Войти в историю

Ночью у Виктора снова поднялась температура. Пришлось мне его вытаскивать прямо на улицу, обтирать тело влажной тряпицей, вливать лекарства. Попутно отгонять комаров и мошкару, вившуюся вокруг источника света. А тут еще коты, заразы такие, восприняли размахивание веткой от комаров, как новую забаву. От всей этой возни проснулся Женька и вызвался мне помочь. С ним на пару мы переловили котят, заперли в доме, а сами остались во дворе следить за Виктором. Хорошо, что я с вечера накипятил воды. В отдельной посудине был еще компот из кислых фруктов и фиников. Им я и поил друга. Во второй половине ночи, когда Женька задремал, Виктор начал активно потеть, а температура снижаться. Кажется, дело пошло на поправку. Естественно, что весь день я не отходил от друга. Поил, немного покормил кашицей из вареных кореньев. Виктор уверял, что особого аппетита у него нет. А я на этот счет не сильно переживал. Одно дело подать ему сосуд для малой нужды и совсем другое, если приспичит по-большому. Хотя к туалетной зоне Виктор поковылял уже на второй день. С трудом, опираясь на палку, но добрался. Я его не останавливал, потому что помнил, что после аппендицита долго лежать не рекомендуют – могут появиться спайки. Шов на животе выглядел уже неплохо, а что там, внутри, неизвестно. Краснота была, но признаков воспаления я не заметил. Не зря же скормил Виктору почти все имеющиеся антибиотики. Ваб посещал нас по несколько раз на день с едой и интересовался самочувствием Виктора. А еще принес кусок глины и, ориентируясь на мои рисунки, слепил нечто похожее. – Молодец какой, – похвалил я жреца. – Ерунда, – отмахнулся Виктор. – Они повторить подобную операцию никогда не смогут. Даже если обеспечить инструментом, иглами и прочим, пациент скончается от заражения. С гигиеной здесь херово. – Тебе сильно повезло, – согласился я, припомнив то, что сами боги не очень-то следили за чистотой рук и инструмента. Через неделю Виктор довольно уверенно передвигался по поселку, а я перестал переживать за его здоровье. К тому времени, как прилетели пилоты, об операции напоминал только красноватый шов. Но Ваб, конечно же, долго и самозабвенно рассказывал о таком «интересном приключении». Мы же, в свою очередь, расспросили о тех людях, что проживают у озера. И отчего-то внятного ответа не получили. – Как-то эти боги не сильно дружат между собой, – резюмировал Виктор. – Без разницы. Главное, чтобы к нам претензий не было. Претензий действительно не было. Несмотря на ночь, Ваб повел пилотов показывать поле с посадками пшеницы и ржи. Естественно, дождался комплиментов и расцвел. – И чего, дурачок, радуется? – ворчал я, глядя на довольную физиономию Ваба. – Их наглым образом эксплуатируют, а они готовы наизнанку вывернуться. – Думаю, что он и сам прекрасно понимает, что «налоги» увеличатся, – не согласился со мной Виктор. – Но, возможно, это престижно поставлять продукты богам. – Мы тоже боги, – напомнил Женька. – Значит, нам еды хватит. И чего ты, папа, тогда переживаешь? Я послушал и тоже согласился, что волнуюсь зря. У нас тут по плану большие глобальные прогрессорские планы. И прежде всего постройка новой большой лодки. Из Виктора пока работник никакой, но путешествие по Нилу он осилит. Да и руководить заготовкой тростника сможет. Вабу я свою идею пояснял долго и кропотливо. Показывал, как обтрепались и износились веревки первой лодки. Затем демонстрировал веревки из конопли и заверял, что эти в воде продержатся дольше. Умница жрец все понял. Да и работа для поселковых жителей была уже знакома. Виктор взял все под свой контроль, а я с двумя мужиками отправился за стволами деревьев в дальнюю рощу. Доски требовались постоянно, и много. Хотелось сделать и то, и это. Все же мы дети цивилизации. Без