Зависимость.

Этот день был словно дежавю. Словно повтор её самого кошмарного детского сна. Словно просмотр старых кинокадров домашнего видео, многолетней выдержки. Словно бы возвращение в далёкое прошлое. Субботнее барбекю. С восьми утра домофон буквально разрывался от надоедливого бряцанья, а входная дверь издавала до того истошные скрипы, что все четвероногие питомцы одновременно начинали брехать на весь дом. До Катиной спальни непрерывно доносились приглушенные голоса, а позвякивание посуды и столовых приборов словно отзывались вибрацией в стенах здания. Почти час девушка пыталась удержать себя в объятиях Морфея. Укладывала на голову подушку, сверху укрывалась одеялом. Она сворачивалась клубочком и делала это с таким рвением, что коленки нещадно болели от давления. Она перепробовала все возможные способы подсчета коров, овец, своих бывших. Она едва ли не скулила от досады, когда очередная волна приехавших гостей будто табун лошадей пронеслись по первому этажу дома. Спустя полчаса мытарств Катя всё же нашла в себе силы выбраться из теплой постели. Если честно, лучше бы она этого не делала. Где-то к четырем часам дня она чувствовала себя настолько помятой, будто бы по ней пару сотен раз проехался асфальтоукладчик. У неё буквально болела каждая косточка, каждая мышца. У неё гудели щёки от бесконечных улыбок и нелепых смешков. Иногда ей приходилось просто сбегать, едва заприметив очередного растроганного встречей родственника, который шёл к ней с распростёртыми объятиями. Никто не упустил возможности стиснуть девушку в своих объятиях. Никто не забыл смачно поцеловать Катю в лоб, в нос, в висок. Кто-то даже осмелился чмокнуть её оголённое плечо. Она в тот миг несколько растерялась, но вовремя поняла, что дядя Толя из Питера был настолько невелик ростом, что просто не дотягивался до лица Кати. Поэтому она не стала обострять ситуацию. В очередной раз улыбнулась и деликатно отстранила слюнявого дядю Толю подальше от себя. Гостей было действительно много. Не меньше пятнадцати человек. Старики, взрослые, дети. Будто бы муравьи они мельтешили среди высоких елей и имитировали активную деятельность. Дети с гордым видом подносили к уличному столу тарелки. Мужчины без умолку вели какие-то заумные беседы возле кованного мангала. Женщины отвечали за сервировку стола. Иногда кто-то из дам окликал мужа и как бы невзначай напоминал супругу о том, чтобы он не забывал переворачивать скворчащий на огне шашлык. Стоило признать, что не будь этих коротких замечаний - шашлык превратился бы в угли. - Привет, красавица! Скучаешь? Катя едва произнесла что-то вроде: "Этот подкат уже не популярен." Но вовремя сдержалась. Улыбнувшись девушка протянула парню руку. Но рука так и осталась висеть в воздухе. Миша выбрал куда более идиотский способ поздороваться. Он стиснул её в объятиях, едва приподнимая с мягкого уличного диванчика. Жилистые руки уверенно придерживали Катю за талию, а щетинистая щека уже скользила по её плечу. Но девушка вновь не успела выразить негодование. Миша уже усадил ее обратно на диван и поспешил занять место рядом с ней. Ему были совершенно не знакомы такие понятия как личное пространство или зона комфорта. Он практически навалился на девушку всем своим телом. И Катя была вовсе не в восторге. - Отлично выглядишь… - наливая в свой стакан виски парень не упустил возможности подцепить указательным пальцем край её теплой туники и едва оттянуть. - Как это называется? Не будь Миша её хоть и очень дальним, но всё же родственником, Катя бы непременно уличила его во флирте. Наверняка бы ударила его по рукам, наверняка бы отчитала за фривольность. А