Зависимость.

Катя чувствовала себя так неуютно в Гошиной комнате, что периодически выходила из абсолютной темноты его спальни в коридор. Это было так противоестественно, если честно. В комнате брата - абсолютная темнота, словно бы сейчас глухая ночь. В коридоре - совершенно светло и лучи тёплого летнего солнца смело проникают сквозь распахнутые окна. Кате достаточно было сделать всего несколько шагов, чтобы сменить ночь на день или день на ночь. И она уже раз пять сменила время суток. С абсолютно каменным лицом, ничего не объясняя она просто поднималась с ковра и босыми ногами шлепала к спасительному выходу. Плотно прикрывая за собой дверь девушка делала пару глотков свежего воздуха, а затем вновь ныряла в непроглядную темень. Спустя пару часов Катя вполне адаптировалась и окутывающая её темнота уже не столь пугала. Гоша болел. Очевидно это было явление крайне редкое, почти диковинное, так что парень совершенно не знал как справляться с этой хандрой. Гоша буквально собирался умирать от температуры чуть выше нормы и хриплого кашля, коим буквально оглушал сестру. Но Катя вовсе не собиралась оставлять беспомощного брата наедине с самим собой. Она вот уже несколько часов сидела возле его кровати, на полу, по-турецки скрестив ноги. Всё, чем могла она занять больного, так это показывать ему многочисленные фотографии из своей жизни. Те, что скопились за долгие годы её пребывания в солнечной Испании. Гоша был вовсе не против подобного развлечения. Он теперь буквально свесился с постели, подпирая голову рукой и внимательно разглядывая яркие фотографии на экране телефона Кати. Сама Катя едва заметно краснела, когда приходилось спешно одергивать руку и стыдливо прятать экран телефона между собственных скрещенных ног. Да, она так и не удалила общие фотографии с Мэй. На экране то и дело появлялись две счастливые физиономии то на фоне океана, то на фоне очередной достопримечательности, то на фоне подушек в их общей спальне. Первое время Катя вполне обоснованно собиралась стереть злосчастные снимки из памяти мобильного, но в какой-то момент ей стало необъяснимо жалко делать это. Если подумать, то от их совместных фото в общем-то не было никакого вреда. Как не было и пользы. Для Кати это были просто картинки. Позитивные, милые, но абсолютно бессмысленные картинки, не вызывающие ровным счётом никаких эмоций. Вроде бы. - Есть хоть одна фотка твоего мужа? - Прохрипел Гоша, когда Катя в очередной раз возвращалась из коридора обратно в комнату. Девушка на миг замерла у дверей, давая глазам привыкнуть к темноте, а заодно и давая себе время придумать хоть какой-то внятный ответ. - Нет. Кхм… Нет. Я всё удалила. Пошёл он... - У тебя точно был муж? Катя вновь заставила себя побороть очередную вспышку смущения. До боли прикусив щёку со внутренней стороны она потратила несколько секунд на раздумья. - А зачем мне врать? - Да не, я не говорю, что ты врёшь. Просто инфа о твоей свадьбе прилетела так неожиданно. Мать почти неделю рыдала в подушку и убивалась, что ты её не пригласила. - Это… была закрытая церемония. И в памяти невольно начали всплывать кадры её свадьбы. Эта свадьба была действительно закрытым мероприятием. Только их общие с Мэй друзья. Никаких родственников. Церемония проходила на диком пляже, который Мэй почти месяц облагораживала под их с Катей бракосочетание. И, если честно, она даже перестаралась немного. Может совсем чуть-чуть. Катя поняла это тогда, когда в разгаре вечеринки из воды на неё попёр целый табун разодетых в русалочек девиц. Хотя может Мэй так и планировала? Планировала, что испуганная Катя просто запрыгнет ей на руки и начнет что-то в ужасе бубнить ей в самое ухо, предостерегая об опасности. Катя не знала наверняка. Она потом ни разу спрашивала об этом Мэй. - Да пофиг, Кать. Мне всё равно. Я