Innocent soul

      Громкое пение птиц. Отдаленный шум транспортов. Тихая музыка, доносившаяся из недалеко припаркованного автомобиля.       Томас с осторожностью пытается принять сидячую позу, но тут же падает обратно от острой головной боли.       — Чёрт... — прошипел черноглазый, держась за оббинтованную голову.       — Помог человеку блять,— справляясь с головокружением, парень осторожно встаёт с кровати.       Пошатываясь, пепельноволосый всё-таки смог выйти из своей комнаты. Аккуратно прикрыв дверь, он услышал разговор. Но слова были непонятны.       Тихо спустившись по лестнице, он прильнул к стене, вслушиваясь в разговор, происходящий на кухне.       — Но Мэтт, ему нельзя с нами...       — Я сказал можно. Томас мой друг.       — Но ведь он не выдержит этого кошмара...       — Выдержит, если мы все засунем свои заморочки куда подальше!       — Ты, блять, понимаешь, что говоришь?!       — Да, понимаю, а ещё, я понимаю, что тебя ничего не исправит. Ты банально не хочешь принимать помощи.       — Кто бы говорил!       — Ну, знаешь, я не бил его чёртовой вазой в первый же день знакомства!       — Это вышло случайно!       — Какая к чёрту случайность?!       Повисла пауза, а далее, последовал тяжёлый вздох.       — И что мне сейчас делать? Я же не могу пропустить эту встречу. Но оставлять Тома с тобой...       — Я просто закроюсь в комнате...       — И что ему делать весь день?       — Это уже не мои проблемы.       — Агх, ладно, делай что хочешь, но не прикасайся к Томасу, — Мэтью направился к двери, а Риджуэлл наконец очнулся и поспешил встать на лестницу.       Как только отворилась кухонная дверь, Мэтью направил свой взгляд на черноглазого.       — Д-доброе утро, — сказал Том, стараясь сделать вид, будто только что встал.       — Ой, давай я помогу спуститься, голова не болит? — обеспокоенно спросил рыжеволосый, подбегая к приятелю и подхватывая того за руку.       — Я в порядке, да и спуститься сам смогу, не волнуйся.       — Ну, хорошо...— Мэтью стыдливо отвёл глаза, — прости за Эдда...       — Эх, ладно, конечно, знакомство прошло не гладко, но я уверен, мы найдём общий язык.       — Надеюсь... Кстати, Том, мне нужно будет отлучиться на некоторое время и...       — Хорошо.       — ... Ты не боишься с ним оставаться?       — Да ладно тебе, всё будет нормально.       — Ладно, пойдём, я приготовил завтрак.       На столе располагались несколько домашних сэндвичей и разлитый по стаканам апельсиновый сок. На краю, с опущенной головой, сидел Эдвард.       — Утро доброе, — натянув улыбку сказал Томас. Гоулд поднял свой усталый взгляд на Риджуэлла.       — Чего ты хочешь? — неожиданно спросил Эдд.       — В смысле?       — Как мне искупить свою вину? Что ты хочешь, что б я сделал для тебя?       — Эмм... — Черноглазый рассеянно отвёл взгляд, — мне ничего не нужно.       — Как так? Все что-то пр-       —Эдд, хватит, — влез в разговор Харгривз. Шатен послушно замолчал и принялся пихать в рот один из свежих сэндвичей.       — Мне разъедаться некогда, — накладывая еду в контейнер, сказал Мэтью.       — А что это за ранняя встреча? — спросил с великим удовольствием уплетающий стряпню Мэтта Томас.       — Хе... — рыжеволосый подошёл к приятелю, — новая работа, — с этими словами, он смахнул с щеки Риджа несколько крошек.       — Понятненько, тогда удачи, — улыбнувшись, Харгривз направился в коридор. На кухне повисла тишина. Только редкие звуки соприкосновения стаканов о стол разбавляли её.       Эдвард взглянул на черноглазого. Он явно хотел что-то сказать.       — Что-то не так? — не выдержав, спросил пепельноволосый. Кареглазый тяжело выдохнул.       — Прости меня... Пожалуйста.       — Да ладно тебе, Эдд, я не в обиде.       — Обычные люди бы устроили истерику, вызвали полицию...       — Видимо, я необычный, — усмехнулся Томас, доедая сэндвич.       Гоулд почему-то был поражен. Обычные слова, но что-то зацепило парня.       Только Риджуэлл хотел выйти из кухни, как Эдд резко заговорил.       — Э-эм... Не хочешь прогуляться? Скорее всего, ты не так много повидал за ночь, — черноглазый удивлённо посмотрел на Эдварда, — н-ну если не хочешь, то ладно...       — Конечно хочу! — Ридж подбежал к ошарашенному от такой быстрой реакции Гоулду.       — Тогда... Встречаемся в гостиной через пятнадцать минут.       — Хорошо! — Томас ринулся к себе в комнату, а Эдд завороженно смотрел ему в след.       — Он... Не такой, как все.       И вот, спустя обозначенное время, Оба парня встретились в зале. Том надел большую чёрную майку с названием какой-то рок-группы и бордовые штаны. Эдд же был в серой кофте с чёрными джинсами.       — Куда мы пойдём? — с интересом спросил Риджуэлл.       — Как ты относишься к музеям или галереям?       — Ну, если это не нудный сбор доисторических вещей, то нормально.       — Хм... У меня есть идейка.       — Ну так?       — Потом увидишь, — с этими словами, брюнет направился к выходу.       — Надеюсь, ты выбрал что-то стоящее.       Идя по улице, Томас пытался разговорить соседа. Задавал множество вопросов, пытался узнать Эдда поближе. Но кареглазый был крайне не разговорчив. Он то ли стеснялся, то ли боялся, непонятно.       — Прости за вопрос, но что вчера случилось с тобой? Почему ты плакал?       — Это... Это был плохой сон. Очень плохой.       — И он тебе часто снится.       — Но как ты...       — Твои мешки под глазами.       — А... Ну да.       — Что это за сон?       — Мне... Не очень хочется говорить об этом. Прости, просто... Не хорошие воспоминания.       — Да, конечно, извини за такую дотошность, — улыбнувшись, Том похлопал приятеля по спине.       — Ты хороший человек. Я... Ошибался на твой счёт.       — Ну-у, приятно слышать, что-ли.       Их разговор продолжался всю дорогу, пока они не дошли до белоснежных дверей большого здания.       — Галерея Саатчи? — прочёл вывеску Ридж.       — Ага. Как мне кажется, ты творческая личность, поэтому, тебя должно заинтересовать.       Войдя в помещение, парни сразу направились исследовать залы, так как вход оказался бесплатным.