так… А так ей было ни к чему напрягаться. Миша всегда был такой. Чуточку наглый, абсолютно нетактичный и невероятно общительный. - Что именно? - Ну вот это… - отпивая из стакана повторил парень. - Кофта. - Туника. - Туника? Я думал туники на пляже носят. - М-м-м… Может парео? Миша дернул плечом и закинул одну руку поверх Катиных плеч. - - Да может и парео. Мне то что! - Действительно. - Просто хотел комплиментик сделать… Эта твоя туника да поверх белой маечки. Ну просто… - Парень закусывает нижнюю губу и принимается кивать. - Бомба! - Всегда рада тебе угодить. Они сидят чуть в стороне от основного действа. Стрелка часов уже давно перевалила за семь вечера и фактическое пребывание некоторых гостей в этом доме составило более нескольких часов. Казалось эта шумная компания так никогда и не соберется разойтись. За спиной методично позвякивали фужеры, шумели голоса, музыка с чьего-то телефона и лишь изредка кто-то из детей выкрикивал победное: "нашёл". - Ты говорят крутая дамочка теперь? - А еще чего говорят? Миша прильнул к девушке, касаясь губами её уха. - А что ты отымела испанского миллионера и послала на хрен. Девушка устало прикрывает глаза и едва качает головой. Сколько можно это обсуждать? - А еще я с отличием закончила университет Помпеу Фабра. Два года преподавала испанский и английский студентам по обмену. У меня двенадцать научных работ, и две диссертации, которые я защищала сразу на трёх языках в Мадридском Университет. А еще у меня была собственная квартира и Mercedes Ml. И на всё это я заработала самостоятельно, чем безмерно горжусь. Катя выпалила всё это на одном дыхании. Даже толком не подумав, а стоит ли вообще хоть что-то говорить. Может быть безопаснее было просто молча переждать? Просто выслушать очередной шквал вопросов, упреков. Кое-где вставить реплику, короткий ответ. А потом просто со спокойным сердцем удалиться прочь. Но теперь уже не было обратного пути. Слишком поздно отступать. - Вот, что должны говорить обо мне. Понимаешь? Об этом. А не о моём развалившемся браке. - Она уже готова была продолжить свою пламенную речь, но ситуацию спасла вибрация телефона в кармане. - Извини, я отвечу. Она успела только подняться на ноги, когда голос в трубке выложил ей столько информации, что голова мгновенно заболела. - Ты что!? *** Не дожидаясь приглашения зайти Катя буквально снесла дверь с петель. Дверная ручка с грохотом встретилась со стеной и наверняка оставила вмятину. Кто-то попытался схватить Катю за руку, но девушка только отмахнулась. Возможные последствия вовсе не волновали её. Фурией ворвавшись в душное помещение полицейского отделения она быстро оглядела всех присутствующих. В кабинете участкового сидели трое. Лицом к Кате - её старый знакомый, пожилой участковый дядя Митя Семёнов. Спиной - две сгорбленные фигурки, не осмелившиеся даже повернуть головы в сторону разъярённой Кати. Угрюмый мужчина в затертой до дыр голубой рубашке устало поднял на неё глаза и коротко кивнул. Зажатая в его губах сигарета страшно дымила и от этой вони было буквально не продохнуть. Он небрежно махнул кому-то, кто всё еще пытался вытолкать девушку за дверь, и этот кто-то только недовольно крякнул в ответ. Всякие попытки ухватить Катю за руку были моментально прекращены. - Екатерина Александровна? - мужчина с сомнением оглядел девушку в дверях кабинета и вопросительно изогнул левую бровь. - Какая встреча… А я уж было решил, что Гоша бредит. - Здрасте. - процедила девушка, невольно зачесав пятернёй растрепанные волосы. Она всячески отгоняли от себя навязчивые воспоминания, нехорошие, неприятные воспоминания, которые абсолютно