Base Level Of Love

Утро встретило Марка с распростертыми объятиями. Стоило открыть глаза, как сознание захлестнуло воспоминаниями и подробностями вчерашнего вечера. Желудок свело и со всей скоростью, на которую только Остапов был способен, он рванул в туалет, обняв белого друга двумя руками, парень извергал из своей утробы жгучий желудочный сок вперемешку с кровью. Его рвало почти до потери сознания, в организме, казалось, уже ничего не было, но спазмы не прекращались. В этот момент Марк думал, что умирает, хотя на самом деле его уже убили меньше, чем сутки назад. Убили морально, не физически. Блондин испугался смерти, он хотел жить, несмотря на то, что с ним произошло, хотел продолжить свое жалкое существование, потому что то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Марк упал рядом с унитазом, прикладываясь головой о холодный бордовый кафель. Загустевшая слюна стекала с краешка губ и падала на пол, образовывая лужицу с едким запахом рвоты. Так плохо ему никогда не было, даже когда в детстве болел ангиной, и горло драло так, что хотелось плакать, а высокая температура не давала заснуть. Но обычное вирусное заболевание и рядом не стояло с этим… Как будто твое тело и не твое вовсе, а чье-то чужое, тебе не принадлежащее. Он лежал почти не дыша, каждый вдох проходился адской болью по телу, а выдох только усиливал ее. Остапов все еще ощущал на себе чужие горячие руки, поцелуи и прикосновения, укусы, и самое страшное – чувствовал его внутри себя. Рука сама потянулась к тому самому месту, где Никита вчера не раз и не два побывал. Пальцы скользнули к плотно сжатому сфинктеру, трогать там было очень неприятно и больно, но ощущение влаги настораживало. Аккуратно исследовав все пальцами, Марк посмотрел на них и взвыл - они в крови и чужой сперме. Как и следовало ожидать, то место Романов промывать не стал. Глаза защипало, навернулись слезы. Не от жалости к самому себе, от ненависти. Как он мог допустить подобное, он, Марк Остапов, какого черта с ним произошло, что с ним сталось? Помыться захотелось немедленно, смыть с себя всю грязь и прикосновения. Еле поднявшись, опираясь на края большой ванной, парень включил теплую воду и с невероятным усилием все-таки перекинул свою тушку через бортик, взял душ и просто поливал себя водой, на остальное пока сил не хватало. Ему, как никогда, нужна была помощь, но в больницу идти было нельзя, да и денег не было, родителям звонить тоже нельзя, а один он просто сдохнет. Единственная мысль, посетившая его голову, не была лучшей, но, пожалуй, была самой здравой и вполне логичной. Осталось только вспомнить, где сотовый. Спустя минуту обработки информации мозг любезно отозвался ответом, мобильник лежал в джинсах, и тут удача повернулась к парню лицом, а не задницей. Одежда, что была на нем вчера, благополучно лежала возле ванной, и ходить далеко не надо было, он просто протянул руку, все так же продолжая поливать себя водой, и достал мобильник. Но не тут-то было, мир явно Марка недолюбливал, ибо счет оказался на нуле, пришлось ползти до домашнего. Обматерив все, на чем свет стоит, спустя десять минут, в одних только мокрых трусах парень, наконец, набрал нужный номер. - Да? – на том конце послышался девичий голосок. - Лера? – Остапов сам себя не узнал. - Кто это? - Это Марк. - Марк?! – было понятно, что она тоже его не узнавала. – Что случилось? Ты заболел? Что с голосом? – вопросы сыпались один за другим, но ответить он не мог. - Мне нужна твоя помощь. - Конечно, что сделать? – он назвал ей адрес и попросил приехать. Пусть они были знакомы всего лишь несколько месяцев, но Леру он знал хорошо - она поможет ему. А заставить ее молчать теперь казалось очень просто. Спустя двадцать минут у двери раздался звонок, Остапову потребовалось некоторое время, чтобы открыть. - Господи! – Девушка смотрела на него в ужасе, Марка еле держали ноги, он пошатывался, держась за косяк, чтобы не завалиться на одноклассницу. – Что случилось? – Лерка прикрыла рот ладошкой, сдерживая всхлипы, она действительно почти плакала. - С лестницы упал, – она тут же подхватила его под руки и повела в