Base Level Of Love

Извините за долгую задержку, но работа была в действительности сложной для автора! Пока глава писалась, я бледнела, краснела и зеленела, вам желаю того же! ^_^ Еще хочу предупредить, что повторение некоторых вопросов в тексте сделано специально. Приятного прочтения!^_^ Марк устало уронил голову на парту. Сегодняшнюю литературу он с треском провалил. Надо было написать сочинение, но буквы в слова не складывались. Как можно думать о Великой Отечественной войне, когда мысли роем пчел мечутся в голове, сосредотачиваясь вокруг одного конкретного человека, который уже два дня не «осчастливливает» одноклассников своим появлением в школе. Пропал. Сказать честно, это даже расслабляло, давало время подумать, только вот кто ж знал, что Остапов начнет думать о нем в таких количествах. И мысли эти были одна хуже другой. Их телефонный разговор позапрошлой ночью теперь казался не спокойным и умиротворяющим, а скорее нарушающим бдительность. Подвох, который был так беспечно упущен Марком из виду в первое время, вдруг всплыл сам собой. Это было затишьем перед бурей. Никита просто так его не оставит, это уж точно, но что он может сделать? Впрочем, бесконечные мысли о нерадивом однокласснике отходили на задний план, когда появилась великолепная перспектива провести куда больше времени с Катей. И Марк опрометчиво этим пользовался. Теперь, когда Никиты рядом не было, он с удовольствием посвящал себя целиком и полностью девушке, которую уже мог назвать любимой, как бы глупо это не звучало, ведь времени прошло совсем немного. Они обедали вместе, вместе сидели на уроках. После школы они шли к нему домой и делали уроки, а когда заканчивали, просто могли лежать и целоваться, совсем не следя за временем. «Счастливые часов не наблюдают», - было написано Грибоедовым, и он был чертовски прав. Счет времени рядом с этой рыжей бестией терялся бесповоротно. В тихом омуте черти водятся - это было именно про Катю. Девушка была горяча как огонь, внешне скромная, но стоит расшевелить ее, и изнутри прет нечто невероятное, потрясающее. Из-за нее ехала крыша. Остапов готов был прожить с ней всю жизнь, и все же это было слишком для подростка. К своему собственному удивлению, разум куда больше внимания уделял Никите, мысли о нем были ядерной бомбой замедленного действия, и Марк чувствовал, что вот-вот она взорвется, и все те эмоции, что он испытывает по отношению к этому противоречивому парню, выплеснутся, как цунами, сметая на своем пути все границы вежливости и здравомыслия. - Ты в порядке? – Катя аккуратно прошлась по белокурым волосам тонкой кистью, запуская пальцы в лохматые густые прядки. Она давно заметила отросшие корни, которые выдавали Марка с потрохами, но ее нелюбовь к крашеным парням меркла перед той отдачей, что от него шла. Чувствовалась необходимость в его обществе, такая яркая и живая симпатия. У Кати было такое впервые, полное доверие партнеру, с его стороны не ожидался подвох, все было взаимно, сейчас она, как никогда, была в этом уверена. Он был добр и нежен, очень внимателен. К сожалению, все не может идти слишком гладко, и на их пути возникала такая неровность с прекрасным именем Никита. Катя все никак не могла брата вразумить, что у них с Марком все серьезно, что он мешает ее счастью, но и обижаться она тоже не может. Брат для нее был незаменимым человеком, единственным. Он был всегда рядом, всю ее жизнь. Заступался, когда обижали другие ребята, и помогал делать уроки, делал ей подарки на праздники. Ее всегда восхищала его дерзкая и сильная натура. А сколько гордости было испытано за его успехи, как в личном, так и в повседневном плане. Часто вспоминалось детство в лагере, когда подружки постоянно говорили, какой Никита красивый и умный, и он действительно такой. Катя воспринимала похвалу в сторону брата так, словно это ее саму хвалят. И так все детство, в тени собственного отражения. Жалела ли