вообще не понимаю смысл всяких свадеб. - Мелкий еще. - добродушно улыбается девушка, вновь демонстрируя очередное фото. - О, красота. Да причем здесь мелкий или нет. Даже в моей компании девки все бредят всякими этими свадьбами. Ну типа… Черное свадебное платье и какая-нибудь рок группа. Вайс тоже хочет. Знакомое имя отчего-то моментально распугало всякие мысли в голове. Палец застыл над экраном так и не перелистнув фотографию. - Чего? Замуж хочет? - Ну не, она прям так не говорит. - Ей еще слишком рано подыскивать себе мужа. А тебе... - Девушка запрокинула голову, разглядывая в темноте задумчивого парня. - ... и подавно. - Я пока не собираюсь жениться. Это ответственность и всё такое… Кате оставалось только ухмыльнуться. Это было крайне забавно. Слышать как рассуждает о браке и чувствах шестнадцатилетний здоровяк почти под два метра ростом. - Попроси отца не шпынять её, а? - Я? - Да. Ну… Вайс сказала вы поговорили по душам. Ну, тогда, когда ты её домой повезла. - Парень очевидно смущался просить о подобном одолжении. Он замолкал буквально через каждые два слова, тем самым выдавая волнение. - Ты же поняла, что она нормальная. - Кто тебе это сказал? Невозможно сделать выводы о человеке по одному короткому разговору. Я тоже могу о многом наврать и быть весьма убедительной. - Вайс никогда не врёт. Всегда правду говорит и ей за это влетает постоянно. - Мы можем продолжить просмотр фотографий и при этом не говорить о твоей подружке? Гоша умолк. Катя не знала наверняка огорчен ли он её вопросом или зол, что она никак не отреагировала на его просьбу. В комнате ненадолго повисла тишина. - Слушай. Я не могу навязать папе своё мнение. Ясно? Он всё равно будет относиться к ней так, как считает нужным. Всё, что я могу сделать для тебя и твоей девушки - так попытаться встать на вашу сторону. Я в твоём возрасте тоже не была примером для подражания. Я вообще удивлена, что мне удалось дожить до сегодняшнего дня, если честно. Гоша довольно ухмыльнулся. - Просто давай договоримся, что ты приложишь максимум усилий, чтобы не попадать в передряги. А я постараюсь найти общий язык с этой твоей Вайс. Кстати… как её зовут? - Эм. Я не знаю. - Серьёзно? Ты собираешься на ней жениться, а имени её не знаешь?! - Она никому не говорит своего имени. Её даже учителя в школе звали Вайс. И я не собираюсь на ней жениться! - Детский сад… - недовольно прошептала Катя, вновь поднимаясь с пола, чтобы на секунду выйти на свет. - Кать! Катя… - Окликает её Гоша, еще больше сползая с кровати. - Ты же обещаешь с ней подружиться? Катя понятия не имела, что именно стоит ответить. Впервые за всё время темнота оказала девушке услугу. Укрыла в своих объятиях её растерянный взгляд и поджатые губы. - Я обещаю подумать над этим. - Круто! *** Очередная ссора не заставила себя долго ждать. - Нет, бать! Нет! Катя только едва приоткрыла дверь в кабинет отца, а её уже оглушил Гошин голос. Ссора была в самом разгаре. Причины ссоры была пока не ясна. Девушка как раз заносила в дом набитые под завязку пакеты с продуктами, когда на неё вышел угрюмый дед и молча махнул рукой в сторону второго этажа. Катя по началу не поняла, что именно ей пытаются сказать, но вскоре услышала грохот от падения чего-то тяжелого, а затем и громкие мужские голоса. Не закрывая за собой входную дверь девушка вынуждена была направиться к эпицентру событий. На ходу стягивая с плеч мягкую жилетку и собирая растрепанные волосы в хвост, Катя мысленно уже представляла масштабы очередной ссоры. Хотя чего уж было представлять. Гоша вопил до того истошно, будто резанный поросёнок. - Молчать! Рявкнул красный как рак отец и поднялся из-за стола. Катя к этому моменту уже проскользнула в помещение и тихонько прикрывала за собой дверь. Девушка не знала, как отреагировал Гоша на отцовскую