какой интерьер выберет для себя старший брат. Темные тона, минимализм, отделка деревом и металлом — во всем контраст холодных и теплых оттенков. Старший провел брата на кухню и поставил чайник греться. — Есть хочешь? — спросил Макс, но Огден не ответил. Старшему пришлось посмотреть на брата, чего он так сильно избегал. Их взгляды пересеклись. — Я хочу кое-чего другого, Макс. Они просто стояли и смотрели друг на друга несколько секунд. После Огден шагнул ближе, и крепко обнял брата, прижимаясь всем телом, ощущая напряжение его мышц. — Я так хочу забрать всю твою боль себе, Макс… — он прикрыл глаза, вдыхая родной и такой приятный запах брата глубоко в себя. — Тебе и своей достаточно, Огден. Тонкие пальцы заскользили по широкой спине, ощущая, как медленно расслабляются мышцы. Огден гладил брата по волосам и плечам, медленно провел носом по шее, поймал губами мочку уха, прижимаясь сильнее. А потом оторвался, заглядывая в глаза и осторожно касаясь губами уголка рта. Теперь он может не стесняясь целовать Макса, ведь они не родные братья, и в этом нет ничего постыдного. Но старший отстранился, не давая углубить поцелуй. — Огден, сейчас не время, — взгляд пустой, выжженный и уставший. — Пожалуйста, Макс. Не отталкивай меня, — Огден сжал пальцами его предплечья сильнее. — Я не хочу снова потерять тебя. Просто дай мне быть рядом. Он снова накрыл губы брата, теперь целуя отчаянно и сильно. Прошла пара бесконечно долгих секунд, прежде чем Макс начал отвечать. О, и это был совершенно не тот робкий поцелуй, что случился у них сегодня ночью. Теперь Огден мог в полной мере почувствовать, как волшебно целуется его брат. Умелый язык Макса, кажется, полностью завладел его ртом. Страстный, глубокий поцелуй становился все жарче, разгораясь, как костер в разрушающее, уничтожающее все на своем пути пламя. Макс сжал пальцами тело младшего силой, до боли, до красных пятен, что вскоре превратятся в синяки. Огден стонал от удовольствия, наслаждаясь этой сладостью и болью, водил ладонями по телу брата, забираясь под футболку, поглаживая обнаженную кожу. Прижимаясь всем телом, Огден почувствовал сквозь ткань джинс, что член брата стал твердеть. Он оторвался от Макса и толкнул на стул, сам опускаясь на колени, пристально смотря снизу вверх. Огден не мог больше ждать. — Если бы ты только знал, как давно я мечтал об этом, Макс, — он потерся о пах брата щекой и медленно расстегнул ширинку. Младший приспустил белье и обнажил напряженную плоть, смотря на нее восхищенным взглядом. Член Макса был такой, как он себе его и представлял — большой и твердый, увитый переплетением вен, увенчанный аккуратной красной головкой. — И сегодня ты мой, — Огден поднял на Макса полыхающий взгляд, на губах заиграла улыбка. — Теперь ты мой навсегда. Макс жарко выдохнул, наблюдая за тем, как язык младшего прошелся от основания до головки, слизывая прозрачную каплю смазки. Прошло восемь лет с их первого и последнего раза. Того неумелого минета, который Макс на протяжении этого времени не раз вспоминал. И вот Огден снова перед ним на коленях. Снова сосет, но на этот раз так сладко, так умело и так охотно. Огден старательно вылизал головку, обхватывая член рукой у основания. Медленно погрузил в рот и стал сладко посасывать, постепенно беря все глубже и увеличивая темп и постанывая от удовольствия. Макс тяжело дышал, внимательно наблюдая за братом, одной рукой с силой сжимая края стола, второй — волосы на затылке Огдена. Младший плотнее сжал губы на члене, забирая его глубоко, демонстрируя брату все чудеса горлового минета, рукой перекатывая и массируя яички. Макс глухо застонал и выгнулся дугой, толкаясь в рот брата, изо всех сил сдерживаясь, чтобы самому не начать двигать бедрами навстречу. Неожиданно Огден оторвался, с улыбкой глядя на брата снизу вверх и медленно вытирая рот от слюны. Он поднялся на ноги и снял с себя джинсы и белье, оставляя их на полу. Подошел к Максу, вставая вплотную и присаживаясь, одной рукой держась за плечо, второй приставляя член брата к своей дырочке, не отводя полыхающего взгляда. Сейчас. Одно движение и они сольются воедино. Как долго он этого ждал. — Нет. Огден вздрогнул, как от удара, инстинктивно прижимаясь к Максу ближе, сильнее сжимая пальцами плечо. Брат передумал. Сейчас он выставит его за дверь. Страстный взгляд Макса, мягкий поцелуй-укус в подбородок. — Не здесь, Огден. Старший поднялся и потянул брата в спальню. Плотно задернутые шторы, прохлада, сумрак и большая кровать. И это все, что им было нужно. Макс притянул Огдена к себе, медленно расстегивая пуговицы на рубашке и обнажая его худое, бледное, израненное тело. Он глубоко вздохнул, проводя вдоль пореза пальцами, а после губами, заставляя младшего плавиться от этих бережных и долгожданных ласк. Рубашка соскользнула на пол, теперь Огден был полностью обнажен, чего не сказать о Максе. С улыбкой он стянул с брата футболку и откинул в сторону, наслаждаясь видом его совершенного, сильного