она? Никогда. Если бы ее спросили, хочется ли ей что-нибудь изменить, она бы сказала, что и дальше готова так жить и другого для себя не видит. И вот появляется в ее жизни человек, такой незнакомый, но такой родной. Перед ним она потихоньку обнажает душу, не собираясь останавливаться на достигнутом успехе. Кате так сильно стала необходима его близость, так необычно чувствовать на горизонте своего сознания кого-то нового, хотя Никита ни на дюйм не сместился с пьедестала, зато теперь он там точно не один. - Да все хорошо, – Марк повернулся к ней с мягкой улыбкой на губах. Красивая. Только вот почему, спрашивается, он видит в ее лице Никиту. Почему думает о нем так часто, особенно тот вечер в переулке и тот поцелуй вспоминается во всех извращенных подробностях. Почему? Катя продолжала перебирать его волосы между пальцев, то сминая их, то выпуская и оттягивая немного назад так, что хотелось замурлыкать. Одноклассники смотрели на них в легком шоке. Как такое возможно, что Катя Романова уделяет внимание кому-то кроме своего обожаемого брата, да еще так откровенно? - Я диву даюсь! Катька, ты это что, Никитке изменяешь? – Алекс как всегда попытался отшутиться, но юмора опять не поняли, на него только в недоумении уставились. - «Я та сила, которая никогда не научится шутить», завязывай, – Лерка хохотнула и закинула руку на плечо теперь уже своему парню. Эти двое смотрелись очень гармонично, и вели они себя соответствующе. Большой и крепкий Алекс с маленькой гибкой Лерой. Дуэт комиков. Но они чертовски мило выглядели вместе. Катя улыбнулась и посмотрела на Алекса. - Ну, разве я могу пропустить мимо такого красавчика, как Марк? – блондин на секунду покраснел, но потом расплылся в счастливой улыбке. - Что же ты тогда Порохова упустила? – Лерка съехидничала в шутку. – Парень, бедненький, год за тобой ухаживал. Катя скривилась, вряд ли неудачные начинания Романа в качестве пикап мастера можно назвать ухаживанием. Эту тему дальше развивать не стали, было и было, хотя Марка немного волновал тот факт, что Рома крутился вокруг девушки целый год! Стало быть, Ник и не против был, ну, или вообще не обращал внимания (скорее всего так и делал). Учебный день пролетел незаметно. Все четверо одноклассников шли домой, радуясь солнечной погоде. Катя потянула Марка за рукав куртки, немного притормаживая его, позволяя Лере с Алексом обогнать их. - Утомила Леркина болтовня? – Остапов усмехнулся, девушка действительно не умолкала на протяжении всего пути, что они успели пройти. Но ее бессмысленный треп совсем не напрягал, даже, наоборот, позволял расслабиться. - Нет, – Романова ухватилась за его руку, переплетая пальцы. – Давай в кино сходим? Марк удивленно на нее посмотрел, но она держала голову прямо, не позволяя заглянуть в лицо. Такая храбрая девушка. Он чуть крепче сжал ее руку и согласился. Он для себя все решил, пора идти дальше, и если Катя будет рядом, путь станет намного проще. Хватит с Марка этих дурацких переживаний, Ник аморален, о таких людях нельзя много думать, иначе сам скатишься до их уровня. Пора взять себя в руки и вспомнить, кто ты есть, не нужно прятаться от проблем, их нужно решать, и самое правильное в сложившейся ситуации - это обсудить все напрямую с источником конфликта. День будет замечательным! *** Два дня прошло с тех пор, как он в последний раз слышал его голос. Всего два дня, а казалось, будто дольше. Никита нарочно сидел дома, он не хотел видеть лицо Кати, которая будет улыбаться рядом с Марком. Он также не хотел видеть лицо самого Остапова, которое и так каждую ночь ему снится. Все вызывало отвращение. Вот так выглядит человек, самостоятельно загнавший себя в тупик. Кем он стал? Ответа на этот вопрос все не находилось. А агрессия нарастала с каждым часом. Никита пил чай в гостиной, когда Катя вернулась домой, выглядела она больше, чем просто счастливой, это настораживало. - Что-то хорошее произошло? – сказал