команду, но сама Катя почти подпрыгнула от неожиданности. - Разговор окончен. - Что!? - Гоша не упустил возможности пнуть ногой бронзовую фигурку мотоцикла. Отцовская реликвия неспешно откатилась под стол. - Ты че теперь дверь досками забьешь!? Всё равно свалю! С псинами меня искать будете! - Эх нет, пацан. Думаешь я не найду способа изолировать тебя от общества этой девки?! Катя не торопилась вступать в ссору. Она осталась стоять у дверей, в пальцах крепко сжимая ремень сумки и снятый жилет. Едва опустив голову она рисовала взглядом витиеватые завитушку на темном ковролине. - Не смей так её называть! - Георгий, я всё сказал. - Ты нихрена не сказал! Спроси давай, спроси у своей обожаемой доченьки КАКАЯ на самом деле Вайс! С этими словами Гоша в два шага преодолел расстояние до Кати и с силой дернул её за локоть. Девушка вынуждена была торопливо переставлять ноги, дабы не завалиться на брата. Невольно вцепившись рукой в плечо Гоши она уже смотрела на удивленного отца и мысленно пыталась сформулировать более или менее вразумительный ответ. Совершенно недовольный повисшим молчанием Гоша еще раз дернул сестру за руку. - Катя? - Объясните мне, что происходит? - аккуратно поинтересовалась девушка, наконец одергивая пульсирующую болью руку. Гоша виновато опустил взгляд. Отец присаживается в своё кресло. - Катя, ты пообщалась с этой девчонкой? Если Гоша и пытался поставить сестру в неудобное положение или хоть малость смутить, то Катя была вынуждена огорчить брата. Она была лицом совершенно незаинтересованным в нагнетании ситуации и уж тем более абсолютно независимым от мнения отца. Ей ничего не стоило высказаться сейчас как о своем отношении к Вайс, так и упрекнуть брата и отца в том, что поведение их уже просто выходит за всякие рамки приличия. Но все эти мысли были исключительно в её голове. На деле она чувствовала себя совершенно потерянно. Переводя взгляд с Гоши на отца и снова обратно, она всё еще пыталась стереть из голов образ сонной Вайс на заднем сиденье своего автомобиля. Так и не дождавшись от дочери ответа, Александр Константинович вынужден был сам дать разъяснения по поводу всего происходящего. - Гоша решил, что уже достаточно взрослый, чтобы покинуть этот дом и начать жить со своей… девушкой. Мой сын попросил меня снять ему квартиру, в которой будет жить вместе с легкомысленной, необразованной, распутной девкой, лестные отзывы о которой написаны на каждом заборе нашего города. Когда всё, наконец, прояснилось, Кате оставалось только молча уставиться на пышущего недовольством Гошу. Девушка едва склонила голову и в удивлении распахнула глаза. - Это… это она тебе предложила? - Я сам это ей предложил! Ясно вам!? Больше не собираюсь сидеть под замком как какой-то заключенный! Задолбало отчитываться за всё подряд перед вами! - Гоша… - Задолбали! Ясно!? А отец всё продолжал удивлять Катю небывалым спокойствием. - Я предложил сыну более подходящее решение. Через пол года он уедет в Санкт-Петербург, в военное училище. Катя только охнула и в тот же миг ухватилась за левый бок. Тупая боль внезапно пронзила тело, заставляя едва согнуться. - Что?! Собрался поступить со мной как с Катькой?! Упечь подальше!? Пошёл ты! На этом разговор и правда был закончен. Оставляя позади вновь распаляющегося отца и ошеломленную Катю, Гоша с силой долбанул дверью о косяк и был таков. Вокруг воцарилась абсолютная тишина. Только Катя, наверно, слишком громко сопела от растерянности. - Всё равно поедет в Питер. Как миленький. - Отец отшвырнул шариковую ручку, и та стремительно поскакала по глянцевой поверхности стола. - Не делай этого, пап. Не нужно. - Прости? - Поверь мне, эта Вайс меньшая из всех зол. - Она что и тебя заколдовала? Подружками уже стали?! Ты мне это брось, Екатерина. Я столько страху с тобой