***

      Когда Риджуэлл погружался в глубокие раздумия и размышления, его лицо вырожало некую грусть. Хоть получалось у него это и не по своей воле, но выглядело так, будто вся жизнь парня сплошная дорога из говна, будто он вот-вот расплачется и прижмётся к тебе с просьбой о помощи.       Проходя к следующему залу, Том разглядывал работы Дэмиана Херста. Картины не вдохновляли черноглазого. Какими бы они не были причудливыми, парня это не цепляло. Потому, Томас залипал на разных инсталляциях.       Уходя в свои мысли, пепельноволосый совершенно забыл о времени. Так, он простоял перед одной из работ минут пятнадцать, пока Эдд обходил весь зал. Подойдя к приятелю, Гоулд забеспокоился. Лицо Риджа выдовало тоску, хотя на самом деле, это была сильная заинтересованность и нескончаемый поток мыслей.       — Том, ты впорядке? — дёрнув за край майки черноглазого спросил Эдвард.       — Ага-а... — зомбированно проговорил Томас, смотря стеклянным взглядом на одну из инсталляций.       — Хей! — Эдд обхватил ладонями лицо соседа и повернул на себя. Последний, возвращаясь в эту вселенную, странно посмотрел на Гоулда. Слегка покраснев, брюнет отдёрнул руки.       — Прости, задумался просто...       — Ладно... Пойдём, остался один зал, — повернувшись, кареглазый направился к ещё одному мирку вдохновения, слепленного из разных работ великолепных художников.       Выйдя из галереи, парни решили перекусить. Ибо время пролетело быстро и сейчас, на дворе уже три часа.       — Есть предпочтения в еде? — спросил Эдвард.       — Не, мне без разницы где. Куда поведёшь, там и будем есть, — мило улыбнувшись, Гоулд взял Риджа за руку и быстрым шагом направился к одному из зданий. Том слегка удивился, но не стал убирать руку и послушно пошёл за приятелем.       — Ресторан? Йооок, а я надеялся на недорогую закусочную.       — Цены здесь не такие кусающиеся, да и есть кое-какой пл-       — Э-Эдд! Сколько лет, сколько зим! — налетел на художника невысокий шатен.       — Да, давно не виделись, Джон.       — Чего заказывать...— взгляд Джонни упал на Томаса, —... будете.       — А что посоветуешь?       — Хмм, ну, карпаччо из осьминога сейчас популярно. Филе миньон недавно попробовал, тоже вкуснятинка. Оленина здесь отпадная. Но вот что-что, а наши пироги вы обязаны попробовать!