Никита, не отрывая тяжелого взгляда от экрана телевизора, по которому шла передача про животных, а точнее, про их брачный период, и парень не без интереса наблюдал, как спариваются орангутанги, жевал М&Мs и на секунду представил вместо животных себя и блондина, в итоге он просто захлебнулся в истерическом смехе. - Сегодня я иду в кино с Марком, – Никита на секунду подвис, прекратив жевать, облизнул пересохшие губы. - Свидание? – он напряженно сглотнул. - Угу, Никита, я ему сегодня встречаться предложу, – она была настроена серьезно как никогда. Парень сник. План в его голове нарисовался сам собой, и остановить себя он уже не мог. - Какой кинотеатр? - "Киностар", – девушка не чувствовала подвоха, она было окрыленной и веселой. - Ясно, а где вы должны будете встретиться? – Никита с хрустом прожевал конфету, вся его затея казалась нереальной. - Через час на парковке, а что? – Романов закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он ненавидел себя за то, что хотел сделать, еще больше он ненавидел Марка, который вынуждал его поступать именно так. Кем он стал? - Просто спросил, – идея была абсурдной и просто отвратительной, поступать так с сестрой Никите не хотелось, но вопрос вставал ребром. Оправдывают ли цель средства? Определенно да! Спустя пятнадцать минут парень пришел к исполнению задуманного плана. Катя была в своей комнате. Подпевая песне, играющей из колонок, и при этом пританцовывая в одном нижнем белье, она пыталась выбрать, что надеть. Он зашел, как всегда не постучав, и просто смотрел, как сестра кривляется перед зеркалом. Она заметила присутствие брата только через пять минут и то лишь потому, что в отражении начал двигаться кто-то кроме нее. От неожиданности девушка подпрыгнула, прикрываясь первой попавшейся под руку тряпкой. - Ой, я тебя не заметила, – Катя робко улыбнулась, краснея, ладошки вспотели от волнения, и принялась сминать края сарафана, который служил ей защитой. Дыхание участилось. Время так быстро пролетело, сейчас перед Никитой стояла не его маленькая драгоценная сестренка, а взрослая девушка, имеющая право на личную жизнь. Он ведь действительно не замечал, какой красивой она стала. Безвозвратно упустил тот момент, когда Катя навсегда изменилась. Парень незаметно скользнул к рабочему столу и аккуратно стянул сотовый телефон сестры, пряча его в заднем кармане своих джинсов. - Я не хотел напугать тебя, – голос звучал приторно сладко, сбивал с толку и в то же время настораживал. Наученная горьким опытом и жизнью с братом, она нахмурилась, интуиция подсказывала, что здесь что-то неладно. - Зачем ты пришел? – вопрос прозвучал довольно резко, но Ника это ничуть не смутило, конечно же, Катя уже догадалась, что все не просто так. Он был убежден в том, что иначе поступить просто не мог. Сделает все возможное, дабы не дать им быть вместе. Но почему? Парень уже сам себя не узнавал, увяз в своих желаниях. Границы между реальностью и фантазией стерлись окончательно. Даже краски стали казаться ярче, нежели прежде. Взять хотя бы обои в комнате сестры, что раньше были серо-голубыми, теперь выглядели красивее чистого неба. Серый ковер был всегда монотонным, а сейчас, если опустить глаза, то можно разглядеть множество разных оттенков. Это было нечто невероятным. Мир поменялся вокруг, все стало парадоксальным. Жухлая трава, которую, несмотря на начало зимы, снег так и не покрыл, была ядовито-зеленой, асфальт побелел. Даже погода подняла бунт. Солнечно, сухо, тепло. Декабрь выдавал только морозный ветер, пробирающий до костей. Это был год аномалий. Никита Романов стал аномальным. Ведь хотеть кого-то своего пола ненормально, а он хотел. Хотел до дрожи в коленках, до скрежета зубов, до потери пульса хотел. Почему получилось так, что самый близкий ему человек уводит желаемое из-под носа? Хотелось крикнуть «воровка» и в то же время убиться об стену, обвиняя себя в эгоизме, но пути назад нет, он