беспардонно всплывали в голове при виде этого хмурого мужчины. При виде злосчастной пачки Мальборо. При виде всё того же, что и десять лет назад, расцарапанного почти до дыр стола. При одном только взгляде на обрамленную фотографию молодого Президента России. Фотография под стеклом за все эти годы изрядно выцвела, а само стекло было покрыто толстым слоем пыли. - Как поживаешь, Екатерина Александровна? - затушив окурок в переполненной пепельнице дядя Митя вальяжно откинулся на спинку кресла и сладко потянулся, словно бы только что дремал, но вот, по такому случаю, решил проснуться. - Что он натворил? Боковым зрением Катя сразу заметила, как ещё больше сгорбился Гоша. Как он тяжело вздохнул, а затем удрученно засопел. Его лохматая макушка заметно подрагивала в такт его тяжелому дыханию. А еще в предвкушении возможного подзатыльника. - Я даже не знаю, с чего начать, Екатерина Александровна. Это его Екатерина Александровна отчетливо резало слух. Мужчина чеканил каждую букву, очевидно пытаясь придать каждой из них какой-то определенный смысл. Кате не стоило бы никаких усилий понять каждый из возможных смыслов, но сейчас бы это только усугубило положение. Пока девушка хмурилась и витала в собственных мыслях, дядя Митя выдвинул ящик стола и выложил перед собой маленький пакетик. Его содержимое не вызывало никаких вопросов. Дядя Митя тоже понял этот растерянный взгляд застывшей Кати. - Ты, Екатерина Александровна, в каком возрасте начала покуривать эту дрянь? Никого кроме Вайс этот вопрос не удивил. Всё, кроме неё, остались ровно в тех же позах, всё с теми же мыслями. Только блондинка подняла, наконец, голову и удивленно взглянула на Катю. И Катя могла поклясться, что в этих голубых глазах мгновенно вспыхнули озорные огоньки. - Молчишь? Ну молчи, я и так знаю. Не дожидаясь какой-либо реакции мужчина спрятал пакетик обратно в недра стола. Локтями облокотившись о столешницу мужчина принялся перелистывать стопку бумаг перед собой. - Думаю не стоит посвящать тебя и в перечень возможных последствий? Пока Гоша продолжал покачиваться, а Вайс с интересом наблюдать за Катей, дядя Митя что-то быстро записывал в очередной протокол и готов был предъявить его для ознакомления. И если он его предъявит - Катя уже ничем не сможет помочь брату. - Мы можем выйти? - Что, моя дорогая? От этого обращения во рту вмиг пересохло, а в глазах невольно выступили слёзы. Но она всё же повторила вопрос. Даже чуть увереннее. Голосом, не терпящим возражений. - Вы можете выйти со мной в коридор? Очевидно дядя Митя Семёнов был не так уж и туп, скорее даже был вполне догадливым мужиком. Он понял, что Катя пусть и чувствует себя неуютно и виновато в стенах этого кабинета, однако унижаться перед кем-то никогда не входило в её правила. Так что дядя Митя всё же вышел из-за стола и молча побрел вслед за Катей. В коридоре было на удивление тихо и безлюдно. Девушка привалилась плечом к стене и покрепче вцепилась в ремешок своей сумки. Декоративная цепочка тихонько звякнула. - Сколько? - Не стала тянуть Катя и произнесла интересующий вопрос. Мысленно подсчитывая имеющиеся при себе деньги она всё еще надеялась, что пожилой участковый за эти года не узнал столичных расценок и не обнаглел окончательно. Но дядя Митя отчего-то медлил с ответом. Бережно прикрыв за собой дверь он молчаливо оглядывал Катю с ног до головы, заостряя внимания то на серебряной подвеске на Катиной шее, то на мерцающих камушках её серёжек, а то и вовсе, не стесняясь, пялился на её грудь. - Мне твои деньги не нужны. - наконец проскрипел мужчина и взглянул Кате в глаза. - Не волнуйтесь. Я умею хранить