натерпелся, столько денег в тебя вбухал. И всё ради этого! - Отец махнул рукой в сторону девушки. - Чтобы видеть тебя такой! Успешной, счастливой, состоявшейся! - Нет, пап. Не пойми меня неправильно. Я тебя очень люблю и слишком уважаю, чтобы высказать тебе сейчас всё, что я действительно думаю о твоём поступке семь лет назад. Но не смей поступать с сыном так же, как и со мной. Не смей… - Что? О чём ты? Я просто… - Я знаю, что ты хочешь как лучше. Я знаю, пап… - Катя сделала маленький шаг вперед. - Но ты должен с этим всем справиться сам. Понимаешь? Ты не можешь в очередной раз переложить все заботы на кого-то другого. Просто отмахнуться, отправить его в другой город и сделать вид, что принял очередное правильное решение. Так нельзя. Дважды в одну реку на войдешь. - Катя, помолчи. Ты ничего не понимаешь. Когда у тебя будут свои… - Что? Свои дети? Правда? А я хочу детей, пап? Откуда ты можешь об этом знать? Об этом и ещё о сотне других моих хочу или не хочу. Гоша совершенно другой. Не как я. Если ты упечешь его даже в самое престижное училище - он потом всю жизнь будет тебя ненавидеть. За то, что ты лишил его семьи. Лишил выбора. Лишил свободы. Он не вернётся домой как я. Он никогда не найдет в себе сил простить тебя. - Я… Кать? - Я не выгораживаю его. Эта его Вайс правда та еще заноза и проблем от неё может быть немерено. Но ты должен быть рядом с сыном. Ты должен оставить ему право пережить каждый этап жизни так, как он того хочет. Не как хочешь ты или пол сотни муштрующих преподавателей. Отец словно воды в рот набрал. Он молча взирал на едва не плачущую дочь и абсолютно не находил нужных слов. Но Катя и так знала всё, о чем он думает. Как понимала и бесполезность собственных откровений. У каждого человека свой взгляд на жизнь, свои правила, свои ориентиры. И её отец так и останется при своём мнении. Но может быть хоть на мгновение, хоть на толику, но Кате всё же удастся пошатнуть его привычное мировосприятие. Катя не знала наверняка. Но она всё же продолжала в это верить. - Оставь меня. - Конечно, пап. *** Этой ночью Гоша не вернулся домой. И судя по взгляду отца, Катя должна была убиваться больше всех и винить только себя за очередную выходку брата. Но девушка вовсе не торопилась метаться в поисках пропащего брата, как не торопилась и извиняться перед папой. Хотя по всем правилам должна была бы. Если подумать, с момента её приезда в родной дом - еще ни один вечер не проходил в столь напряженной обстановке. Нет, не то, что бы Гоша впервые не вернулся ночевать домой. Нет. Просто краткий пересказ пламенной речи Кати достаточно быстро разлетелся по всем уголкам дома и теперь был единственным поводов для раздумий. И ладно бы хоть кто-то из домочадцев задал интересующие вопросы в слух, так ведь нет. Катя вынуждена была просидеть весь ужин под осуждающие взгляды близких. Когда кто-то предложил выпить чаю, Катя просто вышла из-за стола и торопливо направилась к входной двери. Выходной двери, если быть точнее. Полное отсутствие всяких мыслей преследовало её вплоть до прибытия к уже знакомой недостроенной многоэтажке. Может быть ей и стоило хотя бы мысленно задать себе вопрос: "Зачем?". Зачем она целых пол часа упорно давила на газ, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения. Зачем она приехала именно к этим богом забытым домам? Не свернула где-нибудь на подходящей развилке и не рванула в город, чтобы, например, встретиться с очередной подружкой и уговорить её посетить любую, пусть бы и самую безнадёжно скучную тусовку. Но Катя всю дорогу ни разу не погрузилась в собственные мысли. Ни разочку. Однако стоило ей добраться до назначенного места и выбраться из салона авто - десятки треклятых "зачем?" моментально заполонили голову. Девушка растерянно отступила назад, бедром соприкасаясь с дверью