Часть 2
30 апреля 2018 г., 14:51
Гермиона испуганно прижимает к себе тетрадь. В голове её смерч, — она не знает, что ей делать. Подушечки пальцев вдалбливаются в корочку, до посинения, и эта вспышка боли заставляет вскрикнуть и выронить проклятую тетрадь на пол.
Что же делать?
Перед ней предстал Малфой: бледный, почти прозрачный, с впалыми скулами и одичавшими глазами; бьющаяся синеватая венка на запястье, единственное, что набивает аксиому, единственное, заставляющее поверить в существование сгустка крови у него внутри. Пульсирующий кусок лимфы.
Ей страшно. Она опускается на пол, ощущая тошнотворность, когда прикасается к тетради. Она боится, что Малфой уже мёртв, что Малфой, являющейся перед ней каждый день с опущенной головой, это тень настоящего Малфоя.
Гермиона раскрывает тетрадь, напрягает глаза и сердце у неё пропускает удар:«Сегодня Грейнджер ударила меня...»
... Драко смотрит на Поттера пронзительно долго. Панси кажется, что он скоро испепелит его взглядом, так упорно смотрит, словно запоминая каждую чёрточку и мазок, словно это даёт ему повод воскрешать в сердце возлюбленного каждый день, чтобы выживать и играть предоставленную ему роль.
— Драко, — тихо шепчет она и смотрит на покалеченную руку, обрамлённую бинтом. Ей кажется, что он слишком сильно затянут на изящной руке Драко и так непременно останутся синяки, — Прекрати, умоляю, — и она не понимает о чём просит сама, наверное прекратить пялиться так откровенно.
Драко дёргает плечом, спихивая голову Панси. Серые глаза смотрят слишком вызывающе и требовательно, и она лишь кивает, отсаживаясь поближе к Блейзу, но все равно продолжает смотреть на его покалеченную руку, уверяя себя, что сегодня обязательно сходит к мадам Помфри и попросит снять бинты.
Драко смотрит на стол. На взъерошенные волосы, касающиеся овсянки в тарелке. Неужели никто не может подстричь его?... В это же мгновение ему кажется эта мысль кощунственной. Как он во снах собирался зарывать свои пальцы в обстриженные вихри?
Уизли очевидно уловив цепкий взгляд серых глаз, пихнул Поттера в плечо. Как он смеет? Гарри ведь больно, наверное... Отродье.
— Смотри, хорёк таращится. Довольствуется, наверное, что Клювокрыла накажут, гад, — веснушки грязными кляксами чёрнят кожу. Поттер смотрит в ответ. Злобно и остервенело, поглащая серую радужку и довольствуется, что может смотреть на ненавистное лицо довольно-таки долго.
Если бы не Панси, толкнувшая Драко в плечо, он бы наверное улыбнулся трогательно и нежно Поттеру, но та оказалась прыткой.
— Ауч, — тоненько вскрикает, — Панси? — идеальная бровь взметнулась вверх, обозначивая вопрос.
— Извини, — отвечает девушка, поглаживая его плечо, — ты мог спалиться, — и Драко не спрашивает, что она имеет ввиду, а лишь покорно опускает голову.
— Ну, что? Как вы переживете смерть вашего дружка, а? Мне интересно будет взглянуть, — Драко усмехается, а Рон вскипает и уже заправляет рукава для драки. Поттер щурится, как от солнца и устало смотрит на Малфоя. Забинтованная рука свисает вниз и у него щемит сердце. Слишком сильно затянуто. На белоснежный руке останутся синяки.
— Оставь, Рон, — просит Поттер и оборачивается, но слышит лишь поток оскорблений:
— Потти, неужели ты стал больше понимать и не будешь больше нарываться?
— Замолчи, Малфой, — рычит Грейнджер и пальцы у неё дрожат. Панси знает это чувство. Чувство безысходности. Но Драко и не думает останавливаться, бьёт больно и ловко.
— Драко, — умоляюще просит Панси и нащупывает в кармане древко. Так легче думать, что всё обойдётся.
— А если не замолчу, Грейнджер? Что сделаешь, а? Грязно...— хлёсткая пощёчина красным пятном чернит кожу. Панси вскрикивает и хочет кинуться на Грейнджер, но её поперёк груди обхватывает Блейз, не давая вырваться.
Грейнджер уходит, сопровождаемая рыжим отродьем, а Поттер стоит. Что же ты стоишь?
— Мне жаль, — отвечает, — она не должна была так делать.
Панси всхлипывает в руках Блейза, вырваться хочет. Ей ведь к Драко надо. Залечить.
— Больше не нарывайся, — тихо просит Поттер и достаёт палочку. У Панси внутри всё обрывается, но Поттер лишь залечивает щёку Малфою и уходит, оглянувшись. Когда Блейз её наконец-то отпускает, то она становится заложницей объятий Малфоя, радостно целующего её в губы.
