Единственный день в году

      Музыка гремела на всю катушку, пьяные без алкоголя люди вертелись в помещении, почти истерически хохоча. Отвратительно. Даён не любила здесь находиться, находилась она тут только из-за Чонина.       Какая-то девушка случайно выплеснула на неё спрайт с каким-то алкоголем и захохотала, не удосуживаясь даже извиниться. Даён поджала губы, пытаясь ни на что не обращать внимания.       Бесит.       Но всё же впервые она взяла в руки алкоголь. Впервые за двадцать пять лет своей жизни. И Даён было всё равно — понравится ли ей коньяк (или не коньяк?), сплюнет она его, или же коньяк обожжёт её горло.       Алкоголь всё же обжёг горло Даён. Она закашлялась, а проходивший мимо парень запихнул в её рот печенье. Слёзы выступили на глазах, но Кан была благодарна парню за то, что он помог ей.       Ей было больно уже который раз видеть, что Чонин вёл на второй этаж очередную девушку. Какая она за это время? Маки уже целиком заполнили тело, не давали покоя, заставляли губы поджиматься.       Время пришло.       Для смелости девушка выпила ещё пару стопок. Поправив волосы, она пошла на второй этаж. Она не сбежит, как тогда. Она давно решила, что всё, больше нельзя быть под личиной маленькой девочки.       Она раз и навсегда всё решит с Ким Чонином.       — Ким, сука, Чонин, — девушку шатало из стороны в сторону, когда она вошла на второй этаж, где Кай и неизвестная ей девушка о чём-то мило болтали, — я пришла…       Споткнувшись, она полетела на пол, вызвав смешок у девушки, которая говорила с Чонином. Поднявшись и пьяно чертыхаясь, Даён дошла до парочки и оттолкнула девушку, нагло заявляя свои права на Кима.       — Пошла вон отсюда, — палец уткнулся в нос незнакомки. — Выход там.       — Даён, э…       — А ты молчи и иди в комнату. Я сейчас приду.       Чудом не спустив девушку с лестницы, Кан зашла в комнату Чонина. Прижавшись спиной к двери, она нахмурилась и поджала губы. Парень подошёл к девушке, немного прижимая её к себе.       — Даён, ты что, напилась? — сморщил нос Чонин. — Слушай, может, ты отоспишься в соседней комнате?       — Чонин, у меня больше нет сил этого терпеть, — Даён резко подняла футболку, обнажая тело, покрытое красными маками. — Мы оба знаем, что являемся соулмейтами друг друга, так почему ты продолжаешь меня мучить?       — Я…       Но девушка поцеловала парня, преодолев совсем ненужное смущение. В такой ситуации стоило сразу показать, что ты настроен серьёзно, думала она. Как же Даён ошибалась.       Ким резко углубил поцелуй, вынуждая девушку вздрогнуть. Захотела чего-то в его комнате — до конца праздника она отсюда не выйдет. Таков был закон Ким Чонина — он никому не отказывал, но редко кому позволял уйти.       Плавно двигая девушку к кровати, Чонин стягивал с неё кардиган. Даён легко поддалась его напору, сама проявляла редкую для девушек инициативу и вскоре оказалась на кровати.       — Вот так и проверим, являюсь ли я твоей половинкой, — Чонин улыбался в поцелуй, проводя пальцами по рисункам маков на девичьей коже.       Чонин никогда не рвал одежду на девушках. Только если они просили этого — он делал. С Даён парень обращался осторожно — лишний раз ни укусил, ни поставил засос, от чего девушка неловко охала.       Но всё же девушкой будто демон овладел. Будучи уже полуобнажённой, она уложила Чонина на лопатки и требовательно поцеловала его, будто говоря, что он в её власти.       И всё же парочка засосов расцвела на девичьей нежной шее. Ким спускался поцелуями всё ниже и ниже, Даён сжимала в руках простынь, металась, потому что с каждым поцелуем она чувствовала, как электрический ток тёк по всему телу.       Внутренняя поверхность бедра пылала, Чонин нетерпеливо разводил ноги девушки в стороны. Пальцы делали своё дело, Даён выгибалась, поддаваясь парню навстречу. А когда Чонин пустил в ход язык, девушка неприлично застонала.       — Тихо ты, услышать могут.       Девушка только кивнула. Поцеловав Даён, Чонин резко вошёл в девушку, не церемонясь. Ногти впились в его предплечья, Даён зашипела.       Он не знал, нравился ли девушке его темп — то медленно, то быстро, но одно он мог сказать точно — нетерпеливое ёрзание бёдрами говорило о том, что Даён хотела быстрее, когда он замедлялся.       А что чувствовала Даён? Она знала, что когда-нибудь так и будет. Когда-нибудь она осмелеет. И она осмелела.       Сделав последнюю фрикцию, Чонин вышел из девушки. Он глубоко дышал, чувствуя, будто какая-то неведомая сила наполнила его вены. Даён копалась в себе, не могла выявить причину, почему Ким хмурился.       — Я…       — Давай просто уснём, — отвернувшись от девушки, Кай накрылся одеялом.       «Неловко» — и этим словом Ким Чонин мог бы описать секс с Кан Даён.