авто. В полной темноте было так сложно ориентироваться, это было практически невозможно. Эта темнота пугала, заставляла нервничать, заставляла сердце в груди взволнованно тарабанить в грудной клетке. Да, Катя всегда недолюбливала темноту, может даже побаивалась. С самых малых лет и вплоть до сегодняшнего дня. Все смеялись над этой её глупой фобией и даже однажды сказали что-то вроде: Боишься не темноты, а того, кто тебя в ней может поджидать. Но Катя не поняла смысла сказанного. Она не боялась кого-то. Она боялась чего-то. Она боялась именно темноты. Просто… это так сложно было объяснить кому-то. Так что мозг Кати всё ещё пытался вразумить свою хозяйку. Уговорить её скорее запрыгнуть обратно в автомобиль и уехать отсюда как можно дальше. Уговаривал её спасаться. Уговаривал бежать, пока есть возможность. Чей-то силуэт скользнул в оконном проёме первого этажа, заставляя девушку ещё сильнее вжаться в прохладный бок автомобиля. Она едва склонила голову, словно бы решив, что это сделает её незаметной. Однако никто как будто и не собирался её замечать. Шум шагов становился тише. Человек уходил всё дальше от окна, скрываясь в коридорах первого этажа здания. Лишь тогда Катя собрала остатки смелости в кулак и зашагала в сторону приметной дырки в стене. Под ногами въедливо скрипели осколки битого стекла, кусочки бетона и кирпичей. Боясь потеряться в пространстве, девушка держала одну руку вытянутой, скользя кончиками пальцев по шершавым стенам. Её походка напоминала походку дикого зверя, выслеживающего свою добычу в глухих дебрях джунглей. Иногда девушка останавливалась, когда шаги впереди идущего человека стихали и разрушенное здание погружалось в тишину. Катя невольно прикусывала нижнюю губу и даже жмурилась. Всякий раз застывая как вкопанная она даже пыталась не дышать, чтобы ни в коем случае не выдать своего присутствия. Отчасти это было правильным решением. По крайней мере так считала та часть Кати, которая отвечала за инстинкт самосохранения. Отчасти это было безумно глупо. Она, взрослый, рассудительный человек сейчас решила поучаствовать в нелепой игре без названия. Гораздо разумнее было бы дать себя обнаружить. Окликнуть человека в нескольких метрах от себя и просто попросить его о помощи. Уговорить довести до места, где обосновались проклятые подростки. Но стоило подобным мыслям появиться в её голове, как мысленная, пугливая Катя в ужасе начинала визжать и размахивать руками. Шаги снова возобновились и Катя вынуждена была продолжить свою слежку. Постепенно до неё стали доноситься звуки голосов, музыки, а вскоре и вовсе потрескивание костра. Темнота вмиг отступила и отблески языков пламени полоснули по ткани джинсов Кати. Девушка только теперь поняла, что её путь подошёл к концу. Она даже оглянулась назад, может в недоумении, может в удивлении. Она ведь представляла, как ей предстоит лезть по темным лестницам куда-то на самую верхотуру, к последним этажам. Она и подумать не могла, что местная шпана обоснуется в одном из помещений на первом этаже. Чуть правее от винтовой лестницы на второй этаже. Между двумя обвалившимися стенами. В комнате, окаймленной погнутыми металлическими перилами. Здесь было не так уж и много народу. Катя мгновенно насчитала восемь человек. Четверо парней и столько же особей женского пола. И даже тут её ждало удивление. Ребята вовсе не выглядели представителя сомнительных группировок или, что ещё хуже, последователями какого-нибудь культа. Самые обычные подростки. В потертых джинсах, дешевых куртках, позвякивающие бутылками пива и чего-то покрепче. Небольшое помещение освещал разведенный прямо на полу костёр. Дровами служили ошметки оторванных досок и какая-то деревянная утварь с ближайшей свалки. Вокруг ютились три сгорбленные фигурки, с натянутыми на головы капюшонами. Ребята