Единственный день в году

      Холод. Единственное, что чувствовала Кан Даён, когда проснулась. Голова болела, расцарапанная спина Ким Чонина не радовала. Сейчас ей хотелось лишь упасть в реку, напиться воды и проблеваться.       Как она позволила себе такое? И как Чонин всё это допустил?       Ноги опустились на холодный пол, девушка подняла брошенную футболку парня и натянула её на себя. Большая, нигде не жала, но еле прикрывала тело.       Зеркало над раковиной показало девушке её изнеможённость. Да, ночка была для неё, скажем так, не из лучших. Даён даже толком описать её не могла — что там было, кто там был. Она помнила поцелуи Чонина, помнила, как он раздевал её, но больше…       Остальное ей было стыдно вспоминать. Глаза парня, наполненные чем-то непонятным для неё. Его спина, которую девушка так фигурно расцарапала. Его губы, которые порой вытворяли такое, что девушка поддавалась вперёд.       — Чёрт возьми, — включив холодную воду, Даён стала умываться, — как же я так могла…       Ей было стыдно за своё поведение. Стыдно, что, впервые напившись, она навязалась в общество парня. Но зато Даён впервые почувствовала себя нужной хоть кому-то.       Хоть эти чувства и были ложными.       Тихо одевшись, она решила как можно быстрее покинуть дом Чонина. Даён, оглядывая последствия вечеринки без хозяина, надевала обувь. Решив, что всё, больше она никогда не сунется на порог этого дома, девушка покинула помещение, не хлопая дверью.       Свежий воздух действовал отрезвляюще на сознание Кан. Выдохнув облачко пара, девушка пошла по улице, не оглядываясь.       Но когда она дошла до отеля, забронировала номер, пришла в него и разделась донага, вваливаясь в душевую кабинку, её ждал сюрприз. Сюрприз, от которого она была в восторге, но одновременно вновь хотелось приложиться к бутылке.       Все маки на её теле исчезли.

* * *

      Ким Чонину надо было сосредоточиться, но голова трещала, а исцарапанная девушкой спина давала о себе знать. Более отвратительного «приключения» на ночь у него ещё не было.       — Господин Ким, вы опять клюёте носом, — секретарь посмотрел на парня, который от усталости прикрыл глаза. — Может, выходной возьмёте?       — Нет-нет, что вы, — улыбнулся парень. — Работа, работа и ещё раз работа.       Но в ту же секунду, когда он отказался от выходного, на телефон пришло сообщение. Чонин слегка поморщился, увидев, что ему написала Даён.       «Глупая девчонка», — секундная мысль, и парень начал читать сообщение.       Если он добился девушки в постели, то она становилась ему автоматически неинтересной. Вот так просто мог заинтересоваться, переспать, а потом холодно сказать, что всё, дверь там. Только одну девушку он допустил слишком близко к своему сердцу, и эта девушка не была его соулмейтом.       Даён писала о том, что им надо встретиться и поговорить. Чонин, скрипнув зубами, отписался ей, что освободится только вечером, на что девушка лишь написала, что ждёт.       Говорить с ней не было никакого желания, а работать сейчас — тем более. Но мужчина всё же смог домучить, по его словам, «этот грёбаный день», и явиться на оговоренное место.       Кан Даён, такое ощущение, искрила энергией. Она улыбалась и даже весело подскочила к парню, попытавшись его обнять. Ответив на порыв достаточно невинными объятиями, Чонин, слегка улыбаясь, спросил:       — Что такое?       — Я… ты мой соулмейт! — в глазах девушки мерцали звёздочки.       «Как же бесит…»       — Что, все маки резко исчезли? — Чонин совсем не думал, что в его голосе будет столько яда.       Как тогда, когда он расставался с Миной, потому что неожиданно нарисовался её соулмейт с телом, на котором не было видно кожи из-за заполонивших маков.       — Д-да…       — Да ты просто перепихнулась со своим соулмейтом, а подумала, что секс со мной что-то для меня значит! Дура тупая, совсем не понимаешь, что я отношусь не к тем парням, которые любят романтику?       Слова резанули уши Даён. Она вздрогнула, пальчики начали судорожно вертеть пуговицу на куртке, а до Ким Чонина постепенно стало доходить то, что он сказал…       — Да…       — Замолчи! — хорошенькое девичье лицо исказилось. — Ты — самое худшее, что случалось в моей жизни!       — Да пошла ты! — ярость завладела сознанием парня, он сжал кулаки.       — Вот и пойду!       И когда только девушка побежала, роняя слёзы, до Ким Чонина дошло, что это их последняя встреча. Он не мог побежать за ней, не мог схватить её за руку, обнять и утешить. Не то чтобы не хотел. С одной стороны, совесть давно пинала его, но с другой стороны…       — Истеричка.

* * *

      Кто-то говорил ей зайти на тротуар, не испытывать судьбу и не прыгать с моста в ледяную реку, которая редко замерзала зимой. Кто-то бездушно проходил мимо, попутно вызывая скорую и полицию. Но Даён было всё равно.       Скорее всего, это было глупо, но она чувствовала, что ей надо это сделать. Надо просто прыгнуть, чтобы избавиться от всех проблем. И она сделала шаг вперёд.       — Даён! — в последнюю секунду Чонин схватил девушку за запястье, чуть не валясь вниз. — Даён, прошу, не надо!       Стеклянные глаза девушки посмотрели на перепуганное лицо парня. Она не понимала, что творила. Она не хотела этого понимать.       — Пусти.       — Нет.       Но девушка резко ударила парня по руке. Не совладев с собой, он шикнул и отпустил Даён. Но через мгновение осознал свою ошибку.       — Кан Даён! — прокричал он.       А девушка валилась в бездну. Видела, как люди, ахая и прикрывая рты руками, смотрели на неё и как парень, который буквально четверть часа назвавший её дурой, орал её имя.       Но и он и она понимали, что это конец. Конец буквально всему.       И как только река скрыла тело девушки, Чонин согнулся и прижал руку к груди. Он пока не знал, что на его теле появился мак. Нераскрытый мак.       И теперь он потерял соулмейта.