секреты. Она уже сняла с плеча сумочку, уже запустила в неё руку, пытаясь нащупать кошелёк. Но участковый остановил её. Его мозолистая ладонь неожиданно накрыла запястье девушки. Дядя Митя выглядел если не смущенным, то хотя бы чуточку растерянным. - Я хочу попросить тебя об услуге. - Медленно начал он. - Говорят ты выросла хорошим человеком. Университет какой-то крутой закончила. Врут? Катя смогла только головой покачать, мол: Нет, не врут. - Ну вот. А у меня внучка подрастает. Ей бы язык подучить. Она девка мозговитая, смышленая. Если бы он не придерживал Катю за руку, то Катя бы непременно сделала пару шагов назад. Исключительно от неожиданности, просто, чтобы убедиться в реальности самого дяди Мити. Его слова буквально оглушили её на минуту. - Я твоего дурака домой отпущу, сделаю вид, что ничего не было. Парень он не глупый и без нас с тобой понимает всё. А ты внучку мою по английскому шпрехать научишь. - он в растерянности потер свободной рукой переносицу и нахмурился. - Ну, как тебе предложение? Если бы Катя сейчас могла говорить, она бы обязательно сказала пожилому участковому, что её это предложение полностью устраивает. Что она будет несказанно рада предложить свои услуги. Что она безмерно удивлена этой его доверчивостью, этой верой в её, Кати, способности. Что она готова учить его внучку и английскому, и испанскому и даже выучить ради неё китайский, если это потребуется. Но Катя была абсолютно растерянна. Просто повержена. Так что она только кивает. Сразу несколько раз. Раз десять, для убедительности. - Ну вот и славно. Пойду я тогда… А ты мне это, телефончик накалякай свой… И в руки ей перекочевал старенький кнопочный мобильник с затертым экраном. Когда дядя Митя скрылся за дверью своего кабинета, девушка холодными от волнения пальцами принялась набирать номер своего телефона. Телефон послушно пищал и на экране появлялись нужные цифры. Гоша вышел из кабинета всё такой же напряженный и по-прежнему виноватый. Он с интересом проследил как Катя всучила дяде Мите его телефон, а потом всё с тем же интересом посмотрел на свою побледневшую сестру. Парень не торопился ничего говорить. Очевидно не понимая до конца, что именно так обескуражило сестру, он просто решил дать ей время прийти в себя. Почесав затылок мальчишка принялся что-то выстукивать носком ботинка. - Пошли. - Тихо выговорила девушка, когда волнение внутри едва отступило. Она уже даже успела сделать пару спасительных шагов прочь от кабинета ополоумевшего старика, когда голос брата заставил внутри неё вспыхнуть очередному приступу гнева. - Я без неё никуда не пойду. Она обернулась, с сомнением глядя на парня. Всё еще надеясь, что ей послышалось, она выжидающе смотрела на хмурого Гошу. - За ней никто не придет. У неё никого нет. Я не могу её оставить! - отрапортовал брат на одном дыхании. И Катю вдруг накрыли эмоции. В два шага она преодолела расстояние до брата и просто пригвоздила несчастного сопляка к стене. Тонкие пальцы крепко ухватились за его футболку на груди и до того сдавили ткань, что послышался тихий треск швов. Девушка, что была чуть выше своего родственника, каким-то невероятным образом нашла в себе силы приподнять много килограммовую тушу от земли, так что парень стоял теперь на носочках. Он крепко ухватился за тонкие женские запястья, всеми правдами и неправдами пытаясь не причинить сестре боли. Едва ли ему стоило об этом думать. Катя просто дернула пацана на себя, а затем с грохотом впечатала его обратно в стену. Гоша заскулил, когда яркая вспышка в глазах ослепила и заставила зажмуриться. Девушка только теперь отступила. Тяжело дыша она просто смотрела