Base Level Of Love

После того случая в переулке Марк стал участником самой увлекательной игры под названием «избегай Катю, дабы не напороться на Никиту». И это была единственная причина, почему он был так вымотан как физически, так и морально. Стал нервным и резким, не высыпался, потому что снились кошмары всегда одного и того же содержания: темный переулок, холодные руки, горячие губы. Вся ситуация просто разрывала шаблоны бедного парня, он вроде никогда не был трусом, но сейчас боялся по-настоящему. Общение с Катей было ограничено до коротких телефонных разговоров и ночных переписок в социальных сетях. - Главное, отсутствие каких-либо физических контактов. - Что ты все бубнишь себе под нос, говори громче. – Голос матери просто вырывал из фантазии, возвращая в реальность. Марк в недоумении уставился на тарелку с запеченной уткой и на вилку, которую он держал в руках. Это был семейный ужин, ужин без отца, мама сидела в своих домашних джинсах и джемпере, спокойно запивала утку красным французским вином, вопросительно глядя на сына. Самое дебильное в этой ситуации было, пожалуй, только то, что Остапов не мог вспомнить последние несколько часов своей жизни. Состояние было настолько апатичным и депрессивным, что счет времени терялся за размышлениями. И вот он уже сидит за столом и ест, хотя кусок в горло не лезет. - А где папа? – Как бы невзначай спросил сын, мать посмотрела на него в изумлении и поставила так и не донесенный до рта бокал обратно. - Ты спрашиваешь уже в третий раз, с тобой точно все в порядке? – Тарелку Марк все же от себя отодвинул и сложил руки перед собой. - Да все хорошо, я просто устал. – Конечно же, его словам никто не поверил, но и допытываться что к чему она у него не стала. - Он уехал в командировку, к слову, я скоро к нему присоединюсь. Ты справишься без нас? Парень сидел молча, делая вид что внимательно слушает, о чем ему говорят. На самом же деле мысли были где-то далеко. Вначале это было первое сентября: множество детей на линейке, запах гвоздик и роз, рыжие кудри, освещенные все еще по-летнему горячим солнцем, мелькнули среди толпы и тут же исчезли. Небо было таким ярко-голубым, а по нему плыли кучевые молочные облака. Взгляд зацепился за нее случайно, девушка стояла в первых рядах - хлопковый белый сарафан развевал легкий ветер, к груди она прижимала пышный букет хризантем самых разных цветов и оттенков. Наверное, так и должно было быть. Он вспоминал, как она ему улыбалась, как нежно держала его руку, как безупречен был ее французский. Блаженно представлял ее рядом. Такая живая и свежая, от нее пахло скошенной травой и первым снегом – невозможно. Хотелось вспомнить вкус ее розовых губ. А ВОТ ХРЕН! Вот вам сортир, вот вам дворовые стены, и хищный взгляд того ублюдка, что посмел так эпично надругаться над невинным ртом несчастного. - Ты меня слышишь или нет?! – Марк тряхнул головой, отгоняя от себя накатившие воспоминания. - Что, прости? - Ты справишься? – Мать выжидающе посмотрела. - Да, конечно, справлюсь, без проблем вообще… - быстро затараторил, - …а с чем? – Ирина всплеснула руками. - Сыночка, солнышко, иди спать. – И встав, начала убирать со стола. - Да, надо поспать. – Ну, а что еще делать, когда так психика ломается? Все правильно, у Остапова всегда было одно решение всех проблем: не понимаешь, что происходит; нет сил думать о проблемах - тогда иди спать. Только вот теперь такое решение всех незадач неактуально, когда даже во сне от Никиты Романова покоя нет. *** Никита лежал в своей комнате с сестрой под боком, они вместе читали «Граф Дракула» Брэма Стокера. Одной рукой он держал книгу, другой обнимал Катю, а она, в свою очередь, перелистывала страницы. Такой идиллии у них давно не было, с того самого дня, как в жизни обоих появился новый одноклассник. Романов был счастлив от того, что между ними с сестрой все осталось по-прежнему, несмотря на то, что нравился им один и тот же человек, как бы плачевно это не звучало. Хотя зачастую ощущения Никиты нельзя было назвать словом «люблю» или «нравится», все было куда прозаичнее - просто «хочу»! На его взгляд, Марк был куда сложнее чем тот, кем он хотел казаться. В нем, несомненно, чувствовался страх, но его нельзя было списать на трусость, скорее на здравомыслие. А еще, определенно, была порода. Вполне возможно, не обзаведись Ник таким маниакальным желанием, и они бы подружились, и с Катей было бы все куда проще, но время не повернуть вспять. Произошло то, что должно было, и никак иначе реальность не воспринималась. Книга была отложена в сторону. - Почему ты больше не общаешься с Марком? – Никита казался очень заинтересованным, будто бы отношения сестры с Остаповым имели какую-то ценность для него. - Мы общаемся, но, наверное, я не в его вкусе, он избегает меня. Катя была явно расстроена, и Романова такое положение дел не устраивало. Ведь как можно наказать человека, который не провинился? О, да, свою гениальность он давно осознал. Пусть это нечестно, но иначе нельзя. Марк ничего не