Base Level Of Love

Он с содроганием вспоминал вчерашний вечер. Все тело ныло, было в побоях. Марк после очередного, уже третьего за сегодняшнее утро, ожесточенного раздирания собственного тела мочалкой смотрел в зеркало. Выпирающие ключицы были в засосах и царапинах, на тонкой белой шее виднелись многочисленные укусы и синяки. Он четко ощущал, что два нижних ребра с правой стороны были сломаны, и на том месте образовалась гематома омерзительного фиолетово-желтого цвета, губы же были безнадежно порваны и представляли собой одну большую свежую болячку. Платиновые волосы на голове в некоторых местах были вырваны с корнем. Все тело - один сплошной синяк. А задница нещадно горела, вызывая новую волну воспоминаний, что побуждали еще раз принять душ и на этот раз наверняка снять с себя кожу живьем, может быть, тогда он почувствует себя чуточку чище. *** Все началось несколько месяцев назад. Как это обычно бывает, родители Марка в связи с работой переезжают в другой город. Провинция сменяется крупным мегаполисом. Прошлое забыто, точнее, Марк забыт прошлым: старым друзьям хватило месяца, чтобы забыть своего товарища, ему же хватило месяца, чтоб обзавестись новыми. Как бы там ни было, Марк Остапов переменам в жизни был рад. В силу своего характера он не позволял людям сближаться с ним теснее, нежели на расстояние вытянутой руки, именно поэтому люди для Марка не значили зачастую ничего, и расставался он с ними без сожалений. Мол, с вами было хорошо и этого вполне достаточно. По-настоящему сильно он был привязан лишь к родителям, но в большей степени к матери, которая в нем души не чаяла, он же отвечал ей бесконечной взаимностью. С отцом все было куда сложнее. Между ними было холодное уважение и взаимопонимание. В свои семнадцать Марк примерно представлял, на кого из родителей и как он похож. Если внешне ему досталась мамина благородная красота, то характер был воистину отцовским, но и тут не без материнского вмешательства. Ирина в сыне воспитала все наилучшее, что в нем было: доброту, толерантность, вежливость и любовь к книгам. И, конечно же, в парне, помимо родительских, сидели собственные черти – безграничный интерес ко всему недозволенному и азартность. Мальчик не понаслышке знал, что такое наркотики и алкоголь. Он не отказывал себе в удовольствиях. В познании противоположного пола поцелуями и неловкими физическими контактами тоже все не ограничилось, несмотря на свою, не очень привлекательную для женской аудитории, внешность. В фигуре его наблюдалась некая тонкость и гибкость. На свои семнадцать Марк еле дотягивал. Среднего роста; тело, не обремененное мускулатурой, но вполне спортивное; ноги длинные и ровные. Именно в семнадцать лет лицо парня стало приобретать мужские черты, пропала детская пухлость, появились четко выраженные скулы. Нос был с небольшой горбинкой, а пухлые губы были строго очерчены по контуру. Еще над правым уголком рта виднелась аккуратная родинка, дико бесившая хозяина, хоть она его не портила и особой женственности не придавала, зато девушкам до одури нравилась. По-настоящему же великолепными были его руки: кисти тонкие, длинные ровные пальцы. Руки истинного музыканта. Но единственным музыкальным инструментом, что побывал в его руках, была ложка, и то вряд ли столовый прибор можно именовать чем-то музыкальным. Марк же в этом абсолютно не разбирался, зато пел он неплохо, хотя занимался этим всего пару раз и то по принуждению, не более. В таком случае вопрос состоит в том, каким же образом парню, будучи абсолютно немужественным, удавалось таки найти себе пассию? Все до безобразия просто – интеллект. Остапов имел талант внушать и манипулировать, если он сохранял холодный рассудок и имел точный расчет, то его постель не пустовала. Не пустовала, если он подходил к девушке как к очередной логической задаче. *** В новой общеобразовательной школе №9, в одном из спальных районов города, дела складывались пока не особо красочно. Новые одноклассники относились к нему с прохладцей. Его не заметили, им не заинтересовались, ну, по крайней мере, он так решил. «Оно и к лучшему»,- подумалось ему, правда, было одно, на тот момент уже ставшее существенным, «НО»… Ее звали Катя. Девушка понравилась Марку с первого взгляда и прочно засела в мыслях. Ее рыжие кудри, к которым он хотел прикоснуться, ее светлая молочная кожа с россыпью веснушек, которую хотелось целовать, ее зеленые глаза цвета майской травы, которые он хотел на всю жизнь запомнить. Остапов назвал это первой любовью, а также первым провалом.