не уступит. Кем он стал? - Сегодня ты никуда не пойдешь, – Катя просто оцепенела от испытанного шока, брат никогда не разговаривал с ней так холодно, более того он никогда ей ничего не запрещал. - Что, прости? Никита задумчиво провел своими длинными пальцами по гладкому отполированному столу. Поднял спокойный взгляд на сестру и равнодушно повторил: – Ты никуда не пойдешь. Девушка посмотрела на него в недоумении и даже не успела среагировать, как Ник выскользнул за дверь и запер ее за собой, отставляя сестру в комнате. Опомнившись, Катя начала колотить в закрытые двери. - Никита, открой немедленно! – но ответа не последовало, только была слышно, как телевизор стал громче работать. Чувство вины гложило Романова первые пятнадцать минут, но потом он к нему привык и стал искать плюсы в содеянном, а их, к слову, было предостаточно. На само свидание он не планировал идти, просто хотел испортить его. Если Катя не придет, кто знает, сколько Марк там простоит, вполне возможно, что он обидится на девушку. К сожалению, как только правда всплывет, все снова встанет на свои места… Размышления Никиты прервал телефонный звонок, вначале ему показалось, что звонит Катин мобильник, но аппарат молчал, и тогда парень посмотрел на дисплей своего сотового. Ему звонил отец, а такое случалось крайне редко, в основном когда тому что-то было нужно. Отношения между ними были вполне теплые, взаимопонимание и помощь друг другу заполняли брешь, которая периодически образовывалась из-за равнодушия Романова-старшего. Мужчина не был горазд на проявление своих эмоций, поэтому всегда казался холодным, хотя на самом деле просто не знал, как реагировать на те или иные события. По этой причине его даже можно было назвать асоциальным, но выходом из ситуации стала работа. И всех членов семьи, как бы странно это не звучало, такой расклад вещей устраивал. - Да, пап? – Ник ушел на кухню, чтобы было лучше слышно собеседника, ну, и для того, чтобы тот наверняка не услышал Катины вопли, которая, к слову, все еще колотила в дверь, надеясь выйти. Хотя из-за орущего телевизора вероятность того, что отец услышит ее, была чертовски мала. - Привет, Никит, сделай доброе дело. - Какое? – парень подошел к окну и отодвинул занавески лимонного цвета в строну, взглянул на детскую площадку под окнами. - Возьми машину и отвези ее в мойку, – Ник удивился, отец редко давал ему водить. Хотя права у него были, правда, только ученические, но все же были. - А где мои права? - В тумбочке в нашей с мамой спальне, ключи там же, – послышались короткие гудки, как всегда, разговор ограничился только делом. Иногда было обидно, но ко всему можно привыкнуть, так и Никита привык к поведению своего отца. А вот Кате было куда сложнее, она девушка, ей нежность нужна и проявление хотя бы минимума эмоций, чтобы понять отношение к себе, поэтому с папой у нее было очень сложно. Они любили друг друга, но понять не могли, отсюда и все вытекающие последствия. Никита засунул телефон в джинсы и прижался лбом к холодному стеклу. Видит Бог, он не хотел идти на свидание, только вот путь к мойке так неудачно пролегает мимо кинотеатра, что грех не заскочить и не проведать Марка. Взяв телефон сестры, Романов отправил с него короткое смс-сообщение… *** На улице было темно, Марк стоял под мигающим фонарем, то и дело бросая нервный взгляд на часы. Катя опаздывала, они условились на полвосьмого, но уже было девять. Смска, которая пришла двадцать минут назад с ее телефона о том, что скоро она придет, обнадеживала, только вот «скоро» - понятие растяжимое. Коричневую кожаную куртку продувало, и парень уже изрядно задубел, но стоически продолжал ждать девушку. Все же днем было куда теплее. И вот спустя еще пять минут Марк дождался-таки, только увидел он совсем не того человека, которого ожидал. К нему стремительно направлялся Никита, удивление Остапова продлилось недолго. «В конце концов, этого и следовало