на ноющего у стены брата и пыталась совладать с дрожью в собственных конечностях. - За ней никто и не должен приходить! Она должна сама отвечать за свою дурость! - Ты должна её забрать. - Что?! Я должна? - Катя махнула рукой в сторону двери. - Кто она мне?! Кто она вообще такая, чтобы я унижалась тут как паршивая школьница? Но Гоша понятия не имеет, что нужно сказать в ответ. Он молча ждёт, пока Катя найдет силы взять себя в руки. Он с трудом поднимается на ноги, удрученно потирает ушибленный затылок и отряхивает запыленные штанины. Исподлобья наблюдая за стройной фигуркой своей сестры, он ловит себя на весьма забавной мысли. Парень ведь раза в три крупнее сестры. Девушка на его фоне буквально тростинка, которую ничего не стоит переломить пополам. А Гоша сейчас боится даже посмотреть на неё в открытую. Боится, потому что знает - Катя может одним ударом буквально вырубить его на несколько часов. Нет, конечно она не делала такого никогда раньше. Но сейчас… Сейчас она была способна и на это. - Я ухожу. - коротко сообщает она и целенаправленно шагает прочь от брата. - Я улажу конфликт с дедом! Это как удар под дых. Это как надавить на еще незажившую рану. Как вылить кипятка на обожжённый участок кожи. Это слишком… подло. Но Катя всё еще пытается держать себя в руках. Она всё еще старается быть взрослым человеком. Не той, глупой, импульсивной девчонкой, которую все эти года пыталась извести в себе. Теперь она пытается мыслить разумно. По крайней мере, ей кажется, что она мыслит разумно. Когда она вновь открывает дверь, на этот раз куда более спокойно, и заглядывает в кабинет, то мигом оказывается во власти этих голубых до безобразия глаз. Катя даже и не думала смотреть в сторону девчонки. Даже не собиралась. Но ее буквально примагнитили к себе эти два маленьких голубых озера. Девушка сидела всё на том же стуле, всё в том же напряжении, всё с тем же отрешенным видом. Она и на Катю то взглянула просто так, просто ради интереса, ничего более. Поняла ли это сама Катя? - Дядь Мить… - не так уж и смело начала девушка, рукой покрепче вцепившись в дверную ручку. - Я хочу забрать и её тоже. Дядя Митя даже не отвечает. Он криво улыбается и в течении минуты тарабанит ручкой по столу. - Прости, Екатерина Александровна. Но эта мадам мне уже всю плешь проела своими похождениями. Так что ей придется задержаться. А Екатерина Александровна уже летит в самую бездну. Летит на полной скорости. Летит не оглядываясь, даже не вскрикнув. Она напрочь забыла о чём собиралась сказать. Эти ясные голубые глаза настолько уверенно втягивают Катю в какую-то непонятную игру без правил, что стоило бы напрячься, тормознуть хоть на мгновение. Но уже поздно. - Если вы её сейчас отпустите, я куплю в ваш кабинет новую мебель. Ну, что сказать. Дядя Митя был мужик дальновидный. *** - Гоша, попроси свою девушку перестать это делать! Катя нарочно входит в очередной поворот чуть резче, чем нужно. Новая летняя резина пискляво взвизгивает, едва спасая машину от заноса. Но Катю вовсе не заботила возможность испортить дорогие покрышки или, не дай бог, влететь в кювет. Куда важнее было услышать характерный хлопок, оповещающий её, Катю, что неугомонная Вайс на заднем сиденье со всего размаху треснулась лбом об оконное стекло. Раздается тихое женское: черт и смачное мужское бл*ть. Гоша мгновенно отстегивает ремень безопасности и тянется к задним сидениям. - Дура! - Наконец шипит Вайс, пока Гоша пытается то ли погладить девушку по щеке, то ли просто придержать её за плечи. Это выглядит смешно, потому что Вайс вообще не заинтересована в его заботе. Она уже уставилась своими голубыми