Часть 3
1 мая 2018 г., 18:15
Гермиона краснеет и перелистывает страницу назад. И зачем она его ударила? Так себя вести она не имела право! Чтобы прикрыть своё смущение, вперемешку с досадой, она снова мыслями возвращается к тетради, где чернила, кажется расплескались слишком сильно. «Сегодня тупая тварь сломала мне руку, но я счастлив, ведь Поттер...»
...Брезгливость его лица зашкаливает. Панси успокаивающее целует его в подставленную навстречу щёку и улыбается.
— Ты красивая, когда улыбаешься, — проговаривает Блейз, сидящий рядом с ней. Панси краснеет и проклинает себя на мгновение за слабость. Но разве может она не радоваться, когда сидит к Драко так близко, почти соприкасаясь локтями? Разве может она не радоваться, когда тот наконец перестаёт смотреть на грифинндорский стол и смотрит на пергамент, вслушивается в зудящую речь Снейпа? Разве может она не радоваться, когда тот позволяет обнять себя за плечи или поцеловать в щёку? Разве можно не радоваться, когда уголки его губ дрожат в слабой усмешке?
Панси невольно смотрит на гриффиндорский стол. Уизли откровенно спит, Грейнджер пихает его локтём, чтобы проснулся, но а Поттер... Просто хихакает в собственную ладонь. И этот смех не может не привлечь Драко. И он, чёрт бы его подрал, поднимает свои серые глаза и снова, снова, снова смотрит на Поттера. Вот зачем он так? Поттеру же плевать.
Панси приходится громко зевнуть, чтобы привлечь внимание Снейпа. И ей удаётся.
— Чем вы тут занимаетесь? Вы считаете, что на моём уроке можно поспать, не так ли? Минус тридцать очков со Слизерина! Малфой! В пергамент! — смущенный Драко уткнулся в свой пергамент, зло сверкнув взглядом на Панси. Но та лишь усмехнулась и продолжила выводить кляксы на бумаге, довольствуясь своей смекалкой и сообразительностью.
За обединным столом, Драко дал волю гневу и запротестовал, что ничего есть не будет.
— Драко! Ну, пожалуйста! Что ты в самом деле, как ребёнок! — дрогнувшим голосом осведомилась Панси, наклонившись к нему непростельно близко, так, что их волосы соприкоснулись, — Пожалуйста, Драко...— на стол стекла капелька слёзы, и у Драко сжалось сердце.
— Хорошо. Но только чуть-чуть, — девушка радостно захлопала в ладоши, придвигая ему разные явства, до которых сама могла дотянуться. Она любила Драко всем своим сердцем, что не могла это даже объяснить. Она никого так не любила. Даже собственных родителей. За Драко она следила пристально, постоянно поглаживала его плечо, дабы успокоить и светилась от счастья, что может это делать, что Драко не возражает.
Этот день омрачился ещё одним событием: очередной урок будет проводить Хагрид. Девушка скривилась. Великан вызывал у неё отвращение, как и у Драко. Тот, в свою очередь, встрепенулся, как фурия. Сверкая злобными очами, он выкрикивал оскорбления в сторону великана, брезгливо морщился и смотрел, как на грязь под ногами.
— Заткнись, Малфой, — прошипел Поттер, направившись к нему с напряжённой злостью, готовясь накинуться на противника и разукрасить как следует.
— Что ты сделаешь мне, Поттер? А? Что ты вообще можешь сделать? — если бы не Хагрид, подоспевший вовремя, эти бы идиоты прикончили друг друга. Пользуясь тем, что всё смешалось в общую кучу, девушка толкнула Драко в плечо и прошипела:
— Прекрати! Ждёшь, пока тебе морду набьют? Идиотина! — Драко неожиданно для себя лишь плюнул и направился дальше.
Страшное животное, именуемое Клювокрылом, подстерегало их.
— Ваша задача приучить его, — прошептал Хагрид и начинал объяснять, но Панси не слушала, искала глазами Драко и молилась самому Мерлину, чтобы тот ничего не задумал.
— Я попробую, — послышался голос Поттера, и девушка скривилась. Вечно он хочет выпендриться! Поттер подошёл к тварине и стал аккуратно её поглаживать по морде, из-за чего животина кажется, заурчала. Девушка удивлённо взглянула на тварь, ожидая, когда она вцепится в Поттера, но она, наоборот, стояла покладисто.
— Отойди, Поттер! — девушка по инерции стала проталкивается в толпу. Когда ей это удалось, она увидела Драко, вальяжно идущего к этой твари.
— Не надо! — отчаянно прошептала она, когда Драко подошёл к твари и ударил её. Лицо его исказилось злобой и девушка чуть не заплакала от ужаса, сковавшего её сердце прочными жгутами.
— Малфой! — вскричал Поттер, что есть силы,— Не надо, умоляю! — но было поздно. Клювокрыл со всей силы вцепился зубами в руку Драко, заставляя плотно сомкнутые губы ещё сильнее сомкнуться, до брызжущей капельки крови, стекающей прямо по подбородку. Она сама даже вскричала, ринувшись вперёд с остальными Слизеринцами. Животина отступила назад, подхватываемая Хагридом, а... Поттер прижимал к себе Малфоя и, кажется поглаживал платиновые волосы, дабы успокоить.
— Хагрид, помоги, — великан быстро схватил Драко на руки, словно пушинку и под проклятьями Слизеринцев направился в больничное крыло.
Девушка тихо плакала и укоризненно шипела на Драко:
— И зачем ты его бил? Тебе заняться нечем было? Зато теперь сиди здесь, позеленей от скуки! — она с отвращением выскочила с койки.
— Прости...— слабо прошептал Малфой и этого было достаточно, чтобы девушка жалко улыбнулась и уселась обратно.
В больничное крыло ворвался и сам Поттер, сопровождаемый собственными друзьями.
— Чего вам здесь надо? Посмеяться решили? Прочь! — злобно прошипела она, и устремила свой печальный взгляд на восковое лицо Драко.
— Не ругайся, Паркинсон, — прошептал Поттер, усаживаясь под фырканье друзей, на койку к Малфою, — Драко... Я вот мазь принёс. Хагрид просил передать, — тихо прошептал он, наклонившись к Драко, явно это предназначалось только для его ушей, но Панси расслышала.
— Спасибо...— слабо прошептал Драко и слабо улыбнулся.
— Поправляйся тогда... Я ещё зайду, — прошептал Поттер и выбежал из крыла, как ошпаренный.
Панси хотела возмутиться, но увидев нежную улыбку Драко, попустно залипла на неё, не обращая внимание на покрасневших сзади грифинндорцев.
