Летняя Госпожа

       Я — Эмеллах Дениз Султан, любимая дочь покойного султана Османа и его возлюбленной Хасеки Зейнеп.        Я была третьим ребенком своей матушки и появилась на свет, когда ей не посчастливилось потерять своих старших детей шехзаде Коркута и Муаззез Султан, чьи жизни унесла оспа в возрасте семнадцати и тринадцати лет. Тогда я стала ее единственной отдушиной на фоне борьбы со второй Хасеки — Хюмой Султан.        Я родилась холодным летом, когда величественный Стамбул обдували северные ветра, и никто не верил, что мне суждено дожить до следующей весны. Незадолго до моего появления на свет, так и не дождавшись рождения внука, скончалась Валиде Султан моего отца — Эмеллах Девлет Султан, именем которой нарекли меня тётушки Фюлане и Гевхерхан. Мой дорогой отец тогда находился в морском походе, а потому о моем рождении узнал лишь спустя несколько лет, вернувшись в столицу с победой и увидев пред собой неугомонную девочку, что без конца задирала старших сестер. Тогда он дал мне второе имя, такое же неспокойное как и я — Дениз.        Несмотря на то, что моя Валиде более не была матерью старшего наследника, их любви с отцом могли позавидовать многие, ведь родители пронесли это чувство до самого последнего совместного дня — дня смерти моего отца, десятого султана Османской Империи — Османа. Он скончался на шестидесятом году жизни, когда мне было двенадцать, и это была единственная потеря в моей недолгой жизни.        После отца на трон взошел мой старший и единственный брат — Ибрагим, чья мать, двуличная госпожа, незамедлительно велела отослать Хасеки Зейнеп в один из старых и отдаленных от Стамбула дворец. Однако, приказ Хюмы Султан быстро потерял силу, стоило мне упросить брата, чьей любимицей я была, отправить меня с матерью в Эдирне, город, в котором прошло мое раннее детство, и в котором я провела последующие пять лет до того как мне исполнилось семнадцать.        На семнадцатом же году, когда моя тоска по брату-султану, его маленьким шехзаде и тетушкам переросла всякие правила и покорность, я без предупреждения покинула Эдирне, заставляя свою мать гневно поджимать губы и отослать султану письмо, о чем я даже не догадывалась.        Собственно, эта история имеет право начинаться вовсе не со дня моего рождения и не с гнева моей властной Валиде, а с одной случайной встречи на Стамбульском рынке, когда я впервые повстречала человека, который впоследствии стал моей единственной и неоспоримой судьбой.