глазищами в зеркало заднего вида, в тот же миг встречаясь со взглядом Кати. - Прекрати ломать мою машину. - совершенно спокойно сообщает водитель и сбавляет скорость. Почти приехали. - Пошла ты… - не сдаётся блондинка и вновь отталкивает Гошу, который вроде бы и не прочь заступиться за подругу, но перед сестрой ему не менее стыдно. - Если бы я пошла, ты бы сейчас прозябала в обезьяннике. - А мне твоя помощь нафиг не сдалась… - чуть тише выговаривает блондинка и, насупившись, отворачивается к окну. Катя не находит реакции лучше, чем просто улыбнуться. Безобидно, искренне и совершенно необдуманно. Гоша трактует улыбку сестры в несколько извращенной форме. - Я за неё заплачу. - Что, прости? - Я дам тебе денег. Ну, ты же это… Ты за мебель будешь платить. Девушка в недоумении смотрит то на брата, то оборачивается на обиженную блондинку. Во взгляде Кати - немой вопрос. Глупая надежда, что ей не придется сейчас устраивать очередной допрос с пристрастием. - И что? Сколько ты собрался мне заплатить? - А сколько надо? - Гош, ты чё, дурак совсем? Он так и не отвечает ей. Как будто задумывается о чем-то крайне серьезном и так и сидит всю оставшуюся дорогу до дома. Молчит и взглядом буравит лобовое стекло. Еще немного и появится дырка. Но слава богу до дырки дело не доходит. Катя уже подкатила к распахнутым воротам. Вот ведь, а она и забыла, что в доме полным полно народу. - Выходи. - командует девушка брату, тем временем внимательно глядя на молчаливую Вайс. - А Вайс? - ерзает на сиденье парень и всё не решается открыть дверь. - Я сказала выходи. Катя могла бы описать изумление Вайс сразу на пяти языках, если бы это потребовалось. Ей даже отчасти захотелось посмеяться, уж коли ей всё таки удалось застать эту смазливую блондинку врасплох. Она бы не упустила возможности подразнить её, высказать кучу нелестных слов в её адрес. Она бы сделала это всё с огромным удовольствием. Но на деле всё оказалось совсем иначе. - Где ты живешь? - Что? - пискнула Вайс. Она вновь сидела в излюбленной позе, прижимая коленки к подбородку. И она теперь совершенно не была похожа на опасного противника, способного в любой момент взъерепениться. - Проблемы с ушами? Я хочу довезти тебя до дома. Катя не поленилась развернуться в сторону девушки. Ремень безопасности больно впился в грудь, но это вовсе не стесняло движений. Вайс потребовалось немного времени. Она очевидно медлила с ответом, может даже думала: а не выскочить ли ей из машины? Катя же, тем временем, имела возможность спокойно оглядеть девушку с ног до головы. Она заметила пару татуировок на левом запястье Вайс. Абсолютно бессмысленных, на первый взгляд. На тыльной стороне ладони - маленькое сердечко. На запястье, чуть ниже большого пальца - что-то напоминающее крестик. - Ну? - поторопила Катя, всё еще разглядывая тонкие кисти испещренные маленькими шрамами. - Тишково. - Вот и славно. Первые десять минут они ехали молча. Лара Фабиан что-то тихо напевала из динамиков, очевидно пытаясь настроить людей в салоне авто на нужный лад. И Катя не знала наверняка в Фабиан ли дело или в этих незамысловатых словах её песни, смысл которых в общем и целом сводился к одному - учитесь сопереживать. Но напряжение в теле постепенно спало, а нелепое желание проучить блондинку - растворилось. Аккуратно потянув на себя зеркало заднего вида, Катя установила его ровно так, чтобы видеть Вайс. Блондинка этим временем явно боролась со сном. Иногда прикрывая глаза она клевала носом. От падения на мягкие кресла девушку спасала только её поза. Катя с удивлением подметила, что девушка сняла чумазые кеды, прежде чем уложить ноги на кожаную