ожидать», - пронеслась мысль в его голове. - Два дня тебя не видел и еще столько же был бы рад не видеть. Никита лишь улыбнулся на едкое замечание в свой адрес. Либо блондин сегодня выглядел еще красивее, либо Романов соскучился. Черные стильные джинсы, синяя футболка с каким-то абстрактным рисунком и модная куртка. От мысли, что парень так наряжался для сестры, Ника переклинило. Он подошел к однокласснику вплотную и впился в его губы, тот резко отпрянул и отскочил от Романова на добрые два метра. - Придурок, – крикнул Марк, утирая рукавом заалевшие губы, Никита укусил его! Романов оскалился, ему это доставляло садистское удовольствие. – Ты чертов псих, Ник! – Остапов был просто в ужасе от того, каким взглядом на него смотрел рыжеволосый. Он сжал кулаки, в душу к нему уже закрадывались подозрения, что ничем хорошим это не закончится. - Где Катя? - Она предпочла остаться дома, – Ник пожал плечами, сложившаяся ситуация его забавляла и заводила. Вначале казалось, что судьба сама сделала все именно так, но случайности не случайны, это не дело случая, Никита все сделал своими руками. - Ты лжешь, – Марк ни на секунду ему не поверил. Парень лишь усмехнулся. - Лгу. - Ты болен, ясно? У тебя с головой проблемы, Никита! Ты аморален… - внешне Романов не подавал виду, что слова, сказанные блондином, его задевают, но ярость внутри нарастала, как зимой нарастает снежный ком, который делает маленький ребенок, совсем не подозревая, что чем больше снега он собирает на свой шар, тем тяжелее его потом будет сдвинуть с места, - …ненавижу тебя, ты все время мешаешь. Я люблю Катю, она меня тоже, почему ты никак не уймешься?! Лицо исказилось невероятной злостью, Ник был в бешенстве, и почему-то именно в этот момент, противореча всем законам здравого смысла, Марк вдруг осмелел. Он кинулся на рыжеволосого и заехал со всей дури по наглой физиономии. Романов пошатнулся, но уже через секунду Марк получил четкий удар в челюсть в ответ. Началась драка, ярость захлестнула обоих парней. На парковке не было ни души. Всему свидетелем была только увядающая луна. На улице стояла мертвая тишина, лишь звуки ударов разрезали ее пополам. Никто из этих двоих не мог понять причину, но сейчас это и не было столь важным. Они просто разбивали кулаки друг об друга. К такому Остапов был явно не готов. Никита словно озверел, он бил со всей дури, это не то, что драка с долговязым Ромкой, сейчас все куда серьезнее. Он схватил Марка за голову и смачно приложил об колено. Тот, не успев поставить блок, потерялся в пространстве. Помутилось в глазах, и стоило только очухаться, как Марк почувствовал сильный удар по ребрам, который просто выбил воздух из легких. Романов схватил Остапова, неизвестно каким образом, но тот умудрился вывернуться, и в «объятиях» Ника осталось только кожаная куртка. Марк остался только в футболке, но холода не чувствовал, только ноющую боль во всем теле. Парень отошел немного в сторону, выпрямился, готовясь продолжить, это взбесило Никиту еще больше. Рыжеволосый был просто ослеплен яростью, он толкнул Марка на асфальт да так, что тот проехался по нему метра два, и кожа на локтях стерлась, кровь хлынула ручьем, пачкая одежду. Блондин был на грани потери сознания, Ник сел на него сверху продолжая колотить по ребрам, и после третьего удара Остапов взвыл от невероятной боли. Это немного привело Романова в сознание, он перестал сбивать кулаки об парня, но отпускать не торопился. Лицо Марка, искаженное мукой, подействовало самым мощным возбудителем, и теперь Ник был полностью с одноклассником солидарен – он действительно чертов псих, и идея, которая взбрела в его чумную голову, тому доказательство. – Гребанный гомик, ты понимаешь, что это отклонение, тебе к психиатру надо! - Марк сплюнул сгусток крови и закашлялся, отчего сжался еще больше, так как ребра заныли с новой силой, но остановить он себя уже не мог, обида затмила здравый