о чем-то тихо шептались и иногда принимались раскачиваться в такт музыке. Катя понятия не имела, как ей пришло в голову назвать музыкой какофонию звуков из чьего-то телефона, однако все присутствующие были куда более непритязательны в своих музыкальных предпочтениях. Катю удивило и то, что на неё совершенно никто не обратил внимания. Вот так просто? Девушка сделала несколько шагов, выходя на свет и пара взглядов моментально устремились в её сторону. Взгляды были оценивающие, почти заинтересованные и абсолютно пьяные. Да, может будь кто-то из них хоть чуточку трезвее остальных, он бы непременно понял насколько дико было видеть подобную фифу в столь подходящем месте. Катя вовсе заморачивалась с выбором одежды. Какое ей дело, как отреагируют на её прикид слюнявые малолетки? Какое ей вообще должно быть дело? Да что бы она ни решила напялить, она всё равно выглядела бы здесь как бельмо на глазу! Черная кожаная курточка поверх серой майки, светлые джинсовые бриджи с парочкой прорезей на каждой коленке, фирменные кеды, лишенные дырочек под шнурки. Катя выглядела бы вполне заурядно, появись она где-нибудь на улице Рамблас или в вестибюле столичного торгового центра. Да везде! Кроме этого места. Кроме этого пыльного, провонявшего гарью и дешевым алкоголем, заваленного мусором и стройматериалами, помещения. Девушка сразу заприметила нужного ей человек. Увы, но сразу двоих человек. Двоих, потому что чертова Вайс уютно уместилась на мужских коленках. Блондинка ногами обвивала своего дружка вокруг талии, а руки её преспокойно лежали у него на груди. А "увы", потому что кавалером Вайс был вовсе не её паршивый брат. Нет. Парень в объятиях Вайс вообще мало чем походил на Гошу. Тощий, длинный как жердь, бородатый и необычайно улыбчивый. Он не стесняясь пытался стянуть кофточку с левого плеча блондинки, второй рукой уже наглаживая девушку по затылку. Катя хмурится, но пока еще не может до конца понять от чего именно. От того, что эта маленькая зараза решила изменять её братцу дураку или из-за обветренной мужской руки, которая вот уже скользнула под ткань бесформенной туники Вайс. В любом случае, по какому бы поводу она сейчас ни злилась, она целенаправленно идет в нужную сторону и вот уже почти настигает сладкую парочку, когда Вайс оборачивается. Катя просто не может сдержать едкой ухмылки на губах. Уместно ли было улыбаться в ответ на испуг в голубых глазах напротив? Катя сейчас совершенно не чувствовала себя человеком здравомыслящим или разумным. Ей было плевать на условности. - Не отвлекаю? - колко интересуется она, становясь за спиной девчонки. Вайс теперь напрочь лишена возможности взглянуть на незваного гостя позади себя. Для этого ей как минимум придется слезть с костлявых коленок своего ухажера. Как максимум - нос к носу столкнуться с нахмуренной Катей. - Вообще-то отвлекаешь… - даже не отрывая от Вайс взгляда хрипло протягивает паренёк и снова тянется губами к голому плечу блондинки. Удивление в глазах Кати граничит с абсолютной растерянностью. Вайс покорно дает своему ухажеру оставить след от поцелуя на своем худом плече и в ответ торопливо чмокает парня в губы. Катю практически выворачивает от увиденного. Вайс наконец неуклюже пытается слезть с колен бородача и совершенно нелепо тянется рукой к Кате, надеясь ухватиться за нее. Но Катя только делает шаг назад. От падения Вайс спасает только её приятель, успевающий придержать блондинку за бедра. Девушки практически одного роста. Может быть Вайс даже чуточку выше самой Кати, может буквально на пару миллиметров. Но и эти несколько миллиметров отчего-то играют такую важную роль. Катя невольно делает еще один шаг назад, просто, чтобы эти чертовы два миллиметра не заставляли её едва-едва поднимать взгляд, чтобы посмотреть в лицо хмурой блондинки. Пока