***

      Хорошенько наевшись, Том отправился за Эдвардом, который, за время обеда, обдумал куда бы ещё можно сходить.       — Я всё спросить хотел...— начал Риджуэлл.       — О чём?       — А где третий... Мэтт говорил что вы втроём живёте.       — Ну, просто он решил провести последний месяц лета со своей бандой.       — Мм, а можешь что-нибудь рассказать о нём?       — Зовут его Торд, — Тому было знакомо это имя. Очень знакомо, но он не мог его вспомнить.       — Да ну, обыкновенный хулиган и скрытная личность. Его немного недолюбливают люди, характер у него не подарок. Однако он хороший и внимательный друг. Думаю, вы пожружитесь.       — Мм, Торд... Он же не американец, верно?       — Ага, норвежец. Кстати не стоит его спрашивать о прошлом или о семье. Он это не любит.       — Ясненько...— вспомнить этого человека Риджуэллу не удалось, поэтому он просто выкинул ненужные мысли из головы.       «Океанариум» — гласила цветная вывеска. Оплатив билеты, парни вошли внутрь. Томас сразу же кинулся к огромным аквариумам с необычными живыми существами, а Эдд, с улыбкой последовал за приятелем.       Сам кареглазый уже раз двести побывал здесь, но уж очень ему хотелось увидеть удивлённый взгляд Риджуэлла. Посмотреть на его эмоции, приобнять и вместе наблюдать за этой красотой.Отмахнувшись от таких мыслей, Гоулд посмотрел в глаза Тома. Такие бездонные, завораживающие, необычные... Они блестели, словно звёздное небо, переливаясь в голубых оттенках, благодаря особому освещению в помещении. Эдвард не мог оторвать свой взгляд от соседа. Последний, наконец заметил это.       — У меня что-то на лице? — спросил пепельноволосый.       — А? Н-нет! — опешив, шатен попятился назад и уткнулся спиной в стекло. Осторожно повернувшись лицом к аквариуму, он пискнул от неожиданности. Огромная тигровая акула пилила взглядом впереди стоящего парня, схватившего, наверное, приступ сердца. Черноглазый не сдержал смех, а Эдд стыдливо отошёл в сторону.       Гуляли парни допоздна. Они посетили ещё пару заведений и обошли несколько парков. Под конец, Гоулд потащил Тома на Лондонский глаз, стоящий прямо на берегу Темзы.       Зайдя в кабину, за ними захлопнули дверцу. Парни медленно поднимались вверх. Виднелся ночной Лондон. Свысока он казался таким необъятным, красивым, пестрящим различными цветами. Отведя глаза от этих красот, взгляды парней пересеклись. Томас нелепо улыбнулся.       — Спасибо за этот день, Эдд. Мне было очень интересно.       — Я рад, что тебе понра...— не успел шатен договорить, как голова резко закружилась и затрещала.       — Что с тобой?! — Ридж моментально пересел к приятелю.       — Д-да так, недосып... Все нормально, угх-       — Что-ж тебе ночами не спится, — сказав это, Томас аккуратно уложил голову художника себе на колени. Из-за сильной боли, Эдвард позабыл о смущении.       — Ляг прямо, я смогу помочь, — кареглазый послушно разлёгся на сидении, поудобнее положив голову на черноглазого. Последний, аккуратно надавил рядом с висками, потом, Том осторожно прошёлся по особым точкам черепа, а в конце, нежно помассировал всю голову.       — Я готов платить, если ты будешь делать это каждый день...— будто под кайфом произнёс Эдд.       — Хех, мне мама так делала, когда башка разрывалась от нервов... А ты бы лучше спал подольше.       — К сожалению, не получается...       — Это как-то связано с теми снами?       — Дома расскажу, хорошо?       — Ну ладно... Голова хоть прошла?       — Ага, спасибо, — они бы ещё долго пялились друг на друга, но кабинка уже приближалась к земле.       Ровно в десять вечера, парни уже были дома. Мэтью до сих пор не пришёл.       Заварив себе по кофе, Эдд с Томом отправились в комнату художника. Зайдя в неё, Ридж уселся на кресло, а Гоулд быстро прошмыгнул по ящикам. Найдя маленькие зефирки, он протянул их приятелю. Приняв угощение, черноглазый ожидающе посмотрел на соседа.       — Знаешь... Я немногим такое рассказываю, — усаживаясь на мягкую постель начал художник, — но я хочу, что бы ты знал об этом.       — Я весь во внимании.       — Мхм, началось всё с моего рождения...