смысл. - Отклонение значит? Значит я болен? – Никита встал с блондина. – Лучше бы ты молчал, но мы же не можем держать язык за зубами… - он схватил Марка за шиворот и потащил куда-то в сторону, тот попытался вырваться, только все впустую, при каждом резком движении тело сводило судорогой адской боли. - Сейчас и ты заболеешь! - Пусти! – Но Романов, кажется, вообще не обращал внимания на слабые попытки одноклассника освободиться. - А ты знаешь, как эта болезнь передается? – вот тут-то Остапов и напрягся, сердце пропустило удар, а дыхание замерло. Он боялся услышать следующие слова… – Половым путем! – после этой фразы Марк заорал так, словно его режут, казалось, что его вопль нереально не услышать, но никто так и не пришел на помощь. Никита подхватил трепыхающегося парня на руки и заткнул его рот ладонью, Он дотащил его к черному джипу и запихнул на заднее сиденье, залезая следом, ставя двери на блокировку. Романов навис над парнем, обжигая горячим дыханием его лицо. Он чувствовал невероятное возбуждение. Марк попытался отодвинуться как можно дальше, но в машине было слишком тесно и бежать было некуда, и даже если бы ему представилась такая возможность, он все равно не смог бы, потому что все тело было пронизано нестерпимой болью. Тут его накрыло жарким поцелуем. Никита терзал его рот, кусал и оттягивал нижнюю губу, заставляя стонать от боли, вскоре пошла кровь, и Ник жадно слизывал ее, не давая ни одной капле пропасть зря. Он начал спускаться ниже, исследуя шею и ключицы, проделывая с ними примерно то же самое - кусал и облизывал, оставляя после себя следы из кровоточащих засосов. - Остановись, – Марк умолял, слабость расплылась по всему телу, не позволяя сделать хоть что-нибудь, чувство беспомощности уничтожало всю волю. Он уперся руками в твердую грудь одноклассника, Остапов чувствовал, как напрягаются чужие мышцы, а под ними бьется сердце, бешено стучит, грозясь вырваться из сковывающей плоти. - Ни за что, – Никита надрывно дышал, он уже не мог остановиться, не хотел. - Пожалуйста, – ответа не последовало, только губы были снова взяты в плен, Марк их сжал со всей силы, не пуская нежеланного гостя, на глаза навернулись слезы от осознания неизбежности всего происходящего. Никита еще минуту пытался проникнуть языком в чужой рот, но все время сталкивался с сопротивлением. - Открой рот, Марк, – тот отрицательно покачал головой, за что Романов ему легко надавил на, похоже, сломанные ребра, Остапов застонал, и нетерпеливый язык тут же скользнул внутрь. Это можно было назвать пародией на прелюдию. Его руки были везде: они залазили под футболку, задирая ее, гладили грудь и живот. Правая рука Никиты скользнула к ремню на джинсах, Марк услышал, как щелкнула пряжка, и заерзал, предприняв еще одну попытку выбраться из-под настойчивого одноклассника – впустую. Белый ремень был отброшен под переднее сиденье и тут же забыт, Романов принялся за ширинку блондина, подцепив собачку пальцами, он потянул ее вниз, и, освободив путь, запустил кисть в штаны. Он гладил пах Марка, привыкая к новым ощущениям. Это было так странно - чувствовать его в своих объятиях, не девушку, а парня. Более того, он не производил впечатления андрогина или женоподобного, это заставляло хотеть его еще больше. Сегодня Никита окончательно понял, что ему Остапов жизненно необходим, пусть он называет это болезнью или отклонением – неважно. Это личная Никитина болезнь, и лечить он ее не собирается. Оттянув ткань трусов, обхватил рукой чужой член, начал массировать его и двигать кожу, лаская головку большим пальцем. Остапов чувствовал отвращение от осознания того, кто это с ним делает, но тело реагировало и потихоньку начало возбуждаться. Дыхание то и дело сбивалось, тонкие пальцы с каждым движением доставляли все больше удовольствия, все мысли сосредоточились на прикосновениях Никиты, таких нежных и медленных. Марк расслабился и начал отвечать на поцелуй, потерял