Катя собирается с мыслями, следом за Вайс поднимается и её дружок. Парень едва покачивается, словно бы на ветру. Может поэтому он торопится покрепче прижать к себе девчонку, которая стоит на ногах куда более уверенно. Его обветренные пальцы словно какие-то щупальца скользят по ткани черной кофточки. Вайс всё это время молчит, будто бы выжидая, когда её кавалер наконец уймется и застынет в позе говорящей что-то вроде "это моя тёлка." - Так ты собираешься что-нибудь говорить? - Наконец интересуется блондинка, глядя на девушку напротив, при этом даже совершенно не моргая. - Или ты пришла просто посмотреть? М? Любишь смотреть? Катя с трудом пытается побороть рвотный рефлекс, когда Вайс чуть поворачивается к парню позади себя и вмиг заставляет его прильнуть к её губам. Может быть именно так выглядят фантазии некоторых товарищей в этом жутком месте? Смотреть как неотёсанный подросток буквально облизывает языком губы своей подружки. Слишком слюняво, слишком противно, омерзительно… Но! Кто-то из этих троих даже тихонькое постанывает. И Катя в ужасе осознает, что этот стон вообще может быть её, Кати, собственным стоном! И вовсе не стоном возбуждения или чего-то там еще. Этот стон сравни бессильному поскуливанию. Кате правда сейчас хочется просто скулить от досады. Когда Вайс, наконец, завершает очередной спектакль, то вновь оборачивается к Кате, словно бы давая ей слово. И Катя торопится воспользоваться возможностью. - Где Гоша? - Чего-о-о? - По-прежнему плохо со слухом? Где Гоша? Вайс о чём-то задумывается. Чуть выпячивает нижнюю губу, словно бы расстроена чем-то, а потом вновь поворачивает голову к своему другу. - М-м-м… ты Гоша? Парень только головой качает. Вайс торопится перевести взгляд на Катю. И во взгляде этом одна сплошная издёвка. - Ну вот. Прости, детка, но он не Гоша. И Катя сама не успевает понять, как это она уже ухватилась пальцами за худое запястье девчонки и рывком дёрнула к себе. Всё происходящее занимает от силы пару секунд. Но со стороны всё выглядит так… интригующе. В то же мгновение дружок Вайс что-то громко выкрикивает и уже замахивается на Катю, чтобы с чувством впечатать свои оббитые костяшки ей то ли в челюсть, то ли в висок. От удара спасает только Вайс, в самый последний момент успевающая заслонит собой девушку и перехватить занесенную руку. Успевает даже выкрикнуть какое-то ругательство в адрес своего защитника. Катя так и не отпустила чужое запястье. Она словно бы и понять то ничего толком не успела. Хотя судя по её напуганному взгляду - она вполне была способна додумать возможные последствия занесенный над ней руки. - Тихо! Тихо… - вытягиваясь к парню шепчет Вайс, торопливо приглаживая его взъерошенные волосы. - Всё нормально… А ты!? - блондинка вновь одаривает вниманием и Катю тоже. - Ты, значит, пожестче любишь!? - Прекращай этот цирк. - Я то!? Это ты приперлась сюда и устроила хреново показательное выступление! - Знаешь что? - Катя без стеснения прильнула к лицу девушки, почти соприкасаясь с ней носом. - Пожалуй правду написали вон на той стене… - Катя не глядя махнула куда-то в сторону. - Я даже перефразирую, лично для тебя! - Вайс не в силах была ни на какую реакцию. Она только молча смотрела в потемневшие от гнева глаза напротив. - … Потаскушка не заслуживающая ни капли уважения. Ты сгниешь на этой помойке. И так тебе и надо. И Катя больше не видела смысла оставаться в этом ужасном месте. Возможно их разговор с Вайс был вовсе не окончен. Катя была в этом более чем уверена, потому что до неё всё еще доносились ругательства и мерзейшая брань в свой адрес. Но Катя только смело шагала сквозь густую темноту. Не боясь, не оглядываясь, не скрываясь. Катя что, действительно обещала подумать на счет своей возможной дружбы с этой круглой идиоткой? Какой же идиотизм…