тела. Пальцы прошлись по стальному прессу и потянули вниз джинсы вместе с бельем. Теперь они стояли посреди спальни, страстно целуясь и обнявшись так крепко, словно желая слиться воедино. Макс схватил Огдена за талию и повалил на кровать, нависая сверху. Младший прогибался в спине и извивался на простынях, красуясь перед братом, давая разглядеть и потрогать свое гибкое тело со всех сторон. Макс ласкал, сжимал, целовал и кусал, кажется, каждый сантиметр его тела, отчего Огден глухо стонал и сорвано шептал его имя. Больше не в силах ждать, Огден приподнял бедра, раздвигая колени и подтягивая их к груди, выставляя на обозрение тугую дырочку. — Сейчас, Макс, я быстро, — Огден облизал пальцы и поспешно приставил два к своему анусу, но был остановлен сильной рукой. — Не трогай. Макс тяжело дышал, обдавая лицо брата горячим дыханием, его взгляд полыхал похотью и страстью. Он провел пальцами по губам Огдена, погружая их в рот, и тот стал жадно сосать, щедро увлажняя слюной, прекрасно понимая, зачем это нужно. Вскоре пальцы покинули рот и по кругу обвели тугую дырочку. Макс плавно ввел один, потом второй, растрахивая горячие тесные внутренности. Огден кусал губы и ерзал под ним от нетерпения, но Макс не торопился, медленно растягивая брата. Наконец, он убрал пальцы и потянулся к тумбочке, доставая оттуда презерватив, вскрывая упаковку, и раскатывая его по члену. Огден смотрел, как брат достает маленькую бутылочку и выдавливает смазку на пальцы. Этот наполовину пустой флакон резанул по сознанию младшего, причиняя боли больше, чем стекло Артура, вспарывающее плоть. Макс уже занимался анальным сексом. Он трахал кого-то здесь, на этой самой кровати. И не раз. Сколько у него было девушек? Огден был уверен, что много. Зато у него не было парней! Но все эти невеселые мысли улетучились, как только Макс приставил головку к дырочке и плавно вошел. Глаза Огдена расширились до невозможности, он застонал и выгнулся дугой, его трясло мелкой дрожью. То, что происходило сейчас между ними, было настолько прекрасно, насколько и невероятно. Они с Максом занимались любовью. Член брата действительно большой, он распирал его изнутри, но обильная смазка очень облегчила скольжение. Брат входил плавно, медленно и бережно, давая Огдену попривыкнуть к его размеру. Войдя до конца, Макс остановился, разглядывая лицо брата, провел пальцами по щеке и мягко поцеловал в подбородок. — Не жалей меня, Макс, — охрипшим голосом пролепетал Огден. — Не сдерживайся. Я так сильно хочу тебя. Старший стал двигать бедрами, медленно наращивая темп. Младший гладил его затылок и шею, сжимал предплечья, ощупывал спину и бока, все, до чего мог дотянуться, словно лишний раз утверждаясь, что все это происходит с ними на самом деле. Тяжелое дыхание, томный стон, смазанный поцелуй. Макс выпрямился, стоя на коленях и уложил икры Огдена себе на плечи, с силой сжимая молочные бедра. Их взгляды пересеклись, младший прикусил губу. — Да, Макс, да… Резкое движение бедрами заставило хрупкое тело вздрогнуть. Толчки стали сильнее и увереннее, Макс трахал быстрее, рассматривая распластанного Огдена под ним, вслушиваясь в его громкие стоны и влажные шлепки тел друг о друга. Внезапно он отстранился, с желанием перевернуть Огдена на живот, но младший ловко вывернулся, толкнул брата на спину и сел сверху. — Теперь я, Макс. Дай мне немножко поработать, — лукавый взгляд сверху вниз, прохладные ладони, ласкающие полыхающее тело. Огден приподнял бедра, приставил член к дырочке и медленно сел, не отводя от брата взгляд. Плавно приподнялся, а после резко опустился, покусывая губу. Он стал набирать темп, прыгая на члене брата, словно от этого зависела его гребаная жизнь. Младший стонал и извивался, с силой сжимая пальцами плечи брата. Макс, тяжело дыша, держал его под бедра, приподнимаясь и касаясь губами искусанных губ. Кровать ходила ходуном, напряженные, полные экстаза тела блестели от пота. Когда Огден стал терять темп и в бессилии остановился, старший снял его с себя и уложил на бок, сам лег сзади, раздвинул ягодицы и снова вошел. На этот раз резко. И сразу начал трахать быстро и с напором, заставляя Огдена почти кричать. Младший яростно дрочил, чувствуя, что Макс уже на грани. После очередного, особо мощного толчка, старший начал кончать, и его несдержанный хриплый короткий стон был самой сладкой музыкой для ушей младшего. Огден забился в его руках, медленно успокаиваясь и размазывая горячую сперму по пальцам. — Побудь во мне еще немного, Макс, — тяжело дыша, пролепетал Огден, заводя руку назад и укладывая ее на ягодицу брата, не давая отстраниться. Он ощущал бешенное биение сердца брата в груди, чувствовал его горячее дыхание, путающееся в светлых волосах. И ему было хорошо. Черт возьми, как же ему было хорошо. — Я люблю тебя, Макс. Всегда люби… — но Огден не договорил, так как его горло накрыли сильные пальцы, а рот — настойчивые, нетерпящие отказа губы. — Я знаю, Огден. Я знаю.