сможет сделать, если инициатива будет целиком и полностью идти со стороны девушки, он слишком привязан к ней, а Никита просто будет вовремя рядом, и тогда… - Скажу по секрету, когда мы с ним ходили вместе к магазину, помнишь? - Угу. – Она кивнула, внимательно слушая. - Так вот мы с ним разговорились, Марк говорил только о тебе. – Никита улыбнулся, подбадривая сестру, посмотрел на нее ласково. – Он сказал, что ты ему нравишься. – Катя просияла, в глазах отражалась безмерная радость. - Правда? – В голосе читалось очевидное неверие, но эффект был достигнут. «Как же подло» - к сожалению, эта мысль задержалась в голове парня всего на секунду и стремительно покинула сознание так же, как и появилась. - Я полагаю, он просто стесняется. Новая школа, новые люди - просто не привык еще. - И что же делать? Никита пожал плечами. - Попробуй подойти к нему первая. А вообще, если судить по мне, парни любят прикосновения. Поцелуй его, обними. – Он будет доволен. - Ну, я даже не знаю. Мне тяжело так, это не в моем стиле. - Говорю тебе, он растает. - Ну, можно попробовать, ты ведь никогда мне плохого не советовал. Спасибо, Никит, я бы без тебя не справилась. Вот тут-то и накатило. К горлу подступил ком, до Романова вдруг дошло, как подло он поступает по отношению к сестре - использовать ее в своих целях неправильно. Но ничего уже не исправишь. Почему он такой эгоист? Всегда на первом месте свои собственные желания, и цена не волнует. - Не благодари…- дышать стало тяжелее, воздух уплотнился. Никита отвернулся в другую сторону, потому что было невыносимо смотреть ей в глаза. Катя всегда была ему очень близка, иногда она бывала навязчивой и вредной, но даже в такие моменты он не переставал любить ее. Ему платили безграничным доверием и обожанием, а в итоге он так с ней обходится. Чувство вины облегчали только воспоминания о близости с блондином, о том, как было хорошо рядом с ним. Ни с одной девушкой не было так экстремально захватывающе, так страстно и горячо. И с этой секунды, когда Никита ради Марка предал сестру, он возненавидел блондина еще больше. - Я пойду позвоню ему. Но Ник ее резко остановил. - Не стоит, уже поздно, он, наверное, спит. – Взяв книгу, Катя встала и, пожелав доброй ночи, оставила брата одного. К часу ночи, после множества безрезультатных попыток уснуть, Никита взял телефон с прикроватной тумбочки и нашел нужный номер в записной книжке. Гудки были недолгими, через десять секунд на том конце послышался усталый хриплый голос. - Да? Ник улыбнулся, вдруг стало так хорошо. Такое странное чувство. - А ты, я смотрю, не спишь. Марк голос сразу же узнал и поежился, закутываясь в одеяло еще плотнее, кто же знал, что причина его бессонных ночей может позвонить. - Какого черта? Ты - последний человек, с кем я бы сейчас хотел поговорить. – Остапов действительно злился. - Но все-таки ты говоришь со мной. Злобные усмешки оппонента вконец взбесили Марка. - Это исправимо… - Повесишь трубку - и будут весьма печальные последствия. – Голос рыжеволосого вмиг охладел и отдавался стальным звоном. Марк обреченно вздохнул. - Чего ты хочешь? - Я не могу заснуть. – Романов вдруг стал таким мягким, незнакомым, новым. - Мне спеть тебе колыбельную? – Марк тоже заметно расслабился, их разговор мог запросто сойти за беседу двух старых друзей. - Не сегодня. Знаешь, Алекс начал встречаться с Леркой. - Да, она мне рассказала, очень счастливая была. – Такие будничные спокойные темы. - Эх, без Алекса мне теперь совсем скучно, они все время вместе. - А как же Катя? Оба парня лежали в полной темноте, устремив взгляд к потолку, рисуя на нем звездное небо. В тишине было слышно только дыхание, как будто тот, кто на другом конце провода, лежит совсем рядом, и к нему можно прикоснуться. А сквозь незашторенное окно пробивался тусклый лунный свет, холодный, но обворожительный. И они лежали вдвоем,и их сердца, бьющиеся в унисон, и мысли, что уже давно летали по тому темному переулку, в эту осеннюю ночь. - Ты нравишься ей. – Выдохнул Ник. – Не могу постоянно выслушивать, какой ты хороший. - Зачем ты мне рассказываешь? – Остапов был поражен, он и представить себе не мог, что между ними может быть обычный телефонный разговор, как будто они друзья. - Не знаю, просто сказал. – Возможно, так он хотел загладить вину перед сестрой, но облегчение не приходило, становилось только хуже. - Почему ты так со мной? – Почему-то именно сейчас показалось, что это наилучший момент, чтобы выяснить отношения, пока Никита открыт, пока откровенен. - Доброй ночи, Марк. - Доброй ночи, Ник. Все, разговор закончился, оставляя после себя странное ощущение горечи. Они еще долго лежали, вслушиваясь в короткие гудки на разных концах, словно по ту сторону еще мог кто-то заговорить, но ответов не было, а вопросов стало еще больше. Телефоны были отключены синхронно. И этой ночью оба парня спали крепко и сладко, не было ни снов, ни мыслей, просто черное пятно, которое позволяло забыться. Глава писалась под песню «Massive Attack – Paradise Circus».