обивку. - Как тебя зовут? Ответ последовал не сразу. Блондинка пару раз моргнула, отгоняя сон, и только потом взглянула в зеркало. - Вайс меня зовут. - Это не имя. Это нелепое прозвище. - С какого перепугу оно нелепое? Голос её мгновенно засквозил недовольством. - Когда станешь постарше - поймешь. Так как тебя зовут? - Я не скажу. - Блондинка может и поняла, что ей совершенно не грозит опасность. Поэтому поспешила добавить: - Я привыкла, что меня зовут Вайс. - Как хочешь. Катя остановилась на светофоре и включила поворотник. На приборке лениво заморгала стрелка. - Тогда расскажи мне, почему тебя ненавидит вся моя семья? - Сама у них и спроси. Вы же меня ненавидите. Я то себя обожаю. Надо же. Вайс даже улыбнулась, горделиво задирая подбородок. - Я не говорила, что ненавижу тебя. Я спросила, почему это делают они. Её БМВ снова пришёл в движение. Дорога была абсолютно свободной, почти пустой. Лишь изредка кто-то ослеплял Катю дальним светом, но едва девушка отвечала взаимностью - встречный автомобиль поспешно переключался на ближний. - У твоего отца завышенные требования к подружкам своего сына. - Ну вот. Уже ближе к сути. - Катя вновь подняла глаза к зеркалу. Вайс больше не отводила взгляд. Это было хорошим знаком. - И каким же требованиям ты не отвечаешь? То, что происходит в следующую минуту, заставляет шатенку едва дернуть рулём и машина вмиг наезжает левыми колесами на две сплошные. Всего на пару секунд, но если бы кто-то ехал им навстречу… Вайс очень ловко просачивается между передними сидениями. Голыми ногами наступая сначала на подлокотник, а потом на свободное пассажирское кресло, она аккуратно придерживается за плечо Кати и совершенно не торопится объяснять свои внезапные действия. На пассажирском кресле она усаживается в пол оборота к девушке и подгибает под себя ноги. Внимательно рассматривая встроенную консоль автомобиля, она будто бы выискивает нужную кнопку. Но так и не находит. Еле слышно хмыкнув Вайс тянется за ремнем безопасности. - Во-первых, я наглая. - Вайс долго возится с ремнем, очевидно не попадая металлическим язычком в замок. Возится до тех пор, пока Катя не помогает ей, наконец, пристегнуться. Вайс, в ответ на оказанную вежливость, только коротко кивает. - Во-вторых, у меня дурной нрав и я - кладезь вредных привычек. Катя хоть и старается на заглядываться на свою пассажирку, но всё же невольно скользит взглядом по стройным ножкам и тонкой полоске кожи, выглядывающей между кофтой и шортиками. Она старается сделать это как можно незаметнее, но судя по удивленному взгляду Вайс - Катя тот еще шпион. - В-третьих… - Чуть помедлив вновь продолжает блондинка. - … Мои друзья настоящие отбросы общества. Твой папочка за глаза называет моих друзей и меня, в том числе, наркоманами, проститутками, потерянными для общества людьми и абсолютными… - Девушка закусывает нижнюю губу и наигранно закатывает глаза. - - Имбецилами. Так он и сказал. - Здесь куда? - Катя чуть наклоняется ближе к лобовому, вычитывая названия на указателях. - Направо. - Ладно. Так считает мой папа. Но, думаю, ты совсем другого о себе мнения. Вайс снова улыбается. Только теперь эта улыбка адресована не её собственным мыслям. Эта улыбка посвящается Кате. Совершенно точно. - А я ничем не отличаюсь от тебя, например. - Ты меня совсем не знаешь, чтобы говорить это. Катя удрученно хмурится, когда её дорогой автомобиль въезжает в мрачный посёлок, состоящий из одних бараков и стареньких, покосившихся домиков. Тусклый свет фонарей еле-еле освещает ухабистую дорогу, на которой уже практически стерся асфальт. Чуть в отдалении по обочине плетется пожилой