мебели в доме чувствуем себя дискомфортно. С мужиками, которых я повел на заготовку бревен, мы удалились от поселка на приличное расстояние. Изначально я запланировал рубить деревья в роще, что находилась у подножия холма, где мы в первый раз оглядывали округу. Только подходящих ровных стволов здесь уже не было. И мы пошли дальше. Примерно километрах в десяти виднелись холмы, полностью поросшие лесом. – Егор, что за детский сад?! – орал вечером на меня друг. – Без разведки, без охраны ты поперся чёрте куда! Это тебе не двадцать первый век, здесь хищники водятся! – Вить, ну ты чего... – бормотал я в свое оправдание. – Увлеклись. Лесок тот отличный. Обещаю, что в следующий раз возьму больше народа, чтобы отпугивали зверей. – Папа, если встретится лев, вы его копьями не напугаете, – встрял сын. – Тьфу на тебя, – отозвался Виктор. – Нет здесь рядом львов. Пилоты всех повыбили. А новые ещё не пришли. Я Ваба спрашивал. Они же стадо пасут и стараются отслеживать звериные следы. Но кроме львов и другого хищного зверья хватает. Виктор продолжал ворчать еще и на следующий день. А я занялся обработкой тех четырех стволов, что мы притащили в поселок. – Может, нам колесо изобрести, сделать телегу и запрячь быками? – предавался я мечтам. – На кой? – поинтересовался Виктор. – Ну... вдруг понадобится, а у нас нет? – Ты где-то видел дороги? Те тропинки, по которым народ передвигается между поселками, предназначены только для пеших людей или вьючных животных. – Ладно. Мне древесины только хватит на стол и лавки, – согласился я. – Должно больше остаться, – критически оглядел заготовки Виктор. – Я планирую кое-что сделать на новой лодке, чтобы она у нас была с повышенным комфортом. С этой лодкой мы действительно развернулись. Не просто навес, а настоящую каюту устроили, да еще я там замостил из досок пол. Мачту тоже серьезно укрепили. Помня ошибки первого плавательного средства, сразу стали закреплять бортики из тонких стволов. Все же навыков путешествия по воде ни у кого не было. Пару раз я сам чуть было не выпал за борт. А уж парни, что нас сопровождали, умудрялись падать в воду при любых резких поворотах и даже во время причаливания. Первую лодку мы разбирать не стали. Она же изначально задумывалась для рыбной ловли. С этой целью ее и продолжили использовать. Рыбы сейчас в поселке хватало. А я как мог пытался разнообразить эти блюда. Раньше местные весь внутренний жир от забитых коров поедали, запекая на углях. Другого применения жиру не находили, хотя и любили им лакомиться. Богам отчего-то этот продукт не отдавали. Я же, получив первую жаростойкую посуду, взял под свой контроль выплавку жира. Теперь мы на нем обжаривали и мясо, и рыбу. Немного жира держали для масляного светильника. Это поселковые укладывались вечером спать, как только наступала темнота. А факелы и костры зажигали только перед прилетом пилотов. Мы же для себя сделали примитивное масляное освещение: мисочка, тканевый фитиль и жир. Правда, я потом вспомнил сказку про Алладина и лампу. Там в виде осветительного прибора использовался сосуд, напоминающий маленький чайник. Но Виктор заверял, что масло для такой емкости должно быть жидким. И вообще, нам и так нормально. Тем более, что того жира для еды не хватает. Крупный рогатый скот забивают один раз в два месяца. И почти все отдают пилотам. Другие источники мяса не столь богаты на жир. Кстати, мы наконец оценили мясо крокодилов. Я даже научился различать его. Чем старше и крупнее рептилия, тем более вкусная. Мелкие крокодилы больше воняют рыбой. А тут как-то мужики забили здоровенного крокодила. Навскидку я бы дал ему больше десяти лет. Запеченный хвост оказался изумительным. Женька буквально глотал горячие куски мяса, напоминающие по вкусу курицу. – Мы