бдительность. Романов пытался не обращать внимания на то, что творится у него ниже пояса, хотя там все завязалось в тугой узел, причиняя легкую боль из-за трения о жесткую ширинку. Но чтобы видеть Марка таким раскрепощенным и возбужденным, стоит потерпеть. Ник хотел, чего бы это ему не стоило, довести мальчишку до предела, заставить его кричать. Блондин прогнулся в спине и запрокинул голову от удовольствия, открывая шею, которую тут же начали старательно вылизывать, но боль прошлась новой волной по телу, словно окатывая ледяной водой. Он перевернулся на бок, пытаясь уйти от навязчивых прикосновений, вместо этого только усугубил ситуацию. Ник перевернул его на живот и подхватил за бедра, приподнимая, Марк попробовал скинуть его с себя, но впустую, сил почти не оставалось, а голова пошла кругом. Он оперся на руки, склонив голову в смирении, но осознание обрушилось на голову, когда Ник окончательно стянул с него штаны и сжал ягодицы в руках. В этот момент второе дыхание открылось, откуда-то появились силы, и Романов получил пяткой в живот, закашлялся и впился короткими ногтями в оголенную кожу Марка. - Сука, – прошипел, подминая блондина под себя. - Ублюдок, – Марк в долгу не остался. Только вот это ничего не изменило, и скоро он почувствовал на себе все возбуждение Никиты, а точнее, как оно упирается ему в бедро, пачкая смазкой. Настоящая боль настигла, когда Остапов почувствовал, как нечто большое и инородное пытается в него проникнуть, просто разрывая изнутри. Слезы хлынули из глаз, закрыв обзор мутной пеленой, он задергался, пытаясь вывернуться из хватки. - Не шевелись, иначе хуже будет! – Никита сжал челюсти, ему тоже было больно двигаться дальше, слишком узко, в итоге его посетила мысль о том, что надо как-то подготовить парня. Он попытался смочить палец слюной, но во рту пересохло от волнения, тогда внимание привлек кровоточащий локоть. Ранка была совсем маленькой, но крови было много, возможно, потому что была задета стенка какого-нибудь из сосудов. Недолго думая, Ник обильно смочил пальцы в алой жидкости и протолкнул их в тугое отверстие, начиная двигаться. Марк уткнулся лбом в мягкое сидение, все мысли из головы исчезли. Нервы натянуты в тугую струну. Его имеют на заднем сидении автомобиля! Одно только осознание этого факта приносит невыносимые муки, все уже никогда не будет, как прежде. Пальцы покинули тело, и несколько секунд блондин смог отдышаться, но оказалось, что все произошедшее до этого момента просто ничто! Никита вошел резко и почти полностью, заставляя Марка, захлебнуться собственной слюной, глухие рыдания вырвались из груди. Он слышал, как надрывно дышит Романов, вдалбливающий его сильными толчками в обивку сидения. Грязно. Ник хватал его за волосы, оттягивая назад, врезался зубами в нежную шею, срывая хриплые крики. Марк задыхался, в голове только всепоглощающий океан боли и страданий, в который его окунали раз за разом, толчок за толчком, переходя с быстрого темпа на медленный. Но стоило Романову дойти до предела, как он замирал на мгновенье, а потом все по новой. Крики заглушались громкой музыкой, играющей из магнитолы, они были слышны словно через толщу воды. И откуда-то из глубины поднялась совсем неуместная нежность. Укусы сменились поцелуями, а твердая хватка - аккуратными поглаживаниями, движения стали более плавными и глубокими, с каждым толчком достигая самого сокровенного. Но возбуждения Марк не чувствовал, только стыд и адскую боль. Он дышал через раз, подавляя рвотные позывы, хотя желудок не на шутку скрутило в спазмах, и он вот-вот грозился избавиться от всего содержимого. Сейчас Остапов больше всего на свете хотел умереть, ну, или хотя бы потерять сознание, чтобы не чувствовать этой вездесущей муки, пусть конечности онемели и боль стала привычной, было так противно, что хотелось исчезнуть. Магнитола жалобно пискнула и замолкла, оставляя блондина наедине с чужим