мужчина, толкая рядом видавший виды велосипед. Незнакомец взглядом полным удивления провожает автомобиль Кати и очевидно приговаривает что-то себе под нос. Девушка за рулём невольно дернула плечиком, отгоняя неоправданное чувство стыда. За что ей, собственно, должно быть стыдно? Вот еще… - Гоша много рассказывал о тебе. - Вайс медленно переводит взгляд на дорогу и пальцем указывает направление. - До конца и направо. Там пятиэтажка. - Гоша сам меня толком не знает. А если и знает, то… - То только плохое, да. Но даже о плохом он говорит с улыбкой. Так что когда он рассказывал как ты обдолбалась и рухнула с крыши дома, а сам при этом улыбался - я подумала он вообще не следит за своими словами. Потому что с такой любовью в голосе нельзя говорить о переломанных костях и рваных ранах. Вайс смущенно отворачивается, когда Катя с удивлением впивается взглядом в её, Вайс, темный силуэт. Отчего-то обеим девушкам сейчас стало неудобно друг перед другом. Словно бы они говорили о чем-то слишком личном, сокровенном, почти интимном. - Я не обдолбалась, к твоему сведению. Я много выпила. - Да. Наверно когда я стану чуть старше, я тоже буду так говорить. Что на дне рождении Олежки из десятого класса не курнула сомнительной дряни, а выпила лишний бокал. Это было очень странно. Почти необъяснимо. Катя вот уже пару минут как притормозила возле обшарпанного подъезда дома, но Вайс вовсе не торопилась выходить из машины. Она всё продолжала сидеть так, поджав под себя ноги и поглаживая пятерней левое колено. Она что-то внимательно высматривала в темноте улицы и иногда склонялась ближе к стеклу. Катя же вовсе не торопилась прогонять девушку. Торопиться было некуда. - А теперь серьезно. - Катя задумчиво поводила указательным пальцем по рулю. - Он младше тебя. Ты хоть и выглядишь иногда как школьница, и ведешь себя соответственно. Но всё же… Гоша несовершеннолетний. Вайс в то же мгновение нацепила ехидную улыбку. Повернувшись лицом к Кате она едва склонила голову на бок и в нетерпении хлопнула в ладоши. - Что? - стушевалась Катя. - Ничего. Просто я подумала, что будь в моей роли Гоша, тебе было бы проще предупредить меня о статье: совращение.. А так… Тебе неудобно просить меня не трахать его в первой подворотне. Я права? - Я просто предупреждаю. - Конечно. Можешь не париться. - Девушка ухмыльнулась. - Твой папаня наверняка уже накатал на меня заявление и просто ждет подходящего случая, чтобы отнести его в полицию. Но знаешь… - Вайс только теперь отстегнула ремень и потянулась за оставленными сзади ботинками. - Не так-то просто проверить девственник ли парень или уже перетрахал пол сотни баб. Если только твой батя не потащит меня на приём гинеколога. Вайс забавно сопела, пока натягивала затертые кеды и в темноте пыталась завязать шнурки. Катя только молча смотрела на сгорбленную фигурку на соседнем кресле. - Но я думаю он и это не осмелится сделать. Полагаю он боится, что стоит мне только начать снимать трусики, как полгорода мгновенно заразится целым букетом венерических заболеваний. Так что… К сожалению, я вынуждена вас огорчить. Вы можете обвинять меня во всем в чём захотите, но вот сделать меня совратителем малолетних у вас вряд ли получится. Прости! С шнурками было покончено. Вайс подтянула сползающую бретельку лифчика и, наконец, была готова покинуть теплый салон автомобиля. Не дожидаясь никакой реакции Кати, девушка только криво улыбнулась и потянула дверную ручку. Прохладный вечерний воздух мгновенно заполнил салон автомобиля и Кате сразу стало холодно. Уже вылезая из машины Вайс всё же оглянулась на молчаливую девушку. - Кстати. Спасибо, что подвезла.