Часть 8
9 августа 2018 г., 17:35
Снейп долго сомневался в правильности своего решения, но всё же пришёл к выводу, что так будет лучше. Скрывать правду слишком долго всё равно не получится. Да, лучше так. Сперва Нарцисса, а уже потом Люциус. Скрепя сердце, он отправил сову.
***
Драко страдал целый месяц. Неумолимо приближающийся второй раз, кошмарные воспоминания о первом… Всё это мучило Малфоя. Он упивался жалостью к себе и буквально воспел оду страданию, возведя его в абсолют. Это чувство росло в нём и крепло с каждым днём, пока не достигло апогея… И вдруг… Оно ему наскучило. Какой смысл страдать, если никто даже не узнает? Никому и никогда Драко не сможет пожаловаться на свою тяжёлую долю. Ну, разве что Поттеру, но тот, похоже, вообще не прошибаем. Малфой не был пессимистом или нытиком. Скорее, он по своей натуре оптимист, хотя и любит драматизировать, как в той истории с гиппогрифом. А ещё ему присущ юношеский максимализм. Поттер, отказавшийся пожать ему руку на первом курсе, автоматически перешёл в разряд заклятых врагов. Предпочесть Драко Малфою какого-то Уизли? Уму непостижимо! Их второй раз испугал Драко, пожалуй, ещё сильнее, чем первый. Это совершенно непозволительное удовольствие в какой-то момент захлестнуло его. И если до этого Поттер скорее пугал, то теперь рисковал начать нравиться. А не к месту всплывшая детская мечта о дружбе с избранным только усилила эффект. И в итоге осталась только пустая злость на Поттера, на себя, на отца, на весь мир. В глубине души Драко боялся услышать от отца: «Я разочарован в тебе». А ведь вины самого Драко здесь не было. И всё же... Оказаться омегой, да ещё и связаться с Поттером… Позор! Да, лучше держаться от своего альфы как можно дальше…***
Малфой не шёл у Гарри из головы. Почему-то вдруг он стал ему нравиться. Сказывалось ли влияние альфа-сущности, воспоминания об их недавней близости или что-то ещё… Но если раньше это было обычное плотское желание, то теперь хотелось даже просто побыть с Малфоем рядом, узнать его получше, возможно, извиниться. Захотелось нормальных человеческих отношений, а не вынужденных случек раз в месяц. А уж мечты о поцелуях и вовсе застилали Гарри глаза. Он наблюдал за слизеринцем и замечал малейшие его жесты, мимику, поведение, и всё это ему отчего-то сильно нравилось. – Подожди, Малфой! – Нам не о чем с тобой разговаривать, Поттер, – фамилию Драко буквально выплюнул. – Тебе придётся меня выслушать! – Гарри схватил Малфоя за плечи и рявкнул ему прямо в лицо, отчего тот немедленно шарахнулся в сторону. –Тебя слишком много в моей жизни, Поттер, – Малфой зашипел не хуже разъярённой змеи, – Твоего запаха, твоих несдержанных рук, твоего непрошенного геройства, твоей навязчивости… Что, мальчик снова хочет всех спасать? Только вот меня тебе не спасти, потому как ты и есть причина моей гибели! – Всё можно решить, – Гарри упрямо вздёрнул подбородок. Крылья его носа трепетали, вдыхая заветный запах омеги, руки нервно теребили полы мантии, но взгляд был полон решимости и самоуверенности. Драко дёрнулся и как-то отчаянно сглотнул. В его голосе прозвучал обжигающий лёд: – Мы не будем парой, Поттер. Мы не будем целоваться или держаться за ручки. Выброси из своей головы весь этот ванильный бред. Мы враги, Поттер. И я тебя ненавижу. Я никогда не стану твоим. Я никогда не смирюсь с положением омеги. А теперь уйди с дороги. – Малфой не оборачиваясь зашагал прочь, чеканя шаг.***
– Гермиона, милая, отвлекись хоть на минутку! Ты с ума сойдёшь с этими книгами! Уже половину библиотеки прочитала! – Рон не оставлял попыток вытащить подругу из океана знаний, в котором та, казалось, утонула с головой. – Если бы! Если бы был хотя бы намёк! – Гермиона зло захлопнула очередной фолиант и отрешённо уставилась в пустоту. – Ты уже почти две недели отсюда не вылезаешь! – И ещё бы столько же не вылезала, если бы толк был, – вздохнула Гермиона. – И что же, совсем ничего? – опечалился Рон скорее её видом, чем безуспешностью поисков. – Совсем. Если, конечно, Малфой вдруг не решит покоиться с миром ко всеобщей радости. – Что? – Рон услышал явный сарказм, проскользнувший в голосе Гермионы, но отчего-то не понял, что за ним скрывается. Гермиона закатила глаза к небу, моля даровать ей терпение: – А то, Рон, милый, что Гарри на веки вечные связан с Малфоем. И нет никакой возможности эту связь разорвать. Только смерть может разлучить их. И то не полностью. Гарри всё равно будет помнить своего первого омегу, даже если после всего этого, – она недвусмысленно покрутила пальцем в воздухе, – жениться. – Ты, – Рон даже покраснел, переходя на заговорщицкий шёпот, – Предлагаешь убить Малфоя? Гермиона округлила глаза и задохнулась от возмущения: – Ты спятил!? В Азкабан захотелось? Дурак! Да я! Да ты! – она решительно встала из-за стола и быстрым шагом покинула библиотеку, оставив недоумевающего Рона в одиночестве.