шумным дыханием. Ник стонал от удовольствия, ему еще ни с кем так хорошо не было. Это даже больше, чем хорошо, это просто потрясающе, полное подчинение, и никакого равнодушия со стороны Марка, было позволено все, а его тело казалось произведением искусства: светлая кожа, твердый накачанный пресс, длинные сильные ноги и упругие бедра и ягодицы. Но в действительности самая умопомрачительная мысль заключалось в том, что это именно Марк. Неужели все завязывалось только на желании? Никита уже не чувствовал себя таким больным, он чувствовал себя влюбленным. Через пару мгновений все кончилось, разрядка была достигнута и, излившись прямо в парня, Ник повалился сверху, не в силах держаться. - Открой дверь… - голос Марка совсем ослаб, он говорил тише, чем обычным шепотом, почти не слышно. Вначале Никита подумал, что парень хочет уйти, но вернув в мозг потерянную логику, решил, что тот не в состоянии куда-либо сбежать, и выполнил просьбу. После чего Остапов подполз к краю и, высунув голову на улицу, вдохнул свежий морозный воздух, а затем смачно проблевался. Романова перекосило, быстро натянув штаны, он поднялся с парня, давая ему больше свободы, а когда тот закончил, помог ему одеть джинсы. Полностью уничтоженный, Марк потерял сознание. Ник вылез из машины и, оглянувшись по сторонам, заметил куртку, лежащую неподалеку на асфальте. Он вспомнил, что часом ранее стянул ее с одноклассника и, подобрав, пересел за руль. Адрес Марка он знал, и ключи найти не проблема, только вот возможность наличия родителей в квартире Остапова открывала не радужные перспективы. Ник откинулся на сидение, думая, что делать, долго размышлять не пришлось. - Отвези меня домой, – Ник удивился. - А родители? - Их там нет. Чувства вины за содеянное не было. Однако вопрос "что делать дальше?" всплывал сам собой. Нужен ли ему Марк? Сто процентов - да! Но он не простит такого, да и как можно извиниться за то, чего не стыдишься? Это действительно было ошибкой, но самой лучшей ошибкой, которую Никита когда-либо совершал. Нужно было все сделать иначе, только вот время не повернешь вспять, и придется пожинать плоды. Подъехав к нужному подъезду, Романов вытащил почти бессознательное тело из машины и, взяв на руки, понес в дом. Ключи от квартиры нашлись в куртке, зайдя вовнутрь, Ник разулся, снял с парня кеды и пронес его в комнату, где положил на кровать, а сам направился в ванную и включил набираться воду. Через пятнадцать минут Марка от одежды аккуратно избавили и понесли мыть. Тихонько обтирая тело, мочалкой стирая грязь и кровь, Никита «любовался» своими трудами. Синяки и ссадины по всей коже рассыпались яркими пятнами, были видны кровоточащие укусы. Вот теперь плохо стало рыжеволосому, и чувство вины захлестнуло. Теперь он относился к Марку с неприсущим для Романова трепетом, он для него стал чем-то большим. Пальцы скользнули к лицу блондина, тот смотрел на него нечитаемым взглядом, Ник ничего не сказал, просто продолжил стирать грязь с измученного тела. - Уходи. - Как только закончу, – продолжая невозмутимо обтирать грудь мочалкой, он скользнул рукой к низу и, якобы случайно, задел пальцами член, отчего Остапов дернулся и зашипел - резкие движения причиняли слишком много боли. – Марк, я ничуть не жалею о том, что сделал, но я признаю, что вел себя грубо и неправильно! - Правда?! – это было сказано с ярко выраженным сарказмом. Никита ничего отвечать не стал, он поднялся и вытащил одноклассника из теплой воды, поставил перед собой и начал вытирать полотенцем. Марк пытался не смотреть на него, но взгляд то и дело утыкался в рыжую макушку. Он ненавидел его. - Убирайся, – в итоге парень просто ушел, захлопнул за собой дверь и, наконец, поехал в мойку. А Марк натянул на себя чистое белье и лег спать, впервые в жизни он был рад отсутствию родителей. Все раздумья были благополучно оставлены на завтра, сейчас все было забыто, сейчас просто хотелось спать.