сторону спальни, вопросов больше не последовало. - Тебе врач нужен, причем срочно! – столько волнения и заботы было в ее словах, что на душе потеплело. - Нельзя, да и денег нет. Все в порядке, просто помоги мне помыться и сделать перевязку, я покажу как, – какие-то минимальные знания об ушибах Марк имел, в детстве часто «с лестницы падал». Но такие серьезные травмы быстро не пройдут, тут ждать надо. Доктор все равно ничего нового не скажет, посмотрит, пощупает и пропишет то, что уже давно лежит в аптечке. Так какой смысл поднимать шумиху? - Лер. - Чего? – девушка аккуратно терла его тело мочалкой и рассматривала ушибы и … укусы. Ей казалось это странным, но она не бралась уточнять что-либо, просто хотела помочь. - Возьми вещи с пола и сожги их, или выбрось. Хорошо? – просьба была, мягко говоря, странной, но ничего не попишешь. - Ладно. - И если обо всем этом хоть кто-то узнает, я задушу тебя, – его голос звучал так уверенно, а перед Лерой стоял не тот парень, которого она знала, это был кто-то другой, это был настоящий Марк Остапов, который так мастерски прятался внутри добродушного блондина. К слову, он и не был блондином, корни слишком сильно отросли. - Это оскорбительно, знаешь ли, я тут прихожу, тру твою голую задницу, а ты угрожаешь?! – от злости она начала сильнее тереть, задевая больные места так, что Остапов зашипел. - Извини, просто пусть это останется между нами, – он улыбнулся ей через плечо. Они друг друга поняли. Лера помогла ему сесть на кровать и смазала все ранки мазью, после чего под четкую инструкцию сделала перевязку. Правда, из-за неопытности девушки Марк походил на мумию. Лера еще пыталась накормить его пару раз, но все впустую. То, что было съедено, менее чем через полчаса отправлялось в далекое плаванье по водостоку, поэтому попытки заполнить его желудок хоть чем-нибудь были оставлены. - Это, пожалуй, все на сегодня, – сказал парень, лежа на диване и переключая каналы по телевизору. - Сам дальше справишься? - Мне уже лучше, но тебе еще надо будет прийти ко мне пару раз. Ах да, завтра сможешь мне купить кое-что? Лера остановилась у порога. - Что? - Краску для волос… *** Спустя три дня Марк чувствовал себя куда лучше, он уже мог самостоятельно передвигаться и делать себе перевязки, так что Лера больше не приходила. Но еду пока что организм отвергал, поэтому обходился он бульонами разных сортов и вкусов - этого хватало, чтобы не умереть, но вес тела снижался, и парень осунулся. О школе пока и речи не было. Если Катя увидит его таким… Катя. Марк не чувствовал больше той любви и привязанности, теперь он воспринимал ее как сестру Никиты, и от этого было противно. Он любил отражение человека, которого ненавидит. Сегодня он в очередной раз повторял ритуал раздирания кожи в кровь. Он делал это ненамеренно, просто до сих пор чувствовал, как руки Романова скользят по его коже. А когда шел мыться, просто не мог себя остановить и, как умалишенный, драил все тело. Марк вылез из душа. Уперся руками в края раковины и посмотрел на себя. - Картина маслом… - бросив гневный изучающий взгляд, пробубнил себе под нос, протер снова начавшее запотевать зеркало и возобновил «самолюбование». И с каждой минутой глаза становились все мутнее и озлобленнее. Он утопал в ненависти к себе и к тому человеку, который так небрежно его сломал. Мнимая вражда. - Все, оказывается, было так просто, – сегодня он родился заново. Он сам родил себя заново. Ему казалось, что с этого дня все станет иначе, он вернулся. Засосы и синяки на теле были клеймом, которое уже никогда не исчезнет. Может, боль поутихнет, но он никогда не забудет того, что случилось. Даже времени не под силу залечить такую рану. А ведь людей, таких же разбитых, как он, очень много. Платиновые волосы казались теперь оскорблением, это не его. Взгляд скользнул на полку, где стояла краска - вот это его, но сделает он все чуть позже. На данный момент голова была занята планированием мести. А фантазия позволяла придумать то, что Никиту разобьет вдребезги. Идея пришла в светлый ум быстро. Марк усмехнулся. Он не будет жалеть, его не пожалели, и он не станет.