прямо уже гурманами стали, – прокомментировал мои кулинарные изыскания Виктор. Опять же опытным путем я установил, что если тушить крокодилье мясо на очень слабом огне, то получается вкуснее. О мясе крокодилов мы читали буклеты еще в Каире. Получалось, что это одно из самых диетических видов мяса. Отсутствие холестерина и прочие бла-бла о полезности. Вот им я и старался кормить выздоравливающего Виктора. А еще продолжал удивляться тому, как поменялись наши вкусы за какие-то полгода. И вроде бы не голодаем. Но отсутствие привычных продуктов, и прежде всего хлеба, давало какую-то ненасыщенность. Порой хотелось борща или чего-то подобного с обилием овощей. Но приходилось довольствоваться рыбой, мясом и кореньями. Именно по этой причине я начал экспериментировать с тем минимальным перечнем продуктов, что имелся у местных. Даже рыбу закоптил. Конечно, для холодного копчения потребовалась бы уйма дров. А вот для горячего такие объемы были не нужны. Зато понадобилась специальная посуда с герметичной крышкой. В этой мини-коптильне первым я попробовал закоптить сома. Получилось шикарно. Ваб тоже оценил. И поинтересовался, можно ли так приготовить мясо утки? И в следующие несколько дней мы продолжили кулинарные эксперименты. Я даже сыр сунул. В принципе вкус меня вполне устроил. Но, кажется, привычный мне подкопченный сыр готовят как-то по-другому. Опять же экспериментальным путем выяснил, что для сыра достаточно нескольких минут. По сути это уже готовый продукт, не требующий долгой обработки. С технологией приготовления сыра я хотел ознакомить жителей поселков, живущих выше по течению Нила. После долгих обсуждений мы решили взять с собой в дорогу дойную козу. Не думаю, что для животного это станет большой проблемой. По времени рассчитывали обернуться дня за три. Запах, конечно от козы будет ещё тот. Но ничего, потерпим. Загон я устроил позади «каюты». Плавсредство, как и прежнее, было устроено по принципу катамарана: из двух состыкованных лодок. Получалось, что корма у нас состоит из двух автономных частей. Между ними насест для рулевого. Там же был устроен туалет. Это тоже было мое пожелание. Причаливать каждый раз к берегу, когда кому-то приспичит справить большую нужду, слишком затратно по времени. А на весу да с борта – неудобно. В общем, оборудовали загородку и бортики в туалетной зоне. И почти такую же сделали зеркальную конструкцию, куда временно поселили козу. Ваб сначала не понял, зачем нам именно эта коза. Но я пояснил, что забивать на мясо ее не будем, а только покажем, как доить и как делать из молока сыр, творог и прочее. – Несём знания в массы! – громко объявил Виктор и кивнул Вабу, подразумевая, что можно отчаливать. Новая плавающая посудина оказалась выше всяких похвал. Пусть парус тянул вверх по течению реки не слишком быстро, но по поводу всего остального вопросов не было. Наша «команда» имела определенный опыт и без понуканий выполняла нужные действия. Коза, правда, что-то имела против и первое время жалобно блеяла. Но, в целом, все было отлично. В предыдущий день моросил небольшой дождик. А в день отплытия погода была отличной. Не сильно жарко, ветерок, сдувающий комаров и прочую мошкару, сытный завтрак прямо на борту лодки и суетящиеся «слуги». Виктор снова завел старую песню про то, как хорошо быть богами. Пусть мы оторваны от привычного нам мира и плодов цивилизации, но все остальное лично мной воспринималось как увлекательное приключение. В отличие от пришельцев, мы были заинтересованы в развитии данного региона. Я толком не успел насладиться отдыхом на нашей «яхте», как показался левобережный поселок. Все его жители моментально собрались на берегу. Они уже привыкли, что наше появление сулит им какие-то развлечения. И мы их надежды полностью оправдали. Коза же не просто так блеяла всю дорогу. Я ее специально не стал доить утром, чтобы продемонстрировать весь процесс. Ваб для всех зрителей подробно пояснял, отчего нельзя пить это молоко. Мол, оно только для богов. Но зато все остальные виды продуктов годятся в пищу. Творог у нас был с собой, как и готовый сыр. То, что этот продукт не оценили боги, проживающие у озера, ничего не значит. Сами поселковые жители умяли излишки подношений с большим аппетитом. И теперь внимательно следили за моими действиями. Ваб номер три поинтересовался, можно ли использовать молоко овец, которых у местных было много. Я заверил, что молоко вполне годится, только с дойкой придется приспосабливаться. Впрочем, время для дойки овец уже упущено. Молодняк подрастает. И до следующего года получить молоко не получится. Это мы прекрасно понимали. Но надеялись, что за это время сознание людей немного перестроится. – Они бы и так все стали делать. Мы же боги. Если прикажем, то все исполнят, – комментировал Женька мои попытки обучения местного населения. Я действительно не учел этот факт. Можно было и попозже научить, ближе к тому времени, как появится новое потомство у овец. Но раз уж взяли в путешествие козу, то отступать поздно. На следующее утро наша лодка двинулась дальше, к поселку рыбаков. Вот на них мы произвели более сильное впечатление. Во-первых, у нашей лодки появился парус, который они раньше не видели. Во-вторых, мы привезли много чего интересного. Ваб номер два поспешил предоставить отчёт о «проделанной работе». Такого размера как наша, лодок у местных, конечно, не было. Но небольшие, одноместные суденышки народ сумел изготовить. Их использовали для того, чтобы переправляться на противоположный берег. Хотя для установки рыболовных ловушек их тоже применяли. В этом поселке я тоже устроил демонстрацию варки сыра, отбивания творога из кислого молока и копчение сыра в герметичной посуде. Наша лодка вообще была загружена основательно. Виктор даже глину велел взять с собой. Это чтобы не рыскать по округе, а сразу показать мастер-класс, пусть и без гончарного круга. Ваб Второй догадался, для чего мы смешиваем измельченную глиняную посуду с сырым материалом. Дальше уже наш Ваб рассказывал, как сушить, как потом обжигать и прочие нюансы. И для начала этим жителям нужно было еще отыскать ту самую глину. Под вечер народ решил порадовать богов и устроил небольшое празднество. Ожидаемо, что "дамы" отправились к реке мыться, потом еще всячески принаряжались: обвешивались бусами, расчесывали волосы и даже подкрашивали глаза. Нам и раньше доводилось видеть подобную косметику. Чем-то бирюзово-синим тетки подводили нижние веки. В этот раз Виктор заинтересовался процедурой. Собственно, ничего сложного не было. Женщины показали, как измельчают камешки, а потом растирают их в порошок, смешивают этот шесмет с жиром и подводят глаза. – Шесмет, шесмет, – задумчиво потирал Виктор подбородок. – Что-то знакомое. Жень, не помнишь случайно, что означает название этих камней? – Шесмет – это малахит, – уверенно сообщил Женька. – Да ну... – не поверил я и взял один из камней, чтобы посмотреть внимательно. В моем представлении малахит это такой красивый отполированный камень с прожилками. На этих запыленных осколках текстура просматривать с трудом. – Малахит! – буквально задохнулся от восторга Виктор, а я не понял, почему. – Думаешь какие-то поделки из камня изобразить? – скептически продолжал я крутить в руках осколок. – Нет, Егор, это будущая медь, – изобразил шикирую улыбку на лице Виктор. – Медь? Разве она такая? – тоже усомнился Женька. Зато теперь я сообразил, что это одна из разновидностей медных руд. Осталось еще узнать, где этот малахит отыскали местные, и можно устраивать техническую революцию.